– Благодарствую, – кивнул Руслан, мрачно поглядывая на остановившуюся карету. Он уже понял, кто именно приехал, и теперь раздумывал, чем для него вся эта история закончится.

– Что здесь происходит? – привел офицеров в чувство командирский рык князя Тарханова. – Как прикажете это понимать, господа? Вы в своем уме? Что вы тут затеяли, я вас спрашиваю? Поручик, докладывайте, – повернулся он к Руслану.

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, сей штабс-капитан еще в Пятигорске пытался помешать мне пройти на доклад к штабс-капитану Рязанову, за что и был спущен мной с крыльца. Чуть позже, ворвавшись в кабинет графа, он пытался вызвать меня на поединок, но был вынужден отступить, когда ваш посыльный вручил графу пакет от вас и мы поспешили по вашему вызову. А теперь, приехав сюда, потребовал сатисфакции немедленно. Результат данного поединка перед вами, – коротко поведал Шатун.

– Понимаю, что вы многое упустили, но сейчас это не важно, – мрачно хмыкнул князь и, повернувшись к остальным, уточнил: – Кто-то может еще что-то добавить к сказанному? Все так и было?

Быстро переглянувшись, офицеры дружно закивали в нарушение всех уставов и уложений. Глядя на эту растерянную толпу, князь только удрученно покачал головой и, презрительно скривившись, фыркнул:

– Офицеры. Паркетные шаркуны, а не офицеры. Вы хоть понимаете, господа, что вы только что нарушили высочайший указ, запрещающий любые дуэли во время проведения военных действий? И это те, кому поручено провести проверку готовности наших войск? Да вы сами хуже врага. Прочь с глаз моих. О ваших художествах я отпишу лично его величеству. А вы, поручик? – повернулся он к Руслану. – От вас я подобного никак не ожидал.

– Виноват, ваше высокопревосходительство, но терпеть оскорбления не привык и отвечаю на них, как умею, – угрюмо ответил Руслан, выразительно покосившись на труп.

– Понятно, – вздохнул Тарханов.

Потом, задумчиво осмотрев Руслана, он перевел взгляд на все еще толпящихся неподалеку офицеров и, хмыкнув, произнес, не понижая голоса:

– Вас сравнить, так матерый волк против своры домашних собачек. Вроде и там и там одинаково. Клыки, когти, а как схватятся, только клочки от своры летят. Казаки, – повернулся он к своему сопровождению, – кто-нибудь в больницу съездит пусть. Из покойницкой телегу чтоб прислали. Скажете, я велел. Поручик, за мной. У нас дело стоит, а вы тут развлекаетесь, – ворчливо закончил он, направляясь на подворье губернаторского дома.

* * *

– Вы понимаете, юноша, что с вами станется, ежели об этой истории станет известно в столице? А известно будет, уж вы мне поверьте, – тяжело вздохнув, мрачно спросил князь Тарханов. – Думаю, просто опалой вам будет не отделаться.

– При всем уважении, ваше сиятельство, но, как уже говорил, оскорблений я никому не спускаю. А что до наказания, что ж, делай, что должен, и пусть будет, что будет. Я их много раз предупреждал, что нахожусь на службе. Их это не остановило. Итог вам известен.

– Это я уже понял, – снова вздохнул князь. – Что ж, как и обещал, я лично отпишу его величеству, но что уж он там решит, одному богу известно. Так что имейте это в виду.

– Благодарю, ваше сиятельство, – кивнул Руслан, пытаясь закруглить разговор

– Что там с генерал-губернатором? – сменил Тарханов тему.

– Доктор считает, что возможно воспаление. Антонов огонь, попросту говоря.

– Только этого не хватало, – всполошился князь. – И что он делать собирается, лекарство имеется?

– У него нет.

– Но ведь это… Это недопустимо!

– Я сказал, у него нет, – повторил Руслан, выделив голосом ключевое слово. – Но подходящее лекарство есть у меня.

– У вас?! Откуда?!

– Как вам известно, я долгое время служил за границей, – осторожно напомнил Руслан. – Был там один то ли гений, то ли безумец, но лекарство от всяческих воспалений он придумать сумел. А я смог добыть его формулу. Но считаю своим долгом предупредить, что в нашей стране оно опробовано только на двух больных.

– И как? – уточнил князь, затаив дыхание.

– Оба поправились.

– Так что же вы стоите, голубчик. Немедленно дайте это лекарство его сиятельству. Слышите, немедленно!

– Этот препарат вводится путем инъекции, то бишь укола в мышцу. Я и отлучался отсюда с доктором для того, чтобы подобрать нужный шприц и привезти все необходимое сюда, – ровным тоном пояснил Руслан.

– То есть у вас все готово? – заметно растерялся Тарханов.

– Врач готовит шприцы, но мне требуется ваше разрешение для проведения подобной инъекции. Это не биндюжник с привоза, и в случае неудачи тут и каторгой не отделаешься.

– Понимаю ваши опасения, голубчик. Но это хоть какой-то шанс, – помолчав, тихо проворчал Тарханов и, махнув рукой, решительно закончил: – Делайте, что считаете нужным. Думаю, вы не просто так завели разговор об этом лекарстве. Любому, кто посмеет возражать, можете отвечать, что это мой приказ.

«Блин, у мужика яйца железные, – уважительно подумал Руслан, удивленно рассматривая ссутулившегося князя, тяжело навалившегося на стол. – Зная, что препарат не проверен, сознательно пойти на риск, это нужно характер иметь».

– Скажите, Руслан Владимирович, как вы относитесь к моей дочери? – вдруг спросил Тарханов, не поднимая взгляда.

– Наталья Петровна мне очень нравится, – честно признался Руслан, едва не поперхнувшись от такого перехода.

– И все? – подтолкнул его Тарханов, поднимая голову.

– Ваше сиятельство. У меня, кроме жалованья и оружия, ни кола, ни двора. Даже живу в доме, который служба наша арендует для офицеров. Так что быть очередным охотником за большим приданым не хочу. Уж простите великодушно, противно. Да и слава о фамилии нашей ходит такая, что не приведи господи, спасибо папаше моему. В общем, жених я еще тот, – грустно усмехнулся Руслан, внимательно отслеживая реакцию собеседника.

– Понимаю, – задумчиво кивнул Тарханов.

– Признаться, я был сильно удивлен, когда получил письмо от Натальи Петровны. Думал, вы сразу запретите ей подобные эскапады, – откровенно признался Шатун, решив попробовать князя на излом.

– И узнав об этом, были бы оскорблены? – тут же последовал вопрос.

– Нет, – качнул Шатун головой. – Я бы вас понял.

– Благодарю, Руслан Владимирович, – помолчав, снова вздохнул князь. – За откровенность и за честную службу.

– Разрешите идти, ваше сиятельство? Нужно подготовить все к лечению, – осторожно напомнил Руслан.

– Ступайте, голубчик. Ступайте. И еще, – добавил князь, застав выходившего Руслана уже в дверях, – я не против вашей переписки с Натальей.

– Благодарю, ваше сиятельство, – негромко ответил Шатун, едва заметно улыбнувшись.

Выбравшись из малой гостиной, где проходил этот разговор, Руслан быстрым шагом прошел на кухню и, убедившись, что к лечению почти все готово, сказал доктору, что будет ждать его в спальне раненого. Пройдя в нужную комнату, он выгнал из спальни сиделку, приказав ей принести чистых бинтов, горячей воды и уксуса, а сам, решительно отодвинув шторы, распахнул окно.

Помещение нуждалось в срочном проветривании. На улице и так было не холодно, а тут еще спальню запечатали так, что дышать было нечем. С учетом того, что у раненого начался жар, это был один из способов побыстрее его просто добить. Убедившись, что в спальне стало можно просто спокойно дышать, Руслан аккуратно закрыл окно и, услышав стук в двери, кивнул одному из дежурных казаков.

Вошедший доктор, увидев отодвинутые шторы, скривился, но спорить не рискнул. Шедший следом за ним слуга внес чугунок, в котором стерилизовался шприц. Поставив его на столик у кровати, слуга вопросительно посмотрел на врача, но тот только неопределенно пожал плечами, переадресовав его к Руслану. Оглядевшись, Шатун отпустил слугу и, осторожно откинув одеяло, попросил:

– Помогите мне снять повязку, доктор.

– Зачем? – насторожился врач.

– Хочу сам осмотреть рану. Будем надеяться, что воспаление еще не достигло необратимого размера.

– Вы что-то понимаете во врачевании?

– Как и любой, умеющий наносить подобные раны профессионально, – подпустил Руслан многозначительного туману.

Неопределенно пожав плечами, врач принялся ловко снимать повязку, попросив казаков поддержать тело. Закончив, он одним резким рывком сорвал набухший кровью тампон и отступил в сторону, освобождая место. Наклонившись к телу, Руслан старательно принюхался и, не уловив идущих от раны неприятных запахов, мысленно обрадовался. Похоже, все еще можно было исправить. Достав из сумки склянку с пенициллином, он выловил из чугунка шприц и иглу и принялся набирать в него препарат.

Бросив на внимательно следившего за каждым его движением врача быстрый взгляд, Руслан приказал одному из казаков осторожно раздвинуть края раны и принялся вливать в нее препарат тоненькой струйкой. Очень скоро из раны начала выступать кровь и небольшие сгустки гноя.

«Вовремя успели, – подумал Руслан, продолжая работать. – Сильно загноиться рана не успела. Будем надеяться, что все обойдется».

Убедившись, что дальше из раны потекла только чистая кровь, смешанная с препаратом, он наложил на нее чистый тампон, посыпанный стрептоцидом, и, снова набрав в шприц лекарство, сделал инъекцию. Разобрав шприц, Руслан опустил его в кипяток и, спрятав склянку в сумку, повернулся к врачу:

– Наложите повязку, доктор.

– Хорошо. Но что дальше? – спросил врач, не двигаясь с места.

– А дальше я попрошу вас оставить здесь профессиональную сиделку, которая будет тщательно отслеживать состояние раненого. Я должен знать все о течении его болезни. Поверьте, это очень важно.

– Надеюсь, я не пожалею об этом, – вздохнул врач, принимаясь за перевязку.

– Князь Тарханов дал мне полный карт-бланш на все действия, – вздохнул Руслан. – Так что можете не особо беспокоиться.

– Я врач. Я не могу не беспокоиться о своем пациенте, – с пафосом высказался доктор.

– Это делает вам честь, сударь, – кивнул Шатун и, не прощаясь, вышел из спальни.

Больше ему тут делать было нечего. Выйдя из дома, Руслан отвязал коня и, вскочив в седло, поехал проверять посты. Во дворце губернатора тоже все было спокойно. Больше никто не пытался возражать против разоружения или качать права. Да и схваченный казаками стрелок уже вовсю давал показания, так что Рязанов старательно раскручивал имевшийся заговор, носясь по городу с пятеркой казаков.

Убедившись, что все в порядке, Руслан уже снова сел в седло, когда из здания быстрым шагом вышла группа все тех же столичных офицеров и направилась прямиком к нему. Удивленно хмыкнув, Руслан придержал коня и, оперевшись на луку седла, принялся ждать. Подойдя, офицеры быстро переглянулись, и вперед шагнул невысокий крепыш с погонами майора.

– Господин поручик, я уполномочен принести вам наши извинения от лица всех стоящих перед вами офицеров, – поиграв скулами, решительно заявил майор. – Штабс-капитан Карецкий сделал глупость, за что и поплатился, а мы по собственному недомыслию пошли у него на поводу. Признаться, Карецкий всегда отличался вспыльчивым характером, – добавил майор, смущенно поправляя щегольские усики.

– Ваши извинения приняты, господа. Но считаю своим долгом сразу предупредить вас, что влиять на решения князя Тарханова я никак не могу. К сожалению, он видел все своими глазами, – развел Руслан руками. – Могу только обещать, что не стану просить его раздуть это дело. Признаться, мне и самому все это было неприятно.

– Благодарю вас, поручик. Будете в столице, не премините повидаться. Майор Данилов, к вашим услугам, – щелкнул офицер каблуками.

– Весьма признателен, господин майор, – вежливо кивнул Руслан. – А теперь прошу меня извинить, господа. Я должен ехать. Служба.

С этими словами развернув коня, Руслан рысью направил его в сторону дома князя Тарханова. Хоть сам князь и находился под постоянным присмотром казаков, о возможном нападении на его семью забывать не стоило. Заговорщикам вполне могла прийти в голову подобная мысль. Размышляя по пути о причинах, побудивших столичных офицеров пойти на примирение, он понял, что гадать так можно до морковкина заговенья. Слишком мало было исходных данных. Точнее, их вообще не было.

Проверив посты, Руслан уже собирался ехать дальше, когда его отловила княжна Наталья. Не мудрствуя лукаво, девушка дождалась его у коня, оставленного у крыльца.

– Руслан Владимирович, вы опять собираетесь куда-то ехать? – спросила девушка, укоризненно качая головой.

– Увы, Наталья Петровна, но мы вынуждены были взять под охрану сразу три места, так что проверка постов это моя прямая обязанность в данный момент, – вздохнул Руслан.

– И поесть вы, конечно, тоже не успели, – лукаво улыбнулась княжна.

– Как раз собирался что-нибудь перехватить по дороге, – честно признался Шатун.

– Ну уж нет, – тут же отреагировала девушка. – Раз уж вы здесь, то я вас сама и накормлю. Идемте, – приказала она не терпящим возражения тоном.

Дождавшись, когда Руслан умоется у колодца, она ухватила его за руку и словно школьника повела кормить. Усадив парня в малой столовой, Наталья принялась потчевать его всяческими разносолами. Удивленно разглядывая это изобилие, Руслан только головой изумленно качал. Старательно пробуя каждое блюдо, он пытался понять, что тут вообще происходит. Сначала князь, со странными вопросами. Теперь княжна, с разносолами.

Проскользнувшая в столовую младшая княжна Лизавета, увидев картину кормления, лукаво улыбнулась и с невинным выражением на мордашке ангельским тоном поинтересовалась:

– И как вам нравятся эти блюда, сударь?

– Должен признать, приготовлено очень вкусно. А главное, пряностей как раз на мой вкус, – одобрительно кивнул Руслан.

– Надо же, сестричка угадала, – повернулась Лизавета к сестре.

– Лизка, я тебя прибью, – прошипела Наталья, заметно краснея.

– Так это вы готовили? – изумился Руслан. – Сами?

– С самого утра всю кухню вверх дном переворачивает, – тут же наябедничала младшая сестра и, расхохотавшись, выскочила за дверь, увидев, как Наталья сдергивает с плеча полотенце.

– Признаться, я польщен, сударыня, – пробормотал Руслан, пытаясь вспомнить, что положено говорить в подобных случаях. – Вот уж не ожидал, что вы окажетесь такой замечательной хозяйкой.

Услышав это, Наталья мило покраснела и польщенно улыбнулась в ответ.

* * *

Все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это сумасшедшее расследование. В итоге в камерах оказалось в общей сложности два десятка человек разного сословия. Еще семеро успели сбежать, бросив все, включая собственные семьи, что повергло весь двор генерал-губернатора в полный шок. В общем, все шло к завершению и громкому судебному процессу, когда в канцелярию пришло письмо от самого императора. Вот тут насторожились все.

Руслан, который все эти перипетии умудрился оставить в стороне, услышал об этом письме случайно и, даже не успев как следует все обдумать, на автомате заявил:

– Не будет никакого суда. В столицу увезут, а там или удавят втихаря, или за границу вышлют.

– С чего ты взял? – удивился Рязанов, услышав эту фразу.

– Не нужен никому в военное время такой заговор, – пожал плечами Шатун, вскакивая в седло.

Рязанов только недоуменно плечами пожал. Ему, как служаке до мозга костей, подобные интриги в собственном государстве были просто возмутительны. Впрочем, будучи прагматиком, спорить он не решился. Уж слишком хорошо помнил, что историю государства его приятель знает лучше него самого. Особенно ту ее часть, которая еще не случилась. Но как оказалось, не правы были оба.

Генерал-губернатор, которому хватило двух уколов, чтобы ударными темпами пойти на поправку, внимательно прочел письмо и аккуратно, почти благоговейно убрав его в особую папку, приказал вызвать генерала Тарханова. О чем они говорили, так и осталось тайной, но очень скоро от Рязанова потребовали передать оформленное дело в суд, а сами офицеры получили категоричный приказ оставаться в Краснодаре.

Посты, которые несли казаки, были переданы частям, переподчиненным жандармерии для поддержания порядка и благочиния, так что приятели неожиданно поняли, что оказались не у дел. Это было словно пыльным мешком из-за угла. Так обычно и бывает, когда долгое время усиленно чем-то занимаешься, а после дело неожиданно оказывается оконченным. Человек вдруг осознает, что все сделал, и понимает, что у него непонятно откуда появилась куча свободного времени.

Так было и у приятелей. Проснувшись в первый свой выходной ни свет ни заря, оба неожиданно осознали, что никуда бежать не надо и их никто нигде не ждет. Встретившись в малой столовой за завтраком, офицеры недоуменно оглядели друг друга и, не сговариваясь, высказали одну и ту же мысль:

– Нужно привести себя в порядок.

Попросив управляющего затопить баню, офицеры отправились по магазинам. Если вспомнить, что из дома их выдернули в пожарном порядке, то становится вполне понятно, что, кроме запасного исподнего и туалетных принадлежностей, у обоих с собой ничего не было. И это нужно было срочно исправить. В первом же магазине Руслан, увидев местные цены, мысленно похвалил себя, что не забыл прихватить денег.

Рязанов, даже имея титул и длиннющую родословную, тоже не удержался, тихо выругавшись от этого зрелища.

– Местная столица, чтоб ей, – буркнул штабс-капитан, разглаживая усы.