Всё получилось почти так, как планировалось. Почти – потому что гоблинов оказалось слишком много. И не простых гоблинов – на большей части были доспехи! Корявые, кустарные, но охотничьи стрелы из простого карсиала, без наконечников – оказались малопригодными.

И, что самое неприятное, – шаман у них оказался настоящий. Поставил некое подобие защитного купола, сдувая им мои стрелы, и попытался кастовать на меня какие-то гадости. Первое плетение сгорело в моём защитном коконе, вызвав почти равное удивление у меня и у шамана. Я ответил 'волшебным снарядом', он же 'Magic missile'. Колдун, завизжав что-то явно матёрное по интонации, отбил мой снаряд своим щитом, который при этом треснул (я злорадно ухмыльнулся). Потом он бросил в меня целым пучком какой-то дряни – некогда мне было сортировать и определять, опознал только попытку ослепить, усыпить и нагнать страху. Я шарахнул молнией, которая растеклась по защите гоблина, но тряханула того изрядно, и купол почти погас. Не знаю, чем бы всё это кончилось – к моему оппоненту подтягивалось пехотное прикрытие, а я не мог отвлечься на то, чтобы их пристрелить. Но мне повезло.

На шум дискотеки подтянулся местный Гудвин – откуда-то из малинника на краю деревни в спину гоблинскому колдуну прилетел маленький, искрящий, болтающийся в воздухе – но самый настоящий огненный шар. Грохнуло солидно. Гоблины, стряхнув с ушей ливер своей артиллерии, решили, что пора и честь знать. Развернувшись, зеленые рванули к лесу. Щаззз! Надвинув повязку по-пиратски на один глаз, я, безо всяких угрызений совести, открыл беглый огонь в спины удирающих противников. Картинка ауры местности при этом оказалась плоской и перекошенной, но это было не смертельно. Так, лёгкое головокружение…

Убедившись, что никто никуда уже не бежит, я повернулся к деревне – там ещё раздавался шум драки. По дороге, на чём свет стоит, клял свою бережливость. Надо же – перед боем выложил из колчана стрелы со спецсплавом, чтобы случайно не потратить 'на мелочь всякую'. Угу, и эти мелочи меня чуть не покусали. Что-то мне подсказывало, что специальные боеприпасы могли и пройти через гоблинскую защиту…

* * *

Утром начали считать трофеи и потери. С нашей стороны, слава богам, дело ограничилось несколькими ушибами и порезами да одним переломом – излишне горячий боец воткнулся ногой в кротовую нору. Гоблинов, целиком, в нарезке и запечённых, собирали при свете дня довольно долго. От шамана, доставившего мне пару неприятных минут, остался кусок из головы, одной руки и лопатки. Бррр…

Насобирали и выложили в кучку шестьдесят шесть тел и фрагмент шамана. Попозже отправившиеся в лес по следам орды добровольцы нашли на опушке ещё троих, которые пытались сбежать, но умерли от ран. Двое были со стрелами в спине, один – без руки. И как только пробежал добрых полкилометра?

Итого – семьдесят. Я в компании двурвов провёл нехитрые подсчеты, осмотрел собранные амулеты и сказал подошедшему тиуну:

– Похоже, картинка такая. Потрёпанный вами сквид в лесу встретил подкрепление – целый ритт, причём, судя по снаряжению, что-то вроде гоблинской гвардии. Да и шаман у них был – настоящий, полноправный, с яшмовым кольцом на шее, а не какой-нибудь спиллер недоученный. А тут легли – шестнадцать ваших вчерашних недобитков и пятьдесят четыре головы подкрепления. Итого – двоих не хватает. Если просто не нашли – ладно, запах выведет. А вот если сбежали и приведут ещё…

Староста сбледнул с лица, кинул клич – и вскоре через луг шла частая цепь сельчан. Нашли. Один, как оказалось, был слишком близко к шаману, просто даже для гоблинского колдуна три ноги – многовато. Поискав, собрали большую часть ошмётков – да, для одного многовато, двоих накрыл местный маг своей гранатой. Ещё один провалился в старый колодец, прикрытый когда-то парой старых досок. Доски сгнили и не выдержали веса гоблина в полном боевом.

– Хорошо, что зелёный рухнул. А если бы из детей кто провалился? Ну, вроде бы – никто не ушёл, и это хорошо: не приведут мстителей.

Тиун почесал в затылке:

– Вроде как всё сходится. Ну, Страж, вовремя вы пришли трое. Без вас – не знаю, сколько бы мы своих на жальник понесли сегодня.

– А когда это Стражи приходили не вовремя? – Гролин. Я их уже по голосам различаю. – Суть у них такая…

– Ага, а колодец сегодня же закроем, хорошо закроем, крепко…

Потом пошла длительная и для некоторых – по-своему увлекательная процедура учёта, сортировки и делёжки трофеев. Я вначале поучаствовал, потом узнал, что маг ночью выложился весь, до донышка и теперь муху не прибьёт, ни магией, ни руками. А как же раненые? Я, коротко ругнувшись, отправился наводить порядок. Нет, я не лекарь, мои способности – это как замена аптечки скорой помощи. Но порезы, ушибы и прочее моё исцеление лёгких ран затянет. Да и перелом срастётся быстрее и правильнее.

Среди пациентов оказался и кузнец – гоблинская стрела прошла по касательной, резанув до кости кожу на лбу, над левой бровью. Крови натекло немало – сантиметров пять-шесть длиной разрез был, да и глубокий. Пришлось залечивать в два приёма, и то шрам останется. Ну, да и ладно – не невеста, в конце концов.

У гоблинов в броне оказались при себе даже кое-какие деньги, нам честно выделили нашу долю. У меня в кошеле забрякало немного наличных – дюжина медяков разного размера, номинала и стран выпуска, и три серебрушки – две мелких и тоненьких, напомнивших мне название новгородской серебряной монеты – 'чешуя' и одна чуть побольше, размером как двадцать копеек советской чеканки. Вот только покупательная способность всей этой коллекции оставалась для меня всё ещё загадкой.

За час до полудня в село вошёл торговый караван. Его начальник задумчиво посмотрел на длинный погребальный костёр, куда стаскивали побитых гоблинов, на груду трофейного металлолома, на считающего учётные жетоны тиуна, который где-то уже разжился повязкой на голове, хоть в бою не участвовал. Почесал в затылке, сказал: 'Дааа… Дялы…' – и не стал противиться нашему желанию пойти дальше с ним. Позже, пошушукавшись с местными властями, даже предложил нам оплату за охрану каравана до города Роулинг.

– Знаете, уважаемый Миккитрий, мне хоть и по дороге, но кто его знает – куда позовёт Путь. Возможно, мне уже через день придётся свернуть с дороги по зову Долга. И я не хочу, чтобы один долг противоречил другому. Потому – при случае помогу, как будто я в охране, но обещать Вам, что будем идти вместе до города, не буду. А с двурвами – договаривайтесь, они мне не подчинены.

Погрустневший в начале моей речи караванщик повеселел и отправился на переговоры.

К моменту отъезда каравана собралась приличная компания провожающих. Тиун, кроме трёх котомок с припасами, выдал и три кисета с зачётными камешками, мол, оружие и прочие трофеи мы делить не стали, да и вообще…. Тут он стушевался, махнул рукой и отошёл в сторону. Следующим был кузнец. Он протянул мне увесистый тючок, сказал:

– Тут, это…. Полсотни простых и три десятка гранёных – больше не успел. И котелок, железный, кованый – я слыхал, у Вас не хватало в запасе.

На мой вопрос об оплате только посмотрел укоризненно, потрогал машинально шрам над бровью. Что мне оставалось?

– Спасибо тебе, добрый человек. Пусть тебе будет успех в делах твоих. Бывай здоров!

Хлопнули ладонь в ладонь, пожали крепко, но без показухи, незачем и нечем нам тут мериться. Обнялись левыми руками, хлопнули ладонью по спине. Ну, всё, пора. Сел, свесив ноги, на край воза. Увидел ещё, как от стола старосты метнулся к возам его по-праздничному одетый сын, детинушка лет двадцати пяти. Видимо, с отчётом, по инстанции. Ну, всё, тронулся караван.

Прощай, село Подлесье, здравствуй, дорога…

Часть вторая. Воин. Глава 1.

Размеренное движение повозки, мерное покачивание, монотонное поскрипывание колёс и упряжи – всё это, вкупе с почти бессонной и суматошной ночью, навевало дремоту. Но сон был роскошью, которую я не мог себе позволить. Нет, в принципе – никто не запрещал лечь и уснуть. И в следующем бою наворотить тех же ошибок. А ошибок было хоть и не очень много, но достаточно серьёзных.

Всё же спать хотелось сильно, и мысли скакали, как лягушки во время официального визита на болото пары аистов. Вот, сейчас они перескочили на самый, пожалуй, эмоционально насыщенный момент боя – на мою дуэль с вражеским колдуном. Пришла мысль – а мог бы я справиться с ним сам? Подумав немного, я решил, что смог бы. Следующую молнию я сообразил бы быстрее, чем гоблин мог восстановить защиту и опомниться. То есть, будь наш бой и правда дуэлью – вполне. Но вот удалось бы мне после этого отбиться от группы поддержки – отдельный вопрос. Часть мог перестрелять, и немалую часть, но сомневаюсь, что всех. Набеги их на меня два-три экземпляра – отмахался бы глефой, тем более что первого бы приложил мой кокон, а вот штук пять уже могли доставить неприятности.

Мысль опять перепрыгнула на ошибки.

Первое – не оценил силы противника и их дислокацию. Что, неужели так трудно было сосчитать ауры через повязку-различитель? Глупость страшная, но – на солдатском уровне.

Второе. Поскольку взялся руководить засадой, следовало лучше думать над тактикой. Вот попёрся я отсекать толпу от леса. Что, с полудюжиной деморализованных беглецов не справились бы ополченцы? Договориться с тиуном, разместить десяток крепких мужиков в хате через две-три от нашей и продумать сигнал, по которому они должны выйти в поле и устроить там засаду на кроликов. Что, не судьба было раньше подумать?

Или даже не так. В конце концов, мужики бойцы немногим лучше гоблинов, а если взять этих зеленявок, в доспехах – то ещё вопрос, кто кого. То есть – могли быть потери. А я даже в игрушках компьютерных в прежней жизни часто 'тормозил' с развитием или экспансией, поскольку старался планировать операции так, чтобы потери были если не нулевые, то минимальные. А тут – живые люди. Да и с гоблинским колдуном они бы точно не справились, а этот гибрид орка с гномом в первые ряды отнюдь не стремился. То есть – саму тоже пришлось бы совершать обходной маневр. Нет, можно было пострелять с чердака, пользуясь превосходством в дальнобойности – но это не гарантировало как от побега нескольких гринписов, так и от потерь среди пехоты.

Значит, что? Значит, надо было или заранее – заранее, а не на ходу и в темноте – готовить огневую позицию, продумав маскировку и инженерные заграждения на подступах; или идти в рейд с пехотным прикрытием. Или без 'или', а совместить.

Так, стоп машина! Этак я сейчас до редутов и люнетов дойду. Исходя из точного знания, кого и сколько припёрлось в деревню. А с вечера, когда готовил бой, я знал это? Нет. Мог знать? Нет. Расчёт был на то, что вернётся потрёпанный сквид – шестнадцать гоблинов. Может быть, но не факт – найдут десяток соплеменников в помощь. Или объединятся с другим сквидом, возможно тоже потрёпанным. Такого подкрепления не ждал никто.

Стало быть, реально я мог и должен был присмотреть возможные позиции для себя и для вражеских лучников и магов, пути выдвижения и отхода. Договориться о сигналах с двурвами, чтобы можно было позвать на помощь или просто дать знать, что и как происходит. Правильно оценить количество противников и внести коррективы в план. Не сделал, Джулио Балбесини. А значит, ночной стресс заработан мною в полной мере.

Придя к такому вот компромиссно-воспитательному выводу, я, видимо, немного задремал. Проснулся от деликатного покашливания. Ага, сын подлесского старосты не утерпел. Подсел на перекинутую между бортами доску рядом с возницей. Ну, не тянет реальная картина на выражение 'на козлы к кучеру', хоть стреляйте! Подсел, стало быть, и завел степенную беседу. А сам всё на меня косит глазом. Что характерно – возница, дядька на вид лет пятидесяти, но крепкий, нехитрую хитрость тиунского отпрыска явно понял, но виду не подаёт. Ну, это-то как раз не удивительно. Возможных причин можно придумать целую охапку: вознице просто скучно, поболтать хоть с кем-то уже неплохо; любопытно ему, хочет подробности ночного происшествия узнать; не желает обижать сына старосты одной из деревень, через которую ещё не раз проезжать придётся; надеется меня разговорить и узнать что-то важное или интересное – это навскидку. А я тоже послушаю, мне тоже интересно. Может, что полезного скажут – например, про цены заговорят, я хоть узнаю, сколько тут деньги стоят…

Три часа! Три часа я притворялся спящим, вместо того, чтобы на самом деле поспать, а толку? Услышал как минимум три версии ночного происшествия от сына тиуна, первая была ближе всего к правде. Рассуждения о погоде в Подлесье, в соседних деревнях, в графстве в целом и в королевстве в общем, в этом году, в прошлом, в позапрошлом. Говорили и об интересующих меня вещах: о ценах. Ну, узнал я, что поросята в этом году подешевели, 'пол дюжины можно было взять за ту же цену, что раньше пол десятка', а зерно – немного подорожало. И всё остальное – в том же духе: в сравнении с прошлым годом, куры против молока, ячмень против яиц, мёд против яблок…. Вот сколько стоит брага, сколько пиво и сколько напитки покрепче – это узнал достоверно. Применив комбинаторику можно было вытащить из этой шарады крупицы значащей информации, но проще было бы дотерпеть до города и посмотреть цены на базаре. Ещё почерпнул несколько местных идиом и забавных оборотов, например: 'ты что, с Грани свалился'. Почти полный аналог нашего 'с дуба рухнул', но с акцентом на то, что человек совсем не ориентируется в обстановке. Надо было и правда поспать. Ну, ничего, если караван не остался в Подлесье, выехал после обеда – стало быть, караванщик надеется добраться до другого жилья. Там и отосплюсь.

* * *

Не знаю, чем руководствовался караванщик – может, просто день пути экономил. Но меня обломал капитально. 'До другого жилья доберёмся', 'переночую по-человечески' – ага, раскатал губу трамплином. В сумерках караван свернул с дороги на близлежащий холм. Кстати, колея от дороги к вершине была неплохо накатана. На плоской макушке холма составили повозки в круг, соорудив эдакий вагенбург. Под руководством Миккитрия некоторые тюки (я так понял – с наиболее ценным или деликатным товаром) с повозок сняли и уложили внутри сооружения. Несколько человек отправились куда-то со складными кожаными вёдрами, явно – за водой. Я, немного подумав, увязался за ними с котелком. Во-первых, осмотреться и присмотреть за водоносами. Во-вторых, набрать чистой воды на чай – а то кто его знает, что караванщики в этих вёдрах ещё носили. Ну и, в-третьих – после дороги, водички хлебнуть, ну и наоборот тоже…

Нет, всё же этот холм – явно постоянное место привалов: вон, и родничок обустроен, небольшая ямка выложена кусками камня, сток проделан вниз по склону. От родника начинался ручеек, который вскоре, под подошвой холма, скрывался в траве заболоченного лужка. С этих плавней перед нами заполошно взлетела стайка уток (или каких-то похожих птиц). Караванщики покосились на мой лук, но промолчали. И правильно – не сезон, да и у нас припасы имеются, форс-мажора никакого нет. Кто-то шебуршал в кустах, росших на краю луговины. Я сходил проверить – одно дело, если это кролик или другая мелкая живность. И совсем другое – если мелкая или не очень нечисть. Оказалось что-то зайцеподобное, рванувшее от меня зигзагами наискосок по склону. Пусть скачет – не люблю я зайчатину, да и не сезон опять-таки.

Не буду утомлять подробностями разбивки лагеря, приготовления ужина, раздела смен у охранников, к которым охотно примкнули обе мои находочки (я про двурвов, если кто не понял). Примкнуть-то примкнули, а чай пить ко мне подтянулись. Не с пустыми руками, понятное дело, но всё же…. Понравилось, значит, особенно, как я понимаю – сладости к чаю. Ну и ладно, сахару не дам – пусть будет на случай чего в заначке, а лакричник вместе копали.

Пока ужинали – народ молчал, перебрасываясь разве что короткими репликами по делу. А как начали чаёвничать – пошли разговоры, рассказы, костровые байки. Сидел, мотал на ус. Кстати, выцепил из разговора ещё одну поговорку, касавшуюся моей здешней профессии – 'клялся Страж посмертием', как синоним пустословия. Кстати, применивший это выражение покосился на меня с явно виноватой мордой лица, я же сделал вид, что не слышал. Интересненько, блин, что имели в виду авторы поговорки?

А вот следующий разговор заинтересовал уже плотно, так сказать – профессионально. В начале затронули тему разбойников, что завелись, мол, в лесу, мимо которого будем пробираться завтра во второй половине дня и послезавтра до обеда. Ага, ночёвка в таверне запланирована, хорошо. Причём разбойнички оказались странноватые – нападали только на небольшие группы путников, редко кто мог проскочить. Явно должны были держать на опушках наблюдателей – но рейды стражников никого не выявили. Грешили на гоблинов, но не в их это стиле – бесследное исчезновение путников. Да и на патрули никто не нападал – а гоблы могли и не удержаться, при большом численном превосходстве.

Потом стало ещё интереснее – заговорили про некоего 'горного великана', что поселился в холмах недалеко от этого леса. Что он, мол, совсем не опасный, даже полезный – за небольшую плату помогает затаскивать телеги на холм и спускать их обратно. Рассказывает всяко-разное интересное. Я слушал – и шалел. Этот их 'горный великан' – просто один в один тролль! Горный или каменный – но явный тролль! А 'незлой', 'полезный' тролль, это даже удивительней, чем жареный лёд. Бескорыстный ростовщик, блин! Возникли у меня кое-какие смутные подозрения, надо будет завтра обогнать караван и проверить кое-что.

Кстати говоря, меня в расписание стражи не включали. Вроде как к пассажирам приравняли, ну, да и ладно. Поставил свою персональную огненную защиту (точнее, обновил) – Драун тут же попотчевал всех желающих байками на тему того, что будет с тем, кто полезет ко мне ночью. По его словам, заряд такой, что волка-трёхлетку в клочья рвёт. Тааак, надо пресекать такое устное народное творчество – а то вон, народ недобро косится. И то правильно – я бы тоже плохо отнесся к противотанковой мине на растяжке у себя в квартире…

– Больше его слушайте! Это защита от недобрых помыслов и дел. От нечисти и нежити в основном. Если кто полезет будить просто так, из вредности – может обжечь, как руку в кипяток сунуть ненадолго. А если по делу – будите спокойно. И не обижайтесь, это не от недоверия, а просто полезная при одиночных походах привычка. Кстати, насчёт волка – сочиняет, как менестрель. Рэбтора – да, прибивает на месте, но всё равно, одним куском остаётся.

Успокоив таким образом спутников, бросил ещё стандартный сторожок, штатную рейнджерскую 'будилку'. Недостатком этой заклиналки был радиус действия, ограниченный дальностью прямой видимости. То есть заклинание обнаруживало врага на том же расстоянии, на котором его мог бы увидеть я, если бы не спал и смотрел в нужную сторону. Лучше, чем ничего, но ненамного.

Я уже заметил, что в стрессовой или боевой обстановке, а особенно – после таковой, во сне, у меня проявляется в памяти ещё кусочек информации о Мире, о Стражах, какие-то куски личных воспоминаний стали всплывать, не имеющие ко мне прежнему никакого отношения. Вот и сейчас – ложился спать с ожиданием откровений. Где-то ближе к полуночи начало сниться что-то непонятное: какой-то странный туман, сквозь него доносились какие-то неразборчивые голоса, какое-то сияние. Вроде как мне надо было идти туда…. Вот же скотство, только начинался какой-то интересный сон! Я, отчасти осознавая себя, в каком-то полусонном состоянии (это во сне-то!), кратко, но от души послал весь этот бред с туманом, повернулся на другой бок и заснул снова. При этом почудился какой-то странный смешок и вроде бы голос, сказавший что-то наподобие 'ну-ну, посмотрим'.

* * *

Утро началось рано. И оно понятно – каравану за день надо пройти как можно больше, стало быть – светового дня терять надо как можно меньше. Ещё до восхода, лишь сменилась ночная тьма предутренней серостью, зашевелились костровые, распаковывая привезенные с собой на возу дрова. Потянулись в кисейную занавесь утреннего тумана водоносы – ой, непуганые тут люди живут! И не скажешь, что лес с гоблинами под боком. Хотя, как там тиун говорил? В последние год-два только эта напасть стала проявляться в заметной мере? Интересно, конечно, но не актуально. Как и то, как сочетаются в одном лесу явные следы эльфийского присутствия и шайки гоблинов. А вот водоносов прикрыть на случай чего надо, заодно и караванщику внушение сделать после завтрака.

Позавтракали, собрались и часиков в семь утра уже были на дороге. Кстати говоря, поели очень плотно, даже более чем. Это тоже понятно: останавливаться днём на полноценный обед – непозволительная трата времени, придётся перебиваться перекусами 'на ходу' или на коротких привалах. Вот интересно, до такой вещи, как 'полевая кухня' в этом Мире додумались или нет? Если нет – то, может, связаться с теми же двурвами, при посредстве моих 'ручных' представителей этого племени, организовать производство и продажу, для караванщиков, для армии…. Так сказать, создать финансовую базу на случай, если я тут надолго застрял.

Но это всё так, праздные мысли недавно проснувшегося мозга. А у меня дело есть серьёзное, хоть и не хочется бегать, после такого завтрака-то. Но – надо, 'назвался груздем – готовься к галоперидолу'. Надо пробежаться вперёд, благо гружёные возы особой быстроходностью не отличаются, глянуть на этого 'доброго тролля' без лишних зрителей под боком. Только переговорить с караванщиком, предупредить, что я – в дозор, а не ухожу совсем. И сделать внушение для чересчур беззаботных водоносов – и не только для них. В кустики поодиночке бегать – это у себя на даче можно, пока будочку не построил. А в походе, в местах обитания гоблинов – маньяки-самоубийцы, блин. Серийные. Кстати, Миккитрий внушение принял и осознал сразу, без пояснений и толкований.

– Да, правильно, моя вина, не настроил должным образом. И ведь знаю же сам всё это, по разным дорогам ходить довелось – а тут, вишь, расслабился. Оно и понятно – ещё года три назад тут места совсем мирные были, да и прошлым летом тоже тихо ещё было, так, два-три десятка гоблинов за месяц заметят, по всей-то дороге.

Оставив командира каравана раздавать воспитательные клизмы и пендели, двинулся вперёд. Вскоре за спиной раздалось пыхтение и позвякивание. Оглянулся – ну точно, они, неразлучная парочка.

– Ребят, а вы куда? Вы ж на службе вроде как?

– Так нас караванщик и отправил – присмотреть, подмогнуть, если что.

– Смотрите сами – я идти буду быстро, у меня дело есть впереди, с которым надо до подхода каравана разобраться.

* * *

Шералий был ещё не очень старым, но очень умным троллем. Ну, по крайней мере, он сам считал себя очень умным, даже кое-где гениальным. Например, это он додумался, что не обязательно бегать за добычей, можно сделать так, чтоб она сама приходила к тебе. Нет, конечно, другие тролли тоже знали, что такое 'засада'. Но они как – сядут возле водопоя или дороги, ждут – а потом выпрыгивают и гоняются за разбегающейся дичью. После уходят назад, в стойбище. А если не уходят – то ловят всех подряд. Тогда очень скоро приезжают много-много мелких двуногих, со стрелкам и магами, и всем в засаде сразу становится очень плохо. Потом их вообще не становится.

Только Шералий додумался, как заманивать проходящую мимо добычу в ловушку, как сделать так, чтоб на него не стали охотиться. Он очень долго думал, даже отощал немного. Зато придумал, как понять – кого ловить, а кого пропустить. Даже говорить научился по-человечески.

Вот только не любят умных. Совсем не любят. Особенно старейшины не любят, когда кто-то умнее их. Прогнали Шералия из родных гор. Как тот старейшина говорил?

– На тебе, вон, уже мох от безделья вырос! Сидишь в своей засаде, на охоту с племенем не ходишь. Никуда не ходишь. Старших не уважаешь. Мхом весь зарос – махровый какой-то тролль стал, куда такое годится? Иди отсюда, куда хочешь. И мох свой с собой уноси!

Шералий аж взвыл, вспомнив про свою обиду. Ну ничего, он умный, он не пропал. Вот отдохнёт он здесь, отъестся, как следует – и через годик вернётся назад, с вождём брюхами меряться! Кстати говоря – вон идут двое, мелкие, в железе все. Ага, знает он таких – жилистые и дымом воняют, но зато нажористые. Только из железяк их выколупывать долго и муторно. Тролль присмотрелся – нет, вроде как трое их там. Или двое? Далеко ещё, ну и не важно…

* * *

Пока оторвались от каравана на половину километра – разогрелись, мышцы размялись, веселее стало. А чтобы было ещё веселее (и чтобы не слушать в 'осьмнадцатый' раз о том, какой богатырь Драун), я затеял вспоминать Филатовского 'Федота-стрельца'. Да ещё и вслух. Вначале говорливый двурв периодически перебивал, пытаясь добиться какой-то географической или исторической привязки сказки к известному ему миру, потом, после очередного внушения Гролина и моей угрозы дальше не рассказывать – успокоился. Смирился с тем, что всё это выдумано.

Закончив очередной диалог персонажей сказки и переждав смех и обсуждение фразы 'эвон, девка подросла, а тоща, как полвесла', я сказал:

– Так, ребятушки, остальная сказка – потом. Вон, впереди холмы, вроде бы в них тот самый 'горный великан' и живёт. Есть у меня подозрение, что это не великан какой-то, а просто тролль. Только хитрый. И не такой хороший, каким пытается казаться. Вот я и хочу его проверить. Так что вы идите помаленьку вперёд, я в плащик закутаюсь и постараюсь казаться незаметным.

Вот за очередным поворотом дороги открылся тот самый подъём. Какой-то неестественно крутой склон, как будто вода подмыла. Или подрыл кто. Слева от дороги в холмы уходил сухой овраг с протоптанной по его дну тропкой. А на выходе из этого самого оврага сидел на земле – он, тролль. Здоровенный каменный троллина. При свете дня, посреди людских владений. Нет, я уже знал из новой памяти, что тролли на свету в камень не превращаются, это суеверие. Основанное на том, что яркий свет на какое-то время дезориентирует непривычных к нему троллей и вгоняет их в некое подобие ступора. Правда – ненадолго. Но какая наглость!

– Так, парни. Вы с ним поговорите, а я послушаю. И подумаю. Но – осторожно, очень и очень осторожно. Тролль – тварь живучая и опасная, но вы это и сами знаете. А в добрых троллей я не верю, – ещё раз напомнил я своим спутникам об осторожности.

Я отстал шагов на десять, кастуя на ходу себе ускорение реакции и, зачем-то, защиту разума – должно помочь от внушаемого страха и иллюзий. На всякий случай, сам не понял зачем.

Вот уже минут пять двурвы болтают 'за жизнь' с троллем, а меня всё не отпускает какое-то тревожное чувство. Что-то не так, совсем не так. Вот оно! Двурвы убрали руки от своих мечей, более того – сдвинули на перевязи так, что сразу и не вытащишь. И смотрят на тролля, чуть не как на сородича. И ещё что-то. А если повязку на глаз? Опаньки! Что там, на груди у оратора нашего светится грязно-лиловым? Амулет, что ли? Точно – амулет! Надо так понимать – именно благодаря нему эта тварь и может прикидываться хорошим. Что?! Предлагает не лезть на кручу, а обойти косогор 'вон по той тропочке'? И эти двое уже топают в овраг?!

Оказывается, последние пару минут, с момента обнаружения амулета, я вгонял себя в преддверие 'боевого транса', как я сам для себя определил это состояние еще 'в прошлой жизни'. Состояние, когда звуки пропадают, суставы охватывает какой-то холодок, как от ментола, боль не ощущается. Все движения, и свои и чужие, кажутся медленными, воздух – густым и тягучим. А потом оказывается, что ты двигался чудовищно быстро. И накрывает откат…. В новом мире вход в это состояние оказался быстрее и управляемей, что ли. А выход – намного легче.

Я сидел на краю дороги метрах в тридцати от двурвов и ещё чуть дальше от тролля. Лук уже давно в руках, специальные стрелы с наконечниками из стражьего сплава наготове. Хоть их и жалко – но не тот момент, чтоб экономить. Вот только из-под плаща не выстрелишь. Вскакиваю на ноги, левая рука с луком – вперёд, правая с оперением стрелы – к уху. Выстрел!

Тролль как раз начал оборачиваться на движение и длинная стрела почти на треть нырнула под массивную левую надбровную дугу, прямо в злобный глаз. Любому орку бы хватило за глаза (простите за каламбур), этот же взревел и вскочил на ноги (!), выхватывая из-за спины каменную дубину в полтора моих роста. Вторая стрела нырнула в раззявленную пасть тролля, по моим прикидкам – должна была воткнуться куда-то в район мягкого нёба, если бы речь шла о человеке. Зверюга тут же заткнулась, захлопнув пасть и с лёгкостью перекусив карсиаловое древко. Как оказалось, противник, начиная с первого моего выстрела, нёсся в мою сторону. Стоп! Какое там 'заревел', 'захлопнул', 'понёсся'? Я же в ускоренном режиме, вон, двурвы ещё только начинают оглядываться и тянуться к мечам! Что, этот гад – тоже так может?

Несвоевременно я задумался над такими вещами, пришлось, бросив глефу, кувырком назад-влево уходить от свистнувшей мимо дубины, зажатой в вытянутой руке чудовища. Тролля слегка повело в сторону после промаха, по инерции проскочил мимо меня. Лук и стрела в руках – выстрел! И третий специальный наконечник нырнул в ухо тролля – оно, конечно, маленькое, но ведь в упор же!

Отбросив лук в сторону, выхватил меч. Опаньки, день сюрпризов и новостей – клинок кажется сплетённым из потоков льдисто-голубого и темно-оливкового пламени. Прыжок, перекат, разворот…. Да когда же эта тварь сдохнет?! Нырок под поднятую вверх лапу с дубиной, протянув по дороге клинком поперёк туши пониже рёбер, опять кувырком погасить инерцию – да что я за колобок такой сегодня?! Зверюга развернулась ко мне – уже не так быстро, или мне кажется? Взревел, запрокидывая голову, пошатнулся, потянул вверх лапу с дубиной, медленно потянул! Я тем временем отступал назад, сохраняя боевую стойку. Вот тролль поднял оружие, покачнулся снова, шагнул назад раз, другой, запрокинулся ещё дальше и – пошёл, пошёл вниз! Рухнул навзничь, плавно и замедленно, уже выпав из ускоренного движения в обычную реальность. Я тоже скользнул из транса в обыденный режим восприятия мира, заметив краем глаза, что двурвы за всё это время успели только вытащить клинки из ножен и развернуться в нашу сторону.

– А что это было, а? И зачем ты зверюшку пришиб?!

– Зачем? Чтоб он вас не сожрал, придурки! Куда вы попёрлись, а?

– В обход, чтоб по круче не карабкаться…

– Ууууу…. В какой обход? В какую сторону овраг уводит? А амулет, с помощью которого этот тролль вам мозги компостировал – это тоже мне показалось? А, хрен с вами – пойдём, посмотрим, что там, в овражке творится!..

Посмотрели. И вырытую в склоне холма пещерку. И кучу обглоданных костей вокруг кострища в долинке. И кучу промятых шлемов. И груду награбленного в ещё одной пещерке. Двурвы ходили притихшие и скромные.

– Ну, вот и ваши неуловимые разбойнички лесные нашлись. Понятно, почему их никто выследить в лесу не мог, и почему они только на мелкие группы нападали. Так, стоп! Караван! Бегом туда, предупредить и рассказать! А то увидят тушку, перенервничают…. Да, и кое-что из трофеев прихватите, для убедительности.

* * *

Немало времени заняло ознакомление караванщиков с обиталищем тролля. Пока одни затаскивали возы на холм, другие носили к дороге для погрузки трофеи тролля. Постольку речь шла о награбленном имуществе, то просто рассортировать и поделить было нельзя. Не спорю, если бы этот 'клад' нашли несколько хорошо знакомых между собой человек, особенно – торговцев, то могли бы и 'замылить'. Но тут – слишком много народу, слишком неподконтрольны языки у многих из них. Так что – придётся действовать по закону: вези всё мало-мальски ценное в город, сдавать властям для опознания. Далее, имущество, имеющее законных владельцев или их наследников, будет отправлено по принадлежности, за вычетом десятины, которая пойдёт нашедшим. Выморочное же имущество будет передано нам с двурвами полностью, за исключением налогов.

Было опасение, что не увезём всё, но места на возах хватило, хоть некоторым и пришлось ехать дальше в перегруз. Ну, и брали не всё – постель тролля из одежды убитых трогать не стали, уж очень воняла. Оставили несколько тюков подгнивших тканей, совсем никуда, кроме металлолома, не годные куски доспехов, хоть за этим, я думаю, Миккитрий ещё вернётся.

Глава 2.

Из-за задержки с троллем таверны достигли уже в сумерках. Ну, да и ладно – лагерь разбивать, за водой ходить, укрепления строить и ужин варить не надо – на то и таверна. Точнее – Таверна, именно так, с большой буквы слышалось это слово из уст моих спутников. Кстати, никогда толком не понимал разницы между таверной и корчмой. Кабак – оно понятно, сравнительно недавнее изобретение, выпивка с минимумом закуски, харчевня – наоборот, а вот два других заведения…. Надо будет заодно как-то невзначай выяснить, а то брякну не в лад – кто-нибудь может обидеться. Правда, я заметил, что на Стража стараются не обижаться. И тем более – не обижать. Да уж, в принадлежности к уважаемой организации есть свои плюсы. Вот только если выяснится липовость этой принадлежности – то будет тем хуже, чем до этого было лучше…

'Таверна Весёлый Шуршунчик' – прочитал я с немалым удивлением на вывеске. Вот уж не думал, что персонаж нашей школьной загадки: 'маленький, пушистый, над лесом летит и шуршит – кто это?' известен в ином мире. А вот на вопрос 'Такой же маленький, такой же пушистый, тоже над лесом летит и точно так же шуршит, но не шуршунчик?' – отвечать следовало 'брат шуршунчика'.

На крылечке уже стоял, вытирая руки неизменным и неизбежным в любых мирах полотенцем, упитанный дядька в кожаной жилетке поверх шёлковой рубахи и кожаном же фартуке. Жилетка изобиловала нашитыми на ней накладными кармашками, а фартук ещё более изобиловал укрытым под ним пузом. Эдакий 'типичный представитель класса Бармен', стереотипный до безобразия.

А рядом с крыльцом стоял танк. Нет, меня не кормили на обед подозрительными грибами. Нет, тролль не зацепил меня по голове палицей. И нет, меня не кусала никакая муха. Танк был средневековый. Точнее – его средневеково-фэнтезийный аналог, а именно – рыцарский конь. Боевой конь тяжеловооружённого и тяжело бронированного всадника. Обычно этот зверь и сам укрыт от вражеского оружия, но сейчас он стоял без боевого снаряжения, за исключением притороченного к седлу здоровенного бревна с железным навершием. Хм, очевидно, сие должно изображать копьё? Так вот ты какой, северный олень, то есть, рыцарский ланс, конечно же…

Вот дверь Таверны, сбитая 'в ёлочку' из довольно-таки мощных деревянных плах, открылась, и на крылечко вышел плотно упакованный в броню дядька. На мой взгляд – чуть крупнее среднего, но это по меркам моего родного мира, тут это должно было считаться довольно впечатляющим. За ним двое служащих Таверны волокли плотно набитые тюки. Он что, уезжать собрался, но ночь-то глядя? Так я и спросил.

– А Вы не поздновато в дорогу собираетесь, уважаемый?

– Ух ты – настоящий Страж Грани! В чём-то коллега, можно сказать! Ой, я не представился: Паладин Света, барон ван Дрын.

– Страж Грани. Не барон, потому можно звать просто Котом. А можно спросить, не нарываясь на вызов – что за странное имя? Я не хочу быть непочтительным, но такое название баронства…

Дядька заразительно расхохотался:

– Нет, это в честь вон того дрына, – он указал на копьё. – А владений у меня, как у Паладина, давшего обет скромности – увы. Наш король человек мудрый, потому даровал за заслуги просто титул. Прозвище было до того. А вообще-то я Ольерт.

Барон протянул руку:

– Будем знакомы.