— Ну прямо дивный эльф!

— Неплохо вышло, тебе идет.

— Теперь, не иначе, совсем «высшие из высших», а?

— А в фиолетовом ты неплохо смотришься.

Впрочем, насмешники были вполне доброжелательны — видно было, что по большому счету они рады видеть собрата-отступника. Несмотря ни на что, Аллору бывало не по себе при мысли, что побратимы, с которыми было немало пройдено вместе, имеют совершенно иное мнение по поводу того, как следовало поступить с Кольцом.

Словно почувствовав это, Аргор сгреб его за плечи, глядя прямо в глаза. Аллор выдержал взгляд: «Ну говори все, что думаешь!»

— Знаешь, я не успел тебе сказать тогда — когда уходили: спасибо — за то, что похоронил достойно.

Остальные назгулы притихли, прислушиваясь. Намо и Ниэнна подошли поближе.

— А насчет Кольца — не знаю, как это тебе в голову пришло, но… все было правильно — для нас, по крайней мере, хотя ни один из нас о таком и не помыслил бы. Я первый попытался бы остановить тебя, но если бы оно не было уничтожено через десять дней после Пеленнор-ской битвы… я бы остался ТАМ — и меня бы не было… Это страшно, Аллор, а меня никто никогда не мог упрекнуть ни в трусости, ни в слабости. Как ты выдержал там столько — ума не приложу, может, и впрямь — кровь майар? Во всяком случае, хорошо, что ты помог им это сделать — так или иначе. Ведь ты не мог его выбросить сам?

— Куда мне…

— Кто тебя теперь знает — с тебя бы сталось.

— Так вот оно в чем дело, а я-то думал, ты на коне скакать совсем разучился, когда мы стременами у Бруинена сцепились! — воскликнул один из назгулов. — Ловко ты это, только вот коней жаль — сволочь ты все-таки нуменорская, как Властелин говорил.

— Конечно, у тебя были основания мстить, а тут уж мало о чем думаешь, — задумчиво проговорил Кхаммул.

— Я не мстил: просто рассчитал, что нужно сделать, чтобы уйти, — остальное не суть важно. Вот только одна ошибочка в расчеты вкралась… Так что я теперь здесь — чуть ли не светлый майа… — Аллор нахмурился, тонкая вертикальная складка обозначилась между бровями. — А вы-то почему вернулись? Как вам это удалось — и зачем?

— Ну… допустим, на тебя, дивного, взглянуть, что и как — все-таки сколько лет в одной команде были, да еще вот одну милую девушку проводить — очень интересовалась…

Лицо Аллора словно застыло; казалось, на нем жили одни глаза: надежда и страх мешались в них, сжавшись в точках зрачков.

Аргор обернулся, пытаясь отыскать недавнюю попутчицу, майа посмотрел в направлении его взгляда — в какой-то момент все вокруг исчезло для зрения, превратись в клубящуюся мглу, — и только в образованной ею воронке был явственно виден образ, запомнившийся на многие столетия.

Она сделала шаг навстречу. Аргор отступил в сторону. Еще шаг. Глаза без радости — только надежда и страх…

Провела рукой по волосам.

— Ты?!.. — Ломким, беспомощным жестом приподняла согнутые в локтях руки.

Он, словно вновь был призраком, неуловимо скользнул к ней, замер в полушаге напротив:

— Эльди…

Она протянула ему руку, и он бережно взял ее в свои ладони — словно чашу с дорогим вином. Поднес к губам тонкие, полупрозрачные пальцы.

Со стороны это выглядело странно: болезненно красивый майа и призрачная, легкая тень, еле достающая ему до плеча…

«…Три тысячи лет без сна…»

«…Три тысячи лет без забвения…»

«…Звезды и ветер…»

«…Огонь и лед…»

«…Я ждала…»

«…Я помнил…»

«…Я таким тебя и видела — но все же — как ты красив…»

«…Я такой тебя и запомнил — но ты еще прекраснее…» «…Я знаю, где ты был — это из-за меня, прости…»

«…Я не сумел защитить тебя, прости…»

Аллор медленно опустился на колени, не выпуская ее руки, не отрывая взгляда, — Эльдин робко коснулась его лица — как дуновение ветра.

— Вот я и вернулась, говорила же, что встретимся. Правда, наверное, ненадолго — мне не удержаться — как тогда…

Аллор вздрогнул, полыхнули ледяным огнем глаза:

— Нет! Я не дам тебе уйти еще раз — я что-нибудь придумаю… только, если ты сама этого хочешь… теперь… звездные Пути… — Он впервые за это время отвел взгляд.

— Да как ты мог?!!.. — Эльдин осеклась, ее пальцы выскользнули из рук майа, она прижала их к вискам, вцепившись в волосы. Глаза светились, подобно светлячкам. — Зачем я вообще возвращалась? Я… готова хоть навсегда призраком здесь остаться, лишь бы с тобой быть… Или тебе это не нужно уже? Ты же — майа… — горько-иронично протянула она.

Лицо Аллора дернулось, как будто от удара.

— Ты что… — прошептал он.

Эльдин резко наклонилась к нему, коснулась плеча:

— Прости, я не хотела, я… просто нервничаю, ты не думал меня обидеть…

— Обидеть… Быть живым, когда ты — привидение?

— Хотя бы так — ты ведь не бросишь меня — здесь? Если только удастся остаться… Но ведь тебе-то жить надо…

— Если бы я мог вырваться… А жить… подумаешь…

— Неважно. Я уже здесь. И отрекаюсь от Дара — если у тебя его отобрали, то и мне он не нужен. Но, боюсь, моего отречения недостаточно…

— Я не отпущу тебя. — Аллор явно что-то задумал. — В конце концов, майар могут восстанавливать свою собственную плоть — неужели я не смогу создать нечто, могущее послужить домом для твоей души?

— Надеюсь, ты справишься с этим лучше Гортхауэра — а то весь Мандос распугаю, — улыбнулась наконец Эльдин.

Аллор невольно рассмеялся, представив Багровое Око, вещающее нежным девичьим голоском.

Они глядели друг на друга и смеялись, как когда-то, — будто и не было тысяч лет боли и ожидания.

Отсмеявшись, Аллор нахмурился:

— Я постараюсь. Мы должны соприкоснуться, слиться сознанием, я попробую сплести цепь заклятий. А ты смотри, все ли так. — И добавил: — Для меня, конечно, одежда не помеха, фигуру я все равно вижу, но…

Эльдин улыбнулась:

— Если ноги будут подлиннее, а талия — потоньше, я не обижусь. — Она нервно засмеялась.

Рядом с ними возник Кхаммул:

— Аллор, тебе помочь? Я знаю заклятия образа, я помогал Владыке восстанавливать наши тела. Если к этому прибавить твою жизненную силу и способность к восстановлению… Ты не можешь творить душу — но она-то как раз имеется…

Остальные побратимы сомкнули круг. Аллор взял Эльдин за руки и погрузился в транс.

«Бери, сколько сможешь — хоть всё; в крайнем случае, возрожусь по новой, а ее надо закрепить, иначе все напрасно», — мысленно обратился он к магу.

Намо, Ниэнна и Тирзэ стояли в каком-то странном оцепенении: события разворачивались с непостижимой быстротой. Обрывки слов и мыслей долетали до них, хотя они и не стремились их ловить, а вмешиваться… Как-то не хотелось — боязно было коснуться не вовремя чего-то неизмеримо хрупкого, иного — из иного мира, другого рода. Расы. Они были людьми — призраки и бессмертный по своей физической сути майа. Помочь? А не оскорбит это? Вдруг стало неясно: когда вмешаться и как? «Вдруг я опять просто трушу, боясь нарушить правила или боясь, что поступаю пристрастно? — подумал Намо. — Сделаю исключение для них, потому что Аллор мне симпатичен? А Верен и Лютиэнь? Я же позволил ей забрать его… Правда, они потом жили уединенно в Средиземье. Но эти, похоже, готовы даже из моих Залов носа не казать, лишь бы быть вместе… Нет, ничего, противного Замыслу в большей степени, чем та история, нет — а тогда сошло. И вообще — Верен унес Сильмарилл, этот — помог разнести Мордор, Лютиэнь добралась до моих чертогов из Белерианда, Эльдин — вернулась из-за Грани… История — как система зеркал: кто знает, что, когда и как отразившись, преломится в их темно-ртутных гранях…»

Ниэнна взглянула на брата:

— Ты ведь поможешь им?

— Если попросят…

— Не попросят.

— А как же…

— Следи.

Намо увидел умоляющий взгляд Тирзэ. Они с Аллором уже успели подружиться. А он сам — Намо? Вала поймал себя на том, что если бы Аллор изъявил желание быть его майа, он был бы рад. Но это создание не может быть даже учеником и подмастерьем, не то что слугой. Подход путника, гостя в этом мире? Очень странное создание…

Намо присмотрелся к группе теней — они творили. Вала чувствовал огромное совместное усилие. Он приблизился, Ниэнна и Тирзэ — за ним.

Внезапно Намо ощутил отчаяние и напряжение. Уловил мысль Кхаммула: «Не хватает на воплощение». — «Разве у меня — не хватает?» — «У Владыки не хватило сил на нормальное воплощение, а ты не сильнее его». — «Бери все!» — «Погибнешь!» — «Воскресну, никуда не денусь!» — «А кто ее держать будет?» — «Что же делать?!..»

Такого отчаяния в мыслях Аллора Намо не ощущал даже тогда, когда майа понял безнадежность попыток уйти… Вала сделал шаг, положил руки ему на плечи: «Я здесь. Довершайте». Мощный прилив силы ощутили все. Еще одно усилие — образ закрепился, и худенькая девушка, выглядящая совсем подростком, оказалась в объятиях Аллора, укрывшего ее в складках плаща.

Девять черных силуэтов стояли в чертогах Мандоса, и руки Владыки Судеб все еще лежали на плечах майа. Аллор подхватил на руки валящуюся с ног Эльдин — он хорошо помнил, что произошло с ним при воплощении, к тому же их сознание было сейчас все еще слитым. Он ощутил ураган ощущений, смявший его возлюбленную. Попытался смягчить удар — накрыло и его — все силы ушли на борьбу с Пустотой, и здесь пытающейся разлучить их, — хорошо, что стоящий за спиной Владыка Судеб поддержал, не дал рухнуть вместе с драгоценной ношей. Аллор повернулся к Намо, поблагодарил — глазами, не было сил даже открыть рот…

Восемь стояли неподвижно. Впрочем, стало заметно, каких усилий стоит им удержаться здесь — их начинало сносить обратно.

Аллор осторожно передал полубесчувственную Эльдин на руки подошедшему Тирзэ, тот бережно поправил на ней черный плащ — лицо и клякса — они врезались в память. Ему показалось даже, что воплощение не состоялось, — таким легким было ее тело…

Майа подошел к побратимам:

— Спасибо. А… вы?

— Мы уходим — больше нам здесь делать нечего.

— Наконец-то спокойно посмотрим, что там происходит. Это тебе тут оставаться.

— И ты — останешься жить за всех нас — последний — девятый, — молвил Аргор.

— Я не забуду вас… друзья. Я не забуду ничего. Память уничтожат только вместе со мной — а это теперь не так просто сделать.

— Знаешь, мы хотели бы передать тебе наши дары — так мы хоть немного останемся с тобой — и с Ардой… если ты согласен нести это. Если хочешь. Может, и пригодится когда-то.

— Мне? Да кто я, чтобы… — Аллор неожиданно смутился, он был сейчас не похож ни на надменного потомка майар, элдар и людей, ни на много повидавшего и пережившего человека.

— Ты — это ты. Последний назгул, нуменорец Аллор. — Аргор положил руку ему на плечо. — Ты один из нас — из Братства Кольца; что бы ни было, это неизменно. И мы хотим, чтобы дары не пропали, но были с тобой.

— Спасибо, конечно, — растерянно пробормотал Аллор. — Но… что я мог бы сделать для вас…

— Ты уже сделал — ты вернул нам тот самый Дар, и никто больше над нами не властен. Удивительно: в свое время Крылатый смог дать его эльфам, теперь ты — вернул людям…

Они подходили к нему по очереди, соприкасаясь мыслями. Девятый чувствовал, как иные знания и сущности наполняют его, и боялся лишь не выдержать этого потока…

Но вот и все. Вновь подошли они к выходу, за которым перекатывалась слепящая мгла. Аллор стоял, чуть ссутулившись: знания, приобретенные и усвоенные столь внезапно, легли нелегкой ношей.

Аргор обернулся — в последний раз:

— И еще: ты — не только последний из девятки. Ты — последний нуменорец. Больше никто из живущих ныне на Арде его не видел. Помни о нем. И пусть никто не посмеет сказать дурное о нашей родине без причины — ты единственный, кто может защитить хотя бы память. Прощай… земляк…

Они подняли руки, приветствуя остающихся, и скользнули в неведомое, в неожиданность и непредсказуемость Вечного Пути… Странники.

Глава 4

Намо обернулся, почувствовав за спиной чье-то присутствие, и остолбенел. Схожая реакция была у остальных — на пороге последнего зала стоял Эонвэ.

«Что ему здесь понадобилось? Манвэ почуял, наверное, что происходит нечто из ряда вой выходящее. Прямо как паук: чуть паутинка качнется — сразу туда», — с неприязнью подумал Владыка Судеб. После событий, которыми закончилась Первая эпоха, отношения Манвэ и Намо были весьма прохладными и не выходили за рамки подчеркнутой вежливости.

Вот и сейчас Намо приветствовал глашатая Короля Арды в соответствии с этикетом. Ниэнна, Эльдин и Аллор последовали его примеру, а Тирзэ ускользнул в неизвестном направлении.

«Вот и умница, — подумал Намо. — Авось пронесет. Может, Тирзэ раньше заметил Эонвэ, чем тот успел увидеть его…»

Эонвэ успел заметить Тирзэ, но разбирательства с мятежными майар в данный момент не входили в сферу его задания… — Приветствую вас, — сказал Эонвэ. — А вы, простите, кто? — повернулся к вновь прибывшей.

— Эльдин, — сказала девушка, изящно поклонившись.

— Очень приятно. А откуда вы — здесь?

— Оттуда — из-за Порога. Я вернулась к Аллору. — Из-за Порога? Вы — смертная? — Была…

Намо и Ниэнна выжидательно уставились на Эонвэ. Впрочем, лицо герольда было непроницаемо. Он светски улыбнулся:

— Ну что же, добро пожаловать в Валинор. Вне сомнения, вам должна понравиться жизнь в Благословенной земле. Владыка Амана послал меня передать Аллору (и, видимо, вам, Эльдин), что рад будет видеть вас у себя в чертогах на Таникветиль. И Намо. И Ниэнну.

Ниэнна покачала головой: