– Потому что у нас нет будущего.

– Будущее творим мы сами – граф искренне так считал, и сложно было найти русского, который считал бы по-другому

– Ну вот. Ты говоришь как москаль.

– Господи… Ты можешь раз и навсегда забыть это слово! – Комаровский по-настоящему разозлился – москаль! Что значит это слово?! Какой смысл оно несет?! Какую Польшу ты хочешь? Чего ты добиваешься? Свободы? Кто из нас несвободен? Ты или я? По-моему больше ты, у тебя в голове полно всяких глупостей и от них ты не свободна! Не москали делают тебя несвободной – ты сама делаешь себя несвободной! Черт бы тебя побрал!

Граф Ежи отошел в самый угол смотровой площадки, на которой в этот час никого не было. На сей раз прикурить получилось. Так он и курил, сбрасывая пепел в текущую метрах в ста ниже воду, пока не почувствовал легкое прикосновение

– Извини…

Граф не обернулся

– Ну, извини… Правда… я не хотела.

– Я москаль.

– Ты… хороший, правда…

Иезус Мария…

Поцелуй вышел просто оглушительный – иного слова не подберешь…

Парой часов позже, когда была уже глубокая ночь, граф Ежи подъехал к одной из высоток в районе Мокотув – там жила его дама сердца. Елена спала на сидении…

– Елена…

В ответ раздалось только сопение…

Делать было нечего – граф осторожно освободил ее от привязной системы ремней безопасности, подхватил на руки…

– Как приятно…

– Ты не спала?!

– Конечно, нет.

Вот чертовка…

– Куда я должен доставить шановну пани?

– Шестой этаж. Апартаменты номер восемнадцать…

Скоро сказка сказывается, а дело делается еще скорее…

У самой двери граф осторожно поставил даму на пол.

– Честь имею, сударыня…

Графиня Елена раздосадовано покачала головой.

– Все москали такие идиоты или только ты?

– Сударыня?

– Я что, сама должна приглашать тебя на чашку чая?

Вы бы отказались? Вот-вот. И я тоже – нет. А молодому графу Ежи Комаровскому после всего им пережитого за день и вовсе отказываться было бы глупо.

* в Варшаве были размещены не консульства, а посольства, потому что Польша считалась отдельным государством.

** В польской шляхте ценились именно звания Священной римской империи – и никто особо и не замечал, что речь тут идет не Священной Римской Империи германской нации, а о павшей под натиском варваров Римской империи со столицей в Риме. Цезарем Рима был русский император, но он простодушно не пользовался этим, считая неразумным и ненормальным присваивать кому-либо дворянство несуществующего государства. Хотя в умелых и циничных руках это могло быть страшное оружие! Однако титулы Священной Римской Империи, полученные польской шляхтой ранее, сохранялись и передавались по наследству. А ценились они потому, что не обязывали служить в армии и вроде как не имели никакого отношения к ненавистной России.

*** Ординат, ординация – принятая в Польско-литовском государстве форма майората, при котором земельные владения были неотчуждаемыми и неотделимыми и переходили от отца к старшему сыну по наследству. В пределах своей ординации магнат обладал чуть ли не суверенными правами. У богатейших родов Польши в ординации были целые города. На текущее время прав таких уже не были и ординациями владели на основании обычных вещных прав как землей и недвижимым имуществом.

**** Гербовая бумага – один из источников дохода для государства. В Российской Империи для того, чтобы составить юридически значимый документ обратиться в суд, к властям нужно было купить гербовую бумагу, стоившую приличных денег и имевшую степени защиты. Иногда по этому поводу возмущались, не понимая, что казне нужны источники дохода и если не будет гербовой бумаги – придется повышать налоги.

***** Павел Буре – придворный часовщик, поставщик двора ЕИВ. Весьма известная фирма, по качеству превосходящая даже швейцарские бренды. Помимо придворных часов, выпускала и обычные, но очень дорогие часы, с корпусами из титановых сплавов и спецсталей.

****** В обычаях поляков было брить голову. На Руси такая "прическа" считалась ненормальной.

******* При русском дворе выявленного мужеложца скорее всего предали бы гражданской казни и пожизненно удалили от двора. При выявленной попытке совратить кого-то из детей, тем более цесаревича содомит недолго прожил бы: все придворные соревновались бы за право вызвать извращенца на дуэль и убить.

******** контрданс – начальная часть бала, в этой части подбираются пары для танцев

********* абсент – полынный ликер, крепость 70 градусов. Принимая его часто, можно и свихнуться.

********** молодой двор – то есть двор наследника престола, бытовало такое выражение

*********** соусированных – то есть сигареты вымачивают в "соусе" а потом заново высушивают. Это дает своеобразный вкус и ароматный дым

09 июня 2002 года

Вашингтон, округ Колумбия

Времена Шерлока Холмса ушли в прошлое. Безвозвратно.

Сложно даже представить, какими возможностями обладали полицейские следователи в начале двадцать первого века. Что там отпечатки пальцев, что там простенькие экспертизы средины века… А например тотальное слежение с помощью сети камер не хотите? Или экспертизы, в ходе которой всего по паре клеток устанавливают примерное описание подозреваемого. Бывало, конечно, всякое – так, в некоторых подразделениях ФБР, в основном занимавшихся пропавшими детьми и маньяками, на штат взяли экстрасенсов. Но в основном движение шло в правильном направлении и для хитрого преступника оставалось все меньше и меньше лазеек.

А для облеченного властью?

Весь остаток дня лейтенант Рики Мантино был сам не свой – и это еще мягко сказано. После того, как прошла информация о гибели в автомобильной катастрофе заместителя госсекретаря САСШ – все как с цепи сорвались. Почти сразу прибыли три машины с сотрудниками ФБР – они квартировали совсем рядом, в Баззард Пойнтс и сорвались на вызов сразу же, прихватив с собой мобильную лабораторию. Как известно любому офицеру правоохранительных органов САСШ агенты ФБР – "социальные животные"* и в этом их сила. Но Мантино, как и подобает потомственному полицейскому офицеру – его отец работал полицейским, дослужился до капитана**, а дед был шерифом в небольшом городке в Калифорнии – относился к агентам ФБР с плохо скрываемым презрением. Ну и что – вот приехали они на трех машинах, всех опросили, лазали зачем-то по склону по которому уже считай, стадо слонов прошло, сняли почти всю кору с бедного дерева, и так покалеченного врезавшимся в него Кадиллаком. Весь улов – объявление в розыск синего автомобиля с повреждениями на левом борту. Экспресс-анализ частичек синей краски, найденных на борту черного Кадиллака в мобильной лаборатории показал, что это довольно распространенная краска "Итальянский синий", используемая всеми четырьмя основными автопроизводителями САСШ***. То есть, анализ краски не дал почти ничего, розыск автомобиля тоже вряд ли бы принес результат – по мнению лейтенанта Мантино его уже давно угнали и разобрали на запасные части (в этом он был прав, но не совсем – его только перекрасили и перебили номера).

Следом прибыли представители Госдепартамента – эти только совали всюду свои любопытные носы и пытались командовать профессионалами. Своей настырностью, они довели даже агентов ФБР до того, что старший группы приказал им убираться за линию оцепления, если они не хотят провести ночь в участке.

Следом наступила бумажная волокита. Лейтенант Мантино как старший детективов, которые первыми обнаружили место автомобильной аварии вместо того, чтобы заниматься охраной закона был вынужден поехать в участок и заполнить три большие формы. На это, считая дорогу, у него ушло не меньше двух часов – а тут уже и рабочий день кончился…

Ночь лейтенант спал плохо – мешали одолевавшие его мысли. Он не мог понять, что ему не понравилось на месте происшествия. Лейтенант был опытным полицейским, он начинал патрульным потом пошел в академию, стал детективом третьего класса и так, ступенька за ступенькой прошел всю карьерную лестницу прежде чем стать лейтенантом и начальником детективов. Он сам был опытным детективом, он отправил на электрический стул шестерых злодеев и даже был награжден – за поимку одного … существа, охотившегося на маленьких мальчиков. Он видел то, на что не обращают внимания девяносто девять из ста обычных граждан – и именно за это он получал свое жалование. И тут он на что-то обратил внимание – но пока не понял на что.

Понял он это только к утру…

Утром он первым делом отправился в офис Додсон Секьюрити. Это была частная фирма, которую основал непонятно кто, и которая заполучила чертовски выгодный подряд. За государственный счет эта фирма установила на улицах сотни камер наружного наблюдения и получала от государства деньги за их обслуживание. Потом кто-то в мэрии смекнул, что этой фирме можно отдать и подряд на установку автоматических измерителей скорости на дорогах. Все просто, без полицейских и взяток – ты едешь по дороге со скоростью, превышающей разрешенную, камера тебя фотографирует и через несколько дней тебе по почте приходит фотография и квитанция на уплату штрафа. Хочешь обжаловать – твое право, обращайся в суд. Но почти все – платили.

Основной офис "Додсон Секьюрити" располагался в довольно дорогом пригороде Вашингтона – в Арлингтоне и представлял собой обычное, пятиэтажное офисное здание, обнесенное забором, на котором были установлены видеокамеры. На воротах был знак – треугольник и око, почти точная копия масонского знака. Лейтенант этого не знал, он просто подъехал к закрытым воротам, посигналил – и полотно ворот плавно поехало в сторону, пропуская лейтенанта на стоянку…

Вид холла офисного здания заставил лейтенанта покачать головой от зависти – микрофибра, дорогие обои, какая-то инсталляция в углу. Приглушенный свет из утопленных в потолок ламп. Было видно, что фирма не бедствует – и все за государственный счет. В их полицейском участке даже у него, у лейтенанта был деревянный стул и небольшой, грубо сделанный стол, которые изготовили заключенные федеральной тюрьмы.

В одной из стен открылась почти невидимая дверь – и в холл шагнул молодой человек в строго черном костюме.

– Меня зовут Ник. Чем я могу вам помочь, сэр? – заученно сказал он

– Лейтенант полиции Рикардо Мантино – лейтенант привычно продемонстрировал бляху – мне нужны кое-какие данные с видеокамер на дорогах. Я думаю, что они у вас есть.

– Сэр, у вас есть ордер или что-то в этом роде?

Лейтенант улыбнулся

– Сынок, ордера у меня нет. Но зато у меня хорошие отношения с бюджетным управлением мэрии, и я лично знаю одного из заместителей мэра. Думаю, это заменит ордер. Позови кого-нибудь из старших, они тебе объяснят.

Заданная лейтенантом задача для привратника была почти неразрешимой…

– Сэр, прошу подождать здесь – привратник показал рукой на удобные кресла в углу холла, разделенные журнальным столиком

– Я подожду. Но недолго.

На столике лежал свежий выпуск "Уолл Стрит Джорнал" – ему лейтенант не уделил ни малейшего внимания, и свежий номер "Коп магазин" – а вот это чтиво было в самый раз. Видимо, компанию посещали самые разные люди и отдел внешнего пиара – не стоило сомневаться что он здесь есть – продумывал все до мельчайших подробностей. Подкрепился лейтенант и свежевыжатым апельсиновым соком, стоящим здесь же в большом хрустальном графине. День обещал быть жарким и сок был в самый раз. Перед тем, как выпить, лейтенант жизнерадостно отсалютовал бокалом уставившейся на него видеокамере.

Ожидать пришлось минут пятнадцать – зато ожидание было вознаграждено. Снова бесшумно открылась замаскированная в стене дверь – и в холл шагнули сразу двое. Уже знакомый привратник – и очаровательная дама лет тридцати в строгом сером костюме.

– Сэр, меня зовут Джейн – тем же заученно-любезным тоном сказала она – прошу следовать за мной.

– За вами – хоть на край света…

Лейтенант хотел вызвать ответную реакцию – в Вашингтоне было полно лесбиянок и еще больше феминисток, и по его мнению эта дама как раз относилась к одной из этих категорий. Но никакой реакции не последовало – дама продолжала улыбаться как кукла Барби в витрине дорогого магазина.

Поняв, что для шуток здесь нет места, лейтенант пошел за очаровательным проводником.

Коридоры офисного здания, в котором квартировала Додсон Секьюрити были не такими шикарно отделанными, как холл – но все таки чистыми и опрятными. Это кстати типично в духе частных фирм – шикарный фронт-офис и экономия на бэк-офисе. Экономия, экономия и еще раз экономия…

– Я так понимаю, что мне дадут данные…

Дама даже не сбилась с ноги

– Да, сэр. Нам нужно было просто удостовериться в том, что вы тот, за кого себя выдаете. Мы сотрудничаем с полицией…

– Рад это слышать… – проворчал лейтенант

Народ стал другим – основные изменения произошли в семидесятые и восьмидесятые. В старые добрые времена, если ты показывал бляху – то любой законопослушный североамериканец отвечал: "Да, сэр, чем я могу помочь вам, сэр". Сейчас же ты предъявлял бляху – и законопослушный североамериканец спрашивал: "А у вас есть ордер или что-то в этом роде?" и хватался за трубку мобильного чтобы позвонить своему адвокату. По мнению лейтенанта виноваты в этом были фильмы и передачи по телевидению – там полицейских как только не поливали грязью, называли садистами и бандитами.

Но они все равно работали…

– Прошу сюда, сэр…

В кабинете, в который они зашли, на одной стене был большой монитор на восемьдесят один дюйм, а вся другая стена представляла собой своего рода фасеточный глаз, с пятьюдесятью или шестьюдесятью мониторами меньшего размера. Здесь же были несколько выдвижных столиков с клавиатурами, а хозяйничал здесь некий молодой человек, лихо разъезжавший по полу на стуле на колесиках. Волосы его были покрашены в фиолетовый цвет, а в ухе было большое кольцо.

– Том, это лейтенант Мантино – представила лейтенанта дама – постарайся вести себя с ним повежливее.

Лейтенант был опытным человеком, и в голосе приведшей его в комнату дамы уловил еще кое-что помимо обычной вежливости. Несмотря на богатое воображение, лейтенант просто не мог представить себе парой эту дамочку в деловом костюме и этого панка. Впрочем – женщины странные существа и лейтенант, прошедший в позапрошлом году через развод, решительно отказывался их понимать.

– Все окей, Марси… – жизнерадостно ответил панк

– Тогда оставляю вас наедине…

Лейтенант глубоко вдохнул кондиционированный воздух –здесь, в царстве компьютеров он был особенно сухим. У него была двойная проблема – он не дружил с компьютерами и понятия не имел, как ему вести себя с этим молодым человеком. У него в семье было два сына – мало по итальянским меркам, и если бы хоть один из них заявился в дом в таком виде – не миновать бы ему взбучки.

– Сэр, меня зовут Том. Или Томас Крилл Третий, но я все таки предпочитаю Том. А вы, лейтенант…

– Рикардо. Но все зовут "Рики".

– Великолепно. Итак, полиции потребовалась помочь Тома. В чем же она должна заключаться?

– Э… мне надо посмотреть записи с камер.

– С камер? Городских?

– Нет. На дороге. Там ведь есть камеры.

Том улыбнулся

– Нет. Там нет камер. Там есть устройства, записывающие автомобили и регистрирующие их номера – но только те, которые превышают скорость. Сейчас я бьюсь над тем, чтобы система одновременно отслеживала номера и сверяла их с базой данных на угнанный транспорт – но пока мне не хватает мощности системы. Верней, пока не так – я хочу добиться того чтобы если система регистрирует превышение скорости – она одновременно бы сверяла полученный номер с базой данных на угнанный транспорт, и если номера совпадают – била бы тревогу. А сравнение базы данных по всему транспортному потоку с базой угнанных автомобилей – это дело далекого будущего, для этого нужен компьютер на порядок более мощный чем тот что есть у меня. Неплохо было бы закупить Крей, но на это никто не выделит деньги. Вы понимаете меня, сэр?

Лейтенант ни черта не понял. Но признаваться в этом ему не хотелось.

– Э… извини, сынок, но это редко будет срабатывать. Угонщик может просто снять номер и заменить его на другой, они часто так делают.

Панк задумался всего лишь на несколько секунд.

– Тогда сделаем по-другому, сэр! В базе данных есть не только данные по номерам, но и по марке машины. Сделаем дополнительную подпроверку и будем сверять номера, обнаруженные компьютером и соответствие марки. Для этого конечно нужно сделать… распознание моделей машин, хотя бы примитивное… но я это сделаю! Правда, для этого потребуется еще больше мощности. Но все равно сделаю!