Круг. Неровный, с несколькими короткими асимметричными лучами, вырывающимися из сердцевины. Зона, из которой выпили жизнь. Десяток зверьков, одинокая птица, разноцветная крупа жучков и мошкары. Даже деревья и низкая неуступчивая трава, малочувствительная к колебаниям пси-поля, не избежали печати смерти, чей оттиск пригвоздил их к земле. Панорамные снимки с флаера впечатляли куда сильнее детальной съемки подробностей.

— И какие соображения? — Айя откинулась в кресле, перевела задумчивый взгляд со стереограммы на меня.

— Пока дальше спонтанной деформации пси-поля дело в объяснениях не пошло. Местность достаточно пустынная. До ближайшего населенного пункта тактов двадцать лету. Плотной сети наблюдения нет. Установить в таких условиях что-то…

— Понятно. А стая ари там откуда?

— Здесь как раз ничего необычного. В это время года они периодически мигрируют вдоль побережья и дальше, на острова. Четкого маршрута миграции нет, вернее, он постоянно меняется, но два-три раза в декаду ари оказываются в том районе. Не повезло птицам…

Да, еще одна странность. На месте происшествия побывали и биологи, и телепаты. Когда обследовали окрестности, обнаружилось, что пси-деформация ввергла в безумие не всех ари. По грубой оценке — процентов двадцать стаи устояло. У кого-то порог чувствительности был пониже, кто-то облюбовал местечко вдали от эпицентра. Так вот, из этих двадцати процентов почти стотысячной стаи уцелело лишь несколько сотен особей. Остальных разорвали сошедшие с ума собратья — крошками весь лес усыпан. И это при том, что ари неагрессивны и к самоедству не склонны. А тут повальное убийство… И как безумцы отличали нормальных особей от себе подобных — непонятно. Пси-структуры по предварительному заключению специалистов у них практически идентичны.

По окончанию рассказа Айя словно в ступор впала. Долго, не меньше такта, смотрела на меня, потом еще раз пролистала стереозаписи.

— Не знаю. Ничего не смогу подсказать. Странно это, Итени. Кусочки похожи на отдельные феномены, но вместе… Не понимаю, как свести их вместе. И чем вызвана так называемая, — легкая насмешка, — деформация пси-поля? Странно. Но, — она отставила сенсорную панель аналитмодуля и повернулась ко мне, — оставим это. Я пришла проинформировать, что ты включен в состав исследовательской группы планеты Аури. С вводной, — на стол легла пластинка информ-носителя, — ознакомься как можно быстрее. Когда закончишь, подходи в мой кабинет, обсудим детали. Тогда же получишь полный пакет данных.

И еще — подумай, кого взять с собой. Нужно четыре-пять звеньев оперативников — больше не дадут. Категория не ниже седьмой, обязательно сработавшихся. Выбирай из внешней разведки и местных силовиков. Из наших в самом крайнем случае: мне не хочется ослаблять Контроль. Особенно сейчас. Все. Буду ждать резюме. — Айя поднялась и, послав на прощание совсем уж малопонятную эмоциональную волну, вышла из кабинета.

Обзорные экраны заполнила ночь. Сигнальные огни комплекса и подсветка посадочного поля космодрома окончательно растаяли несколько тактов назад. Казалось, флаер застыл, безнадежно завяз в бескрайней топи тьмы. Время тоже застыло, превратилось в пустые цифры на экранчике иллулиара.

Я сгорбился в узком противоперегрузочном кресле и разглядывал тонкую сухую веточку, втиснувшуюся между магнитными пластинками подошвы и теперь робко выглядывающую из-под пыльного темно-зеленого ботинка. В отсеке царила тишина. Судя по вялому течению психосфер, члены команды занимались самоанализом. Лишь изредка то по одной, то по другой пси-оболочке пробегали искорки — попытка бегло оценить состояние остальных. Убедившись, что безмолвное тягостное ожидание наложило печать на всех, энтузиаст затихал и вновь погружался в собственные мысли. Бесконечный круг, который при желании можно разорвать одной-единственной фразой.

Однако желания не было. Обсуждать грядущую операцию не хотелось. Потому я молча разглядывал сухую веточку, безуспешно пытаясь понять, зачем Айе понадобилась эта экспедиция.

О цели меня уведомили за три десятка тактов до взлета. После чего два из них я потратил на решение поставленной задачи: составить оперативно-тактическую триаду для оказания силовой поддержки в случае необходимости. Кроме оперативников, в состав группы вошли трое ученых, триада телепатов и Айя — «для осуществления общего руководства». И ни одного аналитика.

Возможно, стороннему наблюдателю состав показался бы сбалансированным (хотя как объяснить отсутствие аналитгруппы?). Но на практике подобный баланс означал либо отсутствие четких задач, либо полную неопределенность, незнание того, с чем предстоит столкнуться.

По-видимому, в этот раз имели место оба обстоятельства. Правда, вполне объяснимые, учитывая, куда мы направлялись.

Пунктом назначения была почка. Та самая почка, которая, по словам Айи, устроила землетрясение, разрушившее исследовательский комплекс. Та самая почка, рядом с которой пропала группа ученых. Срочность вылета и малочисленность группы удивляли. Вдвойне странными были выданные инструкции, по сути, сводящиеся к сопровождению телепатов и ученых. Почему-то мне казалось, что у триады схожий приказ. В нашей разнородной компании троица научников выглядела наиболее естественно, но вот какую цель преследовала Айя? И не являлись ли ученые таким же придатком, как и мы? Только с иной ролью: консультантов и по совместительству ходячей библиотеки…

Флаер начал плавно снижаться. Бушевавший несколько дней шторм за прошедшие сутки растерял задор и бессмысленную мощь. Нет, ветер не стих, и беспросветный ливень по-прежнему сек интерметаллидный корпус, но теперь это было лишь эхо, отголосок вчерашнего разрушительного безумства.

Зоны погодных аномалий облепили Аури бесформенными нашлепками. Проще было указать регионы относительной стабильности, нежели перечислить районы непрогнозируемых метеоявлений. Научники исследовали этот феномен с момента основания поселения. Однако ни классические модели, ни неожиданные конструкции вроде попыток связать местоположение аномалий и почек объяснить капризы погоды не смогли.

Флаер прекратил снижение, заложил вираж и замер. Темноту рассекла широкая ферия света. Я уставился в обзорный экран.

Под нами расстилалось выбеленное прожектором мутное неспокойное озеро. Безобразная кривая пасть, попытавшаяся вчера проглотить здание, полностью скрылась под водой. Сам комплекс, вернее, то, что от него осталось, выглядывал жалким истрепанным островком. Тускло поблескивала вывороченная опорная колонна.

Столб света медленно, словно боясь причинить боль неосторожным касанием, заскользил по изломанному телу здания. Затем флаер дернулся и по короткой глиссаде пошел вниз. Завис у самой воды. Осторожно приблизился к искалеченному комплексу и наконец плюхнулся в грязную глинистую жижу.

— С прибытием. — Особой радости в голосе пилота не было. Вчера он в подробностях наблюдал, как стихия равнодушно увечит комплекс, и возвращение на место катастрофы настроения не поднимало.

Изображение на обзорных экранах сменилось. Картинка с внешних камер уступила место серии снимков подводной части здания. Судя по легкой размытости, съемка велась в ультразвуке, пока флаер кружил над разрушенным комплексом. После настал черед модели, выстроенной на основе информации с широкодиапазонных сканеров. Достоверность модели была, очевидно, не стопроцентная, часть реконструкции — сплошные темные пятна, но ключевой фрагмент виден четко.

— Пойдем здесь, — чуть суховато проговорила Айя. На экране появилась светло-зеленая змейка. Заползла в реконструкцию и шустро заскользила, рисуя маршрут. — В надводной части путь чист. В подводной, — змейка сжалась и нырнула в затопленную часть комплекса, — предстоит преодолеть завалы здесь и здесь. — Змейка ткнулась в два черных пятна. — Первый легко обойти справа: прорежем стену и сделаем небольшой крюк, со вторым придется повозиться. Дальше просто. — Змейка двинулась по светлому туннелю и уперлась в большой пузырь. — Вскрываем дверь и попадаем в транспортный отсек. Лифтовая шахта, ведущая к почке, осталась почти неповрежденной. Во всяком случае, спуститься сможем. Дальше по обстоятельствам. Вопросы?

Как ни странно, серьезных затруднений не возникло. Если не считать стотактовую возню со вторым завалом. Но даже там работа была не столько сложная, сколько кропотливая.

Флаер вплотную подплыл к торчащей из воды колонне. Перебраться на нее большого труда не составило: использовали апробированные днем ранее гарпуны. Марш-бросок также не доставил хлопот. Иллулиар обеспечивал хорошее сцепление с мокрой поверхностью, а диаметр колонны был достаточно велик. Так что до широкого проема, обнаруженного еще с флаера, добрались быстро — даже научники продвижение не замедлили. А вот внутри здания скорость упала. Роль пола здесь исполняли стены, идущие под углом градусов в тридцать. Развороченные, с провалами, ведущими в полости, — все, что осталось от смятых комнат.

Вскоре вода поднялась до груди, потом накрыла с головой — и стало чуть легче. Риск провалиться сошел на нет, и движение если не ускорилось, то по крайней мере стало размереннее. Правда, зона видимости сократилась до минимума: мешала глинистая взвесь.

На преодоление первой преграды ушло меньше десяти тактов: удалось найти небольшую прореху в полу. Расширить ее до нужного размера труда не составило. Карбидная крошка, выпущенная из водомета со сверхзвуковой скоростью, без труда резала твердый пластик.

Дальше шел относительно ровный участок. Мы просто спускались по полуразрушенному коридору. Где-то на середине возникла заминка. Раздробленный испытательный стенд выбил двери одной из лабораторий и вонзился в противоположную стену, перегородив коридор. Приподнять его удалось только втроем: мешало отсутствие опоры; на попытки закрепить в новом положении ушло еще несколько тактов.

Найти путь в обход второго завала не удалось. Пробка из земли, расколовшихся плит и вырванного с корнем фрагмента стены, развернутого под неестественным углом, блокировала единственный проход к лифтовой площадке. Чередуя резку с грубой силой, дважды воспользовавшись направленными зарядами, мы умудрились пробиться через завал, избежав обвала.

Короткий туннель вывел к сомкнутым прозрачным створкам. Помещение с лифтовой шахтой в центре, по невероятному стечению обстоятельств, избежало затопления. И это создавало определенные трудности. Разрушь мы створки — и резкий перепад давления мог нарушить хрупкое равновесие истерзанной конструкции над нами. Попытка постепенно заполнить комнату водой была обречена на неудачу: учитывая глубину шахты, процесс затянулся бы надолго. К тому же неизвестно, как прореагировала бы на затопление почка. Пришлось монтировать на двери вакуумную камеру, подключаться к системе блокировки дверей и по одному протискиваться через портативный шлюз.

К тому времени, когда в помещение проник последний член команды, пол скрылся под тонким слоем воды. Беглый осмотр показал, что генератор серьезно поврежден и восстановить подачу энергии не удастся. Окончательно выкорчевав искореженную лифтовую платформу, я занялся исследованием шахты. Самое удивительное, что беспощадная мощь землетрясения обошла ее стороной. Ствол был деформирован и местами сужался вдвое, но, учитывая, во что превратился комплекс, можно сказать — почти не пострадал.

В итоге мы разделились. Двое остались наверху: держать связь с флаером, следить за данными телеметрии и при необходимости работать с аналитмодулем. Остальным предстояло спуститься вниз.

Сам спуск трудностей не представлял. Сбросить трос, закрепить карабин — дело нехитрое. Но… у погибшей исследовательской группы проблем со спуском тоже не было. Почему почка отреагировала столь бурно, не ясно до сих пор. Как не ясно, повторится ли реакция вновь. Если у Айи и были догадки, она держала их при себе.

Последовала стандартная процедура напыления биопленки, почти не изменившаяся со времен Кии. Разве что состав бактериологической смеси оптимизировали. И использовать пришлось не шлюзовую биокамеру, а баллоны с живым репеллентом.

На то, чтобы покрыть друг друга ровным серым слоем, ушел не один десяток тактов. Процедуру предстояло повторить по окончании спуска. На вопрос: зачем терять время сейчас, научник, заканчивавший развертку аналиткомплекса, ответил, что, возможно, восприятие почки обострилось, и без биослоя она почует нас еще в шахте; так что лучше свести риск к минимуму.

Первыми пошли телепаты. За ними пара научников и Сети. Потом настал мой черед. Айя спустилась последней.

Группа оказалась в крохотном предшлюзовом отсеке. Двери пришлось открывать вручную; хорошо, что они оказались незаблокированными. В тесном переходнике нам с трудом удалось выкроить немного места. Повторное опыление биосмесью прошло быстрее. Уже заканчивая возню с баллонами, я обратил внимание, что легкий гул — фоновые вибрации пси-поля — исчез. Телепаты погасили свечение наших психосфер.

Вскрыть внешние створки шлюза оказалось непросто. Листы брони накладывались, входили друг в друга и какое-то время сопротивлялись даже разрядам плазмера. В конце концов я выжег одну из пластин и, до предела форсировав иллулиар, с трудом раздвинул уцелевшие лепестки.

— Я первая. — Айя тронула мое плечо.

— Вряд ли будет разумно…

— Это не обсуждается. — Она оттеснила меня в сторону. — Готовность. Идем тихо. Никаких активных действий даже в критических обстоятельствах. Иначе погибнут все.

Детекторы в режим пассивного сканирования, фонари погасить.

— Цель-то какая? Нас так и не проинструктировали. — Сети говорил ровно, хотя видимое спокойствие давалось нелегко. Понять его было не сложно — оперативников десятой категории не так много, и вслепую они не работают… раньше не работали.

— Цель… — задумчиво протянула Айя. — Ваша цель — обеспечить прикрытие группы. Большего не требуется.

— Обеспечить прикрытие без возможности активных действий? — Тональность голоса Сети не изменилась, однако сам факт продолжения разговора говорил о многом. Если руководитель не разъяснил приказ, значит, имеет на то основания, и дополнительные расспросы все равно ни к чему не приведут…

— Постарайтесь, — отрезала Айя.

Она осторожно двинулась вперед. Я последовал за ней. Туннель был узкий, идти можно только цепочкой. Из освещения — люминесцентная разметка под ногами. Ну и сонар вырисовывал неровные контуры стен, избавляя от ощущения пустоты вокруг.

Спустя десяток шагов коридор резко свернул налево. А еще через несколько Айя остановилась. Разметка обрывалась прямо перед ней, дальше на карте отмечен обрыв. Термограф неуверенно рисовал пышущее жаром облако. Гигантская пещера по форме напоминала чуть приплюснутый шар. По краям жарче, в центре пылает врастающая в потолок колонна. Остальное пространство — размазанная аморфная масса. Но это на термографе, а так — непроглядная тьма.

— Нашла трос, — тихо проговорила Айя. — Спустимся вниз, там оборудована площадка. Рассчитана на четверых. Идут Итени, Дайн и Улин. Остальные ждут здесь.

Айя скользнула вниз. Я встал на ее место. Тусклая ферия троса, заметная лишь от самого края, вонзалась в отмеченную мерцающим маркером площадку на дне пещеры — неожиданно далекую.

Я присел, зафиксировал трос в стандартном карабине иллулиара и попытался разглядеть хоть что-то за границами тонкой светло-зеленой рамки периметра. Безуспешно.

Прошел почти такт, прежде чем Айя скомандовала: «Следующий». Спуск отнял у меня вдвое меньше времени, однако, учитывая разницу в подготовке, можно сказать, Айя показала достойный результат.

Подошвы спружинили о мягкое покрытие. Я расстегнул крепление, отошел к самому краю смотровой площадки, освобождая место, и передал эстафету Дайну. Айя была права. Более или менее комфортно на платформе могли разместиться трое. Даже вчетвером, пожалуй, будет тесновато.

При приземлении Дайн чиркнул мне коленом по шлему. Айя молчала: то ли ждала второго научника, то ли вела переговоры по индивидуальному каналу с кем-то из оставшихся наверху…

— Странно, — тишину разорван голос Дайна. — Кажется, электроника в порядке. Но батареи пусты.

— И как такое возможно? — Улин, успевший в конце спуска потоптаться по всем троим, оторвался от широкодиапазонного сканера, смонтированного на краю площадки. — Они полдекады работают.

— Не знаю, сейчас попробую запитать от иллулиара. — Справа от меня мигнул огонек. — Есть. Тестирую… Блок памяти цел. По крайней мере будет понятно, что здесь произошло…

— Куратор Сиини, где они? — Вопрос Улина прозвучал неестественно громко. — Мы же весь путь прошли за предыдущей группой. Дальше некуда идти. А тел нет…

— Не знаю, — чуть отстраненно проговорила Айя. — Дайн, закройте данные блока памяти от прочтения и перешлите мне. Сам блок изымите.

— Почему? — В голосе научника звучало неподдельное изумление. Выдержкой Сети он не обладал. — Вероятно, там сохранилась запись…

— Выполняйте приказ.

Что-то неуловимо изменилось — знакомое ощущение, похожее на пси-контакт.

— Улин, сканер работает? — Я неожиданно уловил эмоциональный всплеск со стороны Айи, бессознательный импульс, пробившийся сквозь каркас воли и вязкое болото белого шума, в котором нас прятали телепаты. Легкий, едва уловимый привкус страха, чудовищный пресс напряженного ожидания и… то самое ощущение невероятного, абсолютного родства, направленное вовне.

На миг я уловил чужую и одновременно такую близкую логику в решениях Айи. Все ее действия — приказ о немедленной эвакуации из разваливающегося комплекса, прерванный предрассветный разговор, эта экспедиция, заблокированный модуль памяти — показались ясными и единственно верными…

— Сканер в порядке. Питание подвел. Запустить? — Судя по голосу, Улин был сбит с толку. Необходимость шифровать записи он, как и Дайн, не видел.

— Не стоит… Просто используй как прожектор. Режим максимально щадящий. Фильтр на ультрафиолет выставь, фокусировку убери.

— Понял-понял. Не первый раз.

Статус-панель сканера засветилась, а затем гигантскую пещеру наполнил слабый желтый свет. Охватить все пространство прожектор не мог, но и от высвеченной панорамы сбилось дыхание. Я впервые увидел почку изнутри.

— Аури открыли чуть более пятнадцати арков назад. Освоение началось двумя арками позднее. На данный момент численность колонии — сто двенадцать элиан. В течение арка планируем удвоить.

— Немного. — Я смотрел, как невзрачная серо-голубая планета медленно дрейфует по стереограмме.

— Безусловно, — почти весело согласилась Айя. — К сожалению, мы пока не можем выдать информацию не только в широкое пользование, но и под грифом «секретно». Можно сказать, знанием об этом мире обладает минимально возможное количество элиан. Пилоты, глава снабжения, несколько руководителей научных секций, члены Совета и, собственно, колонисты.

— Не понимаю. Вы хотите увеличить численность колонии почти на треть за счет тактического боевого состава. С какой целью?

Айя задумчиво разглядывала стереограмму. Я молчал, ожидая разъяснений. Выданный информпакет краткостью бил все рекорды.

— Не на треть. — Айя наконец прервала молчание. — Полетят не только воины. К тому же примерно половина вернется на Элию через поларка-арк.

— Следовательно, мне надлежит остаться на Аури…

— Не обязательно, — перебила Айя. — Скорее всего нет.

— Тогда… — Я замолчал. Приказ выглядел все более странным. К чему гонять элитный оперсостав туда-обратно? Прямой угрозы нет, до сих пор колония благополучно обходилась без помощи спецвойск. Выступить в качестве эскорта, сопровождающего особо ценный груз? Нелепо. Тогда…

— Скорее всего вы понадобитесь на третьем этапе исследований. Но по порядку, ты помнишь Кию?

Вопрос не предполагал ответа, но Айя держала нарочитую паузу, дожидаясь моей реакции.

— Помню. — Я старался ответить максимально сухо, и на вербальном уровне это удалось, но по психосфере, несмотря на все старания, прошла едва заметная вибрация.

— Это хорошо. — Айя, без сомнения, прочитала эмоциональную вспышку. — Меня прежде всего интересует, помнишь ли ты подробности проводимых там исследований жизнеформы? Точнее, саму жизнеформу?

Мне показалось, на этот раз я сохранил психосферу без изменений, однако Айя едва заметно улыбнулась.

— Помнишь. И даже до сих пор чувствуешь… Что ж, это упрощает. Говоря кратко, на Аури обнаружена жизнеформа, аналогичная киянской. Разница в степени развития. Если на Кие она находилась в зачаточном состоянии, то на Аури, по оценке биологов, почти родилась. Или вылупилась. Или расцвела. — Ирония была адресованная научникам, а точнее — их выводам. — Материалов собрано немало, просмотришь позднее. Наибольший интерес представляют сложные органические образования — так называемые почки, расположенные в коре планеты.

Стереограмма планеты сменилась серией разноцветных картинок — реконструкция объектов на основе широкодиапазонного сканирования. Почему-то первой возникшей ассоциацией был плод сви: тонкая плотная кожура, пористая волокнистая мякоть и бесформенное твердое ядро. Единственная разница: согласно показаниям сканеров, в «мякоти» почек имелись небольшие полости и даже короткие псевдотуннели. Ниоткуда начинающиеся и никуда не ведущие. По крайней мере на первый взгляд.

— Если рассматривать почки как единый организм, мы имеем многокомпонентную замкнутую систему, все или почти все подсистемы которой являются симбионтами.

На данный момент развернуто три научно-исследовательских комплекса, занимающихся непосредственно изучением почек. С учетом глубины, на которой находятся объекты, и некоторой специфики метеоусловий Аури понадобилась долгая подготовительная работа, которая была завершена лишь несколько дней назад. Теперь мы собираемся заняться почками вплотную. И вот здесь помощь оперативно-тактического состава может оказаться неоценимой.

— Для чего? Научникам нужна охрана? Биообъекты внутри почек активно агрессивны?

— Возможно. Но дело не только в этом… — Айя внезапно сбилась. — На месте разберемся. После того, как укомплектуешь состав, материал по Аури изучи предельно внимательно. Особенно в той части, что касается жизнеформы. И еще, — Айя выдержала паузу, — ты был на Кие, ты видел жизнеформу своими глазами. Тщательно вспомни свои впечатления — от посещения полигона, от обнаруженной тобой пещеры. Вспомни и сравни с тем, что есть в информпакете. Выкладки и измышления ученых можешь просмотреть, но особо на них не концентрируйся. Только факты. Факты и сравнение их с собственным впечатлением от жизнеформы Кии. Это главное.

Айя замолчала, разглядывая радужную стереограмму. То ли обдумывала, стоит ли что-то добавить, то ли ждала моей реакции. Потом чуть резковатым движением погасила висящую в воздухе проекцию.

— Пока все, Итени. Работай. В первую очередь — опер- состав. Срок — сутки. На Аури отправляемся максимум через четыре дня.

— Удачи, контролер Сиини.

— Да, забыла сказать… — Слова Айи настигли меня на пороге, за мгновение до того, как я коснулся сенсора. — У планеты Аури есть еще одна уникальная черта: это первый мир, к которому нам удалось проложить курс самостоятельно, без участия Наблюдателей. Не знаю, насколько поможет тебе этот факт при сравнении жизнеформ Кии и Аури, но в любом случае он заслуживает внимания. Удачи, Итени Рин.

Больше всего меня потрясло макраме из красных с белоснежными прожилками сосудов, вырастающих из пола и тонущих в темноте у свода пещеры. Живые эластонити ветвились, разбегались и вновь соединялись в единую сеть, пульсируя в такт беззвучным ударам живого насоса.

Внизу сосуды сплетались в огромные клубни — дрожащие, готовые вот-вот лопнуть и расплескаться слизистыми обрубками. Но затем судорожные сокращения прекращались, чтобы через полтакта повториться вновь.

Сморщенная серая пленка перебитыми крыльями вырастала из стен, прикрывая три гигантские колбы — чудовищную пародию на сердце. Ровный, без единой трещины или выступа пол устилала низкая грязно-бурая трава. Плотные плоские стебли взбирались по пульсирующему живому конгломерату, растекались лужицами плесени, перепрыгивали на крошащийся камень, карабкались все выше и выше. Иногда трава прорастала прямо сквозь живую ткань. В таких местах стебли становились багровыми, расцветали пушистыми белыми колючками.