Пока опешившая шпана уставилась на два оседающих к их ногам трупа, мечи ударили вновь. На сей раз удары были колющие, ориентированные не на проламливание черепов. Укол в пах, другой в шею, и вот уже один прижимает руки к низу живота, утробно мыча… Второй хватается за горло, роняя цепь, а меж пальцев упругими толчками выплескивается кровь из разорванных в лоскуты жил.

– Минус четыре… На прорыв!

Азартный возглас мечника потонул в яростном реве. Кричали не деморализованные остатки тех, кто был вместе с уже дохлым Вахой. Это была вторая часть шпанюков, тех, что обходили здание с другой стороны. Хмырь по кличке Тощий все же сообразил, что дело может пойти не так гладко и двинулся на второй этаж быстрее, чем рассчитывали файтеры. И попал как раз вовремя… Для себя.

Затуманенные мозги торчков видели, что четверо их корешей вместе с главой лежат в дохлом виде, но прочувствовать до конца не могли. Мешало расстояние… Они не видели вытекающей из горла крови, не слышали мерзкий хряск, с которым проламываются кости черепа, не ощущали пролетевшей совсем рядом смерти, что пока забрала соседа, а не тебя. В общем, в отличие от остатков отряда Вахи, боевой дух присутствовал в полном объеме.

Рванувшиеся на выход файтеры не успели лишь самую малость. Еще полминуты и… они бы успели уйти. А так перед ними вновь оказалась преграда, причем еще боле опасная, чем была до того. Теперь внезапность была утрачена, да и пространство для маневра отсутствовало.

– В комнату! Там сдержим…

Вот только в голосе коренастого не звучало уверенности. Хотя, он мог рассчитывать продержаться до прибытия помощи или же надеяться, что впечатленная потерями кодла отступит. Как бы то ни было, но в тесном коридоре шансов не было. А комната… там можно было защищать вход. При наличии щита тем более.

Удар, раздробляющий коленную чашечку. Выброс щита вперед… и металлическая бляха умбона сбивает с ног еще одного. Теперь удар ногой в основание черепа того, упавшего… И два шага назад.

– Щит вперед, не дай продавить…

– Колющими, на дистанции!

Выкурить пару файтеров из комнаты с узким входом было сложно. Но порой, когда опьянение кровью перешагивает определенную грань, даже обычные люди превращаются в берсерков. А уж если они одурманены дурью, то тем более. Я яростным ревом редеющая толпа штурмовала дверной проем. Откатывалась, умываясь кровью, но лезла вновь и вновь. Казалось, они даже забыли кто, для чего, зачем. Такое если и встречалось, то редко, обычной дури для такого было маловато. Но кто знает… Человек – тварь загадочная во всех отношениях.

Арматурные пруты молотили по щиту, который держался уже с трудом, в проем летели обломки кирпичей, прочий строительный мусор. Порой в воздухе мелькала серебристая рыбка метательного ножа. Или не метательного, но пригодного для такой цели. Один такой вестник смерти пролетел слишком близко от лица щитовика, что не было защищено шлемом. Тот совершенно инстинктивно дернулся, одновременно малость приоткрывая проход…

Этим и воспользовался один из оставшихся шпанюков, вооруженный прутом арматуры, малость заостренным на конце. Держа его, как шампур, он даже не рванулся, а упал вперед, ухитрившись вогнать ржавеющий штырь в бок мечника. Тот, как раз занятый добиванием еще одного противника, просто не успел среагировать.

Кольчуга тут сплоховала… да и не могла она, сделанный любителями суррогат настоящей брони, удержать самый неприятный вариант – заостренный круглый штырь, способный как бы раздвигать кольца, не прорубая их. Крик от невыносимой боли, но левая рука мечника автоматом вытащила из-за пояса короткий кинжал и вонзила прямо в распахнутую в торжествующей гримасе пасть торчка. Тупое, но выкованное из хорошей инструментальной стали лезвие вошло прямо меж гнилых, изъеденных кариесом зубов, пошло выше, еще выше, вонзаясь прямо в источенный наркотой мозг… Смерть взмахнула ледяными крыльями, готовясь принять еще и еще новых гостей в свои загребущие лапы.

Но тут… Яркая вспышка и в воздухе запахло озоном и немного горящим камнем. Время… Оно замедлило бег на отдельном участке. Тот самом, который оказался на стыке двух миров, соединенных могучей волей существа, появившегося по ту сторону портала. Вот только его не мог увидеть никто, кроме того, для кого предназначено было его появление – истекающего кровью мечника.

– Ну, здравствуй, что ли… – проронил визитер, представший в облике обычного, ничем не примечательного типчика, пристально рассматривая человека, рукой зажимающего рану в боку. – Как себя чувствуешь?

– А то ты не видишь? Хреново! Кровища хлещет, голова от боли разрывается, все вокруг плывет и вообще глюки пошли, раз из воздуха какой-то странный хмырь появился. Слушай, уважаемый глюк, а может скорую медицинскую помощь вызовешь?

– Не по моей должности задача – такими мелочами заниматься. Что же до твоих проблем, то я их… отсрочу. Вот так.

Стоящий по ту сторону портала небрежно махнул рукой и мечник с удивлением понял, что кровь перестала течь из раны, да и вообще, самочувствие вернулось в норму. Но вместе с тем ощущалось, что это лишь отсрочка – рана никуда не делась, заживать и не думала.

– Как я понимаю, благодарить пока не за что.

– Верно замечено. ПОКА – не за что. Не в моих правилах помогать просто так, да и скучно это. Кстати, твоя рана смертельна, задета печень. Посмотри на кровь, она почти черного цвета. Верный признак.

– Видел. Знаю.

– Совсем хорошо. Значит, никаких розовых иллюзий не питаешь. Но я могу тебя вылечить, если мы договоримся…

– Можешь? Что ж, верю. Если уж все вокруг стоят, как в музее восковых фигур, а я сам еще не помер. Точно можешь. А ты вообще кто такой?

– Бог. Но если по-простому, то зови меня Артас. Короткое, запоминающееся имя, я к нему давно уже привык. Есть и другие, но тебе о них пока знать необязательно. А имен много. Сколько миров в веере, столько и имен.

Человек явно малость ошалел, но держался сносно. В конце концов, дело и так было настолько плохо, что при таком раскладе любое, даже самое невероятное, принималось легко. К тому же, если это невероятное давало шанс на спасение.

– Бог так бог. Артас – тоже имя хорошее. Но нутром чую, ты с меня за помощь многое попросишь. Говори, что именно? Извини, но иногда даже смерть может оказаться лучше жизни.

– Хм… А ничего особенного. Помочь мне в одном забавном мире. Сам я по некоторым причинам не могу лично принимать активное участие. Приходится обходиться, ну…

– Аватарами?

– Эх ты куда хватил. Нет, всего лишь помощниками. Но эти самые помощники получают от меня много. Сила, возможности к усиленному восприятию магии, начальный блок знаний и умений. А в твоем случае еще и новую жизнь. Думаю, что ты согласен… По глазам вижу.

Человек посмотрел на Артаса, которому в очередной раз пришло в голову сменить облик. Серые, тусклые черты поплыли, размываясь. На их место упорно лез облик демона. Классический такой, добротный, с каменным ликом и костяными шипами, торчащими из тела, как иголки у дикобраза.

– Согласен. Если не нужно предавать своих, играть в безумного садиста и тому подобные пакости. Только есть еще одно…

– Неужто? – слегка заинтересовался Артас. – Ну-ну, мне даже слегка любопытно.

– Бросать друзей – это точно не в моих принципах. Через это не перешагнуть. Ты можешь помочь ему? Один он тут не справится. Никак.

– Мочь то я могу… Только проблемы от этого вмешательства перевешивают смысл.

– Хозяин, – вкрадчивый голос внезапно вторгся с разговор. – У меня тут мысля опосля появилась. Зачем нам вмешиваться? Время то почти стоит, пусть он сам их и почикает своим тупым ножичком. И ему хорошо, и нам не плохо.

– Учись, человек. Мой помощник умные вещи порой говорит, хоть и дурак по своему призванию. Можешь звать его Шут, Клоун, Дурак, Дурь ходячая… он все равно не обидится. Так что, сгодится тебе такое предложение?

Мечник, ничуть не раздумывая, покрепче сжал рукоять меча.

– Годится. Они все равно уже мертвы. Самоубийцы добровольные мучительным способом. Все равно сдохнут, я тут только срок убавлю.

– Это как? – поинтересовался было Артас, но, приглядевшись к оставшимся в живых, протянул. – А-а, дурман-трава. Тогда ясно. Увы, этого мусора во всех мирах веера хватает. У тебя пять минут. Действуй. А потом мы и отправимся. Ко мне в одно местечко. Там поговорим, поразмыслим, кое-какие детали мне продумать еще надо.

Говоря эти слова, дитя Хаоса не сомневалось уже в том, что человек выполнит свое последнее тут дело и вернется.

– Он всегда будет возвращаться, экселенц… Хаос найдет дорогу к его душе. Уже нашел.

– Это хорошо.

– Да, неплохо. Но печать Хаоса в его разуме позволит местным радетелям за стабильность и отсутствие перемен слишком быстро всполошиться. Вот и получается, что попугаем ежика голой попой. Ту бы что-то хитренькое учинить. Но у меня мозги скрипят. Хотите послушать?

– Уволь, шут. Ты и музыка – понятие слабосовместимые. А за предупреждение спасибо. Но эту проблему я обойду. Если нет памяти, не будет и печати. Она появится только потом, когда ситуация повернется в нужную нам сторону.

Шут смотрел на своего властелина с легким удивлением. Оно не было наигранным. Даже постоянные гримасы отошли на второй план, теперь помощник порождения Хаоса казался еще более сложной фигурой, чем раньше.

– Лишенный памяти человек, наделенный частицей могучей силы и брошенный в очень странный мир. Рискованно… К тому же, как вы собираетесь его направлять?

– Через тебя, Дурак. Кажется, там ты носишь именно такое имя.

– Почти. Игра слов, жонглирование составных частей. Ну а в результате поимеем совсем другое имя. Надо приложить чуток безумной фантазии. Только тогда к моему тамошнему портрету нанесут последние верные штрихи.

– Плевать. Посмотрим, как он проявит себя в начале пути. Потом появишься сам. Только изящнее, без грубой буффонады. Оценишь, приглядишься. И только потом, если сочтешь верным, направишь его ко мне. Насколько я помню, моя личина во Фрахтале все так же является пугалом для многих?

– Иначе и быть не может, склонился в поклоне шут. – Я приложил к этому все усилия. О, а вот и наш воин. Кажется, он уже выполнил свою работу.

Артас слегка повернул голову, оценивая произошедшее.

– Хорошо… Ну что ж, теперь ты отдал долг своему другу. Пришло время отрабатывать и свое спасение, будущий мистик. Мистик Фрахталя – мира безумия и ярких красок бытия.

Портал превратился в воронку, жадно засасывающую все следы пребывание в реальности Земли и самого Артаса, и его нарочито юродствующего помощника. Исчез выбранный ими на роль посланца Хаоса человек, исчезло почти все. А следом начали рушиться и стены здания, погребая под собой трупы, оружие, любые следы произошедшего тут совсем недавно. Лишь вокруг так ничего и не осознающего до поры до времени коренастого щитовика соткалась силовая сфера. Она рванулась вверх, вынося хрупкий человеческий организм на поверхность, зависла в десятке метров над землей и отскочила вбок и вниз, выбрасывая содержимое на поверхность. Теперь уцелевшему в непонятном катаклизме оставалось лишь гадать на кофейной гуще. Гадать и пытаться вспомнить то, чего вспомнить уже не суждено никогда.

Глава 1.

До чего же тяжело просыпаться, когда дико, адски болит голова… Если не верите, то попробуйте как-нибудь сами сконцентрироваться на ощущениях, пребывая в подобном незавидном состоянии. Гарантирую, вы это запомните недолго и уж точно не захотите продолжение и повторения такой «радости». Самое же обидное в том, что и причин никаких для такого пробуждения нет – пить мне не свойственно, по голове вроде бы не получал. Хотя, насчет последнего это еще бабушка надвое сказала.

С превеликим трудом чуточку приоткрываю глаза, ожидая, что солнечные лучи обжигающим светом врежутся через глаза в глубины больной головы, но… солнца как-то нет и не ожидается. Странно это есть и странно весьма. Нутром чувствую, что нынче не ночь, а день, но в то же время что-то тревожно стучится на окраинах сознания, не давая успокоиться, и постепенно подбираясь ближе и ближе. Невзирая на острую вспышку боли, открываю глаза и вижу окружающее меня во все красоте, точнее, ее полном отсутствии. Вроде обычная комната – не слишком большая, не слишком маленькая. Шкаф, стол, пара кресел, диван, на коем я сейчас лежу и нечто вроде люстры под потолком.

На первый взгляд все обычно, все естественно, но только что на первый. Не помню я этой комнаты, вот хоть разорвите меня на сто маленьких частей, а все равно не помню! Стоп, а помню ли я хоть что-нибудь вообще? Хороший вопрос, душевный, только ответа на него хорошего ожидать не приходится. Я сказал хорошего ответа, а не вообще каких-либо слов… Экстравагантная, однако, картина вырисовывается – я помню многое, очень многое о жизни вообще, о мире в целом и многих частностях, вот только собственное во всем этом участие остается безжалостно вырезанным, скомканным, запертым внутри надежного сейфа с миллионом комбинаций.

Амнезия? С какой такой радости, позвольте поинтересоваться? Ведь я отчетливо осознаю происходящее вокруг, способность мыслить и анализировать никуда не исчезла, факты и фактики по первому же требованию выстраиваются в стройные ряды и шеренги. С легкостью могу вызвать в памяти все прочитанные книги, умения, навыки, кстати, весьма небесполезные в любых ситуациях, способных встретиться в нашем безумно-забавном мире. Загадка…

На всякий случай ощупываю голову в поисках места возможного удара. Пусто. А если руки просмотреть на предмет уколов? Знаю великолепно, что и некоторые химические препараты способны устроить подобную гадость с памятью. И здесь не есть попадание в центр мишени. Да и вообще, какая это к ангелу амнезия? При ней человек не помнит своих друзей, тот круг, в котором вращался. Я же помню, причем хорошо и отчетливо… Нет, складывается впечатление, что кто-то закрыл в отдельном участке моего разума определенные воспоминания из-за… Из-за чего?! Знал я из-за чего, помню, что знал. Так и кажется, будто требуется совсем незначительное усилие и в руках окажется тот самый ключ от комнаты с воспоминаниями, который так нужен, так требуется для душевного спокойствия. Действительно, посидеть чуточку, сосредоточиться и все будет в порядке…

Простая, напрашивающаяся, естественная и… не моя мысль. Осознаю это без малейшего удивления, принимая как должное. А коли без удивления, то это значит что? Правильно, исходя из этого, следует логичное умозаключение – мне уже приходилось сталкиваться с попытками внушения «не своих» мыслей. Где? В той самой жизни, в коей было много интересного и неординарного, но которая зияет кавернами провалов. Рукотворных, вырезанных чьей-то умелой, жестокой рукой.

Но и это уже кое-что. Если тебе внушают мысль о необходимости ждать, пусть и в весьма изощренной форме, то делать это никоим образом не рекомендуется. Зато сконцентрироваться на другом, очень важном вопросе, непременно стоит.

Где я? Комната слишком уж странная. Прикрытая дверь, занавешенное окно, полное отсутствие каких-либо звуков, хотя такого быть не может. За исключением одного единственного случая, когда это не комната, а всего лишь ее декорация. Вот это мы сейчас и проверим. Встаю с дивана, стараясь не обращать внимания на слабость и предательскую дрожь в ногах… Э-хе-хе… Не есть хорошо, да и толку с меня маловато в таком состоянии. Не то чтобы совсем нет, но могло бы быть гораздо лучше. Ладно, что толку сожалеть о том, что могло бы быть, это никакой пользы не принесет, напротив, только добавит минорных ноток в боевой настрой. Отдергиваю занавеску в сторону и… вижу за окном полное отсутствие пейзажа. Одна лишь бесформенная серая муть словно бы облепила его с той стороны, не давая понять, что находится снаружи.

Дверь. Естественно, тоже закрыта. Простая деревянная дверь… А если по ней ногой врезать. Не просто врезать, а отточенным практически до совершенства ударом, которым можно и дверь выбить, да и ребра противнику в кашу размолоть. Никакого эффекта. Это я с той точки зрения, что дверь так и осталась в неповрежденном состоянии, зато узнать некоторые вещи уже удалось. Энергия удара погасилась неправильно, неестественно для обычных случаев. Она не вызвала вибрации, чувства, что материал двери оказался слишком прочным, что это не дерево, а бронепластик или сталь. Нет, удар просто «погасился», был полностью поглощен, ушел в пустоту. И звук удара отсутствует, словно и не было его. А такого не бывает, если придерживаться стандартных законов физики и философии материализма.

Становится все интереснее. Речь даже не о двери, а о том, мысль какой интонации пронеслась в моем разуме. «Неестественно для обычных случаев», «стандартные законы физики», «материализм»… Меня ведь совершенно не удивило это несоответствие происходящего законам реальности. А почему? Да потому, что я точно знаю – не везде и не всегда они работают. И знание не теоретическое, а самое что ни на есть практическое, только оно скрыто до поры до времени в кладовых разума, запертых на ключ неизвестно кем и непонятно для какой цели.

И что тогда? Опять сидеть и пытаться пробиться в память? Нельзя! Чувствую я, что в данном случае промедление грозит серьезными, очень серьезными неприятностями.

Состояние невеселое. Складывается впечатление, что в голове щелкает маятник, а зависшие в нигде песочные часы напоминают о скором исходе песка времени из верхнего сосуда в нижний. Но выход из этого очень странного помещения просто должен быть. Нет и никогда не было идеальной клетки для таких как я. Стоп, а для каких «таких»? Вся беда в том, что именно этого я и не знаю… не помню.

Где искать лазейку, отнорок? Как найти слабое звено в странной цепи, что сковала мою свободу? Слабое в странном… Хм, а все правильно. Нужно понять все странности места, найти их, а потом уж ударить в самое странное… или самое НЕ странное. Это уж от ситуации зависеть будет.

Быстро, четко, надежно. Это я о том, как выстраивать нить анализа и логики для странного места. Не открывающаяся дверь, которой скорее всего просто нет. То же самое и с окном – не окно, а декорация, пустое место. Серая хмарь за окном, так идеально подходящая и к самой этой безликой, скучной комнате. Есть! Ну я и идиот… Достаточно ведь только взглянуть на всю мебель, на стены, потолок, чтобы увидеть блеклость цветов, практически выцветшие, неживые краски. Да и не краски, а оттенки серого. Серо-коричневое дерево шкафа, серо-синяя обивка кресел, серо-золотая люстра. Серое, серое, серое… Остальное – лишь жалкая, незначительная и ровным счетом ничего не решающая примесь.

И отсутствие зеркал в комнате. Нет, это как раз не есть странно, кто же держит в комнате зеркало в непременно-обязательном варианте? Да, девушки, но к сей категории я уж точно не отношусь. Но вот любая мало-мальски отражающая поверхность, что МОЖЕТ быть использована в качестве зеркала… пусто. То есть есть, но в этих предметах не отражается ровным счетом ничего.

А сам я? Серые джинсы, серая футболка, такого же цвета валяющаяся в кресле куртка и даже высокие, армейского образца ботинки. Разве что кольца на пальцах больше серебряные, чем серые, да кожа… Хотя и она стала сероватого оттенка, более чем обычно.

Замкнулась цепь. Скрытая часть памяти, странное место, дверь и окно, что являются по сути декорацией, необычные законы физики, серая хмарь за отсутствующим окном, отсутствие цветов, исчезновение отражающих поверхностей. И где тут слабое место? Нет, не так! Что в этой комнате может быть использовано как «таран», способный пробить брешь? Цвет! Это как-то связано с отсутствием его вокруг. Как? Ну, вы точно не по адресу, господа хорошие! Если бы я знал, то все было бы гораздо легче и радостнее.

Серебро перстней? Я снял один из них с пальца и кинул в дверь. Ага… Звук появился, да к тому же перстень словно вклеился в непонятный материал. Прилип, сверкнул… и исчез. Что, неужто впустую? Не совсем, теперь точно могу сказать, что выйти можно, но исключительно используя цвет. Но рука не проходит, на ее пути та же преграда, не желающая сдаваться.

Человек и цвет… Идиотизм, безумие, фантасмагория? Нет, реальность, пусть и отличная от привычной. Иногда лишним бывает до поры до времени задаваться вопросами об истинной сути происходящих явлений, нужно лишь знать механизм работы и использовать для своих целей. Противоречит уму, тем клише, что тебя потчевали с детства? Обойди эту стену, сойди с уготованной неведомо кем дороги. Сойди, иначе ты так и останешься стоять перед стеной, хотя стоит сделать пару шагов в сторону и край стены покажет правильность такого действия. Обойди преграду, сначала обойди, потом научишься и разрушать. Да и разрушать стоит лишь тогда, когда это надо, а не просто так, разбивая голову и кулаки. Оставь преграду своим врагам, пусть они бьются об ее слабосокрушимую крепость…

Цвет. Что ярче всего в нас? Ответ довольно прост – кровь. По крайней мере, другого ответа с ходу я найти не могу. Да и терять мне как-то нечего… Извлеченный из кармана куртки небольшой, но острый нож делает небольшой надрез на ладони правой руки. Немного больно, но это сущая мелочь, тем более на боль можно не обращать ровным счетом никакого внимания. Зато злости у меня сейчас хватает с избытком. Сильная, крайне сильная и устойчивая эмоция, особенно если поводов для нее предостаточно, и они имеют под собой крайне веское основание.

Алая, слишком уж алая кровь медленно и неспешно выходила из раны. Яркое пятно на фоне остальной серости, оно приковывало к себе взгляд, становилось центром комнаты, одним своим видом вызывая пока еще непонятные, но серьезные изменения. Я же чувствовал, что рану не только можно, но и нужно закрыть, причем делается это до смешного просто – хватит небольшого волевого усилия, чтобы драгоценная влага не текла понапрасну.

Края раны сходились пусть и не быстро, но и не медленно. Забытое умение? «А может, пробужденное?» – пришла четкая мысль. Осталась лишь тонкая полоса шрама и собранная в ладони кровь, переливающаяся как горсть оживших рубинов.

Н-на! Скорее по наитию, чем по обдуманному намерению я впечатал окровавленную руку в стену и сразу же отдернул. Вот теперь проняло… Алый, переливающийся внутренним светом отпечаток что-то делал с моей тюрьмой, разрушая ее изнутри, с той стороны, которая была менее всего (или более, но не так) защищена. Мне казалось, что я вижу призрачную руку, что изо всех сил давит в то место, где алела кровавая ладонь. Да нет, не казалось, так оно и было.

Комнату трясло, все вокруг вибрировало, со стен и с потолка сыпалась пыль, мебель ходила ходуном, даже серая хмарь за окном на мгновение стала менее густой. Вроде на какой-то миг она ослабла настолько, что сквозь нее показались смутные контуры находящегося за преградой, но тут же и пропали.

Вдруг пришло понимание того, что тут происходит. Рвался каркас ловушки, западни, что была оформлена в виде комнаты. Посторонняя энергия, влитая в чужую, непонятного принципа действия конструкцию, ломала и гнула ее, искажала установленные законы. Теперь нужно было не упустить момент, когда система отключится, не то насовсем, не то на ограниченное время.

Шорох, скрежет… Кусок стены, словно раскаленный воск стек вниз. Выход? Да нет, просто открылась доселе невидимая ниша, внутри которой стоял изящный клинок в ножнах и нечто вроде арбалета странноватых форм. Ясно было, что эти предметы никак не должны были попасть мне в руки, но в то же время имели к моей персоне какое-то непосредственное отношение. Мысли об этом проскочили быстро, но никак не быстрее действий. Естественно, я метнулся в сторону ниши сразу же и успел выхватить оттуда оружие за миг до того, как она вновь закрылась. Успел… Важные вещи, раз на их сокрытие ловушке был установлен столь высокий приоритет.

Этот же приоритет помог и в другом. Как раз во время вновь произошедшего закрытия ниши дверь сделалась полупрозрачной, заколыхалась, словно желе на тарелке. Опасаясь, что иного случая может и не представиться, я бросился туда а акробатическом прыжке, одновременно прижимая к себе добытое оружие…

***

Твердое, вязкое, пустое, липкое, колючее… Подобный конгломерат несовместимых ощущений возник в тот момент, когда я все-таки пробил стену ловушки. Возник и сразу же исчез, поскольку я уже был вне ее, стоя на четвереньках посреди длинного, облицованного камнем коридора. Коридора, окрашенного в то же отсутствие цвета, что и комната-ловушка.

Все нервные окончания болели так, будто их окунули в кислоту… Крик, готовый вырваться при первом же движении, был подавлен с огромным трудом. Подавлен, но встать на ноги мне удалось лишь с третьей попытки. Любой шаг отдавался безумной болью, в глазах все плыло, но первое, что я сделал – прикрепил ножны с клинком к поясу, а заодно проверил, заряжено ли то странное подобие арбалета, которое досталось мне вместе с мечом.

Заряжен… Хотя от одного болта толку маловато будет. Дикая боль в голове заволокла все туманом, но одновременно и принесла знание о том, что и арбалет не так прост, как может показаться. Достаточно вновь натянуть тетиву и в ложе окажется новый болт. И что-то еще… нечто о свойствах болтов, о возможности менять их в зависимости от ситуации. Опять боль, боль и ничего кроме боли. Нет, пока туда не пробиться, а то просто сдохнуть грозит от избытка страданий. Надежно закрыта память, но, как оказалось, кое-что способно всплыть в нужное время и при должном напоминании.

Пора отсюда бежать, давно пора… Выбраться из камеры еще не значит ускользнуть от тюремщиков, это лишь первый этап. Куда бежать? Коридор длинный, не видно ни начала, ни конца, так что иди куда хочешь, на выбор. Пойду туда, куда глаза смотрят, только особо не шумя и не стуча ботинками. Мало ли кто тут шляется.

Точно, шляется… Тихий, практически неслышимый гул доносился как раз с той стороны, куда я и направился. Он постепенно усиливался, становился боле отчетливым. Повернуться и бежать? Глупо. Коридор пуст, только закрытые двери по обеим его сторонам. Войти может и удастся, если использовать уже раз получившийся способ, но он сразу укажет мое местонахождение. Нет, это будет равносильно тому, что я сам запру себя в камеру. Хватит, насиделся!

Тогда вперед, навстречу неизвестному пока еще, но неотвратимо приближающемуся источнику звука. Страшно? Да нет, скорее просто неуютно – не люблю сталкиваться с неизвестностью. Так что если попадется возможность избежать встречи, то я с радостью это сделаю. Мысли эти пролетали в голове, а я бежал навстречу неизвестному, стараясь при этом не шуметь. Серый коридор, серые двери, порой статуи из безжизненного серого камня, непонятно что или кого изображающие. О, хорошая статуя, большая, замысловатая. За ней и спрятаться можно. Невелика маскировка, но может и сработать. Звук-то уже совсем рядом, вот-вот из-за очередного плавного изгиба появится некто или нечто.

А собственно, что я теряю? Если обнаружат, то оружие у меня есть. Не обнаружат – можно будет решать, выстрелить в спину или же просто пропустить. Я постарался слиться с тенью за спиной вычурной статуи, изображающей человека-осьминога. По крайней мере, это определение было единственным относительно подходящим. Хотя и от человека там было немного, да и от осьминога тоже. Фантасмагория, что тут скажешь.

Я ожидал появления чего угодно, но только не того, что появилось. Большой каменный шар метра два диаметром показался из-за поворота, на мгновение притормозил, после чего покатился дальше. Проехал ту статую, за которой я прятался метров на тридцать, после чего окончательно остановился. Ну и чудо чудное, а главное еще и непонятное… И что это за геометрическая фигура и на кой хрен она здесь понадобилась? Ну и почему она столь произвольно меняет свою скорость? Возможно, управляемый на расстоянии аппарат, возможно… Да все возможно, мать его! В том числе и то, что кажется совершенно невозможным.

Вот и подтверждение во всей красе. Остановившийся шар стал менять свою форму. Если точнее, то над шаром вырастала фигура, схожая с человеческой. Голова, торс, две руки, заканчивающиеся клинками вместо кистей. Глаза… Багровые угли на сером фоне – первое живое пятно в этом мире, за исключением моей собственной крови. Дико было видеть два горящих глаза на безжизненном фоне. Вместе с тем я понимал, что это создание предназначено для одной цели – убивать, уничтожать, ликвидировать. Слова разные, но суть неизменна. И сейчас этот убийца искал, пытался обнаружить то, что вызвало тревогу. Меня… Взведенный арбалет готов быть выпустить короткий, но надежный болт прямо в голову существа при первом же серьезном признаке опасности. Не общего ощущения угрозы, а угрозы непосредственно мне. Нет, пронесло – каменное создание не заметило меня и направилось дальше. Правда, возвращаться в исходную форму не стало, предпочитая остаться в этом виде, более подходящем для боя.

Каменный шар с выросшим в верхней его части существом вновь двинулся вперед, уже более медленно, осторожно. Я чувствовал, как оно буравит своими пылающими глазами серые стены, высматривая возможную угрозу. Выстрелить? Заманчиво, но пока не стоит. Я вовсе не уверен, что арбалетный болт быстро и качественно убьет его. И куда стрелять? В голову… Но вдруг жизненно важные органы не там,

Непонятное создание, слов нет. Зато вопросы есть и один из них очень даже интересен, на порядок интереснее остальных. Почему меня совершенно не удивил внешний вид существа из камня, свободно меняющего свой облик? Впрочем, удивление было, но поверхностное, скорее просто любопытство. Сама же мысль о существовании подобных форм жизни была абсолютно естественной. Значит… Да, я знал, что такое встречается, пусть и входит в противоречие со всеми законами и понятиями, известными людям. Да, людям. А я тогда кто? Человек? Внешне да, ну а насчет внутреннего мира затрудняюсь сказать. Найти ответы на вопросы – вот главная сейчас цель, а для ее достижения перво-наперво надо выбраться отсюда.

Каменный стражник удалился на достаточное расстояние, потому я решился продолжить путь. Опять коридор, но дверей-камер по бокам уже нет, есть только причудливые статуи и не менее изощренные барельефы на стенах. Двери… Но уже не те, что были раньше, а другие, украшенные резьбой и явно не относящиеся к безликим камерам. Попробовать войти? Придется, поскольку иного варианта опять же не заметно. Осталось лишь решить, в какую именно.

Ну почему даже спокойно подумать не дают? Понимаю, вопрос несколько риторический, но все же. Одна из дверей начала открываться, выпуская наружу очередное странноватое создание – слизнеподобное серое нечто с глазами-стеблями, горящими все тем же багровым пламенем.

Изготовленный к стрельбе арбалет отплюнулся болтом, угодившим точно промеж глаз слизня, но выстрел… он был похож на промелькнувшую зеленую искру среди серого безмолвия. Сразу же, как только болт рванулся в короткий полет, я максимально быстро сместился в сторону и сделал это не напрасно – слизень таки да успел выдохнуть туманное, пронизанное алыми прожилками облако. Облако, что ударило в стену и выбило оттуда изрядный кусок камня. И еще мне почудилось, что перед образованием облака в воздухе возник какой-то знак и вместе с ним багровый блеск глаз чуть ослаб. Нет, не скажу, не скажу – слишком мало времени было отпущено, да и состояние мое далеко не есть идеальное.

Психушка в полном объеме… Тело пораженного арбалетным болтом слизня проплавлялось сквозь камень пола, исчезало в нем, но я чувствовал, что он жив и только скрывается таким образом. На время, чтобы прийти в себя и восстановиться. Пытаться добить? Нет уж, спасибо, но тратить время на то, что сделать сложно и наверняка опасно. Всегда опасно стремиться добить того, кого не знаешь как убить. Потом, все потом.

Влетаю внутрь и захлопываю за собой дверь. О, какая прелесть, там еще и засов есть. Воспользуемся сим подарком фортуны незамедлительно! Еще и арбалет перезарядить невредно будет. Рычаг на себя и хитрый механизм натягивает тетиву, вот только чем стрелять… В руках возникает ощущение одновременно холода и жара, а через пару секунд в ложе лежит новый болт. Легкий туман в голове… Пока отбросим это в сторону силой воли и сосредоточимся на первоочередной задаче. Ну и куда меня занесло?

Хм, скорее всего что-то вроде тамбура, предбанника, а проще говоря, комнаты для дежурной смены стражи. Хорошо еще, что никого тут не видно. Видимо, тот самый каменный страж да слизень и были той самой «дежурной» сменой. Тогда вон та дверь, что в противоположном конце, должна быть выходом отсюда. Несколько осторожных шагов и я возле нее. Откидываю засов, приоткрываю… Точно! Дверь выходит на улицу, пусть очень странного вида, но улицу, кстати, не совсем безлюдную. Слово «люди», откровенно говоря, тут не совсем уместно, ну да не главное. Главное, что это уже не коридоры местной не то тюрьмы, не то какой-то лаборатории. Мне надо туда, значит, туда я и направлюсь.