Я выжил, начальник!

- Да я без понятия, что там эта дамочка пишет. - Майор Пискунов пожал плечами. - Не было ничего подобного. Вы же знаете, товарищ полковник, у меня с этим строго. Даже малейшее нарушение закона обязательно фиксируем…

- Да не всегда, - покачал головой полковник милиции. - Чаще ты, Пискунов, сам все заминаешь. На тебя жалоб вагон и маленькая тележка. Удивляюсь, почему ты все еще работаешь. А между прочим, письмо прислала лейтенант медицинской части исправительной колонии. И пишет, как…

- Да мало ли что она там пишет, - усмехнулся майор. - Наслушалась зэков и решила детективный роман написать, сейчас это модно. Сколько баб-писательниц развелось. И она небось тоже…

- Но она указывает точное время и место, - перебил его полковник. - Сейчас разбираются с дежурными. Мы все выясним. И если снова что-то обнаружим, тобой займется служба собственной безопасности. Свободен пока, - махнул он рукой на дверь.

Пискунов, козырнув, вышел.

- Сучка! - процедил он. - Молчала бы, лечила зэков, а все за справедливость бороться желает. Я те, сучка рваная, поборюсь. Надо выяснить, кто она такая. - Майор достал сотовый телефон.

- Да, было такое, - кивнул молодой мужчина. - Этот младший сын лесного барона девчонку под нож поставил, а женщина молодая, симпатичная такая, вступилась. Но Пискунов забрал девчонку и парня. И все, женщина на поезд побежала, а парня этого Рожков и Костюков в машину посадили.

- Привет, Степан, - кивнул рослый парень.

- Чего надо? - продолжая полоть грядку, недовольно спросил крепкий молодой мужчина.

- Слушай сюда, Торопин. Помнишь, на той неделе парень девчонку напугал в переходе? Еще бабенка какая-то тогда вмешалась…

- А ты что, - усмехнулся Степан, - адвокат того волчонка? Так его папа…

- Забудь, что тогда было, или сгорит твоя дачка вместе с твоими бабами - женой и двумя дочурками.

- Слушай, пес! - Торопин шагнул к забору и замер, увидев в руке парня пистолет с глушителем.

- В общем, вот что, Торопин, - вышел из джипа еще один парень, - это тебе за молчание. Ничего не видел, ничего не слышал. А рот откроешь - твоим девчатам хана. Понял? - Он бросил к ногам милиционера пачку евро и вернулся к машине. Торопин посмотрел вслед тронувшемуся джипу.

- С чего это они вдруг забеспокоились? - тихо пробормотал он.

- Степа, - выглянула из двери домика молодая женщина, - кто это был?

- Дорогу спрашивали, - ответил он и, присев, поднял деньги. Выпрямившись, вздохнул. - Лучше промолчать. Надо Семенову позвонить, а то полезет сдуру и пришьют точно. Король за сынка своего мазу держит. Старший сидит. Но говорят, скоро выйдет. Двоих, сука, убил, а устроили, будто было лишь превышение самообороны, и дали пять лет да половину еще скинули. Скоро объявится, - поморщился он. - Вообще полный беспредел. И в зоне никак не пришибут гада! - Он сплюнул. - Как фамилия этих Королей? Надо позвонить Семенову. - Бросив мотыгу, он пошел к домику.

- Ну спасибо, дорогая, - довольно улыбаясь, кивнул Пискунов. - С меня духи французские. - Отключив сотовый, он вытащил записную книжку. - Вера Георгиевна Чепурных. Кировская область, Котчиха. Лейтенант, врач-терапевт. Это та крутая бабенка, которая Ромку взяла. Учат их там, что ли? - усмехнулся он. - Ножа не испугалась и еще писать начала. Готова дать свидетельские показания, стервоза хренова. Я тебе устрою показания! В Киров позвоню и все узнаю об этой спортсменке. А патруль говорил, что она очень даже симпатичная и смелая. На бандита с ножом бросилась. Но мы с ней разберемся.

- Но я уже дал показания, - сказал по телефону мужчина в спортивном костюме. - Меня вызвал Антин из службы собственной безопасности, и я рассказал, как было. А ты что вдруг засуетился?

- Зря ты, Семенов, - ответил Торопин. - Тут приезжали ко мне, посоветовали не подтверждать, что такое было. Пять сотен евро дали. И тебе дадут. Иначе, говорят, и семье кранты, и самим не жить. Ты бы отказался, ведь…

- Погоди, Степан, - остановил его Семенов, - значит, ты не подтвердишь мои показания?

- Нет, конечно. Мне жена и дочки дороже правосудия. Я только вот не пойму, с чего это вдруг копаться начали? Наверное, Пискун где-то засветился. Но откуда про это дело узнали? Может, родители той девчонки шум подняли? А теперь получается нескладно. Выходит, мы с тобой будем разное говорить.

- Смотри, Степка, попадешь под статью. Сейчас, сам знаешь, зачистку в наших рядах проводят. Да и давно пора. Это ведь шанс с Пискуном кончить. Помнишь, ты сам сколько раз говорил - вот бы Пискуна прижали и подручных его, Рожкова и Костюкова. Так что думай сам. Я от своих слов не откажусь. А начали, видно, потому, что кто-то заявление дал. Наверное, девчонка в себя пришла.

- Ну как же! - фыркнул Торопин. - Ей триста евро сунули. А тут возвращать придется, иначе как она объяснит, что было нападение? Я буду отказываться. Не видел я ничего, - вздохнул он.

- Значит, будем разбираться, - усмехнулся Семенов. - Я от своих слов не откажусь.

- И тебя убьют, и меня! - крикнул Торопин.

- Я сейчас же позвоню подполковнику Инитину и все ему расскажу. - Семенов отключил телефон и набрал другой номер.

- Положи на стол, - услышал он голос сзади. Повернувшись, увидел двоих парней. У одного был пистолет с глушителем. - Зря ты, Семенов, - усмехнулся первый. - Все можно сделать легко и просто - сказать, что ничего подобного не было, получить бабла немало, и будешь жить на большой. Если нет, то сейчас тебя шлепнут, и все дела. Что решать будешь?

- А что решать, - пожал плечами Семенов. - Показания я уже дал и отказаться от них не смогу. Так что стреляй, сучье вымя! - Он шагнул вперед. - Пискун, когда его прихватят, скажет, кому заказ дал. Так что стреляй.

Переглянувшись, парни рассмеялись.

- Ты подумай, - сказал один, - заявления от потерпевшей нет и не будет. И все это само собой прекратится. Бабу, которая готова показания дать, уговорят этого не делать. Так что если ты откажешься от своих…

- И не подумаю, - не дал договорить ему Семенов.

- У тебя сутки. Ровно сутки. Время пошло!

Парни вышли. Семенов молча смотрел им вслед.

Прозвучал вызов сотового.

- Не думай долго, - услышал он насмешливый мужской голос. - Лучше потерять работу, чем сына. - И телефон отключился.

Северо-Енисейск

- За что Господь покарал меня?! - подняв голову, орал высокий седобородый мужчина. - Дал мне двух сыновей-идиотов. Вот чего тебе не хватает? - взглянул он на вжавшегося в кресло Романа. - Чего не хватало твоему братцу?! Я на его освобождение потратил сто тысяч долларов! Чтобы сделать ему статью не за убийство, а… - Не договорив, он махнул рукой. - Тебе надо было просто показать дочь Азова двум парням, и все. А ты полез за ее деньгами. Идиот! - Он хлестнул сына по щеке.

- Папа! - закрываясь руками, воскликнул тот. - Прости! Ты же знаешь, Томка мне давно нравится. Я и решил ее запугать, чтобы…

- Господи, какой же ты болван! Вот что, сейчас отсюда никуда. Звонил Пискун и сообщил, что та баба, которая тебя обезоружила, прислала письмо в прокуратуру с кратким изложением произошедшего. Она готова дать показания. Но это мы утрясем. Не думал я, что такие еще существуют.

- Понятно, - кивнул мужчина в штатском. - Значит, не было ничего? Ну что ж, иди, Торопин. А я тебя мужиком считал.

Шагнувший к двери Степан остановился, взглянул на него и опустил голову.

- Хорошо, - пробормотал он, - я все скажу. Приходили ко мне, видать, от Короля. Напугать хотели, и получилось у них. Бабки дали. Вот… - Он положил на стол пачку евро. - Я позвонил Семенову и…

- Пиши! - Сотрудник управления собственной безопасности положил на стол лист бумаги. - Ты этих двоих знаешь?

- Да шестерки они у Кота-старшего. Раньше часто на вокзале ошивались. Сейчас их почти не видно. Вы, товарищ подполковник, лучше займитесь Пискуновым и его псами - Рожковым и Костиковым.

- Уже занимаемся, - ответил подполковник.

- Пискунова нигде нет, - недовольно сказал по телефону плотный мужчина. - Похоже, слинял, сука.

- Оставь людей, - услышал он. - Рожкова и Костикова тоже нет. Но далеко уйти им не удастся. Надо было раньше Костюкова брать, когда он… - не договорив, собеседник выругался. - Пискун, гнида, свинтил. Ну почему его сразу не взяли? Выходит, сейчас они под крылышком своего господина, к Котову наверняка поехали. Хотя Пискунов ведь понял, что их возьмут, значит, они где-то отсиживаются. Ладно, будем искать.

- Черт! - Пискунов отпил из горлышка пива. - А все сучка эта. Ведь все вроде затихло, девка даже не пикнула. И все было бы тихо, если б не эта медичка. Короче, вот что, - кивнул он двоим крепким молодым мужчинам. - Сейчас надо отсидеться пару недель. Может, и больше. А потом делаем документы и к чертовой матери отсюда. Но сначала получим бабки с Короля.

- Вот это правильно! - Рослый блондин снял пробку с бутылки. - А еще лучше в долю с ним войти. Он тоже долго здесь не пробудет. А мы все-таки из-за него повисли на крюке. Пусть, во-первых, за это рассчитается, а во-вторых, если не возьмет в долю, мы и стукануть можем. Как ты на это смотришь, Пискун?

- Слушай, ты, - процедил тот, - не зарывайся. Я…

- Хватит жути гнать, Пискун! - насмешливо фыркнул блондин. - Сейчас мы на равных. Из-за тебя мы в это дерьмо вляпались и теперь…

- Слушай сюда, Костюков, - зло перебил Пискунов, - на равных я с тобой никогда не был. Ты благодаря мне не только, как ты говоришь, в дерьмо вляпался, а имел приличные бабки. Забыл о…

- Хватит вам, - остановил его крепкий, наголо стриженный мужчина. - Ты, Костюков, зря блатовать начал. Правильно говорит Юрий Антонович, нам надо сейчас думать, как дальше быть. Без него нам с тобой хана. Так что давай не будем выпендриваться. Думаешь, Король поможет? - усмехнулся он. - Хренушки угадал. Ты и я для него пыль. А насчет того, что стуканем, так он нас просто утопит в трясине, и все дела. Да и самим нам про это говорить без выгоды. Если сейчас хапнут, может, просто вышибут, и все дела.

- Да хорош тебе, Рожков! - засмеялся Костюков. - Как будто мы не знаем, почему куркуемся. Если бы просто вышибли из ментовки, да и хрен на нее. А мы понимаем, что начнут копать, и тогда много чего узнают.

- Именно поэтому и надо иметь Пискунова шефом, - сказал Рожков.

- Ну ладно, извини, - покосился на майора Костюков. - А ты, Валерка, рассуждать научился. Только нам надо где-то бабки рубить и валить отсюда в темпе. Я предлагаю связаться с Королем и нажать на него. Ведь вся бодяга из-за его сынка началась.

- Это само собой, - кивнул Пискунов. - Но давить особо не стоит. Король нам очень даже понадобится. Ему люди нужны, и мы этим воспользуемся. Правда, попозже. Сейчас опасно. Наверняка нас у него ищут. Отсидимся здесь, ни одна собака не знает об этом месте.

Северо-Енисейск

- Да вы чокнулись, капитан! - рассмеялся, куривший трубку Король. - Откуда у меня возьмутся Пискунов с двумя лейтенантами?

- Они прапорщики, - поправил его коренастый капитан милиции. - И они работают на тебя. Где Пискунов?

- А я думал, милиция работает на государство. - Усмехнувшись, Король выпустил дым ему в лицо. - Или сейчас на себя? Неужели и Пискунов тоже скурвился? А ведь вроде считался одним из…

- Слушай, Котов, - процедил капитан, - ты что-то слишком приборзел, пора за тебя браться. Мы…

- Я сейчас вызову адвоката, и ты завтра даже в ДПС работать не будешь. Надеюсь, ты верно оценишь ситуацию и уберешься. В этих местах я король и делаю все, что хочу. Могу убить тебя, и никто не узнает, где могилка твоя.

- Зажрался ты, Котов, - сказал капитан. - И действительно возомнил себя неизвестно кем.

- Почему же возомнил? - засмеялся Петр Данилович и снова выпустил дым в лицо милиционеру. - Вот ты меня убить готов, а терпишь. Нет у меня Пискунова. Но если появится, отдам. И не обижайся, Капин. Ведь ты получал от меня немало, многое делал для меня. Так что мне просто нравится указывать таким, как ты, их место. Пошел вон! И передай Гудкову, чтоб прислал настоящих ментов.

- Передам, - процедил Капин и, играя желваками, вышел.

- Вот паскуда, - прошептал старший сержант милиции. - И неужели вы, товарищ капитан, так это и оставите? Надо его…

- Закрой рот, щенок! - отрывисто бросил Капин и сел в «уазик».

Глядя в окно, Котов криво улыбнулся:

- Значит, Пискун со своими в бега подался. Надо будет этим воспользоваться. Костюков и Рожков - лихие мужики и деньги любят. Точнее, моего братца использовать надо. Они приятели с Пискуновым.

Пит-городок

- Да черт его знает, где он, - пожал плечами плешивый мужчина. - С ним мы знакомы, но никогда особенно не общались. Если вдруг объявится, я вам стукну. А он, значит, все-таки на статью УК раскрутился. Что же он такого сделал-то?

- Да пока вроде ничего, - ответил старший лейтенант милиции. - Но запросто может и на срок нарваться. В бега он ушел. Дело, похоже, не завел на сынка Короля. На младшего.

- Вот оно что… Понятно. Кто же его подставил?

- Да баба какая-то. - Оглянувшись на двор, где курили двое милиционеров, старлей понизил голос: - На вокзале Роман Котов какую-то девочку под нож поставил, а его баба сделала. И уехала. Потом письмо прислала. Мол, готова дать свидетельские показания. Ну и завертелось. Вот майор и попал под раздачу.

- Понятно. Значит, в бега подался? Нормалек. Но изза этого он бы под статью не попал. И с чего это вдруг…

- Разговор идет, еще кое-что есть на Петра Даниловича. То есть на Юрия Антоновича, - поправился милиционер. - Я что-то слышал и про Котова, вот и сидит в голове, - объяснил он свою ошибку.

- А что, копают под Котова?

- Вроде да, - тихо ответил старлей. - Сейчас Пухов уехал в отпуск, вот и торопятся подцепить Короля, - хихикнул он. - Но Король мужик с башкой, и хрен его на дешевку купишь.

- А ты, Куприков, похоже, знаешь себе цену, - усмехнулся плешивый.

- Ты, Тимофей, зря с братом не ладишь. Петр Данилович мужик с башкой.

- Это тебя не касается, - отрезал Котов-младший. - Мы сами как-нибудь разберемся в своих отношениях. Убедился, что Юрки нет? Или будешь в засаде сидеть?

- Хорош ехидничать. - Старлей вышел.

Тимофей рассмеялся, но тут же замолчал.

«Кретин! - мысленно обозвал он Пискунова. - На кой хрен так вляпался? А ведь все вроде хорошо шло. И сбежал ты, конечно, правильно. Потому что твои собаки запросто могли расколоться. Хотя им это тоже невыгодно, но камера на трусов действует как гипноз, и они начинают выкладывать многое. А если еще менты надавят, вообще караул. Ко мне ты правильно не сунулся».

Красноярск

- Понятно? - спросил Пискунов. - Дорога оплачивается. Пятьсот рэ суточные на двоих, - усмехнулся он. - Так что вперед и с песней.

- Погоди, - сказал коротко стриженный парень в темных очках, - а за риск? Мы же вроде как соучастники сейчас. Знаем, где ты находишься, и…

- Слушай, Лепень, - зло прервал его Пискунов, - ты базарь, да не зарывайся! Тебя, сучонка, сколько раз я отмазывал? Забыл?

- Твое заступничество довольно дорого стоило! - захохотал парень. - Ну а если уж так дело повернулось, то слушай сюда, мусор. Тебя шарят твои коллеги. И мы запросто можем тебя сдать. А это, - он помахал купюрой, - мы отдадим и расскажем, зачем ты нас послал на эту самую Котчиху. Так что завтра тащи десять кусков зелени, и мы тебя не знаем и не видели.

- Вот как? - Пискунов покачал головой.

- А ты думал? - Лепень подмигнул стоявшему у двери крепышу. - Скажи, Дорога, давай…

- Тебе, мусор, что, - шагнул тот вперед, - непонятно, что делать надо? Волоки бабки, а то мы сейчас тебя, суку, спеленаем и твоим кентам отдадим. Так что…

Он успел услышать сзади шорох. Нож полоснул его по шее в области сонной артерии. Второму пуля из пистолета с глушителем вошла в затылок.

- На кой хрен ты их звал? - спросил Костюков.