Объяснить теперь получение золота из порошка очень легко. Дело в том, что при действии хлора на серный или железный колчедан, содержащий примеси золота, алхимики могли легко получить порошок хлорного золота, который растворяется в воде. Из этого раствора чистое золото можно осадить железным купоросом или щавелевой кислотой. Кроме того, при нагревании порошка хлорного золота до 180° получается хлор и хлористое золото. Это белый порошок, который в кипящей воде быстро разлагается на свободное металлическое золото и хлорное золото.

В поддерживаемую такими опытами легенду о «философском камне» в XVI и XVII веках верили все. Утверждали, что посредством этого таинственного вещества не только можно превращать в золото все металлы, но также и излечивать им все болезни и сохранять до бесконечности молодость и жизнь.

По секрету стали передаваться рецепты изготовления этого чудодейственного вещества. В книге алхимика Иоанна Исаака Голланда (XVI век) имеется, например, такой рецепт:

«Достоверное и справедливое сочинение Исаака Голланда. Простой способ приготовления философского камня.

Прежде, нежели наш камень сделается, то живёт уже он; если же его найдёшь, то умрёт. Всякий, смотря на него, зажимает нос от его смраду. Он садится по сторонам сосуда, в котором долго находился, и каждый зажимает ещё и тут нос от его состава или вонючего воздуха. Как бедные, так и богатые, младые и старые имеют его. Незнающие искали его в грязи, но не обрели. Доколе ты живёшь, до того времени и он с тобою неразлучен бывает. Его находят везде в изобилии, даже и звери имеют его в себе, но не в таком совершенстве. Без него ничто на свете не живёт. Я тебе довольно говорил, дабы уразуметь. Если же ты не понимаешь, то сие есть знак, что всемогущий бог не хочет тебе сего дара открыть.

Если же ты сей камень знаешь, то возьми его так, каков он есть. Когда ты его сгустишь, то выпари из него две стихии, воздух и огонь, третья же часть, то есть земля, сожжённая наподобие чёрного угля, лежит на дне сосуда и в ней-то находится камень древних премудрых философов».

Из той же книги был сделан в XVIII веке русский перевод другого рецепта:

«Сё рецепт, найденный в сундуке, замазанном в стене. Был продан за великие деньги, изведан самим делом на опыте и от искусных в алхимии одобрен, что и по делу оказывается. Того ради остерегайтесь открывать толикой важности секрет жадным и надменным людям, такоже и тем, кои не суть дети философии. Итак, начнём.

Возьми столько золота, сколько тебе угодно, сделай амальгаму из одной части ртути, куда положи и золото и дай ртути выкуриться на малом жару, потом ревербируй его (грей в отражательной печи) 20 суток, изотри мелко. После этого налей хорошего дистиллированного и ректифицированного уксуса на 4 пальца сверх материи, замажь горлышко и поставь в тёплую золу на двое суток, по прошествии коих уксус получит от золота красный цвет. Потом ревербируй опять по-прежнему девять суток, уменьшая число дней ревербирования и сливая завсегда крашеный уксус вместе, и сие продолжай делать до тех пор, пока всё твоё золото распустится и останется на дне один серый порошок, который ни к чему не годится…»

Потом ещё надо без конца «сольвировать», «ректифицировать», «ревербировать», растирать, прибавлять то спирту, то ртути и, наконец, «растопивши одну часть сего порошка, брось на четыре части меркурия, то превратится в хорошее золото и серебро. Итак, по сему и поступайте. Аминь».

Непонятно, для чего всё это надо было проделывать, чтобы получить снова то золото, которое было взято в начале опыта?

В наши дни, благодаря бурному развитию химии и физики, возможно искусственное разложение радиоактивных атомов разных элементов и превращение одного металла в другой. Древняя мечта алхимиков о превращении металлов в золото полностью осуществилась. Золото можно получить искусственным путём, превращая разложением атомов один металл в другой. Ртуть и свинец наиболее подходящи для получения золота, так как их атомные веса наиболее близки к атомному весу золота.

Но это превращение требует сложных установок и очень дорогих приборов. Поэтому полученное таким путём золото будет стоить во много раз дороже природного.

Итак, алхимия не оправдала надежд, возлагаемых на неё в средние века. Ни жизненного эликсира, ни золота алхимики не получили. И не они обогатили Европу золотом, а вновь открытые и завоёванные в XVI веке страны.

Открытие Нового Света

Открытие Америки — новая страница в истории золота. В Западной Европе к началу XVI века настолько развилась торговля, что потребность в деньгах, как во всеобщем средстве обмена, резко возросла. Всеобщая страсть к обогащению, неутолимая жажда золота охватила в Европе и дворян, и горожан, и купцов, и земледельцев, и духовенство, и королей.

Самым заманчивым средством обогащения была торговля с Востоком и Азией, которые снабжали Европу предметами роскоши, пряностями, драгоценными тканями. Воображение европейских искателей наживы поражали рассказы путешественников о сказочных богатствах далёких стран. Индия, Китай, Япония считались странами, богатыми золотом и драгоценными камнями. Особенно разгорелся жадный интерес к Востоку после того, как стали известны записки венецианского купца Марко Поло, побывавшего в XIII веке в Китае и в других восточных странах. О Японии Марко Поло писал: «Золота, скажу вам, у них великое обилие. Чрезвычайно много его тут, и не вывозят его отсюда… Опишу вам теперь диковинный дворец государя здешнего народа. Сказать по правде, дворец здесь большой и крыт чистым золотом пальца в два в толщину; и всё во дворце — и залы и окна — покрыто золотыми украшениями… Жемчуга тут обилие, он розовый и очень красив, круглый, крупный…»

После распада Монгольской державы прекратилась торговля караванным путём между Европой, Китаем и Индией. В южных морях торговлей завладели арабские, индийские и китайские купцы. А торговым путём через Красное море завладели египетские султаны.

Европе необходимо было найти новые морские пути для торговли с Востоком. Португальцы в XV веке искали новых путей, плавая вдоль западного побережья Африки. Они захватили крепость Сеуту в Северной Африке и оказались в стране, которая издавна вела торговлю с южными африканскими странами и получала оттуда золото, слоновую кость, пряности и рабов.

Золото было главной причиной, которая заставляла португальцев завоёвывать Африку. Уже в 1433 году они появились в устьях Сенегала, и вскоре в Португалию пришёл из Африки первый караван судов с золотом и рабами.

Золотой песок, слоновая кость, перец, разные пряности и рабы скоро стали притягивать спекулянтов, мечтавших о богатстве.

Жажда наживы всё усиливалась, и образовались торговые компании, получившие привилегию на исключительную торговлю с золотоносными берегами Африки; и уже ни одному частному человеку, ни одному португальскому мореплавателю здесь нельзя было появляться. Гвинейский залив был закрыт для всех.

За это торговые компании платили правительству много золота.

Слава о богатствах Африки быстро распространилась по Европе, и с португальцами стали соперничать испанцы.

Так возникла в Европе в XV веке потребность в поисках новых морских путей из Европы в Азию, Индию, Африку.

Жажда золота овладела всей Западной Европой. «Золото искали португальцы на африканском берегу, в Индии, на всём Дальнем Востоке; золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан в Америку; золото — вот чего первым делом требовал белый, как только он ступал на вновь открытый берег», — писал Энгельс.

В 1492 году в далёкое плаванье через Атлантический океан отправились из испанского порта Палое три каравеллы Христофора Колумба — с целью открыть западный путь в Индию и Восточную Азию. Всего Колумб совершил четыре экспедиции в Америку. Золота он нашёл мало, но зато привозил пойманных индейцев, которых в Испании продавали как рабов.

Колумб оказался не только искателем новых земель, но и человеком, стремящимся к обогащению. Во время своих путешествий он вёл путевой дневник и записал в нём: «Я делаю всё возможное, чтобы попасть туда, где мне удастся найти золото и пряности…» С Ямайки он писал (1503 г.): «Золото — удивительная вещь. Золото создаёт сокровища, и тот, кто владеет им, — тот господин всего, чего он захочет. Золото может даже вводить человеческие души в рай».

Но золота и пряностей на открытых им Вест-Индских островах почти совсем не было и, как говорят письма современников и документы Колумба, его корабли привозили в Испанию только рабов.

Принять участие во второй экспедиции Колумба было много охотников, потому что всех привлекали сказочно богатые страны. Колумб писал: «Они отправились с верой в то, что золото, о котором говорилось, и пряности можно будет загребать лопатами… прямо на побережье». Но никаких богатств приезжие на Эспаньоле (Гаити) не нашли. Возмущённые обманом, они захотели вернуться обратно в Испанию, захватив корабли Колумба. Но Колумб вовремя объявил, что золото находится в стране Сибао, в глубине острова, и снарядил туда отряд. Вскоре отряд вернулся ни с чем. Тогда Колумб сообщил, что индейцы подтвердили: в стране Сибао действительно имеется много золота. И показал испанцам своё донесение королевской чете в Испанию о том, что обнаружил богатейшую страну, где реки катят золото в огромном количестве. После этого один из участников экспедиции, Кунео, записал: «Несмотря на ужасающую погоду, плохую пищу и ещё худшее питьё, в селении царило ликование. Всё это сделала жадность к золоту».

Дальше Кунео пишет, что, переждав сезон дождей, испанцы обшарили всю страну: «Много раз мы обшарили указанные реки, но ни единого зёрнышка не нашли». Тогда Колумб, продолжая обманывать колонистов, объявил, что золотоносная область лежит совсем в другой стороне от страны Сибао.

Когда собирались отправить из Испании третью флотилию к открытым островам, чтобы пополнить население колонии, желающих отправиться туда не нашлось. Тогда Колумб стал устраивать специально рекламные прогулки. Он водил по улицам Севильи и других городов Испании индейца, увешанного золотыми украшениями: ожерельями, браслетами, кольцами и обручами. Золото украшений должно было действовать на воображение испанцев и разжигать их жадность. Но и это не помогло. И через полгода Колумбу пришлось завербовать на свои корабли преступников, заключив для них выгодные условия.

После смерти Колумба другие завоеватели в поисках золота и рабов продолжали расширять колониальные владения Испании в Америке.

В 1504 году испанский авантюрист Эрнандо Кортес появился на Эспаньоле, открытой Колумбом. Но он не хотел быть плантатором, хотя получил участок земли и рабов-индейцев. Его, как и других авантюристов, влекло только золото.

Кортес организовал небольшой отряд с лошадьми и тринадцатью пушками и отправился с ним с острова Кубы на материк, во внутренние области Мексики. Высадившись на Мексиканском побережье, испанцы впервые встретились с индейцами, которые приняли их приветливо и одарили фруктами, рыбой и золотыми вещицами. На вопросы Кортеса они через переводчика ответили, что внутри их страны, которой правит Монтесума, много золота.

Кортес повёл свой отряд к столице государства ацтеков к городу Теночтитлан (современный Мехико). Вражда индейских племён с ацтеками облегчила поход испанцев. На территории ацтекского государства испанцев встретил правитель местности с богатыми подарками.

Кроме громадного количества самых разнообразных съестных припасов, к ногам Кортеса были положены тюки тончайших материй, плащи, искусно сотканные из птичьих перьев, и большой резной ларец с золотыми изделиями. У испанцев разгорелись глаза от жадности. А индейцы с изумлением смотрели на солдатские шлемы, которые напоминали им шлем их бога Кецалькоатля. Один из таких шлемов они попросили послать своему императору Монтесуме, говоря, что он будет ему рад.

Кортес согласился послать шлем вождю ацтеков, но только с условием, что тот вернёт его наполненным до краёв золотом.

По прошествии нескольких дней ацтекское посольство снова посетило лагерь испанцев. Посольство возглавляли два ацтекских вельможи в сопровождении правителя местности. За ними сто рабов несли многочисленные подарки.

Войдя в палатку Кортеса, послы приветствовали его, а рабы разложили подарки Монтесумы. Здесь были щиты, шлемы, кирасы с набитыми на них украшениями и бляхами из чистого золота, золотые ожерелья и браслеты, сандалии, опахала, султаны и нашлемники из разноцветных перьев, перевитые золотыми и серебряными шнурами и осыпанные драгоценными камнями и жемчугом; изображения птиц и зверей, изваянные и отлитые из золота и серебра; занавесы, покрывала и одежды из бумажной пряжи, тонкой, как шёлк, самых ярких цветов и затканных узорами из перьев, которые по красоте и нежности красок и узоров соперничали с тончайшей живописью. В числе вещей был также посланный Монтесуме солдатский шлем. Его возвратили наполненным до краёв золотым песком. Но больше всего возбудили удивление испанцев два диска величиной с каретное колесо — один из чистого золота, другой из серебра. Золотой диск изображал солнце, окружённое фигурами зверей и растений, вероятно означавших времена года и месяцы. Серебряный диск изображал луну с отходящими от неё лучами.

Заметив жадность испанцев к золоту, индейцы спросили Кортеса, почему испанцы так любят этот жёлтый металл. И Кортес с хитростью ответил:

«Мы, испанцы, страдаем сердечным недугом, который излечивает лишь золото!»

Когда испанцы вошли в Теночтитлан, они были поражены размерами и богатством этого города. Вероломно захватив в плен правителя ацтеков Монтесуму, Кортес от его имени стал управлять страной и потребовал от подвластных ему индейских вождей верности испанскому королю и уплаты ему дани золотом. Во дворце, где был размещён испанский отряд, они обнаружили потайное помещение с богатым кладом — личной казной Монтесумы. Здесь было так много золотых вещей и драгоценных камней, что у испанцев разгорелись глаза. Все золотые вещи они перелили в слитки и разделили между собой поровну. Половина же всех драгоценностей была отдана Кортесу и испанскому королю.

В результате завоевания Мексики государство ацтеков стало испанской колонией, и дальнейшее развитие своеобразной мексиканской культуры прекратилось. Так испанское стремление к золоту оборвало развитие самостоятельной цивилизации.

Сокровища инков

После завоевания Мексики испанские конквистадоры направились в горные районы Южной Америки, богатые золотом и серебром. В 1530 году неграмотный человек Франсиско Писарро, бывший в молодости в Испании простым свинопасом, предпринял завоевание «золотого царства» — государства инков в Перу. О богатстве инков Писарро слышал от местных жителей на Панамском перешейке.

Накануне испанского вторжения империя инков достигла колоссальных размеров, и вся она была связана добротно построенными дорогами и покрыта густой сетью пешеходных тропинок, тщательно вымощенных камнем и проходимых при любой погоде. Именно эти пути сообщения, о каких тогдашней Европе даже и не снилось, облегчили Писарро его безумную авантюру. Его отряд состоял только из ста десяти пеших солдат и шестидесяти семи всадников. Эта горсточка людей, ослеплённых жаждой золота, вторглась в неведомые горы, чтобы захватить огромную империю, и они прошли через неё, нигде не встретив сопротивления. Но Писарро не скрывал от своих авантюристов, что открытый бой против многих тысяч инков означает гибель. Только хитростью и изменой можно покорить их империю и завладеть их сокровищами.

Когда испанцы, совершив тяжёлый переход через Анды, достигли Кахамалки, где стоял лагерем великий правитель империи инка Атауальпа, им разрешили расположиться в домах на площади города. В голове Писарро созрел отчаянный план устроить для инки засаду и захватить его в плен на виду у всей его армии. Положение испанцев было затруднительным. Им везде угрожала опасность. Лучше было смело броситься ей навстречу, чем отступать там.

Атауальпа обещал сам приехать на следующий день и приказать испанцам, что им делать. И когда Атауальпа, утопающий в золоте и роскоши, окружённый жрецами, советниками и военачальниками, вышел навстречу испанцам, чтобы торжественно встретиться с ними для переговоров, испанцы, по сигналу монаха Вальверде, выскочили из засады и начали отчаянную резню, перебили всех, сопровождающих инку, взяли в плен ошеломлённого Атауальпу. Всё войско, для которого инка был богом и царём, в панике разбежалось. На поле постыдного побоища осталось три тысячи окровавленных трупов, Писарро же не потерял ни одного человека, и никто не был ранен, потому что в торжественной процессии инки не — было вооружённых людей.

Атауальпа вскоре понял, что главной страстью испанцев была жажда золота, и он решил воспользоваться ею, чтобы купить свободу. Он предложил за себя такой выкуп, что завоевателей охватил скорее ужас, чем восторг. Инка заверил испанцев, что за свою свободу он наполнит чистым золотом комнату, в которой они находятся, а длина комнаты была в семь, а ширина в шесть метров. Высота же сложенного золота будет такой, куда достанет вытянутая рука взрослого человека. Даже в самых невероятных снах испанским захватчикам не снилось, что их добыча может оказаться такой богатой. Они согласились, и Писарро заставил своего секретаря записать условия договора.

Тогда Атауальпа отправил гонцов в столицу государства Куско и в другие города с приказанием собрать золотые украшения и сосуды из дворцов, храмов и других зданий и немедленно перенести их в Кахамалку. Но как только всё золото было принесено, испанцы снова обманули Атауальпу. Писарро приговорил его к сожжению как язычника. А когда инка дошёл в своих уступках до того, что принял христианство, Писарро смягчил наказание и приказал его задушить.

С той поры страна потонула в крови и задыхалась от ужаса. Во имя христианского бога и короля испанского, с одним только стремлением к обогащению испанские конквистадоры покорили всю страну огнём и мечом, оружием и распятием, силой и предательством. Их совесть застилало только одно страшное слово — «золото». Миролюбивый народ, приветствуя их, протянул им руки. Но испанцы отрубили эти руки и содрали с них золото.

Золото и серебро в империи инков считались священными металлами, это были дары бога Солнца и бога Луны. И их употребляли только для украшения храмов, дворцов и мумий умерших инков. Но никогда эти металлы не представляли собой меновой ценности.

Когда испанские завоеватели пришли в сердце великой страны, в город Куско, они были потрясены его богатством. Прежде всего они разграбили храм Солнца, высшее достижение инкской архитектуры. Случайные записи испанских монахов, которые сопровождали воинов Писарро, повествуют о каменном храме с позолоченными стенами и крышей, покрытой золотыми плитами. Испанцам было достаточно того, что храм был языческим, и они, с благословения своих священников, разграбили его и все пять часовен, которые выходили в его просторный двор.

Первая из часовен посвящалась богу Солнца. Её потолок и стены были выложены толстыми плитами золота. Переднюю стену святыни покрывал огромный диск из чистого золота — символ высшего божества и правителей империи. Соседняя часовня посвящалась Луне. Её убранство было из серебра. Затем была часовня, посвящённая звёздам, часовня, посвящённая молнии, и последняя, посвящённая радуге. В этих часовнях к убранству из золота и серебра были добавлены драгоценные камни разных цветов.

От всего храма и часовен остались только массивные каменные стены. Кроме храмов, которых в Куско было много, испанцы разграбили также все дворцы и захоронения инков. Они срывали драгоценные камни и богатые золотые уборы с мумий. Пытками они добивались от жителей указаний, где скрыты богатые клады. И не было места, где бы не рылись алчные захватчики. В одной пещере вблизи города испанцы нашли множество сосудов из чистого золота, на которых были изображены змеи, саранча и другие животные. Были также найдены четыре ламы из литого золота, десять золотых женских статуй, золотые сандалии и женские туфли из золота, уборы, составленные из золотых бляшек.

А рядом с храмом Солнца в Куско над рекой Гуатаной был расположен террасами, спускающимися к реке, замечательный металлический сад. В этом саду всё было сделано из разных металлов, преимущественно из золота и серебра. Всё было так удивительно тонко, что чудеса сада могли бы воспроизвести только самые искусные ювелиры. Каждый уступ сада был украшен золотом. Каждая его терраса блистала яркой листвой, плодами и фантастическими цветами. Бабочки с длинными золотыми усиками сидели на цветах, причудливые птицы качались на ветках тропических деревьев. Гибкие змеи и ящерицы ползали в густой серебряной траве, а на листьях сидели улитки и гусеницы. Тут же были и маисовые плантации, сделанные из чистого золота.

Всё это было такой тонкой работы и вместе с тем так крепко, что самый сильный ветер не мог сломить ни единого стебелька в этом волшебном саду. При ветре там раздавался только тихий металлический звон. И этот волшебный сад, простоявший над рекой целые столетия, безжалостно был разграблен и уничтожен испанцами в несколько дней. Во время резни при пленении Атауальпы Писарро захватил в плен девятилетнего мальчика перуанца, велел его окрестить и отослать в Испанию, где из него сделали переводчика для работы в завоёванной стране. Прошло восемь лет, и семнадцатилетний переводчик Мигуэль был отправлен обратно в Перу. Королю испанскому нужно было ещё очень много золота для его войн в Европе, и на Мигуэля возлагали большие надежды. Юноша казался преданным королю католиком и мог выведать у своих соотечественников о скрытом ими золоте.

Правителем перуанского города Квито в то время был брат Франциско Писарро — Гонзалес Писарро. Это был алчный человек, мечтавший разбогатеть, чтобы освободиться от подчинения. Когда в руках много золота, можно купить и славу и власть.

Однажды он слышал от перуанцев, что в глубине джунглей скрыта «золотая страна Паитити», и он решил непременно её разыскать для себя, не заботясь об Испании. Обманным путём он заманил к себе Мигуэля, только сошедшего с корабля, и на другой же день с целым отрядом воинов и туземцев-носильщиков отправился в путь.

Гонзалес Писарро несколько месяцев упорно подготовлял людей к экспедиции, выбирая самых верных и преданных. Отряд состоял из 200 всадников, священника, переводчика, 200 оруженосцев-индейцев и нескольких погонщиков скота, которые гнали скот в качестве провианта.

Когда отряд поднялся высоко в горы, люди начали мёрзнуть от резкого холодного ветра. Дорога делалась всё труднее по мёрзлой земле. Воины завернулись в одеяла, и многие из них сорвали плащи с перуанцев-носильщиков, чтобы закутаться в них потеплее. Потом начался голод. Скот весь перебили, запасы пришли к концу; стали резать собак, потом лошадей. Индейцам — оруженосцам и носильщикам — перестали давать мясо, и они питались только кореньями в лесу. Когда спустились с гор, людей окружили непроходимые джунгли с душным, сырым и жарким воздухом. Дорогу приходилось прорубать топорами. Один за другим умирали от голода индейцы. Среди испанцев началась лихорадка, и все больные в бреду произносили чаще всего одно только слово: «Золото! Золото!»

Мигуэль видел страдания индейцев. Ведь это был его народ! И он захотел ему помочь. Но как? Он знал, что велико могущество испанского короля. Ещё в Испании ему с детства внушали, что весь мир белых людей во власти испанской короны!.. Что делать?.. Мигуэль усиленно думал и решил посоветоваться со старым индейцем, уже совсем ослабевшим от голода.

— Я ваш! — сказал ему Мигуэль. — Я только принуждён служить белым и ношу их платье, но я верен своему народу и хочу ему помочь!

— Если ты наш, то должен быть хитрее белых! — ответил старик. — Их слабость в жажде золота, и это будет причиной их смерти! Запомни… — И старик передал Мигуэлю пёструю верёвку с узлами, которую снял с пояса. — Это знак инков, все обитатели лесов тебе подчинятся, когда ты его покажешь! Будь мудр, как змей!

Мигуэль почтительно склонился перед стариком и прислушивался к шёпоту других индейцев: «Лес велик. Мы слабы и голодны. Ты силён и молод. Делай то, что говорит умирающий человек».

Вскоре старик действительно умер.

В дремучих и враждебных джунглях голодные испанцы теряли мужество. Мигуэль внимательно прислушивался к их разговорам: ведь он должен быть умным и хитрым, как змей.

Наконец путники наткнулись в джунглях на несколько индейских хижин. Испанцы окружили их и подожгли. Индейцы сражались мужественно, но испанцам удалось захватить в плен их вождя — старого кацика. Нижняя губа кацика была для красоты проткнута золотой пластинкой. Когда его подвели к Писарро, тот грубо вырвал пластинку, разорвав индейцу рот. Потом стал допрашивать:

— Где находится золотая страна Паитити?

Кацик молчал. Тогда его подвергли пытке огнём.

Уже ступни ног обуглились, когда индеец задрожал и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но Мигуэль быстро нагнулся к нему, показал знак инков и прошептал:

— Друг мой, не говори ничего! Пусть они встретят смерть в нашем лесу!

Кацик понял и кивнул головой. Вскоре он умер, не издав ни звука.

Маиса и истощённых свиней, заколотых в индейской деревне, испанцам хватило ненадолго. Опять начался голод, и они медленно подвигались вперёд, а вокруг в лесу звучали индейские барабаны, передавая племенам страшную весть о приходе в лес бледнолицых врагов, которые ищут золотую страну Паитити.

Через несколько дней путь испанцам преградила широкая река. На другом берегу раскинулись хижины большого индейского селения. Писарро приказал отряду приготовить оружие, расположиться на ночлег и хорошенько отдохнуть, потому что на другой день предстояло сражение. Но Мигуэль не лёг спать. Он переплыл ночью на стволе срубленного дерева на другой берег реки, где его встретили вооружённые индейцы. Мигуэль объяснил, что он раб белых людей и пришёл предупредить своих братьев об опасности. Его привели в хижину вождя, где собрались старейшины племени. Но напрасно Мигуэль призывал их к борьбе с испанцами, говоря, что порох отсырел и испанцы не смогут стрелять из своего изрыгающего огонь смертоносного оружия, что они ослабели от голода и лихорадки, что их осталось мало и индейцам будет легко их перебить. Вождь, поговорив со старейшинами, возразил:

— Ты ещё молод! Мудрость — удел старых! Мы пошлём бледнолицым плоды, коренья, маис и мясо, а сами покинем деревню и переждём в лесу, пока они не уйдут!

— Но они не одни! На место этих придут ещё и другие из страны за большой водой! — сердито убеждал Мигуэль.

— Моё решенье твёрдо, его поддержали мудрейшие! — возразил вождь, показывая на окружавших его стариков, и тут же приказал нагрузить продуктами большое каноэ и сам поехал в нём навстречу своей гибели.

Пока испанцы пировали, вождь обещал Писарро вывести испанцев на дорогу к золотой стране.

Три дня шли испанцы дремучим лесом. Захваченные в деревне индейцы тащили за ними провиант и оружие. Впереди со связанными руками шёл вождь племени. И все три дня в лесу снова звучали барабаны, передавая весть о продвижении бледнолицых.

На четвёртые сутки Мигуэлю удалось организовать побег индейцев-носильщиков. Испанцы медленно продвигались вперёд, всё чаще и длительнее устраивали привалы. Их мучил голод, и многие умирали от истощения и лихорадки. Писарро в гневе кричал на связанного вождя:

— Покажешь ли ты, наконец, страну Паитити?

— Я веду тебя в золотую страну! — спокойно отвечал индеец и продолжал вести испанский отряд всё глубже в джунгли.

В конце концов в приступе злобы Писарро убил вождя. В тот же день исчез переводчик Мигуэль.

От отряда, выступившего из Квито, осталось всего человек тридцать. В полном отчаянье от неудачи похода Писарро отдал приказ возвращаться обратно. Неожиданно ночью их окружили индейцы, и началось сражение. При вспышке от выстрела Писарро узнал среди врагов в смуглом юноше в набедренной повязке и с пером в волосах своего переводчика Мигуэля.

Когда в живых остался только Писарро с тремя воинами, Мигуэль приказал их разоружить и сказал:

— Теперь вы вернётесь назад и расскажете всем белым, что кто бы из них ни пришёл в нашу страну, живым отсюда не уйдёт!

Весь долгий путь обратно до Квито индейцы следили за возвращением испанцев. А в Квито Писарро до конца дней своих рассказывал о неудавшейся экспедиции за золотом, о коварстве Мигуэля и жестокости индейцев. Мигуэль остался со своим народом. Он обучал индейцев военному искусству, испанскому языку и старался объединить разрозненные племена для предстоящей борьбы с испанцами. И будто бы он приказал сплавить в слитки всё золото, которое ещё оставалось у перуанцев, и отнести на самую неприступную вершину гор. Там из слитков была выплавлена огромная золотая глыба, которая, как скала, будто бы стоит до сих пор на вершине, окутанная облаками. И только потомки инков — немногие посвящённые — поднимаются на гору, чтобы проверить, стоит ли там дар бога Солнца, ради обладания которым бледнолицые проливают кровь и не жалеют жизни.

Богатства горы

Через несколько лет после открытия Америки европейцы нашли там новые сокровища. В Мексике, в одном из горных ущелий, где бушевали только ветры, а впоследствии был построен город Сакатекас, испанцы открыли залежи серебра. И почти одновременно в Гуагахуате, среди крутых ущелий и огромных порфировых скал, было найдено небывало богатое месторождение серебряной руды. В реках в изобилии вымывался золотой песок и самородки золота, а в Южной Америке испанцы приступили к работам у Серебряной горы.

Один инка, сын принцессы из рода инков и испанского завоевателя, рассказал испанцам древнюю легенду о том, как одиннадцатый правитель империи инков однажды послал подданных овладеть богатствами Серебряной горы. Но едва рудокопы коснулись горы, как из её глубины раздался голос:

— Не трогайте сокровищ! Бог бережёт их для того, кто придёт позже!

С тех пор гору назвали «Потоси», что означает «голос», и никто из инков не рисковал больше посягать на её сокровища.

Узнав эту легенду, испанцы, подгоняемые видением несметных богатств, отправились через горы в далёкий путь. Но, добравшись, после многих трудов и лишений, до Серебряной горы, они никакого серебра там не нашли. Испанцы уже готовились пойти обратно, когда к ним подошёл пастух-индеец и показал на своей ладони несколько блестящих кусочков серебра — этого священного металла древней Инкской империи. Пастух рассказал, что как раз накануне, в морозную ночь (а это было 14 апреля 1545 года), одна из его овец забрела на склоны таинственной горы и он долго не мог её найти. Чтобы окончательно не замёрзнуть, пастух набрал сухих ветвей и поджёг куст. Около огня он и провёл остаток ночи. А утром увидал у корней сгоревшего куста чистое серебро, которое, видимо, выплавилось огнём из руды.

Испанцы тотчас же занялись выплавкой серебра; и уже через полтора года на этом месте работало четырнадцать тысяч индейцев, а у подножия горы стояло около трёх тысяч домов. Так родился новый город Потоси. Город, окутанный призрачной дымкой богатства и славы. Город, которому поклонялись, как языческому божеству! Город стяжательства, произвола и бесчеловечного гнёта, тысячу раз проклятый город! Он возник среди горных пустынь, на высоте более четырёх тысяч метров над уровнем моря, возник мгновенно и достиг своего величайшего расцвета в начале XVII столетия, когда одно название «Потоси» гипнотизировало весь мир. Парижу, Лондону, Севилье, Риму оставалось лишь бледнеть от зависти перед блеском молодого Потоси и уступать ему во всём первенство: и в богатстве, и в безудержном мотовстве его жителей.

Город неудержимо рос, привлекая к себе людей со всего света, рос, быстро поднимаясь к славе на перетруженных спинах изнурённых индейцев.