Еродий. О сем его не ублажаю, не завидую. Прощайте!
Пишек. Постой, друг мой, постой! А о благом рождении не сказал ты мне ни слова? Так ли? О-о, полетел! Слушай, Вертушка! Что-то он, поднимаясь, кажется, сказал…
Вертушка. Он сказал, матушка сударыня, вот что: о благом рождении принести вам карту.
Пишек. А когда же то будет?
Еродий не лгут. Он в следующем месяце мае опять посетил сию госпожу. Принес о благом рождении свиток, но не мог ничем ее утешить: столь лютая терзала ее печаль. Никогда более жестоко не свирепеет печаль, как в то время, когда сердце наше, основав надежду свою на лживом море мира сего и на лжекамнях его, узрит наконец опроверженное гнездо свое и разоряющийся город ложного блаженства. Господин Пешок, перескакивая из окна на окно, упал на двор из горных чертогов, сокрушил ноги и отставлен от двора. Сверх того, старшие дочери начали бесчинствовать и хамским досаждением досаждать матери. Вскоре она умерла, дом же стал пуст. Тогда, как железо на воде, всплыла наверх правда, что сильней всего есть страх Божий и что благочестивая и самодовольная благодарность превосходит небо и землю.
Еродий, оплетая, повесил на цветущем финике лист сей:
СВИТОК О БЛАГОМ РОЖДЕНИИ ЧАД РАДИ БЛАГОЧЕСТИВЫХ СОСТРАСТНЫХ И ЗДРАВЫХ РОДИТЕЛЕЙ
Сей в первую и вторую луну, то естъ 6 квадру, Сей, изыдя из пиров и бесед священных. Узрев мертвеца или страшное зрелище, не сей. Зачавшей сверх не сей. Не в меру пьян не сей. Зачавшая да носит в мыслях и образах святых, И в беседах святых, чуждая страстных бурей, в тихом бесстрастии в зрении святых. Тогда сбудется: "И пройдет дух холода тонкого, и там Бог" (Книга Царств).
Потом аист вознесся вверх, воспевая малороссийскую песенку:
Соловеек, сваток, сваток!
Летал ли ты в садок, в садок?
Видел ли ты, как сеют мак:
Вот так, так! Сеют мак.
А ты, скворец, дурак…
Эту песенку мальчики, составив лик, или хор, или хоровод, домашние его певчие в увеселение пели святому блаженному епископу Иоасафу Горленко.
Аминь.
Поделиться книгой: