Сталин с Хрущёвым виноваты. Один раскулачил, другой налогами и обязательными сдачами задавил. Вывелись пахари, теперь поколениями возрождать надо. Да плюсом водка. Самогонка. Деревня же.

Как там сказал старый немец — «дурачок»?

Глава 8

Глава 20

— Дедушка, мы тимуровцы. Давайте мы Вам дрова наколем, забор починим, крышу залатаем.

— Спасибо, ребятки, какие же Вы молодцы… Только по хозяйству я и сам управляюсь. Вот соседу бы морду набить…

Зарипов Марсель Тимурович изменился. Кардинально. Был в кирзовых солдатских сапогах и зелёной фуфайке, тоже, судя по цвету, из солдатской юности. Теперь другое дело. Сидел перед самодельным нагревателем, в простонародье именуемом «козлом», человек в валенках белых и белом полушубке. В чём кардинальность? Тоже ведь армейская одежда. Ношеная переношенная. Было отличие. Отрастил Марсель Тимурович усы и бороду. Лопатой? Он бы может и лопатой отрастил, но нация не та. Потому на хана монгольского стал похож. Не Тимурович, а чистый Тимур.

Две бабушки подхватились чай варить, а аксакалы поздоровались, чинно расселись на табуретки и стали беседы вести.

— Похвастай, Марсель-Ага.

— Да, неплохо всё. Пётр-джан.

— А подробнее, не стесняйся, брызни достижениями колхоза «Верный Ленинец».

— Всё, как Константин Николаевич говорил, так и делаем.

— Не пошло?

— Пошло.

— Я сейчас Петра позову.

— Не надо Петра, вот отчёт приготовил, понедельный, — подскочил бай и бумагу со стола сунул.

— Потом почитаю, давай серьёзно. Рассказывай.

— Картошку помыли и каждый день возим продавать в Москву на рынок, в пакетах по два кило. Морковку тоже. Машина через час уже пустая. Всё молоко на творог пускаем, с этой же машины торгуем. С руками отрывают. За эти три недели наторговали на сорок тысяч. Нам бы ещё одну машину. Много ли увезёшь на одной. Три тонны.

— Услышал. Найдём. Ещё что хорошего?

— Через пару дней начнём свиней резать. Тем более машину надо.

— Сказал же, услышал, — Тишков расстегнулся, «козёл» не зря гудит.

— Закир женится. Хочет дом строить.

— Во как! Ладно, дам денег. А что остальные узбеки?

— Работают как черти. Уже двадцать теплиц построили. В школе порядок навели. Ещё пришли Пётр-джан.

— Весной.

— Почему не сейчас? — обнаглел.

— Весной выпуск будет из детдомов.

— И правда. Много вези. Сто.

— А где жить будут? — сейчас денег или пиломатериал попросит.

— Заработаем денег. Лес купим. Сами построят, — сами, молодец.

— Что с пьянкой?

— Шутите, Пётр Миронович, — даже подобрался, — Милиция зверствует. Каждый день участковые подомовой обход устраивают. Пётр ваш два раза приезжал, объяснял, что «Трезвость — норма жизни». Даже придурок Афонька проникся. А ещё завхоз школьный — Бирюкова Елена Валерьевна, организовала тимуровский отряд, и они ходят заборы помогают починить ветеранам и бабушкам одиноким. Так Афонька в него записался. Теперь не пьёт. Пионерами командует. Даже галстук у меня выпросил. Пиджак погладил. Плотник-то он от бога. Лишь бы снова не запил, когда все заборы поправят.

— Так придумайте работу. Я денег на ветеранов и пенсионеров дам. Пусть им туалеты новые сделают. Душ дачный. Кровники подправят.

— Это само собой. Мы с Бирюковой уже этот аспект обговорили. Хотели колхозные деньги пустить, но раз халявные будут, то ещё лучше. На свои новый коровник будем строить тогда.

— То есть всё у вас налаживается?

— Знаешь, что, Пётр Миронович? Хороший ты человек и министр хороший, наверное. Есть в тебя только один недостаток, — хитро прищурился. Подыграем.

— И какой?

— Не можешь почкованием размножаться.

Уел!

Глава 21

— Ало! Ало! Пётр Миронович! Не слышно тебя. Перезвони, — Трасов в трубку кричал.

— Александр Михайлович, здравствуйте, не надо никуда перезванивать, это я трубку рукой прикрывал, у меня тут важное совещание идёт по хлопку. Чего хотел, только коротко.

— Могу совсем коротко. Сможешь подъехать к двум часам к проходной завода МЗМА? Очень нужен.

— Подъеду.

— Всё до встречи.

Совещания по хлопку не получилось. Приглашённая Петром Ядгар Садыковна Насриддинова в Москву приехала, но вместо министерства Сельского хозяйства ломанулась к Брежневу. Штелле эту персону из детства помнил. Ответить — почему? Не смог бы. Просто, наверное, женщина и на таком высоком посту. Запомнилась. Может из-за фамилии? Насриддинова. От Насреддина. Который ходжа. Сейчас и справочку помощник предоставил. Трудится наследница ходжи с марта 1959 года Председателем Президиума Верховного Совета Узбекской ССР (сменила на этом посту Ш. Р. Рашидова).

И ещё одно кресло есть у Ядгар — заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Как ни крути шишка. Чего к Генсеку, даже не пообщавшись, бросилась не понятно. Только предположить можно, что есть грешки. Самое смешное, что Пётр не бороться с приписками собирался, до этого ещё ход не дошёл, да и не совсем его дело. МООП есть. Пусть и занимается. Штелле читая уже при появлении интернета и википедии о «хлопковом деле» уяснил, что виноваты не столько узбеки, сколько Госплан. Республики Средней Азии, и в первую очередь Узбекистан, были превращены в «хлопковую житницу» Советского Союза, обеспечивающую сырьём предприятия лёгкой промышленности, расположенные преимущественно в европейской части РСФСР. Сейчас уже все пригодные для возделывания сельхозземли Узбекистана были отданы под хлопководство.

Новых площадей нет, удобрений мало, новых сортов не выводят, а Госплан из года в год увеличивает план. И вместо всего перечисленного шлёт братскому узбекскому народу пестициды. В условиях монокультуры и отказа от севооборота это обернётся экологическими катастрофами — такими, как исчезновение Аральского моря (превратившееся в гигантский накопитель химикатов со всей Средней Азии).

Хотел пообщаться с узбеками и найти выход из этого положения. А они (ОНА) в позу и к Вождю. Пришлось переносить на завтра разборки третьего уровня.

Тарасовская Чайка стояла у проходной. И он рядом с ней прогуливался. Блин, ну, вылитый Хрущёв. Разве чуть массивнее.

— Что случилось, Александр Михайлович? — Ёшкин кот, чего они все обниматься лезут.

— Привезли два мотороллера твоих. Которые ты Исетями назвал. А тут приехали ко мне итальянцы с ФИАТа. А у меня в кабинете большое фото этих мотороллеров висит. Любуюсь. Глава посреднической конторы Novasider Пьеро Саворетти — наперсник профессора Витторио Валлетты президента концерна FIAT, с помощью которого и заключена сделка с итальянцами, увидал и пристал ко мне, где можно увидеть. Пришлось согласиться на показ. Минут через пятнадцать приедет. Он, между прочим, на моей переводчице Нине женился, с которой я в Италию в Турин ездил, подписывать договор в мае прошлого года.

— Про Нину это полезная информация. Александр Михайлович, а я-то здесь зачем? Какая-то сделка намечается или что?

— А кто придумал? Вдруг купить захотят.

Московский завод малолитражных автомобилей (ЗМА, или МЗМА) переименуют в АЗЛК через год. Сейчас идёт серьёзна реконструкция. В июне 1966-го в СССР прилетел друг наш носатый генерал (полковник) де Голль — и при его непосредственном участии был заключён договор о технической помощи с Renault на сумму 700 миллионов франков или 142 миллиона долларов, для переоснащения завода МЗМА.

Тут надо отдать должное Тарасову. Построил ВАЗ и полностью переоснастил АЗЛК. Молодец, хоть и гримируется под Хрущёва.

— Хорошо, давайте подождём, но всё равно не понимаю, чем сейчас вам помочь могу. Мотороллеры производит Ковровский завод. В Краснотурьинске только их филиал. А я сейчас даю стране хлеба и зрелищ, но не мотороллеры.

Подождали. Пётр вспомнил про просьбу Зарипова.

— Александр Михайлович, у меня к вам просьба небольшая. Мне нужно за наличные деньги купить парочку грузовых автомобилей.

— Чайка не устраивает?

— Не мне, у меня тут колхоз подшефный. Хочу ему подарить.

— Нда. Вас богатых не поймёшь. Конечно. Сделаем. Сейчас до министерства доберусь дам команду. Секретарша твоей Филипповне перезвонит.

— Будут проблемы обращайтесь.

В это время и прикатил товарищ итальянец. Интересно, а вот Пьеро — это Пётр или нет? Скорее всего — тёзка. Петька был настоящий итальянец, чернявый с усиками в красивом костюме с отливом. В туфельках, в виде плаща накинуто светло-коричневое пальто. И шляпа апофеозом. Чуть набекрень. На улице после позавчерашнего снегопада потеплело, пару градусов минуса.

Следом за тёзкой выплыла из FIAT 124 FAMILIARE (так написано), а на самом деле из жигулей двойки, без всякого сомнения, та самая переводчица Нина. Приодел капиталист, накрасил. И без того была красавица, теперь — ДИВА. Шубка короткая из песцов. Беличья шапка. Сапоги по колено серые в цвет шубы. Умеют, собаки.

Поздоровались, представились, прошли через проходную в какое-то здание, метрах в ста. Там «Исети» оба два и стояли. Один красно-белый, другой бело-красный. Красота. Пётр ещё и не видел, только фотографии. Конечно, если рядом поставить прототип из 21 века, то десять отличий найдётся. Только кто же его сюда поставит?

Дама восторгов не выказала. Ну, красивый мотик. А итальянца проняло. Оба два были общупаны, поглажены и посижены. После этого и дама пригодилась. Использовали её по прямому назначению. Как переводчицу.

— Моя фирма Novasider готова выступить посредником продаж этих скутеров, (от сленгового английского глагола «to scoot»).

Оборзевший. Надо на место поставить. Не зря его Тарасов позвал. Чувствовал.

— Почему сеньор Пьеро считает, что для продаж таких скутеров нужен посредник? Их будут разбирать прямо с прилавка, как горячие булочки, — улыбнулся эмигрантке кривовато.

— Сеньор говорит неразумные вещи. Он не знает рынка, — в ответ такая же улыбка, плюс превосходство наслоилось. Хороша чертовка.

— Сеньор создатель ансамбля «Крылья Родины» и автор песни «Хара мамбуру». Я могу снять рекламу или даже небольшой фильм, как певицы из «Крыльев Родины» катаются на этих скутерах.

Скорее всего, даже, без всякого сомнения, итальянский «посредник» был убит на повал. Он сказал:

— Ну, ни хрена себе! — на чистом русском языке. Почти на чистом. Не иначе жена научила. Нет бы чему хорошему. Ну, там: «Я восхищён вашим многогранным талантом». Нет. Материться выучился.

Дальше беседа пошла в конструктивном русле. В итоге договорились до следующего. Сейчас мы отгружаем итальянцам сто мотороллеров, они определяются с ценой. Пётр снимает рекламный ролик с дивами из «Крыльев Родины». Потом все мотороллеры отправляем им. Желательно увеличить выпуск. Сто это крохи. Нужно не меньше тысячи в месяц. Лучше десять тысяч. Товарищ имеет свою долю в десять процентов, которую тратит на покупку в СССР конского волоса.

— Конского волоса? Зачем? — Опешил поначалу сеньор.

— Продадите мебельщикам.

— Ну, ни хрена себе! — молодец. Ещё чище. — Кто вас учил торговать, я тоже хочу у него учиться.

— Девяностые, — не скажешь ведь.

Когда раскланялись, к Петру пристал возбуждённый Тарасов.

— Пётр Миронович, нужно звонить твоему французу, пусть делает по тысяче комплектов пластмассовых изделий в месяц, а лучше по две. Чем вот только с ним расплачиваться?

— Я знаю. Кедровыми орехами.

— Ну, ни хрена себе!

Интермеццо 4

Вероятно, всякий предатель в душе считает себя разведчиком.

Цвигун повертел в руках фотографию, словно на белой, тыльной, стороне хотел обнаружить разгадку. Белая. Вздохнув, генерал уже было протянул её назад Семичастному, но потом отдёрнул руку и взял, прочитал вслух.

«Соскучились, засранцы?

Буду краток. Высылаю материалы по недобитым фашистам из Armata Neagră. Чёрная армия в основном сидит, но часть попряталась. Поддерживают между собой связь. Главный у них — Симион Маргаринт, скрывается у сочувствующей крестьянки Елизаветы Вартошу.

Теперь о грустном. Вы там бездари совсем зажрались и огромные жопы поотращивали. В Узбекистане с самого низа от председателей колхозов и совхозов и до руководства республики все втянуты в коррупционную схему по приписке урожаев хлопка. Не наведёте порядок, лично вас застрелю. Уж поверьте, у меня, говнюки, получится.

И на сладкое. Вот несколько предателей, приказываю немедленно арестовать и допросить с применением спецсредств.

Нелегал внешней разведки подполковник Евгений Рунге («Курт»), немец, Западная Германия, собирается сбежать в Америку.

Виктор Орехов — капитан КГБ, член «Демократического союза». Работает в 5-м управлении КГБ СССР, занимается делами правозащитников. Сообщает им о готовящихся арестах и обысках, даёт профессиональные советы, как обнаружить слежку, как вести себя на допросах.

Капитан внешней разведки Лялин Олег Адольфович. В этом году начал работать на британскую разведку МИ-5. Передал англичанам планы советских диверсий в Лондоне, полностью раскрыл агентурную сеть в Англии. Нужно взять живым и перевербовать. Найти болевые точки. Заставить гнать им дезу.

Ещё, с письмом и материалам по молдаванам, будет папка завербованных Абвером граждан СССР. Разбирайтесь сами, кто жив.

Презирающий вас Яков Сталин».

— Семён Кузьмич, хватит душу травить! Третий раз уже читаешь! Полегчало? — Председатель КГБ расстегнул пуговицу на рубашке и сдёрнул галстук.

— Как думаешь, Владимир Ефимович, может пристрелить? — Цвигун как-то с надеждой брошенной собаки посмотрел на начальство.