Долинго Борис Анатольевич

Снежные бабы Ивделя

Справка:

Ивдель - городок на севере

Свердловской области.

Вокруг много лагерей с зэками

и всяких поселений.

Когда ЗК Али ибн Серов вышел из камеры, его уже ждал Ивдель.

Встречавший стоял далеко у плетня, огораживавшего посадочную площадку, присыпанную, как и всё вокруг, девственным снегом.

Ивдель помахал рукой и двинулся навстречу, проваливаясь чуть не по колено. Серов для приличия тоже покрутил ладонью в воздухе и, откинув капюшон куртки, осмотрелся.

Редкие снежинки с кошачьей мягкостью планировали из затянувших небо белёсых облаков. Здесь и сейчас медленно надвигались сумерки. Холмистая белая равнина тянулась, насколько хватало глаз. Вдалеке маячила стена леса - и ни огонька, ни признака жизни вокруг. Единственным напоминанием существования человека служили круглые разгрузочные площадки системы наведения с высокими стальными плетнями, в которых зияли технологические разрывы - специально для удобства вывоза грузовых контейнеров.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: он опоздал - на соседней площадке уже стояла камера. Значит, его визави, ЗК аль-Фарадей, представитель компании 'МГ', прибыл первым.

'Плохо, - с ломотой в скуле подумал Серов. - Плохо, но, надеюсь, ещё не всё потеряно'.

Али посмотрел вверх, где за облачной мутью на стационарной орбите висел его лихтер, протянувший вниз невидимый гравитационный трос, по которому и спускалась камера. Если он в течение трёх дней не сумеет убедить аборигенов подписать контракты, то по этому тросу никогда не пойдут контейнеры от 'Космотранс'.

Впрочем, Серов хотя и расстроился, что аль-Фарадей прибыл раньше, но прекрасно понимал, что шанс не окончательно потерян: он неплохо знал выскочку америкоса, и не сомневался, что вполне ещё может выиграть местный тендер.

'Что ж, - сказал себе Серов, - не всегда побеждает тот, кто успевает первым. Посмотрим!'

Ивдель подошёл, улыбаясь, и громко шмыгнул носом, словно приветствуя.

Сейчас Серов мог рассмотреть его как следует, несмотря на ускользающий вечерний свет и капюшон парки, свисавший на лицо аборигена. Грубоватые черты: обветревшая и загоревшая на открытом пространстве кожа, длинноватый нос, крючком высовывавшийся вперёд. И какие-то по-детски блестящие наивные - и в то же время наглые серые глаза.

- Ну, здравствуй, что ли! С прибытием! - Ивдель тоже откинул капюшон, словно догадался, что экспедитор хочет лучше разглядеть его физиономию. Глаза лучились добродушием, а рот растягивался, обнажая крепкие, не слишком чистые зубы, среди которых, к тому же, парочки не хватало.

- Привет! - Серов на всякий случай тоже улыбнулся и протянул руку. - Я Али, тот самый, с кем ты только что по каналу связи говорил.

Ивдель крякнул, словно имя вызвало у него некоторую досаду, и кивнул:

- Ну а меня, ты знаешь, поди, как кличут. Ивделем - и всё тут!

- Да-да, я знаю, - подтвердил Серов, продолжая дежурно улыбаться.

Абориген опасливо покосился на небо:

- Поехали, что ли? А то как начнут твои коробки сыпаться...

Али удивлённо выгнул бровь:

- Разве ты не знаешь?! Автоматика гарантирует безопасность: мой лихтер начнёт опускать контейнеры только на пустую площадку! А если кто-то из людей войдёт сюда, то процесс сразу остановится...

- А, представляешь, если он, - Ивдель потыкал пальцем в небо, - ошибётся? На лихтер надейся, но сам не плошай!

ЗК снисходительно улыбнулся:

- Ты хоть раз слышал, чтобы контейнеры с лихтеров на людей падали?

- Нет, - честно признался Ивдель. - Но к нам редко кто прилетает живьём за последние десять лет, в основном только автоматические транспорты здесь разгружались. А мы в таких разах тута и не стояли! Это я к тебе счас пришёл...

- Хм, что ж... Спасибо за встречу! - ЗК стало даже чуть неловко: человек опасается падающего контейнера, но из уважения пришёл встретить экспедитора!

- Кстати, о контейнерах, - сказал он. - Чтобы они именно сюда начали опускаться, мне ещё надо суметь контракты подписать. Похоже, мой соперник успел раньше, да?

- Ага, - с готовностью заверил Ивдель. - Его мой свояк забрал, с полчаса тому назад. Да ты не волнуйся, всё равно раньше завтрего аукцион тендерный никто не начнёт. А, может, и не завтра даже...

- Вот как?....Точно не начнут? - спросил Али, в душе которого зашевелилась крепнущая надежда, переходящая в уверенный азарт состязания.

- Стопудово! - заверил абориген.

- Ладно, хорошо, если так, - Серов потёр ладони.

'Вполне возможно, что всё будет нормально, сумею обыграть этого мордоворота аль-Фарадея'.

- Тогда, тьфу-тьфу, сюда повалятся мои контейнеры - сказал он вслух. - Кстати, а как ты вывозить их будешь? Я не вижу разгрузочных систем и всего такого!

- Да феллахи с ублюдами приедут - и всё увезут.

Серов вопросительно выдохнул струйку лёгкого пара:

- Ублюды - это животные такие, кажется?

Про ублюдов в справочных материалах говорилось совсем ничего. Как, впрочем, и про феллахов, но из пары малознакомых слов всегда крепче цепляет последнее.

- Ну а то! Конечно, животные! Мы их запрягаем, значит, и возим грузы на них. Часто и сами ездим.

- На животных ездите?! - изумился Серов. - Купили бы мобили - деньги же имеете, как я понял из отчётов!

- А чего тебе наши животины не нравятся?! Не нужны нам эти железки: они ломаются, запчасти к ним надо заказывать, чтобы чинить. А ублюдику дал сена или, на худой конец, хлореллы - он и доволен. Для хозяйства самое то!

Серов молча смотрел на Ивделя. Абориген потоптался, зачем-то оглянулся, откашлялся и сказал:

- Ладно, поехали, что ли? У меня там банька уже согрелась... Да и всё остальное готово. Этого твоего соперника - как его звать-то? - тоже попарим. Документы для аукциона и на груз, если что, у тебя с собой?

Серов похлопал по планшету, висевшему на боку.

- Ну так поехали! - повторил Ивдель.

- На ублюдах? - с нарочитой небрежность поинтересовался Серов.

- Зачем?! - Теперь уже пришла очередь аборигена удивиться. - На аэросанях! Они у меня вот там стоят, в ложбинке.

- Ясно! - Серов с облегчением кивнул. - А что такое 'банька'?

- Банька-то?! - Ивдель расплылся в улыбке. - Это, брат, такое, чего вы тама, в космосах своих, и не видали! Хорошо это, одним словом: пар, вода горячая, веник и...

- Так это душ, что ли? - перебил с надеждой Серов. - Но тогда зачем веник?!

Иведль вздохнул и почесал затылок, покрытый клочковатой шевелюрой, сейчас чуть подсеребрённой нападавшими снежинками:

- Что такое душ уже я не знаю, а баня - это мытьё такое, в общем. С паром.

- А не обжигаетесь - паром-то? - в тон Ивделю спросил ЗК.

- Ну, если руки не оттуда растут, то можно, конечно, и обжечься, когда воду кидаешь на каменку. А если аккуратно бздавать, то просто удовольствие, говорю тебе!

'Ничего не понимаю!' - с отчаянием подумал Али и махнул рукой.

Существовал справочник РПДП - 'Разъяснения по поведению на дальних планетах', который обязан был знать каждый экспедитор, без этого не оформляли страховку и не платили пенсию. Правда, разъяснялось там не всё, но при этом советовалось не слишком назойливо расспрашивать самих аборигенов относительно местных обычаев.

Вообще, в РПДП нелогичного хватало. Скажем, в подтверждение рекомендации не расспрашивать аборигенов приводился пример, когда некий профессор, изучая местные обычаи на планете Попагей, попросил местного правителя продемонстрировать ему какие-нибудь, самые характерные из таковых. Кончилось всё плачевно - профессора ритуально съели. Оказывается, на этой планете съедали всех гостей именно в качестве демонстрации наиболее характерных местных обычаев, а если приезжий не заикался о такой демонстрации, он и представить бы не себе не мог мирных и интеллигентных попагейцев в роли каннибалов.

Правда, в толстом томе 'Разъяснений' можно было найти и обратные примеры - как путешественник мог пострадать, вообще не задавая вопросов. Вот, на планете Бох-Алла экспедитор просто убил муху, севшую на рукав его куртки, и это повлекло за собой не менее страшные последствия. Дело в том, что на Бох-Алле исповедывали мухризм - религию, основывающуюся на вере в двух пророков - Муху и Хрисю. Поэтому муха являлась там священным животным, убивать которое нельзя ни в коем случае! Как выглядело второе священное животное, которое должно было по логике тоже существовать ('хрися' какая-то, что ли?) в РПДП не пояснялось. Но очень подробно рассказывалось о том, что правоверные мухрисы после решения суда закидали экспедитора камнями. Насмерть! Но ведь убил муху экспедитор именно по незнанию местных верований!

Про тот же Бох-Алла говорилось, что там нет воровства, однако Серов доподлинно знал, что во время восстания против диктатора Хуммада Сасейна тамошняя столица, город Каккамекка был начисто разграблен, и даже сотни тысяч мух при этом убиты. Вот тебе и набожность, и строгое следование религиозным традициям!

Одним словом, создатели 'Разъяснений' явно не имели склонности к излишней детализации важной информации, но, как бы то ни было, хотя о страшных местных нравах Ивделя ничего не говорилось, Серов не стал настаивать на разъяснениях, дав себе слово быть предельно осмотрительным, мух просто так не убивать и вообще не провоцировать аборигенов.

- Поехали, что ли? - повторил Ивдель.

Али пожал плечами, кивнул и, взяв сумку, пошёл вслед за Ивделем, тоже проваливаясь в снег, покрытый сверху тонким настом.

По дороге сюда, следуя наставлениям 'Разъяснений' экспедитор Серов, называемый на профессионально жаргоне ЗК (или 'звёздный контейнерщик'), внимательно ознакомился с имевшейся Базой Данных (БД) по Ивделю. Маленький мирок (впрочем, с почти привычной силой тяжести - видимо, здесь имелось очень массивное, плотное ядро) вращался вокруг местного солнца четвёртым по счёту. Планетку покрывали заснеженные поля и леса. Кое-где под корками редко таявшего льда стыли озёра, кое-где текли речки, большую часть местного года тоже скованные сверху льдом. Иногда имели место оттепели, в периоды которых небо голубело, и местная травка на проталинах жадно тянулась зелёными язычками к солнцу. Но так случалось редко, и общее впечатление от планеты Ивдель сложилось такое: много снегов и лесов - и совсем мало тепла и людей.

Да и странные люди жили в этом странном месте. Когда-то, лет через сто уже после Третьей Галактической войны, которую официально именовали Великим Противостоянием, на Ивдель прибыла группа беженцев, и осела здесь. Что их заставило выбрать Ивдель своими домом - непонятно: полезных ископаемых на планете почти не было, климат более чем прохладный.

Почему планету назвали именно так, информаторий, хранивший БД, тоже умалчивал. Единственное, что было доподлинно известно, так это что мужчин здесь очень часто нарекали по имени самой планеты - Ивделями. И жители сами себя звали так же, но с маленькой буквы. Утверждалось, что здесь отсутствовало воровство, но такое писали, кстати, и про пресловутую Бох-Аллу, а цена этим утверждениям (точнее - 'разъяснениям'!) тоже была известна. Впрочем, слухов о воровстве на Ивделе, действительно, не ходило. О местном социальном устройстве вообще информация отсутствовала даже в виде слухов, потому что практически некому было эти слухи разносить - сюда и по делу очень редко кто прилетал, а без дела - так вообще никто.

Ступая вслед за мужчиной по имени Ивдель, Серов осторожно, словно пробуя пальцем воду неизвестной температуры, спросил:

- А к вам давно люди не прилетали?

- Давно! - сокрушённо молвил Ивдель. - Года три назад явился тут один - землизм проповедовал. Слыхал про такую религию? Ерунда, честное слово. Ну ты только подумай: якобы, все люди произошли от какой-то богини Земли, которая сотворила космос, звёзды и планеты! И человека к тому же она сотворила! Причём, без совокупления и порока, стало быть - каково?! Мы послушали, послушали - да и отправили его в дальние края, так сказать.

- Камнями забросали? - Серов постарался спросить это небрежно, но голос предательски дрогнул, и Али пощупал мощный автоматический пистолет, висевший под курткой, хотя и понимал, что пистолеты редко помогают в подобных ситуациях.

- Чего-чего?! - Ивдель даже оглянулся, и ЗК невольно отвёл глаза. - Почему - камнями? За что - камнями, ты чего говоришь?! Ну, болтает человек, так и пусть себе болтает. Мы же не мухрисы какие-то - камнями забрасывать! Просто попросили убираться восвояси. Дуй, мил друг на свой звездолёт. Лети дальше охмурять придурков, но не нас, не нас! Видано ли дело, чтобы богиня сотворила людей! Как это она сотворит, да ещё без совокупления?! Даже богиня - ха-ха! - такого не сможет, верно?

Серов хотел спросить, уже не атеист ли Ивдель, но промолчал, и дальше шёл молча. Ведь, согласно 'Разъяснениям', ивдели не могли быть атеистами: предмет поклонения у них, вроде как, имелся - в информатории содержались отрывочные данные по сему вопросу.

- Богиня людей сотворила! - продолжал возмущаться, правда, весьма незлобно, Ивдель. - Людей жёны рожают, а не богини. Хочешь богине поклоняться - поклоняйся, но глупость-то не мели!...

- Кто рожает? - машинально переспросил Серов.

Ивдель остановился и резко обернулся. Рука ЗК машинально дёрнулась к пистолету, но абориген усмехнулся по-прежнему добродушно, и у экспедитора отлегло.

- Вы чего там, на звёздах своих, с ума все, что ли, посходили, честное слово? - Ивдель покачал головой. - Жена рожает, же-на!

- Женщины, в смысле? - спросил Али и, подстраиваясь под простецкий говор Иваделя, добавил: - Бабы?

- Как ты сказал? - почти шёпотом поинтересовался Ивдель, и в душе у Али снова заворочалось холодящее желудок беспокойство. - Женщины? Бабы?! Ну.... Зачем же ты так? Женщины-то - бес ними, просто слово нехорошее. А бабы - это святое, да и не могут бабы рожать. Баба не может состоять из плоти, песка или дерева; баба всегда из снега!

- Ах, ну да, из снега, значит,... - поспешно согласился Серов, в замешательстве глядя на Ивделя, но абориген по-прежнему не выказывал злобы, только совершенно искренне удивлялся необразованности космолётчика.

Люди на Ивделе должны были бы вымереть - но не вымерли. Они продавали на другие планеты древесину, меха, весьма выгодно сбывали (разумеется, контрабандой) рога ублюдов, из которых получали презер - отличный стимулятор умственных способностей.

Испокон веку ивдели закупали, в частности, в компании 'Космотранс' морковки, уголь, мётлы и оцинкованные вёдра. Потому что делали 'снежных баб' - в базе данных подробно объяснялось, что это такое: так называли фигуры, вылепленные из снега. Как правило, три шара, один другого поменьше, поставленные друг на дружку. Снежных баб, как выяснилось, лепили только ещё в нескольких мирах, где тоже имелся снег (там, где вырос Серов, снега никогда не выпадало, и он отродясь не видел снежных баб). Но только на Ивделе, как говорилось в 'Разъяснении' и отражалось в БД, снежным бабам поклонялись! Так и было написано - 'поклонялись', Али уже читал про это, но не воспринял серьёзно, потому и совершенно забыл.

В языке Ивделя имелось много производных терминов, связанных с исходным словом: например, тут даже деньги называли 'бабками'! Вспомнив данный факт, Серов сразу же дал себе слово ничего плохого про снежных баб не говорить, хотя смутно представлял себе, как же это можно поклоняться вылепленному из снега чучелу. Мухризм - и тот более понятен, хотя тоже глупость, казалось бы.

Но сейчас монополия торговли 'Космотранс' оказалась под угрозой - молодая напористая компания 'МГ' ('Мгновенные грузы') стремилась внедриться в, казалось бы, монополизированный сектор продаж на Ивделе. Аль-Фарадей, насколько знал Али, привёз сюда весьма привлекательный пакет скидок и предложений новых брэндов. Впрочем, ему предстояло побороться с Серовым: 'Космотранс' не остался в долгу, и у Али в планшете тоже имелись весьма сильные козыри.

Аэросани Ивделя оказались вполне современной машиной, с уютной обтекаемой кабиной из светлого пласт-полиметалла, на широких лыжах. Над прилизанной каплей корпуса сзади чуть горбился кожух активатора. Вертикальные рули торчали, словно вывернутые крылья ласточки, добавляя особую грацию скоростному транспортному средству.

Серов удивился вдвойне - современной машине и тому, что выкрашена она не в яркие цвета, которые, и ребёнку понятно, более заметны в этом однообразии снежной равнины: случись что, так легче искать.

Несмотря на свои сомнения и опасения, Серов задал Ивделю прямой вопрос. Абориген засмеялся, кашляющим смехом.

- Ни так, ни эдак! Искать не стоит, если сам выбраться не можешь. Снег и холод - они не враги, а естество бытия. Снежные бабы - они же холод любят.

Серов пожал плечами, залез в кабину.

Поехали они очень быстро, просто помчались - только снег закружился позади аэросаней, заслонив покрывалом искусственной метели разгрузочную площадку. Пока ещё позволял свет вечерней зорьки, видно было, что однообразие заснеженных холмов, действительно, нарушали только темно-зелёные, также присыпанные снегом леса, рваными языками то подскакивавшими вплотную к лыжне, то скрывшиеся за изгибами местности. Никаких признаков человеческого жилья не встречалось и в помине, лишь на одной лесной поляне Серов разглядел оставленные лесоповальные машины.

Примерно через каждые полсотни метров вдоль лыжни стояли вылепленные из снега гротескные фигуры с морковками вместо носа и цинковыми вёдрами на головах в качестве шапок. Видимо, это и были пресловутые снежные бабы, но Серов, завороженный быстротой езды, пока не стал задавать вопросы.

Окончательно стемнело, Ивдель включил фары, и создалось полное ощущение, что машина мчится в тёмном тоннеле, вдоль которого выскакивают навстречу ей и тут же исчезают позади мистические белые изваяния. В летящей двойной шеренге снежных баб просматривались иногда разбитые фигуры - это Али успел заметить. Видимо, и здесь существовали вандалы.

Пригревшись в тёплом, удобном кресле, Али осмелел и решил снова завести разговор на заинтересовавшую его тему.

- Слушай, друг Ивдель, - начал он, - вот ты сказал - снежные бабы. То есть, бабы - это, значит, обязательно снежные, да?

Всматриваясь в блестящую под светом фар лыжню, Ивдель хмыкнул:

- Путано излагаешь, но считай, что так оно и есть.

- Хорошо, но вот ваших детей тогда кто рожает?