- Еще раз тронешь меня и потопаешь к Серене на своих двоих! - возмутилась она, краснея от злости.

Блейк откинул голову и рассмеялся.

- Леди, вы себе даже не представляете, как это замечательно звучит. Ползти я буду со скоростью улитки, но доползу! Господи, я снова чувствую себя человеком.

Наконец Диона осознала, что настроение у пациента взлетело до облаков благодаря победе над собой и первому выходу из дома. Он обезумел от удовольствия, опьянел от вновь обретенной свободы после оков жалкой немощности. Сидя за рулем, Диона опасалась, что очередная его выходка может привести к аварии.

- Я не шучу. Прекрати дурачиться! - рявкнула она.

Блейк одарил ее ленивой, останавливающей сердце усмешкой.

- Леди, если я решу подурачиться, вы первой узнаете об этом.

- Почему бы тебе завтра не вернуться на работу? - с раздражением предложила она.

- Мы закрыты на праздники. Мне там нечем будет заняться.

- Тогда я сама найду тебе дело.

- Например?

- Подбирать зубы с тротуара!

В притворном испуге Блейк вскинул руки.

- Ладно-ладно, не нервничай. Я буду хорошим мальчиком, а то ты отправишь меня спать без ужина. На самом деле я не возражаю, потому что ты всегда приходишь подоткнуть одеяло и суетишься вокруг меня в этой своей тоненькой ночнушке, которую считаешь скромной… Дом Серены вот тот, из красного дерева и камня.

Последнее предложение он выдал, как только заметил, что Диона открыла рот для очередного разноса. Она направила «ауди» в сторону здания около горы. К тому времени, когда Диона обошла машину, чтобы подать Блейку ходунки, Серена и Ричард уже спешили навстречу гостям.

Подниматься по ступенькам Блейку было трудно, но он справился. Серена следила за его действиями с обеспокоенным лицом, но не рвалась на помощь. Наоборот, она стояла рядом с Ричардом, держа мужа под руку. Диона на шаг отставала от Блейка только для того, чтобы подхватить его в случае непредвиденных трудностей. Он оглянулся и ухмыльнулся через плечо:

- Неплохо, а?

- Упертый баран, - поддразнила Диона.

Блейк одарил ее еще одной дух захватывающей улыбкой.

- Ты имеешь в виду горного барана?

- Баран он и в Африке баран, - пожала она плечами.

Глаза Блейка обещали возмездие, но пока Диона чувствовала себя в безопасности. Если он начнет приставать по дороге домой, она просто выйдет из автомобиля и пойдет пешком!

Когда праздничный обед завершился, все вздохнули с облегчением. Блейк с Ричардом удалились потолковать о делах, а женщины занялись уборкой. Серена объяснила, что у нее работает кухарка, но обед был приготовлен вчера, и до конца недели помощница отправлена отдыхать.

- Я не против побыть с Ричардом наедине, - посмеиваясь, призналась хозяйка.

- Операция «Осада» проходит успешно? - поинтересовалась Диона.

- Временами, - улыбнулась в ответ Серена. - Иногда я… э-э-э… преодолеваю сопротивление мужа, но вдруг он снова становится неприступным. Однако, как мне думается, победа в сражении останется за мной. Он уже заметил, что я перестала ежедневно навещать Блейка.

- Спросил почему?

- Ричард? Да ни за что в жизни! Вот только каждый день звонит по пустякам, словно проверяет.

Обмениваясь замечаниями по поводу тупоголовости представителей сильной половины человечества в целом, они закончили наводить порядок на кухне. В гостиной мужчины с головой погрузились в беседу о бизнесе. Ричард что-то показывал Блейку на светокопиях чертежей. Женщины посмотрели друг на друга и пожали плечами. Скинув туфли, они уселись поудобнее, и Серена включила телевизор, на экране футболисты двух команд неистово набрасывались друг на друга.

Минут через десять трудоголики оставили умные разговоры и присоединились к прекрасным дамам. Диона любила футбол и не возражала против просмотра матча. Очевидно, хозяйка разделяла ее интерес к этому виду спорта. Поначалу Диона не обращала внимания на руку, которая небрежно легла ей на плечо и свободно повисла так, что пальцы касались ключицы. Однако вскоре положение изменилось: нажим усилился, Диону потянуло назад. Не понимая, как это произошло, она обнаружила, что наполовину лежит в объятьях Блейка, и он крепко прижимает ее к твердой груди.

Удивленный рывок Дионы вызвал понимающую улыбку на его губах. Блейк не дал ей отодвинуться:

- Тсс, просто наслаждайся игрой, - пробормотал он.

У нее так зашумело в голове, что перипетии матча перестали достигать сознания, но постепенно тепло его тела подействовало успокаивающе. На людях Блейк не посмеет вести себя неприлично, поэтому Диона позволила себе наслаждаться ощущениями, погрузиться в опьяняющий аромат его кожи. Совсем скоро ей только и останется, что перебирать и смаковать воспоминания.

Время летело очень быстро. Невероятно, но все снова проголодались и по очереди совершили набег на холодильник, сооружая впечатляющие сэндвичи с индейкой, луком, помидорами и прочими подвернувшимися продуктами. Сладкоежка Блейк добрался до клубничного пирога, после чего от десерта остались одни крошки. Все чувствовали себя легко и уютно. Блейк сказал об этом Дионе, когда они поздно вечером возвращались домой.

- Похоже, Серена и Ричард почти уладили разногласия, - заметил он, пристально глядя на спутницу в тусклом свете приборной доски.

- Думаю, они далеко продвинулись, - вежливо согласилась Диона.

Она не собиралась выдавать секреты Серены.

Подъехав к особняку, Диона посмотрела Блейку прямо в глаза и улыбнулась.

- Кажется, больше нет необходимости подтыкать тебе одеяло, - сладко пропела она. - Теперь ты сам со всем справишься. Увидимся утром. Спокойной ночи!

Находясь в своей комнате, она услышала превосходную имитацию кудахтанья и прикусила губу, чтобы сдержать смех. Изверг!

Но когда через несколько часов Блейк позвал ее, вырывая из глубокого сна, она ни секунды не колебалась. Диона поспешила в его спальню и щелкнула выключателем. Пациент лежал на животе, безнадежно запутавшись в простынях, и тщетно пытался дотянуться до левой ноги.

- Расслабься, - уговаривала она, находя узел и энергично разминая бедро обеими ладонями. Боль отступила, и Блейк бессильно обмяк.

- Сколько еще это будет продолжаться? - проворчал он в подушку.

- Пока мышцы не привыкнут к нагрузкам, которые ты задаешь, - объяснила Диона. - Судороги уже слабее, чем раньше, а правую ногу они почти перестали беспокоить.

- Я заметил. С левой мне труднее справляться, чем с правой. Я навсегда останусь хромым, да?

- Кто знает? Но это и не важно. Вышагивая с тросточкой, ты будешь разить наповал.

Блейк рассмеялся и перевернулся на спину, еще сильнее запутываясь в простынях. Вопреки тому что Диона говорила несколько часов назад, она непроизвольно нагнулась над ним и начала поправлять одеяло.

- Твоя кровать походит на зону боевых действий.

- Мне сегодня не спалось, - ответил он неожиданно напряженным тоном.

Диона взглянула на Блейка и застыла. Он пристально смотрел на нее, вернее, на ее грудь. Горящие глаза светились таким голодом, что она убежала бы, если бы в ногах нашлась хоть капля силы. Словно зачарованная, Диона продолжала сидеть на краешке постели, пока его взгляд с тоской и нежностью блуждал по женственным изгибам.

- Леди, то, что вы со мной творите, следует считать преступлением, - простонал Блейк.

Стеснение в груди заставило Диону прикрыть веки.

- Я пойду, - еле слышно промямлила она, но даже ради спасения жизни не смогла бы пошевельнуться.

- Нет, не уходи, - взмолился Блейк. - Позволь мне прикоснуться к тебе… Боже, я должен дотронуться до тебя!

Пальцы Блейка легко скользнули по ее груди. Диона не сдержала всхлип и еще крепче зажмурилась. На мгновение забытая интимность мужского прикосновения напомнила о кошмарной боли и унижении, и Диона захлебнулась возгласом протеста.

- Ди, милая, открой глаза. Посмотри, как меня трясет. Трогаю тебя, а у самого голова идет кругом, - отчаянно шептал он. - Я пьянею от одного твоего запаха.

Ресницы Дионы затрепетали, и она взглянула на Блейка. Он придвинулся еще ближе, так что она видела только его лицо. Лицо Блейка, не Скотта. Темно-синие, цвета штормового моря глаза, полные невероятного желания. Его подрагивающие ладони все еще осторожно кружили по ее упругим холмикам. Исходящей от них жар обжигал даже сквозь ночную рубашку.

- Не надо… хватит, - попросила она тонким срывающимся голосом. - Это неправильно.

- Ты нужна мне, - уговаривал Блейк. - Столько дней… Не могу описать, как ты нужна мне. Пожалуйста. Позволь прикоснуться к тебе по-настоящему, расстегнуть это старушечье одеяние и посмотреть на тебя.

Слова еще не успели сорваться с его губ, а проворные мужские пальцы уже проталкивали через петли маленькие пуговки длинной сорочки. Застежки спускались до талии, и он расстегнул их одна за другой. Диона беспомощно наблюдала, прикованная к месту примитивным зовом его страсти. Очень медленно, полностью поглощенный своими действиями, Блейк развел полы ее ночнушки, спустил с загорелых плеч и освободил ее руки, обнажив до пояса.

- Как я мечтал об этом, - хрипло признался он. - Тем утром, когда увидел тебя… такое совершенное, чертовски женственное тело, что я едва мог дышать.

Он нежно поднял ладонью ее грудь, словно взвешивая. Диона задрожала. По всему телу прокатилось ощущение покалывания. Она не понимала, что делать и как с этим справиться. Кроме мужа, она не знала других мужчин, а отношения с ним с начала до самого конца были нескончаемым кошмаром. Ничего похожего на сладкую боль от ласк Блейка. Сладкая, да… но не боль. Невообразимо. Незнакомо. По венам струилось дикое ликование, кровь вскипала, и Диона почувствовала себя счастливой, слабой, глупой. Хотелось лечь рядом с ним, но она не могла себе такого позволить. Несмотря на испытываемое наслаждение, сознание отрицало саму возможность подобного.

Теперь руки Блейка свели ее груди вместе, его голова склонилась. Диона судорожно втянула воздух, глядя на темные волосы с испугом и восхищением. Мужской язык мимолетно дотронулся и омыл сосок, затем Блейк дунул на него и восторженно залюбовался, как тот затвердел и выпятился.

- Невероятная красота, - выдохнул он и попробовал на вкус вторую маковку.

Наконец Диона смогла пошевелиться и запустила пальцы в густую шевелюру. Она была не в состоянии ясно думать: хотела оттолкнуть, а вместо этого глубже зарылась в шелковистые пряди и притянула жаждущий рот к чувствительной плоти, словно изголодавшегося младенца.

Освободив напряженную вершинку, он откинулся, скользнул руками по ее бокам и потянул за собой, пока Диона наполовину не распласталась на нем. Блейк осыпал ее губы короткими, жалящими поцелуями.

- Ты мне нужна. - Он тяжело дышал. - Пожалуйста! Я так хочу тебя. Позволь мне любить тебя…

Диана застонала. Высокий резкий звук отразил суматоху эмоций, которые бурлили в ней, и страх перед следующим шагом.

- Не могу, - всхлипнула Диона. Внезапно выступившие слезы обожгли глаза. - Ты не представляешь, что просишь.

- Ошибаешься, - прошептал Блейк, прослеживая линию ее скулы сначала поцелуями, потом легкими укусами. - Я прошу разрешить любить тебя. От желания меня выворачивает наизнанку. Не в состоянии спать - все грежу о тебе. Позволь мне стать твоим, погрузиться в жаркие глубины и забыть два последних года. Позволь снова стать полноценным человеком, - молил он.

Диона слишком долго ухаживала за ним, вместе корчилась от боли и праздновала победы. Любила его. Как она может теперь отказать? Вскоре их ждет прощание, и страстная сцена никогда не повторится. Но ее трясло до колик от ужаса перед тем, что он собирался с ней сделать. Только ради него она готова рискнуть. Оставленные Скоттом шрамы навсегда ее опустошили, лишили возможности получать удовольствие от близости с мужчиной, и, когда Блейк перевернулся, ловко ложась сверху, она почувствовала приступ тошнотворной паники, грозящей поглотить ее с головой.

Блейк заметил остекленевший взгляд Дионы и начал мягко с ней разговаривать, пробиваясь к ее сознанию. С безмолвным отчаянием она смотрела ему в глаза и цеплялась пальцами за крепкие плечи.

- Все будет хорошо, - успокаивал он. - Поверь мне, больно не будет. Я не сделаю тебе ничего плохого. Давай освободимся от этого, - продолжал он уговаривать, стягивая скрутившуюся ночную рубашку по талии, бедрам, ногам.

Потом Блейк оперся на локоть и залюбовался Дионой. Он упивался и смаковал каждый изгиб и впадинку, о которых прежде только мечтал. Подрагивающая рука легла ей на живот и заскользила по шелковой коже. Один палец нырнул в выемку пупка, и Диона снова с трудом перевела дыхание. Хотя она по-прежнему судорожно хваталась за Блейка, царапая до крови, на лице не осталось следов слепого страха. Она не отводила глаз, словно показывая, что для него отважится на все. Диона чувствовала себя натянутой струной, но доверяла любимому и хотела сделать последний подарок - удовольствие от обладания ее телом.

Сильные пальцы спустилась ниже, пробрались между ногами и начали изучать ее плоть, как Блейк не раз пытался раньше. Диона стиснула зубы от потрясения и постаралась сдержать непроизвольное движение, но незнакомое ощущение заставило стиснуть бедра.

- Не надо, милая. Клянусь, больно не будет, - продолжал увещевать Блейк.

Диона сглотнула и медленно расслабилась. Блейк судорожно дрожал, кожа поблескивала от испарины, лицо горело, словно от лихорадки. Под ладонью она ощущала исходящий от него жар. Даже мелькнула мысль, не поднялась ли у Блейка температура. Синие глаза полыхали, губы припухли и покраснели. Диона убрала одну трясущуюся руку с его плеча, погладила по щеке и прижала подушечки пальцев к красивому рту.

- Все нормально, - еле слышно прошептала она. - Я готова.

- О боже, еще нет, - со стоном поцеловал он ее пальцы. - Я бы хотел подождать, но не уверен, что продержусь.

- Все нормально, - повторила она.

С приглушенным звуком Блейк полностью опустился на нее.

Вся любовь, которую Диона к нему испытывала, нахлынула на нее и сделала тело податливым. Она не отрывала от лица Блейка широко открытых глаз. Ради него она все стерпит. Хотя ее сердце бешено билось о ребра и дрожь сотрясала с головы до ног, Диона крепче прижала его к себе.

Опытный партнер, он старался быть нежным, но годы воздержания разрушили присущую ему выдержку. Блейк развел ноги Дионы и, почувствовав шелковое прикосновение ее бедер, издал глубокий горловой звук, овладев ею одним сильным движением.

Горячие слезы обожгли веки Дионы и заскользили по вискам. Она ожидала невыносимой муки, но ее не было, хотя двенадцать лет не знавшая мужской ласки плоть ответила на шок вторжения ощутимой болью. Удивительно, но желания отпрянуть не возникло, и Диона продолжала лежать под тяжелым мужским телом мягкая, покорная, пробужденная. От понимания, что Блейк дал ей не меньше, чем взял, захотелось расплакаться всерьез. Он вернул ей способность ощущать себя женщиной. Годы сделали свое дело и заживили глубокие раны, но именно Блейк помог ей это осознать. Блейк, который занялся с ней любовью, и прошлое отступило навсегда.

Он поднял голову, заметил ее слезы и побледнел.

- Ди, что случилось? Что я не так сделал? Я остановлюсь…

Невероятно, но она одновременно плакала и смеялась. Диона крепко обвила Блейка руками, чтобы он не отодвинулся.

- Не останавливайся! - счастливо воскликнула она. - Я не знала… понятия не имела… Только не останавливайся!

Он прервал ее лепет, даря глубокий и жаркий поцелуй. От облегчения Блейк словно опьянел.

- Я мог бы прекратить, - тяжело выдохнул он, - но прошло два года.

Блейк начал ритмично двигаться.

- Милая, боюсь, я не в состоянии больше ждать…

- И не надо, - сияя глазами, нежно ответила Диона. - Это все для тебя.

Он снова ее поцеловал, крепче, чем в прошлый раз:

- Тогда следующий будет для тебя, - хрипло пообещал он и перестал сдерживаться.

Диона льнула к нему, принимая неистовые, почти отчаянные толчки, а потом укачивала Блейка в колыбели своего тела, гладила, успокаивала, пока шторм не стих. Блейк тяжело навалился на нее, молча приходя в себя.

Она чувствовала тяжелые удары его сердца, горячее дыхание на своей коже, струйку пота, которая скатилась сначала по его боку, потом по ее. Пригладив растрепавшиеся густые волосы, Диона удобно уложила его голову себе на плечо. Блейк что-то пробормотал и пристроил руку поверх ее груди. Диона лежала, придавленная к кровати его весом, и ждала, когда он расслабится. Блейк провалился в глубокий сон.

Она посмотрела на лампу. Никто из них не догадался выключить свет.

Усталость вдавила в постель, но сон все не приходил. Эта ночь стала важным поворотом в ее жизни, но в какую сторону Диона не представляла. А может, последние события и не такие уж важные? Блейк показал ей, что можно больше не бояться мужских прикосновений, но что из этого? Если мужчина - не Блейк, то он ей не нужен. Только любовь, которую Диона испытывала к этому человеку, позволила ей высвободиться из застенков страха, а близость без чувств ей ни к чему.

Внезапно она осознала, что и с Блейком повторения не будет. Это невозможно и недопустимо! Она - врач, Блейк - пациент. Диона и так уже нарушила профессиональный кодекс, пренебрегла правилами и нормами поведения, которые сама для себя установила. От раскаяния ей стало совсем плохо.