А почему бы и не дезинформация? – подумал МакМагон, бесстрастно наблюдая за перепалкой двух бывших военных моряков, каждый из которых в разведке понимал не больше, чем людоед во французской высокой кухне. Но промолчал…

– Хорошо – после минутного размышления сказал Тернер – мы, конечно, проверим эту информацию по своим каналам, но пока – здесь и сейчас – будем полагать, что это не дезинформация. Тогда – почему мы не приглашаем на это собрание госсекретаря и министра обороны? Нужно действовать по всем каналам, пока красные не пошли вперед, не согласны?

– Не согласен – покачал головой Инман – для начала нам нужно выработать единую позицию разведслужб по этому вопросу и наметить план мероприятий. Хотя б приблизительный. Выносить наши разногласия, которые … имеют место быть, на глаза военным и дипломатам не стоит.

– Не стоит – подтвердил Тернер – но и военным нужна своевременная информация для того, чтобы успеть привести иранскую армию в боевую готовность.

– Иранскую армию – скептически хмыкнул Инман – не смешите меня, адмирал. Если красные ломанутся через одну границу, а иракцы заодно с ними через другую – иранской армии не будет уже через пару дней. Не поможет ничего, и сделать мы ничего не успеем. Не забывайте, что русские граничат с Ираном напрямую, Ирак – тоже – а вот нам придется перебрасывать подкрепления либо из Германии, оголяя тем самым Западную Европу, либо вообще – из США. Грубо говоря – нам до ТВД (театр военных действий – прим автора ) тащиться и тащиться, а у русских он под самым боком. И снабжение мы нормально организовать не сможем…

– А Шестой флот. Авианосцы?

– Какие авианосцы? Персидский залив – это западня, бутылка с очень узким горлом, мы же военные моряки, Стэн. Русские просто расстреляют их с берега тяжелыми противокорабельными ракетами. И потом. Господин Эрли (Президент США в описываемый период. Настоящее имя Джимми Картера – Джеймс Эрли – прим автора ) видит Вьетнам в кошмарных снах. Вьетнам погубил две президентские администрации. А тут будет не Вьетнам. Будет куда круче, ведь если во Вьетнаме русские только помогали нашим противникам – то здесь они будут с нами драться. Всерьез драться, Стэн. Так что президент на новую войну, да еще и с русскими не согласится. Меры противодействия должны принимать мы, разведка. Вот так вот.

– Меры противодействия … – адмирал Тернер задумался – в принципе я вижу здесь только два варианта. Либо готовиться к противостоянию с русскими, поднимать шум – либо попытаться чем-то их отвлечь. Третьего пути нет.

– Шум не подойдет – безапелляционно заявил Инман – я неофициально проконсультировался кое с кем. Только что подписали заключительный Хельсинкский акт, русские выдвигают одно мирное предложение за другим, их … руководитель …

– Генеральный секретарь – подсказал Тернер

– Что?

– Генеральный секретарь ЦК КПСС. Так называется должность их руководителя, Бобби. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев.

– Спасибо. Так вот – их руководитель, генеральный секретарь ЦК КПСС на любой международной встрече все время выдвигает какие то новые мирные инициативы. И тут появляемся мы – во всей красе и разоблачаем агрессивные планы Советского союза. Имея в качестве подтверждения подозрительный радиоперехват. ФРГ и так на нас косо смотрит, в Италии к власти вот-вот придут коммунисты. Короче – не время и не место для сенсационных разоблачений. Вариант единственный – провести одну или несколько контропераций, чтобы русские отвлекли на них свои силы и завязли там. Нужно распылить силы и внимание русских. У тебя ведь уже есть что-то в загашнике?

– Нам нужно несколько дней, чтобы продумать меры противодействия… – моментально съехал с темы Тернер – я предлагаю через неделю организовать заседание Совета национальной безопасности и уже на нем выступить не только с этой информацией, но и с согласованным вариантом решения. Согласен?

– Если нужна будет помощь от АНБ, обращайтесь… – процедил Инман, явно недовольный тем, что Тернер получил от него информацию, не дав никакой информации взамен

– Всенепременно, господин Инман. Всенепременно…

Когда за АНБшниками закрылась дверь, адмирал Стэнсфилд Тернер встал с неудобного жесткого стула, в задумчивости прошелся по кабинету, снова взглянул на голубые ели за окном. Занял свое законное место во главе стола, в упор взглянул на притихших подчиненных.

– Ваши соображения, господа!

– Интересно… – пробормотал Бертон

– Что? Яснее выражайтесь!

– Интересно, сэр – как наша московская резидентура не получила даже косвенной информации о том, что затевается… К тому же – русские бюрократы, они обожают совещания, приказы, бумажки. А тут – особая межведомственная группа, полная секретность. Вообще, сэр мне кажется очень подозрительным то, что сказал господин Инман. Несколько лет русские держали все в такой тайне, что даже Хатавей (Гарднер Хатавей, резидент ЦРУ в Москве в описываемый период, потом помощник директора ЦРУ по особым вопросам – прим автора ) ничего не знал…

– Дюмейн – поправил Мак-Магон – скорее всего все еще началось во времена Дюмейна (Роберт Дюмейн, резидент ЦРУ в Москве в начале семидесятых – прим автора ). Такие операции готовятся долгие годы…

– И мы все эти годы ни сном, ни духом … – подвел итог адмирал Тернер – великолепно. Можно было бы конечно предположить, что русские гонят дезинформацию по этому кабелю, что они засекли момент, когда АНБшники на него сели и превратили канал информации в канал дезинформации. Но как тогда объяснить строительные работы, ведь они стоят денег и немалых? Я бы мог разумно объяснить вложения в военную инфраструктуру в Сибири, рядом с Китаем, или в Западной Европе – но здесь… В конечном итоге – пока нам не докажут обратного, считаем что это не дезинформация. И тогда – наши действия?

– Есть еще один вариант, сэр… – проговорил Мак Магон – почему русские вкладывают здесь деньги в инфраструктуру…

– Какой?

– Возможно Хенци (Пол Хенци, в описываемый период резидент ЦРУ в Турции – прим автора ) облажался… Если он облажался – то русские знают о нем, и о его "Серых Волках", и их цель, получается – не Иран а Турция. Они делают вложения на будущее, готовятся их встретить. Во всеоружии…

Адмирал задумался. В словах его зама по операциям смысл был. ЦРУ с середины семидесятых годов развернуло грандиозную совместную операцию со спецслужбами Турции и Саудовской Аравии. Целью ее было добиться длительной и серьезной дестабилизации мусульманских республик, входящих в Советский Союз. В качестве программы – максимум намечался резкий рост сепаратистских настроений на юге СССР и возможно даже начало террористической войны за отделение этих республик от Союза.

В этой долгоиграющей операции ЦРУ США помогали два союзника – Саудовская Аравия и Турция. Интересы у них были разные. Если Саудовская Аравия тайно и явно поддерживала по всему миру экстремистские исламские организации, способствовала разжиганию религиозной ненависти и исламского джихада, то у Турции были свои интересы – националистические. Не все турки еще забыли Великую Османскую Империю, которая по территории могла соперничать даже с Российской Империей. И они хотели повернуть время вспять, вернуть все, что в свое время отняли у Турции. "Весь мир должен жить по законам турков" – таков был их девиз, и они всячески приближали это время. Авангардом турецкого национального движения стали "Серые Волки" – опасная фашистско-террористическая организация, пронизавшая своими щупальцами всю армию и спецслужбы Турции. Состоять в этой организации у турецких силовиков считалось почетным и патриотичным. Курировал "Серых Волков" резидент ЦРУ в Анкаре Пол Хенци.

Именно с помощью ЦРУ США "Серые Волки" в середине семидесятых выдвинули программу создания "Новой Великой Османской Империи". В нее должны были войти все государства, территория которых раньше принадлежала Османской Империи, в том числе и все мусульманские республики Советского Союза. На южных рубежах Советского союза создавалось исламо-фашистское государство с населением несколько сот миллионов человек. Естественно, русские этого не хотят. Те публичные выступления насчет "Османской Империи" были всего лишь надводной частью айсберга, настоящая подрывная работа проводилась тихо и незаметно. Распространялась мусульманская экстремистская литература, издавался и завозился "немного подредактированный при переводе" Коран на языках народов СССР, нужные люди приглашались совершить бесплатно хадж в Мекку, где их обрабатывали, внушали мысли об угнетении мусульман в СССР. Хотя достаточно было пройтись по кварталам в любой стране арабского Востока, где в лачугах жили свободные правоверные и сравнить это с жизнью правоверных в СССР, чтобы понять, где на самом деле угнетают правоверных. Проводились и более серьезные мероприятия – готовились структуры исламского террористического подполья, вербовались сторонники. Работа шла большая, рассчитанная на десятилетия. Но адмирал Тернер отчетливо понимал, что эта работа имеет успех только до тех пор, пока русским не надоест на все это смотреть. Если они знают обо всем … и готовятся двинуть танки через границу чтобы задушить источник исламского экстремизма в зародыше… то "Великая Османская Империя" погибнет, так и не родившись…

– Как вариант… – неохотно проговорил Тернер, рассуждать о возможных провалах его людей, даже в кругу, где только свои, ему не хотелось – но основным все-таки предлагаю считать, что Хенци не провалился, и русские действительно готовят вторжение в Иран. В этом случае – нам надо оказать давление на них, чтобы отвлечь и распылить их силы. Ваши предложения, Бертон…

– Сэр, я предлагаю действовать в двух направлениях – сразу же начал ведущий специалист Советского отдела. Нужно аккуратно, но неуклонно наращивать напряжение в Западной Европе, делать вид, что мы не слышим советских предложений о мире. Пусть даже это и не понравится кому-то из наших союзников. Здесь главное – дозировка. Не перегнуть. Второе – мы должны прошерстить все страны, которые находятся у южных границ СССР. Нам нужно поднять все досье, все агентурные дела. Мы должны найти страну, где СССР завязнет и надолго. Нужно дать советской империи свой Вьетнам.

– Вы в точности повторяете слова нашего маленького поляка (имеется в виду помощник президента США по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский – прим автора ) … Но мне нравится ход ваших мыслей. С этой минуты вы занимаетесь этим и только этим. Может быть, хотите кого-то подключить к этой работе?

– Думаю, сэр, будет полезен Милтон Берден (Милтон Берден – специалист советского отдела, затем резидент ЦРУ в Пакистане, затем начальник советского отдела. Координатор борьбы моджахедов против Советской армии от ЦРУ США – прим автора ) мог бы оказать мне помощь, он толковый специалист и работает в советском отделе, знает проблематику. Нужно только ваше распоряжение на раскрытие информации.

– Считайте, что я дал вам его, Бертон … – хищно усмехнулся Тернер – теперь идите и принимайтесь за работу.

Когда за Бертоном Гербером закрылась дверь, адмирал в упор глянул на своего зама

– Теперь что касается тебя. Этот Гербер… кажется мне толковым малым. А Хатавея пора менять, как только Гербер закончит работу, так и сменишь. Хатавею передай шифром – пусть попытается аккуратно выяснить, является ли подкинутая нам информация дезинформацией или нет …

– Понял, сэр…

– Теперь насчет Анкары. Втайне пошли туда человека из отдела Энглтона (Джеймс Джизас Энглтон, начальник отдела внутренней контрразведки ЦРУ – прим автора ), пусть посмотрит, все ли у нас ладно в турецкой резидентуре. Возможно, там засел крот и если это так – я хочу об этом знать, и как можно быстрее. Отдельная группа пусть проверит прохождение информации у нас, в Вашингтоне.

Мак Магон улыбнулся. Энглтон полетел со своей должности пару лет назад, своей шпиономанией он всех уже достал – но отдел внутренней контрразведки ЦРУ по-прежнему называли "отдел Энглтона".

– Ясно, сэр…

– Тогда все. Иди, готовься к большой встрече.

Но большая встреча не состоялась ни через неделю, ни через две, ни через три. Причин этого никто и никогда не узнает…

Секретно, особой важности

Дипломатической почтой, шифром ЦРУ

По прочтении уничтожить

Москва, Посольство США

резиденту ЦРУ

Тема: Продвижение СССР на Ближнем и Cреднем Востоке

Ориентируйте резидентуру и источники на поиск подтверждений либо опровержений того факта, что военное руководство Советского союза готовит вторжение в ряд стран Ближнего и Среднего Востока, прежде всего в Иран. Полученную информацию докладывать незамедлительно.

Заместитель директор по операциям

Д.Н. Мак-Магон

От автора – все указанные выше персоны и занимаемые ими должности являются подлинными.

Цюрих, Швейцария

Лето 1978 года

Эта встреча была третьей, третьей за десять лет сотрудничества. Встречаться чаще было опасно – опасались не столько разведслужб, сколько настырных репортеров, которые словно шакалы кидались на любую падаль. Да и незачем – со времен первой встречи информационные каналы, позволяющие согласовывать действия сторон, были отлажены. Обмен информацией шел в основном по дипломатическим и торговым каналам, разведку использовали нечасто. В конце концов, стали и совсем наглеть – например госсекретарь США Генри Киссинджер не раз неофициально встречался с бессменным послом СССР в США Анатолием Федоровичем Добрыниным в номерах гостиницы "Уотергейт". И никто ничего не замечал. Как только незадачливые "водопроводчики" президента Никсона полезли устанавливать подслушивающую аппаратуру в номер, снятый функционерами Демократической партии США – так их сразу хоп – и под белы рученьки в кутузку. А потом и президенту Никсону импичмент пришел из-за этого. А тут – госсекретарь США, третье по значимости должностное лицо в государстве, встречается тайно с послом Советского Союза – ну и что? Может поговорить людям о чем-то надо – о последнем концерте в Карнеги-Холл, например? Может ведь такое быть? Может! Житейское дело, не стоит внимания…

На сей раз инициаторами встречи, причем срочной стали американцы. За город решили не выезжать – Цюрих сам по себе тихий и спокойный город, эксцессом там нет – можно и в городе поговорить. Сняли на несколько дней небольшой отель Бор-О-Лак, расположенный в самом центре города, на берегу озера. Рядом проходила самая оживленная улица города – Банхофштрассе – но это было даже к лучшему. Можно было быть уверенным, что ни одна из договаривающихся сторон не организует какие-либо эксцессы в самом центре Цюриха. Да и скрыть встречу так было проще – хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место.

Состав участников немного изменился. На сей раз, в составе делегаций было и с советской и с американской стороны не по два человека, а по три человека. Один из них как обычно принадлежал к спецслужбам, второй был гражданским, тем самым, что и начинал переговоры десять лет назад. Третий же представлял организацию, которая отвечала за повседневные контакты между договаривающимися сторонами. С Советской стороны эта организация была оформлена как ВНИИСИ – Всесоюзный научно-исследовательский институт системного анализа. Частных институтов в СССР не было, да и не могло быть – поэтому оформили как государственную организацию и поставили на бюджетное довольствие. Западной стороне было проще – тяжесть поддержания постоянного диалога между сторонами взяла на себя частная организация – так называемый "Римский клуб".

Состав представителей был тем же самым. С советской стороны – доверенное лицо Андропова, генерал госбезопасности Сергей Кузьмич Журавлев, которого Андропов держал в своей команде еще со времен венгерских событий 1956 года и Валентин Андреевич Леонтьев, ответственный сотрудник МИД СССР. Третьим с советской стороны на встречу впервые прилетел академик Джермен Михайлович Гвишиани, директор ВНИИСИ, сын генерала НКВД и зять председателя правительства СССР А.Н. Косыгина.

С американской стороны состав участников тоже почти не изменился. Харви Николс из Центрального разведывательного управления США, участвовавший и в двух предыдущих встречах. Госсекретарь США Генри Киссинджер. Во время первой встречи он был всего лишь ответственным сотрудником Госдепартамента США, сейчас же стал третьим лицом в государстве. Но идея "конвергенции", сближения с Советским союзом и прекращения холодной войны – на условиях почетной капитуляции Советского союза, естественно – захватила его настолько, что несмотря на немалый риск – в конце концов он был единственным из участников, которого прекрасно знали репортеры – участвовать в данных встречах он не прекратил. Третьим был сам Аурелио Печчеи, один из "некоронованных королей" Италии, член совета директоров концерна ФИАТ и директор-распорядитель Римского Клуба – организации, вынесшей приговор всему человечеству.

Как и прошлый раз, советские и американские представители прибыли порознь, до отеля добирались сами, на взятых напрокат машинах. Ни охраны, ни прислуги, ничего. Отель был пуст, номера не убирались, готовить тоже никто не готовил – приходилось обходиться тем, что привезли с собой и купили в киосках в аэропорту. Советские представители, неизбалованные западным сервисом особых проблем с этим не имели, у американцев были проблемы (например, пользоваться кипятильником не умел ни один из них, они даже не знали что это такое) – но тайна должна была оставаться тайной. В отеле не было и не могло быть ни одного человека, способного выдать тайну встречи. Расположившись в пустых номерах, кое-как расположив вещи и наскоро перекусив, стороны собрались в "президентском сьюте" отеля…

Встречу начал Аурелио Печчеи

– Прежде всего, господа, давайте, согласуем нашу позицию по текущей проблематике. Как мои эксперты, так и сотрудники уважаемого господина Гвишиани, работая независимо друг от друга, пришли к одному и тому же выводу. В настоящее время Земля предельно перенаселена, ресурсы, необходимые для поддержания деятельности человечества уже на исходе. Мы попытались просчитать оптимальную численность населения Земли, у нас получился миллиард человек, у господина Гвишиани – два миллиарда. Для ровного счета возьмем полтора миллиарда человек. Это значит, что в поезде, идущем в будущее, все места расписаны и лишних мы взять не можем. Лишние есть как у вас, так и у нас – и вы и мы, ради глобального противостояния, оказываем помощь народам, места которым в будущем нет. Я еще раз повторяю – сейчас мы разбазариваем ресурсы, в будущем бесценные, на тех, кому нет места в будущем. И так дальше продолжаться не можем. В связи с этим, мы, совместно с господином Гвишиани разработали научно обоснованную программу демонтажа Советского союза с последующим переходом некоторых его частей, прежде всего России в число стран, которым достанется место в поезде, идущем в будущее. Остальным – нет.

Никто из советских представителей в этот момент не встал и не покинул номер. Предложение разрушить их Родину не вызвало у них никаких эмоций, это было чисто деловое предложение, которое надо было обсудить и взвесить. Только у одного из них возник вопрос – а почему предлагают демонтировать Советский союз, а не Соединенные штаты Америки? Никто из них тогда не понял, что с ними сейчас сидят и разговаривают представители тайной власти, мирового правительства только потому, что за ними стоит огромная и очень опасная страна. Как только ее не будет – разговаривать с ними никто не будет – просто усмехнутся и отпихнут сапогом подальше. Советские люди были в чем-то очень наивны. Родившиеся в стране, где осталась мораль и совесть, не привыкшие к звериному оскалу капитализма, к войне всех против всех, они наивно верили, что достигнутые договоренности должны быть выполнены – просто потому что договорились. О том, что договоренности выполняются только до тех пор, пока у обеих сторон есть силы и ресурсы, способные обеспечить их выполнение, они даже не подумали. Западные же представители отчетливо понимали, что места в поезде есть только для сильных. И чем меньше этих мест – тем больше достанется оставшимся в поезде. Поэтому для них даже миллиард был слишком большой цифрой…

– Почему мы ведем речь о демонтаже Советского союза? – спросил генерал Журавлев. А что будем делать с Соединенными штатами Америки, как насчет стратегического паритета?

Американцы переглянулись

– Видите ли, господин Журавлев – начал Николс – я думаю ни для вас, ни для нас не будет откровением, что западная экономическая система, система капитализма, выглядит более приемлемой как для нас, так и для вас. В то же время – научно доказано, господин Гвишиани подтвердит, что внедрить капитализм в Советском союзе невозможно. Это слишком большая и инерционная система, чтобы пытаться ее перестроить на ходу, без демонтажа и последующей пересборки. Сколько Советский союз, а точнее Россия, вкладывает в развитие южных республик и какова от этого отдача, вы знаете? Не знаете! А вот поинтересуйтесь, когда приедете в Москву. С таким камнем, привязанным к шее, вы не сможете плыть наравне с нами. Есть четыре наиболее развитые республики СССР – Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан. Их – можно объединить в нечто общее и начать экономическую реформу. Оставшиеся – камень на шее, его надо сбросить, причем как можно быстрее. Кроме того – проблемы нашей страны мы тоже знаем и предпримем некоторые шаги, направленные на сокращение количества цветных в нашей стране. Им тоже места в будущем – нет.

– Господа Николс и Печчеи правы – подал голос Гвишиани, до этого писавший что-то в блокноте – все это нами просчитано.

– И как вы себе это представляете? – скептически поинтересовался Журавлев – как вы предполагаете демонтировать ОВД (Организация варшавского договора – прим автора ) и сам Советский союз? Как мы объясним все это? Это же катастрофа – хозяйственная, а возможно и военная.

– Не преувеличивайте, господин Журавлев – сказал Киссинджер – катастрофа, только если начать крушить топором прямо сейчас. Надо все сделать тоньше, и не торопясь…

– Вот именно! – подхватил Печчеи – разработка инструментария нами практически завершена, совместно с институтом Гвишиани. Рассчитано это все на долгий срок – примерно двадцать лет – но результаты даст, причем без серьезных потрясений для ядра страны. Прежде всего – тонко и не торопясь мы начинаем кампанию по внедрению в сознание людей сепаратистских и прозападных настроений. Основных посланий всего два. Первое – на Западе жить намного лучше, чем у нас, поэтому нужно замириться с Западом, начать покупать западные товары и прекратить тратить деньги на оборону. Второй – двойной. В республиках внедряем ложный посыл – без русских будет намного лучше, русские нас угнетают. В самой России – посыл истинный – республики поглощают огромное количество ресурсов, не предоставляя адекватного возмещения. Без них нам будет лучше. В принципе точно такая же программа предусмотрена нами и для стран ОВД, просто там Россия заменено на СССР. Вначале постепенно демонтируем ОВД, потом отделим ненужные республики от СССР. Кроме того – уже сейчас нужно готовить людей, которые способны будут управлять экономикой новой страны в капиталистических условиях. Мы готовы оказать всю возможную практическую помощь – гранты, стажировки, обучение в лучших университетах Запада. Работу по подбору кандидатов возьмет на себя доктор Гвишиани.

От автора – и академик Гвишиани сработал на отлично! Например – и Е.Т. Гайдару и А.Б. Чубайсу путевку в жизнь дал именно он – Джермен Михайлович Гвишиани. Так что все младореформаторы появились не на пустом месте.

Дальше началось согласование технических деталей, продолжавшееся весь первый день встречи. Тут американцы снова сыграли на психологии – если научный специалист, академик (!!!) из собственной делегации авторитетом науки подтверждает слова, сказанные оппонентами по переговорам – спорить как то ни с руки. Генерал Журавлев, хотя и почувствовал некий подвох – но после слов академика Гвишиани забыл про свои подозрения, доверился авторитету науки. Журавлев долгое время служил в армии и только после прихода в КГБ Ю.В. Андропова – партийного ставленника, который в разведке ни в зуб ногой – начал стремительно подниматься по карьерной лестнице в КГБ, как человек нужный Андропову. Такие специалисты, как например генерал ГРУ Горин, прошедший школу ГУКР СМЕРШ и выживший в жестокой игре с фашистским Абвером в прифронтовой полосе, или начальник ГРУ ГШ, генерал армии Ивашутин, разведчик с тридцатилетним стажем, от своих подозрений не отмахнулись бы. Они вполне спокойно могли предположить, что один из членов делегации, академик Гвишиани является предателем, после чего повели бы свою игру. Но партийные чиновники Андропов и Крючков, выходец из армии Журавлев могли переигрывать западных разведчиков лишь тактически. В стратегической игре шансов на выигрыш они не имели….

Сюрприз, ради которого и состоялась эта встреча, американцы выложили на второй день переговоров, когда уже все вопросы были согласованы и стороны собирались расходиться. В этот момент слово взял представитель ЦРУ Харви Николс.

– Теперь, господа последний вопрос, который, надо сказать волнует нас больше, чем все предыдущие, вместе взятые. Во время первой встречи мы пришли к принципиальному согласию о том, что сферы влияния СССР и США являются закрепленными и без согласования ни одна из стран не переходит из сферы влияния одной договаривающейся стороны в сферу другой. Вы подтвердили свое согласие и клятвенно пообещали нам не разносить коммунистическую заразу без согласования с нами. Это так?

– Это так – без тени сомнений подтвердил Журавлев

– И что же происходит сейчас? Мы узнаем по своим каналам, что Советская армия готовит вторжение в Иран. Как это понимать, господа? Эта страна в нашей зоне влияния!

Высказав обвинение, Харви Николс уперся взглядом в глаза генерала Журавлева. Николс был опытным разведчиком, и многое мог понять по невербальным реакциям человека. И ему было важно не то, что сейчас скажут русские, а как они это скажут…

– Мы ничего не знаем об этом. Это дезинформация – безапелляционно заявил Журавлев почти без промедления

Несмотря на всю свою выдержку Николс вздрогнул. То, что он увидел, ему не понравилось. Очень. Если бы он увидел, что генерал Журавлев лжет – это значило бы, что русские ведут свою игру и сейчас они попались. Тогда нужно было просто договариваться заново. Но сейчас он видел, что по всем признакам генерал Журавлев сказал чистую правду, что он действительно ничего не знает об этом.

А это значило только одно. Все встречи, которые они проводили, все приманки, которые расставляли для русского медведя, заманивая его в капканы, оказались напрасными. Где-то в недрах советского аппарата управления существует мощная и никому не подконтрольная организация. Мощная настолько, что способна спланировать и осуществить военную операцию стратегического уровня. И эта организация неподконтрольна тем структурам, которые готовы на сотрудничество с Западом, и представители которых сейчас сидят напротив него за столом переговоров. Значит, всю схему надо переигрывать на ходу, русских же привлечь в союзники. В конце концов, эта организация больше опасна для них самих. Ни один человек из тех, кто у власти в СССР не хочет возврата тридцать седьмого года, никто не хочет оказаться в качестве врага народа перед спецтройкой, а потом и в расстрельном коридоре Лубянки. Да, план игры надо срочно менять…

– Я верю вам, товарищ Журавлев – улыбнулся Николс, доставая тонкую папку с документами – но материалы у нас есть и их надо проверить, чтобы между нами не оставалось никаких … недоговоренностей. Если мы ошибаемся – я буду только рад это узнать. Могу ли я просить вас проверить эти материалы? В конце концов – у вашей организации больше … возможностей проверить это, чем у нас, не правда ли?

Генерал Журавлев протянул руку за папкой.

Личное дело

ГвишианиДжермен Михайлович (24 декабря 1928, Ахалцихе – 18 мая 2003) – советский философ и социолог. Член КПСС с 1951 года.

Сын генерала НКВД М. М. Гвишиани (ум. 1966). Брат Лауры Харадзе (ум. 1987), первой жены (с 1951 г .) Е. М. Примакова. Был женат на дочери А. Н. Косыгина Людмиле Алексеевне, дети Татьяна и Алексей.

Доктор философских наук, профессор, специалист в области управления. Академик АН СССР (1979), РАЕН (1990). Член Римского клуба, совместно с лордом Цукерманом организатор Международного института прикладного системного анализа (МИПСА) в Лаксенбурге, почётный доктор Пражской высшей экономической школы, член Шведской королевской академии инженерных наук, член Финской академии технических наук, почётный доктор Хельсинской школы экономики, член Американской академии управления, член Международной академии управления.

Почётный гражданин и посол доброй воли города Хьюстон (Техас, США).

Лауреат Государственной премии СССР.