Гипершторм

— Я бы на твоем месте все-таки взял нормальные автоны, из грунта, — внезапно раздался прямо над ухом Штурмана деловитый и такой знакомый голос Старика.

Бесплотная серая тень в белой хламиде и плаще с капюшоном возвышалась за спиной Штурмана, всего в нескольких шагах. Тень была пафосной и величественной, как всегда. И ее совершенно не смущал луч прожектора, который подползал к ней справа.

…За все время их знакомства со Стариком сталкер Юл Клевцов так и не успел привыкнуть к экзотической манере приятеля исчезать и появляться в самый неожиданный момент. Разумеется, такие маневры делали скучную жизнь Старика чуточку веселее… Но Штурману от этого легче не становилось. Ведь это у него, у него седели волосы на груди!

— Гляжу, с «гоблином» ты успел познакомился? Что ж, похвально… И ни одной прорехи в броне? Ты становишься осмотрительным, мой мальчик. Где будешь брать образцы? Уже определился?

— Мне бы очень хотелось ограничиться вот этим синим кустом, — ответил Штурман, кивнув на одинокий автон с изломанными ветвями. — Все равно автоны тут везде одинакового состава.

— Разумно, — покивала тень. — Разумно. Но… не получится.

— Конкретней, пожалуйста, — Штурман чувствовал растущее раздражение.

Хорошо Старику, который является лишь ментопроекцией! Его не засекут со стен Тройки, не прошьют очередью из импульсного пулемета! А для него, Штурмана, любая секунда, проведенная близ титановой тушки богомола, может стать последней.

Старик охотно пояснил:

— По моим данным, тут в радиусе двухсот метров найдется еще добрый десяток гоблинских гнезд. И, вполне возможно, они тоже придут поинтересоваться, кто здесь объявился среди ночи.

— Чертов темнила! — в сердцах прошипел Штурман. — А ты не мог сказать мне сразу, еще в палатке, что инсектоморфы тут кишмя кишат?! Чует мое сердце, уже пора уносить ноги, пока поблизости не объявилась какая-нибудь тварь похлеще этого сверчка!

— Спокойствие, друг мой. Я предлагаю тебе скрыться в зарослях автонов. Там, у самой стены, растет колония цезиевых росянок. Туда «гоблины» точно не сунутся! Росянки их жрут так, что мама не горюй! Там же сможешь собрать и самые первоклассные образцы автонов, из которых состоит восточная сторона крепости.

— Ты слово какое-то волшебное знаешь, что ли? — полюбопытствовал Юл. — Эти твои росянки укокошат меня на раз! Умеешь их заговаривать? Заклинать?

— Это сталтехи с ними разговаривать умеют, — вздохнула проекция. — А я нет. Я умею с ними только снюхиваться.

— Снюхиваться?

— Да. Всего только и надо, что два предмета. Первый — это маленький датчик, анализирующий испарения с поверхности окружающих металлических объектов. Обычно молекулы этих испарений имеют в своем составе атомы металлов. Так что датчик должен быть целым карманным институтом стали и сплавов. Слыхал про такие?

— Слыхал, — сухо ответил Штурман. — Но мне интереснее про второй предмет.

— Второй — синтезатор. Он заряжен разными химическими элементами и получает информацию от датчика. А на выходе дает такие же точно испарения, как окружающие тебя автоны. Попросту говоря, ты начинаешь для них пахнуть так же. И они принимают тебя за своего.

— Я думал, это все враки. Про синтезаторы.

— Враки, скажешь тоже, — приосанилась проекция. — Вы, молодежь, скорее поверите в каких-нибудь наноцурипопиков, которые отчего-то там спонтанно нанообразуются, чем в простейший молекулярный синтезатор, — сварливо пробормотала тень. — Ну пусть и не простейший, — поправился Старик, который в подобных вещах любил точность.

— А нельзя было заранее осчастливить меня всей этой информацией? По дружбе? — обиделся Штурман. — Главное, где я возьму здесь и сейчас синтезатор?! Да и анализатор тоже.

— Ступай уже работать, лентос, — махнула на него полупрозрачной рукой ментопроекция, все явственнее истончаясь. — Только сначала пошарь в своем правом кармане, у бедра. Наружном кармане, естественно.

— Какой бы еще ерундой заняться, — вздохнул Юл.

Но все-таки повиновался.

И тут его правая рука… нащупала в кармане… столь желанный датчик-анализатор!

Что же до синтезатора, то координатный компас на экранчике анализатора показал Штурману дорогу к нему. Оказывается, синтезатор, представляющий собой с виду нечто вроде ранцевой рации с батареей коротких раструбов на верхней грани, был скрыт под маскировочной накидкой на опушке автонной рощи.

Чтобы взять его, Штурману пришлось расстрелять три опасных железных цветка с электромагнитными пестиками-ударниками, но это было совсем ерундовое неудобство.

…Прожекторов теперь можно было не опасаться. Равно как и местной квазифлоры.

Пока работает синтезатор, окружающие автоны, похоже, и впрямь принимали Штурмана за своего собрата. Во всяком случае, ни один шип, ни одна колючка металлокустарника его даже не коснулись, пока Штурман подбирался к самому подножию стены.

Правда, ему пришлось надеть противогаз — глотать хлорпикрин, источаемый не только автонами, но и его собственным синтезатором, как-то не хотелось. А противогазы, даже самые совершенные и комфортные, Штурман очень не любил.

Но в остальном все шло прекрасно. Вновь сверившись со сравнительными диаграммами, Штурман выбрал нужные побеги автонов. После чего начал аккуратно подрезать их у основания армганом и раскладывать по керамическим контейнерам. Эти контейнеры были в нынешней вылазке его главной «боевой нагрузкой», занимая в экипировке места всех гранат и запасных аккумуляторов.

Втянувшись в эту неспешную и не особо интеллектуальную работу, Штурман мог расслабиться и отдаться течению своих мыслей.

Его отчаянно занимали несколько странных обстоятельств.

Например, каким образом Старик способен отправлять вместе со своей ментальной проекцией вполне весомые материальные предметы, к примеру, анализатор? Как он умудрился незаметно положить анализатор ему, Штурману, в застегнутый карман? Что за техномагия такая? Что за новое наноколдовство, раздери его скорг?!

И самое главное: Старик безоговорочно, уже с первой минуты поверил в их с Пенни идею насчет использования редкого травяного сока с берегов далекой перуанской реки. Означает ли это, что он тоже не заинтересован в бомбардировке Тройки, а следовательно — в уничтожении генератора пи-волн?

Помимо этого Штурмана не на шутку беспокоил забарахливший вдруг ни с того ни с сего маркер.

Теоретически, перед гиперпереходом такое возможно. Но с ним прежде никогда не случалось нештатных ситуаций подобного рода, и холодок неясной опасности вползал в сердце Штурмана тонкой ядовитой змейкой.

Оставалось одно: ни в коем случае не давать этой змейке сделать свой смертоносный укус. Иначе повторишь судьбу бедняги Патрика. Неотмщенного Патрика. Пока неотмщенного…

До крови прикусив нижнюю губу, Штурман остервенело резал побеги автонов на куски — так, чтобы они входили в контейнеры.

Больше половины, конечно, загнутся еще по дороге. Останутся только самые лучшие, наиболее жизнестойкие экземпляры. И тогда — держись, Тройка!

Глава 4

Разведка боем

Объединенная дружина сталкеров рьяно приступила к осаде крепости «Уробороса».

Начали с военного совета предводителей.

Предстояло выработать совместный план боевых действий. А также утрясти немалое количество спорных вопросов, главным из которых было определение дальнейшей судьбы побежденного клана. И, в первую очередь, его главного технического детища — Большого Генератора.

Когда союзники еще обсуждали детали осадной тактики, под стены Тройки вышел клан Минелли в самом боевом расположении духа.

Старый Рекс, привыкший возводить каждый собственный принцип, пусть даже весьма сомнительный, в абсолют, для начала обстрелял из гранатометов пару бойниц, справедливо считая, что хорошую свару, как обильный и сытный обед, нужно начинать с закуски поострее.

— Эй ты, ублюдок Перси! Слышишь меня, мать твою распротак? — ревел он под стенами Тройки, как иерихонская труба. — Вытаскивай свою задницу из этого ржавого сейфа! Я тебе ее сейчас надеру аккурат по тридцать первое число сего месяца! Слышишь меня, мутант?

Богатый на первый взгляд лексикон Рекса на деле представлял собой экзотичный конгломерат старого гангстерского арго тридцатых годов прошлого века вперемешку с махровым канцеляритом скучающего клерка.

— При наличии отсутствия мозгов в твоей дырявой башке имей хотя бы остатки чести, павлин ты поиметый!

В качестве достойного ответа из бойницы полыхнуло огнем. Пуля отхватила Рексу мочку уха. Однако заслуженный бандит, вместо того чтобы взвыть от боли, громогласно расхохотался, бешено вращая белками и презирая кровь, хлещущую фонтаном.

— Хочешь по-взрослому? Вижу, что хочешь! Что ж, обещаю тебе, все будет по-взрослому! Без вазелина!

Под крепостные стены, ловко маневрируя, тотчас помчалась приземистая танкетка. Она успешно уклонялась от обстрела сразу трех импульсных орудий малого калибра, устроивших охоту на юркую машину.

Судя по небольшой высоте корпуса, танкетка была радиоуправляемой. Во всяком случае, внутри нее мог бы поместиться лишь один человек. Причем лежа и при условии, что он — обреченный камикадзе.

Наконец одно из орудий все-таки угодило танкетке в гусеницу.

Но та, сбросив вслед за порванной гусеницей и целую, продолжила движение на опорных катках. Благо основные препятствия в виде нескольких расселин с оплавленными краями она к тому времени уже преодолела.

В общем, танкетка стремительно приближалась к южному бастиону, сильно отличающемуся от других укреплений крепости.

Да, его стены тоже были сформированы ветвями и стволами автонов — кривыми, изогнувшимися под немыслимыми углами, переплетенными между собой. Но автоны там росли особенные, медноносные. В ходе их жизненных процессов выделялось много лишней меди, которая, стремительно окисляясь, формировала на автонах разводья всех оттенков зеленого: от ядовито-малахитового до нежно-салатового.

Командование союзных кланов только что заняло свои места на импровизированном наблюдательном пункте под охраной орденской машины и со снисходительным интересом взирало на деяния Рекса. При этом шел ленивый обмен мнениями.

Как и предполагал Юл, только что было решено крепость тяжелыми минами не бомбардировать, а постараться захватить в сохранности и по возможности без серьезных потерь в живой силе. Времена открытых боевых противостояний в чистом поле давно канули в Лету. Нынешняя военная доктрина предписывала делать основной упор на технику и огневое воздействие с предельных дистанций.

К тому же существовала серьезная опасность, что клан «Уроборос», попав под обстрел тяжелых минометов, способен в отчаянии взорвать пи-генератор сам.

— От этих фанатиков всего можно ожидать! — басил на военном совете Семенов к немалому удивлению Штурмана.

Юл до этого искренне полагал, что «варягам» нет никакого дела до пи-генераторов и прочих сомнительных технологий, не проверенных ни практикой, ни гораздо более надежным контролером — всесильным временем.

К тому же Клевцов надеялся, что в клане «Уроборос» достаточно трезвых и здравомыслящих людей, не помышляющих о самоубийстве. Судя по тому, что он знал от Пенни, которая в свою очередь активно пользовалась данными разведки, последствия вывода Большого Генератора даже на половинную мощность абсолютно непредсказуемы. Что уж говорить о его подрыве?!

Взрыв пи-установки может превратить Пятизонье в Преисподнюю. Разверзшаяся иноматериальная бездна поглотит сотни людей — сталкеров и ученых. А уцелевшие будут обречены на медленную мучительную смерть.

Танкетка тем временем резко затормозила и замерла, не доехав несколько десятков метров до ворот медного бастиона.

В корме танкетки открылся люк. Наружу выскользнуло удивительное существо, представляющее собой причудливую смесь технологий и некогда живой человеческой плоти.

В следующее мгновение танкетку накрыл залп со стен крепости. Но ее единственный член экипажа был уже далеко.

Металлизированный скелет существа на вид казался одновременно прочным и суперлегким. К тому же в устройстве костяка, судя по тому, как мягко и пружинисто сталтех спрыгнул на землю, присутствовали неизвестные Юлу амортизирующие решения.

В отличие от большинства прочих сталтехов — этих жутких порождений Пятизонья, гибридов зомби и техноса — на сталтехе клана Минелли не осталось и фрагмента живой плоти. Безусловно, это был ветеран, инфицированный скоргами давным-давно и попавший под управление мнемотехника клана тоже отнюдь не вчера.

Мускулы ему заменяли обычные для сталтехов жгуты серебристых проводов-коннекторов. Кожу — прозрачное покрытие из металлопластика, прочное и эластичное одновременно. Глаза-объективы пульсировали красным светом в такт поступающим в центральную систему управления командам от датчиков, которыми были обильно усеяны конечности стального бойца.

Как у всякого сталтеха, специализированного для беспокоящих диверсионных акций, у бойца Минелли отсутствовала броня. Если не считать лицевого проекционного забрала, к внешней поверхности которого были достаточно грубо, наспех приклепаны вольфрамовые пластины. По этому сталтеху можно было изучать сравнительную морфологию, машинную нейрологию или экзохирургию где-нибудь в уютных лабораториях техно-медицинской военной академии имени генерала Франкенштейна.

В сущности, это был уже даже не сталтех, а дроид.

Каждая из верхних конечностей дроида Минелли была снабжена креплениями, вмонтированными прямо в металлокость. Они жестко фиксировали компактные армганы модели «Парма-2» — оружие из числа недешевых. Что сподвигло клан вооружать дорогущими девайсами рядового сталтеха, пусть и достаточно совершенной конструкции?

Арсенал сталтеха был дополнен поясом плазменных гранат, среди которых Штурман успел разглядеть две неизвестные ему модели.

Это была настоящая живая машина войны, и она была готова к самым решительным действиям.

…Первым делом сталтех Минелли огромным скачком переместился ближе к воротам, перед которыми густо росли невысокие автоны — по грудь человеку среднего роста. Разумеется, никакой серьезной защитной функции эти автоны не выполняли. Против «Егерей» или установок «Инферно» они были беспомощны.

Штурман предположил, что металлокусты скорее маскируют нечто, сокрытое под ними. Например, минное поле или какую-то более изощренную ловушку.

Он вопросительно покосился на Вырина, который с полевым биноклем в руках стоял рядом. Как всегда, Герман не слишком полагался на действие имплантатов.

— Наверняка это нечто вроде искусственного газона, — высказал ученый свое мнение. — Думаю, он высажен на створках гигантского люка. Для маскировки.

— Я тоже думаю, что это ловушка, — кивнул Штурман.

— Ловушка? Нет-нет, — Вырин протестующе замотал головой, — ты не понял меня! Я полагаю, под люком размещен подземный ход. Должны же змеепоклонники как-то проникать в крепость!

— Не сложновато ли? Есть же нормальные ворота. И минимум один крупный внешний лифт у крепости тоже имеется.

— Нет! — Вырин явно не хотел отказываться от своей гипотезы. — Они перемещаются исключительно под землей! Пойми, все эти ворота, лифты, автонная лестница — чистый камуфляж. В Тройку наверняка ведет подземный ход, что-то вроде въезда на автостоянку… А панели с зарослями металлокустарника — всего лишь его раздвижная крыша!

Штурман почел за лучшее не спорить.

Даже если Вырин прав, змеепоклонники наверняка достаточно осмотрительны, чтобы в первые же часы осады нашпиговать подземный ход сотнями мин и автоматических лазернопушечных турелей. А значит, союзным кланам вряд ли удастся воспользоваться гипотетическим подземным ходом в целях захвата крепости. То есть разговор о назначении замаскированного люка (если он вообще есть) носит чисто академический характер.

Тем временем сталтех сорвал с пояса плазменную гранату и со страшной силой запустил ее вверх — определенно в надежде перебросить через стену. Увы, на высоте в двадцать метров смертоносный снаряд наткнулся на невидимую преграду и взорвался в воздухе.

Ослепительная вспышка с треском расколола небо над крепостной стеной, не причинив ей никаких видимых повреждений.

Гиперзвуковая волна раскаленного воздуха вперемешку с каплями огня ударила вниз, сорвав верхушки с полудесятка автонов.

В мгновение ока их ветви закрутило, отрывая от стволов, разрывая незрелые н-капсулы. Сталтех каким-то невероятным, нечеловеческим образом искривился, балансируя на ногах, буквально вросших в грунт. Но — устоял.

Его изобильно окропил душ расплавленного металла. Однако сталтех на то и сталтех, чтобы пренебрегать подобными мелочами.

— Силовое поле! У них, над Тройкой! — ахнул кто-то за спиной Штурмана.

— Не силовое поле, — Вырин наставительно поднял палец. — Не силовое поле, друг мой. А со всей определенностью поле неэвклидовой метрики. Которое наводится пи-генератором, работающим примерно на пятнадцати-семнадцати процентах мощности.

Сталтех бросил еще две гранаты, проверяя защитное «поле неэвклидовой метрики», как определил его Вырин, на прочность.

Результаты были теми же: гранаты взрывались, поражая сталтеха и автоны отраженной взрывной волной и не причиняя никакого вреда крепости или ее защитникам.

А затем стало ужасающе тихо.

Так тихо, что у Штурмана возникло неприятное ощущение полета на сверхзвуковом лайнере, когда невидимая вата закладывает уши, а во рту становится так сухо, что язык скрипит о небо.

В следующую секунду Юл услышал, как под землей тяжело гудит и ворочается стальной крот марки «Могера».[1]

…Сталтех клана Минелли погиб спустя четверть часа, полностью выполнив свою задачу — отвлечь внимание защитников Тройки от «Могеры» — подземохода, подбиравшегося к технокрепости змеепоклонников. Подобно своему собрату в живой природе, «Могера» продвигалась через грунт с помощью мощного землеройного механизма, основу которого составляли две лопатообразные лапы.

Подземоход пропускал землю и глину через себя, формируя из нее плотные цилиндрические брикеты. Эти брикеты грузились на приземистые транспортеры размером с детскую электромашину. Они переправляли грунт к началу подземного хода, которое находилось в районе Второго Радара.

Там земляные брикеты поступали в распоряжение специальной вспомогательной команды из самых молодых сталкеров и ученых-аспирантов. В их задачу входила предельно скрытная утилизация извлеченного грунта. Чтобы средства инструментальной разведки Тройки не обнаружили подкоп раньше времени.