Дмитрий Кликман

За Горизонт

Пролог

Отряд «Долга» возвращался после патрулирования. Четыре квада шли уступом, ощетинившись стволами, с интервалом тридцать метров, прикрывая друг — друга. Впереди каждой четверки шел ведущий с детектором аномалий в руках, остальные трое, поделив пространство на сектора, постоянно просматривали местность, выискивая возможного противника. Каждый квад был по сути самостоятельной и грозной боевой единицей, способной доставить большие неприятности кому угодно, пожелавшему напасть. А уж когда собирался такой отряд, то желание связываться с ним отпадало практически у всех. Все знали, что если в каком— либо месте побывает «Долг», то кроме пепелища там уже ничего не найти. Ходили слухи, что члены квада были неразлучны всегда, вплоть до похода в «нужник», так хорошо они знали повадки и способности друг — друга. Все бойцы были взаимозаменяемыми — суть: способными выполнять как свои функции, так и обязанности своего товарища, если возникнет необходимость. Таким образом, достигалась почти стопроцентная «боевая живучесть подразделения» практически в любых ситуациях, которых случалось немало. Зона — место крайне непредсказуемое и опасность могла появиться откуда угодно, даже из-под земли, посему расслабиться можно будет только на территории базы, а до нее еще надо дойти. Живыми…. Объектом, окрестности которого патрулировал отряд, был мобильный лабораторный комплекс ученых, без устали трудившихся на просторах Зоны, изучая ее переменчивые повадки. Таких комплексов насчитывалось два: в окрестностях озера Янтарь, печально знаменитого своими подземными лабораториями, породивших миру и Зоне, в частности, толпы мутантов, таких как: снорков и псевдогигантов; полтергейстов и контроллеров. Кроме всего этого еще и кучу зомби: бывших сталкеров, рискнувших пойти туда без защиты и попавших под мощное излучение первого прототипа «Излучателя Кайманова», называемого в народе «Выжигатель мозгов». Этот мини излучатель был установлен там для проведения сложных опытов над людьми и мутантами, которых пытались превратить в идеальных солдат, полностью подчинив их волю, однако что-то там пошло не так. Персонал лаборатории в срочном порядке пришлось эвакуировать, предварительно включив излучатель на полную мощность. Естественно такое излучение полностью разрушало психику попавшего под его влияние человека и, как следствие, миру явились полулюди — полу что-то, абсолютно не способные мыслить самостоятельно. Однако все рефлексы были в полном порядке, то есть они могли передвигаться, ели и даже спали. Кроме того отличались крайне враждебным нравом ко всему окружающему и стреляли во все, что двигалось. Второй комплекс располагался в районе бывшей ж/д. станции «Янов». Жизнь там была спокойнее, чем на «Янтаре», однако местность изобиловала аномалиями, более до этого нигде не встречавшимися, что доставляло ученым немало работы.

Кроме стационарных комплексов по Зоне постоянно сновали группы ученых-экологов, на 90 % состоявших из бывших сталкеров, которым надоела постоянная беготня в поисках артефактов. Государственная служба была для них неплохим заработком, плюс премиальные. Также — это был отличный шанс легализоваться и, по окончании контракта, вернуться к нормальной жизни за пределами Зоны. Народ здесь обитал разношерстный, иногда с такими биографиями, что волосы на бровях вставали дыбом, посему такая работенка была как раз кстати. Держава часто закрывала глаза на многие «шалости» работающих на нее людей, если они по— настоящему приносили пользу. Эти отчаянные люди, практически все являющиеся ветеранами Зоны, а поэтому отличавшиеся умом и отличной сноровкой, (дураки в Зоне гибли на первый-второй день), не страшились ничего и могли пролезть в любые места, куда обычный человек, никогда в жизни не сунется. Они были хорошо экипированы, в охране не нуждались, могли и сами, в случае чего за себя постоять, да и другим помочь. Никогда ни с кем не враждовали и были вхожи в любой лагерь или стоянку. «Долговцы» возвращались с Янтаря. Хотя сейчас уже прошло достаточно много времени с момента появления Зоны как таковой, и многих мутантов и зомби практически истребил сам Долг, члены которого считали это своей первоочередной обязанностью, плюс свою лепту внесли сталкеры — одиночки, а также и другие группировки, проникавшие сюда. Кроме того здесь частенько появлялись любители острых ощущений, которых за деньги, проводили торговцы или наемники, устраивая импровизированные сафари. Стоило это целое состояние, но от желающих отбоя не было до сих пор. Подземный «выжигатель» давно не работал, отключенный легендарным сталкером по кличке Стрелок. Однако местность до сих пор считалась неспокойной. Редкие экземпляры постоянно попадались то тут, то там. Аномалии после каждого выброса меняли свое положение, поэтому ни о каких безопасных проходах не могло быть и речи. Где раньше было пустое пространство, сегодня невнимательного путника ждала неминуемая смерть или жестокое увечье, причем еще стоило посмотреть, кому повезло больше — выжившему или мертвому. Это и было главным объяснением тому, что ученые не спешили отказываться от охранных услуг «Долга». Тем более что эта услуга была практически бесплатной, если сравнивать с общими расценками на подобные вещи у других сталкеров. Главная цель группировки была — уничтожить Зону. Они дружили с учеными, полагая, что тем самым приближают день, когда это случится. Ведь чтобы уничтожить врага — его надо хорошо изучить. В этом их цели и совпадали.

Однако этот рейд был особенным. Сегодня обкатывали новобранцев. Так было заведено всегда. Причем не имело абсолютно никакого значения кем ты был до того как пришел сюда. С этого момента ты новобранец и все свои заслуги можно было прятать куда подальше и начинать все заново. После того, как вновь прибывшие попадают на базу, они проходят курс обучения, где, в соответствии с их возможностями, из них сколотят хороших бойцов. После их притирают в новом кваде. Потом присяга и только тогда проверка боем в реальных условиях. «Долг» был военизированной организацией, со своим уставом, формой и субординацией. Они полностью сохранили воинские звания, кроме того очень многое у них было позаимствовано из армейского опыта.

Сегодня был именно один из таких рейдов. Обычно он длится две недели, потом замена. Однако командир отряда капитан Черненко специально задержал возвращение еще на неделю, гоняя новичков до седьмого пота. Ветераны, молча, терпели, ибо каждый из них был когда-то таким, а завтра один из этих парней может прикрыть ему спину, поэтому ни о какой дедовщине не могло быть и речи. И вот тренировка закончена. Черненко был доволен. Практически все показали неплохие результаты, можно было возвращаться. Наступали сумерки, багровое солнце уже ушло за горизонт, являя взору причудливые тени. Закат в Зоне явление скоротечное, поэтому скоро наступит кромешная тьма. Дополнял все это густой туман, затрудняющий передвижение.

— «Товарищ капитан!», — прошел вызов. Это говорил командир третьего квада — сержант Василенко.

— На приеме, — ответил Черненко.

— Ночевать здесь будем?

— Нет, осталось пятнадцать километров. Дойдем. Внимание квадам! Смотреть в оба, подходим к Дикой территории! Командиры четверок по очереди доложили о готовности.

Вдруг внезапную тишину, прорезал звук, как будто кто-то разорвал листок бумаги. Голова левого ведомого разлетелась на куски. Звук повторился, идущий впереди сержант сложился пополам и рухнул, как подкошенный. Все произошло в доли секунды, но большего наглядного пособия Черненко не требовалось.

— Вспышка слева! На землю, быстро! Снайпер! Это засада! Рассредоточиться!

И тут, как по команде, буквально со всех сторон, на них обрушился шквал огня. От яркого света трассеров стало почти светло. Черненко в горячке боя не особо присматривался, кто на них напал, да и не требовалось. Главное — отбиться, а потом будем разбираться, кто стрелял и откуда. А тем временем ситуация на поле боя разворачивалась явно не в пользу оборонявшихся. Застигнутые врасплох, они сразу потеряли троих, причем двое были ветеранами, но сразу собрались и начали огрызаться. Засевшего слева снайпера с СВУ, Черненко снял сам, его ОЦ-14 «Гроза» была снабжена мощным оптическим прицелом, который ставился на СВД второго поколения, прозванных в народе «Дальнобойщик», с интегрированным ПНВ, так что завалить еле заметную тень, притаившуюся среди скал, не составило особого труда. Однако противник показываться не спешил, ведя прицельный огонь из укрытий на холмах.

— Занимаем оборону! Беречь патроны! Не высовываться! — Черненко раздавал команды, не беспокоясь об их выполнении. Он знал, что сержанты выполнят все так, как надлежало. А тем временем ситуация приняла совсем плохой оборот. Отряд потерял еще троих.

Все усложнялось тем, что они оказались практически в ловушке. Дорога по направлению к Дикой территории представляла собой узкую ложбину между двух холмов и если грамотно расположить бойцов по обеим сторонам, то можно спокойно отправить на тот свет не одну дюжину человек. Из возможных укрытий для отряда был полу разбитый ЗИЛ-130 и два небольших холмика слева от дороги, за которыми оказался он сам и две четверки. Остатки группы спрятались за ЗИЛом и, судя по коротким очередям, дело там было совсем плохо.

— Василенко, доложить потери, — ответа не последовало.

— Василенко! Ответь командиру!

— Командир, здесь Волков. Василенко получил свое, ранены Третьяков и Дивный. Третьяков тяжело, Дивный, отстреливаться может.

Подобный доклад никак не вписывался в планы капитана. Но надо было что-то делать, иначе он рисковал потерять оставшихся троих. Вот как это сделать, надо было соображать быстро, так как, судя по плотности огня, противник скоро их накроет окончательно. Связаться с базой они не могли, группа находилась в так называемой «мертвой зоне» действия радиостанции. Из-за сильной аномальной активности в этом месте ретрансляторы постоянно выходили из строя. Кроме того Волков и Дивный были как раз из новых, и вооружены не в пример хуже. Был только один шанс, что кто-то находившийся поблизости сможет их услышать.

— «Внимание всем, кто меня слышит! Говорит командир спецотряда Долга! Мы атакованы группой неизвестных лиц, несем потери! Прошу помощи, прошу помощи!»

Теперь можно было вернуться к своим проблемам. Если их услышат, то помощь будет, если нет, значит, судьба такая и выбираться придется самим.

— Волков, слушай меня внимательно! Придется выбираться, если будете там торчать, считайте— все! Мы вас прикроем. У Дивного какое ранение? И как Третьяков?

— У Дивного левое плечо, вроде царапина! Третьяков совсем плох, похоже, одна пуля в живот, вторая в груди.

— Отлично! Как только будете готовы, скажешь! По команде хватаете Третьякова на руки и со всех ног сюда! Понял меня, сынок?

— Понял, командир, до связи!

«Хороший боец будет», — подумал Черненко,» — ни соплей, ни стонов. Сказано — сделано. Побольше бы таких».

— Товарищ капитан, мы готовы! — доложил Волков.

— Понял тебя! Внимание, по моей команде прикрываем своих! На счет три! Раз! Два! Три, огонь! Оставшаяся восьмерка открыла огонь со всех стволов.

— Волков, пошли! Вперед, вперед, не зеваем, если хотите живыми выбраться!

Двое «долговцев», подхватив под руки третьего, рванули со всех ног к холму! Если в таком темпе будут бежать, то шанс у них был. Какие-то пятьдесят метров разделяло их от холма, но преодолеть их под шквальным огнем противника было ой как непросто. И использовать его ребята решили на все сто! Бежали они довольно резво, но все-таки удача не очень хотела им сопутствовать. Висящий на руках Третьяков вдруг задергался, как будто его ударило электрическим током, но бегущие этого не заметили.

«Как минимум пять попаданий», — подумал капитан и сразу заорал, — Волков, джейран, хренов! Бросайте его, ему уже ничем не поможешь!

Бегущие послушались и, бросив уже мертвого товарища, еще резвее припустили к холмам.

— Еще быстрее! Ну, же! — Черненко уже не просто орал в радиостанцию, он готов был ее съесть, только бы они добрались. И они добрались. Правда, Волков, сразу упал и схватился за ногу. Но ничего, нога — это не самое страшное, сейчас уколет себе обезболивающее и будет как новенький. Правда, потом будут проблемы, если вовремя не вытащить пулю, но это уже потом, а действовать надо сейчас.

— Значит так, ребятки, — командир отряда был собран, решение уже созрело рискованное, но все-таки решение. — Оставаться здесь нельзя, еще минут пять и нам придется заказывать панихиду. А так шанс уцелеть у половины точно. Будем выбираться! Проверить броню и оружие. По готовности начинаем отход к переходу. Патроны не экономим, чем меньше возможности будет у них высунуться, тем больше шансов уцелеть у нас. Все ясно. Готовы? Вперед!»

Дав кучный и мощный залп в сторону нападающих, остатки отряда рванули к переходу. Трое погибли сразу, двоих разорвала «Карусель». Оставшиеся, вместе с Черненко, продолжали бежать, упорно поливая огнем пространство вокруг себя.

— Еще чуть-чуть, парни, — прокричал Черненко, — поднажмем!

Ослепительная вспышка взрыва, осветила все вокруг, и остатки группы утонули в ее ярком свете. Последнее, что почувствовал капитан — это адская боль во всем теле, после чего сознание полностью померкло. Взрывная волна разбросала бегущих во все стороны, и никто больше не подавал признаков жизни.

Мгновенно наступила тишина. Как будто и не было страшного грохота боя и криков умирающих людей. С вершины холмов вниз медленно и очень осторожно начали спускаться черные тени. При ближайшем рассмотрении тени превратились в людей, одетых в комбинезоны повышенной защиты и экзоскелетные скафандры серо-болотного цвета, практически расплывающиеся в туманном полумраке. Люди молча, подошли к трупам и принялись методично их обыскивать. Мародерство в Зоне обычное дело. Мертвым их скарб уже ни к чему, а вот живым может очень пригодиться. Это был негласный и не писаный закон среди сталкеров, об этом никто не говорил, но все этим пользовались без зазрения совести. Только один человек, явно старший группы, спокойно смотрел и ждал, когда его люди закончат. Через десять минут все было закончено. Только одно тело они не тронули. Мешал «трамплин». Оно лежало на вертикальном склоне холма, который был, за исключением одного уступа, абсолютно гладким, тем самым делая подступ к нему невозможным, тогда как у его подножия образовалась аномалия. Тело, видимо отброшенное взрывной волной от снаряда РПГ, застряло на уступе, попав в зону действия аномалии, но не настолько, чтобы «трамплин» его подбросил. Поэтому аномалия срабатывала как бы вхолостую. Желающих проверить, естественно, не было.

— Отец, мы закончили! — сказал подошедший к старшему один из членов группы.

— Отлично, сын мой! Сколько братьев мы потеряли? — голос старшего был тих, но казалось, проникал во все клетки организма. Такой голос заставлял повиноваться и бояться. Воин это знал, подобострастно склонившись в глубоком поклоне, произнес:

— Шестерых. Мы отомстим за них! — лицо говорившего было закрыто шлемом, но по голосу было слышно, что он испытывает страх перед старшим и в тоже время в голосе проскальзывали нотки торжества.

— Конечно, отомстим, сын мой. Можешь не сомневаться! Это только начало! Ступай, мы возвращаемся.

Через несколько минут группа неизвестных, напавших и уничтоживших отряд «Долга», вытянувшись в вереницу, двинулась в сторону завода, а еще через мгновение растворилась в ночи.

Боль, тягучая, ноющая, проникающая буквально во все тело. Сталкер в черно-красном комбинезоне попытался открыть глаза. Без толку, не говоря уже о попытке пошевелить руками или ногами. Ноги не слушались. Наконец, после череды безуспешных попыток, пересиливая боль, он двинул головой. Однако на этом все силы окончательно иссякли, и парень провалился в беспамятство.

Он не мог видеть, ни трамплина, уже почти окончательно разрядившегося, возле своих переломанных взрывной волной ног, ни останки товарищей по клану, погибших поголовно. Ни, тем более прочного стального троса, медленно спускающегося вершины холма. Наконец трос опустился, щелкнул магнитный захват, и покалеченное тело парня медленно поползло вверх. Человек, стоящий на вершине, поднимал тело очень осторожно, чтобы оно, не дай бог, не сорвалось вниз. Наконец, подъем был завершен. Человек, положил тело на землю и начал аккуратно расстегивать броню. Парень застонал.

— Терпи, сынок. Не время тебе умирать — сказал мужчина, продолжая снимать с раненого костюм. Закончив, приступил к осмотру ран, что-то бормоча себе под нос. Наконец, удовлетворившись увиденным, перекинул бесчувственное тело через плечо и уверенно зашагал прочь, оставив позади страшный пейзаж произошедшей здесь час назад бойни.

Глава 1. Волков.

Сергей открыл глаза. Он не знал, сколько он пробыл без сознания, именно без сознания, так как на смерть это явно не похоже, и попытался пошевелиться.

— Бесполезно, зря стараешься парень, у тебя сломаны обе ноги, — раздался голос. Сергей попытался повернуться на звук:

— Этого делать тоже не стоит, кроме ног у тебя также перелом ключицы и разрыв связок левого плеча, так что кроме боли ты ничего не получишь. Не стоит издеваться над собой.

— Где я и что со мной? — Волков попытался скосить глаза в сторону говорящего, — можете мне сказать? Если это проблема, то не надо.

— Нет, не проблема, — говорящий подошел к кровати и склонил лицо над лежащим без движения раненым. На «долговца» смотрел абсолютно седой пожилой человек, с прямыми чертами лица, обрамленного седой бородкой. Но самое интересное — это были глаза. Темные, почти черные, глубокой бездной глядящих на Сергея, которых на него смотрела мудрость и всеобъемлющая печаль. Так смотрит, наверное, мудрец, за долгие годы дошедший до такой ступени знаний и понимания всего, что разочарование о несовершенстве этого мира настигло его. И теперь он скорбит по глупым и безнадежным людям, которые словно тараканы, ползают по этой земле в поисках пропитания. Способы и возможности изменяются, а цель остается.

— Не проблема, — повторился человек, — ты у меня дома, куда я принес тебя с Янтаря, где ты просто чудом выжил, после атаки на ваш отряд.

— А все остальные? — спросил «долговец».

— К сожалению, я пришел поздно, получив призыв о помощи, отправленный твоим командиром, и мне понадобилось время, чтобы дойти. Все были уже мертвы.

— Извините, если назойлив, — Сергею вдруг отчего-то стало неловко перед своим спасителем, — а вы кт? И вы не знаете, кто на нас напал?

— Я доктор, — вымолвил говоривший, — ты находишься на Болотах, здесь тебе ничего не угрожает. А насчет напавших — знаю, однако об этом позже, лежи и поправляйся.

«Вот это поворот» — подумал Сергей, — «да это же Болотный Доктор, собственной персоной. Человек — легенда, который в отличие от многих, реально существует. Мало кто его видел, однако ветераны, бывали у него. Даже самого Стрелка Доктор выходил, когда тот попал в жуткую переделку. И еще, ветераны рассказывали, что он лечит всех без разбору. Будь то сталкер или мутант. Он не делает различия ни для кого. Единственные кого он не примет — это людей из клана «Монолит». С этими фанатиками Доктор никогда и нигде не вел никаких дел, почему — никто не знал, однако люди «Монолита» не приближались к его жилищу никогда.

— Доктор? Вы Болотный Доктор? — удивление Сергея достигло своего апогея, и он без сил закрыл глаза.

Доктор положил руку ему на лоб, к чему-то прислушался, его взгляд стал вдруг суровым:

— Так, сынок, на сегодня хватит. У тебя ведь сотрясение мозга, помимо всего прочего, так что перегруз нам не нужен. Поэтому все, я приду завтра. Думаю что через неделю, ты уже сможешь встать, — и, прочитав немой вопрос в глазах Сергея, ответил, — артефакты, друг мой, они ведь разные бывают, могут убить, а могут и лечить. Зона.

И вышел, оставляя Волкова наедине со своими мыслями, которых хватало с головой. Все они спутанным клубком, роились в голове «долговца» и он никак не мог остановить этот круговорот.

«Жесть», — подумал, Сергей и смачно и витиевато выматерился, прям как его, ныне покойный, сержант Василенко, — «Столько времени топчу Зону, но такого не было. Из всего отряда ему одному повезло остаться жить. Это надо же!»

Только сейчас до него начало доходить, что фортуна улыбнулась ему и оставила в живых, против всех законов физики. Он должен был погибнуть, у него не было шансов и наверняка бы погиб, если бы не Доктор. Падальщики, вскоре добрались бы до него, и от рядового «Долга» Сергея Волкова не осталось бы даже шнурков от ботинок. Все в жизни повторяется — закон парных случаев. Один раз он уже выжил, причем в подобном случае, только тогда это был не сталкер, а просто человек, решивший пощипать удачу за хвост. То есть год с хвостиком назад, когда ведомый непонятно чем, только что, уволившись в звании капитана, Сережа Волков пришел на Кордон. В Зону. В абсолютно потусторонний мир, с его так непохожим ни на что повадками и бытом! Если бы он знал, что его ждет за ощетинившимся колючкой бетонным периметром, то, может быть, еще не раз бы подумал: «А стоит ли», — давая деньги кидале — проводнику, клятвенно обещавшему ему и еще пятерым наивным о безопасном проникновении в Зону. Святая простота! Если про деньги и все такое Сергей не очень-то верил, то в безопасность прохода уверовал точно. За что чуть не поплатился. Жизнью. ХХХ

Когда в условленное время их маленький и разношерстный отряд, наконец-таки собрался возле Дитяток, появился проводник. У Волкова еще тогда бродили мысли, сказалась армейская выучка, о том каким образом они смогут преодолеть незаметно расстояние до периметра, а, самое интересное — как потом после прохождения? Естественно он поделился своими переживаниями с «Сусаниным». Но тот спокойно ответил, что, мол, там все договорено и в два часа ночи как раз будет пересмена постов у военных, а потом у них будет еще примерно тридцать минут в запасе, пока разведут смены по постам. Старые часовые уже ничего не видят, а новые еще толком не проснулись. Но, если малолеток такой вариант устроил, то Сергея он еще больше напряг. Что-то там было не так, но что он понять не мог. Ладно, пацаны, они в карауле отродясь не стояли, но Волков, то стоял и знал, как часовой стоит на вышке. Да его так заинструктируют перед заступлением, что он на малейший шорох начинает дергаться и трезвонить в караулку. Это потом, когда пройдет полгодика, молодой оботрется — тогда да. Но ночью, здесь, сто процентов стояли «духи». Ни один «дедушка» не встанет на пост в «собачью смену» — не положено. Наша армия не меняется веками. То есть меняется, с учетом времени и вооружения, но уклад — никогда. Уж это Волков знал наверняка. Сам прослужил не один день и не год и людьми командовать приходилось. Поэтому и знал. Единственное, что его успокаивало, что у них там все проплачено. И прогадал. Как он теперь понимал, проплачено было как раз у того, кто вел группу придурков, рискнувших очертя голову ломануться в Зону, наслушавшись сказок о сталкерах и артефактах, стоивших кучу денег. Так и вышло. Как только эта гоп компания по очереди пролезла через небольшой лаз возле основания стены, (вот парадокс, блин. Если есть забор — сто процентов будет где-нибудь дырка. Национальная закономерность), как их злополучный проводник, который должен был идти последним, вдруг куда-то делся, вернее совсем пропал.

— Так, стоп ребятки, — тоном, не терпящим возражений, прошептал Сергей, — что — то тут не так. Где он?

Ответа не было, мальчишки молча, стояли и недоуменно поглядывали друг на друга. Похоже, в их горячие головы начинал по крупицам проникать рассудок.

— Назад и быстро, иначе будет хреново, — успел сказать Сергей, как сверху дрожащий от нервного срыва голос прокричал:

— Стой! Кто идет!? — молодняк шарахнулся в сторону.

— Стой, назад! Стрелять буду! — раздался характерный звук передергиваемого затвора.

— Бегом, врассыпную! — скрываться смысла не было, Волков проорал во всю мощь легких, пытаясь вывести этих чудиков их ступора, и рванул вперед и в сторону. Дай бог вам здоровья, товарищи бойцы.

— Стоять! — голос часового сорвался на крик, и пацаненок наверху открыл огонь на поражение. В этот миг все пространство вокруг вспыхнуло ярким светом прожекторов, а весь периметр буквально взорвался от грохота. По ним начало стрелять все, что только могло. Сергей плашмя рухнул навзничь, что, в общем-то, его и спасло. Паренёк, бегущий позади, захрипел и рухнул прямо на него, фактически закрыв от неминуемой смерти. Просто тело Сергею вряд ли помогло — с такого расстояния пуля АК-74 прошивает человека насквозь, а ПКМ тем паче, но на спине у хлопца был массивный рюкзак, набитый всяческим хламом, который несколько раз принял на себя порцию свинца.

Так он и лежал, придавленный телом несчастного, молясь об упокоении его души. Так трагично покинувшей этот мир и так счастливо его спасшей и, чтобы, не дай боже, не жахнули из чего-нибудь покрупней и помощней. Казалось, прошла целая вечность. На деле прошло минут десять, когда пальба неожиданно стихла, как и началась. Волкову показалось, что он оглох, что после такой канонады — неудивительно. Однако вылезать на свет божий, не спешил, а так и остался лежать придавленный своим «спасителем», чья кровь уже пропитала камуфляж насквозь. Нет, уж лучше терпеть, превозмогая тошноту, чем отправиться вслед за ним. У часового на вышке сдали нервы и не факт, что они не сдадут еще раз. Это потом Сережа узнал, что у военных, охраняющих периметр, черным по белому написано: «Стрелять на поражение по любому объекту, движущемуся в сторону периметра». Так что этот часовой еще вежливый попался, дав людям возможность пробежать в темпе гепарда метров сто, прежде чем уложить вероятного противника. «Тьфу, терпеть не могу эти законченные словечки, — подумал Сергей, — а ведь мог и не кричать. Для него своих там нет, плюс наслушался еще кучу всего от «опытных» старших товарищей, а в темноте особо не разглядишь, кто и откуда движется. Устав, блин».

Закон Зоны — сначала стреляй, а уж потом разбирайся кто и что. Ни одна тварь не даст тебе ни секунды. Либо ты её, либо она тебя. Он не помнил, сколько еще пролежал, пока возня наверху не утихла. Потом, окончательно решившись, начал осторожно выбираться из-под трупа. Лицо и руки были липкими от крови, но этот вопрос его волновал меньше всего. Чтобы остаться целым и невредимым — надо как можно быстрее уходить с лини огня. Тогда шансов на спасение будет больше. Судя по отсутствию какого-либо движения вокруг повезло только Сергею. Наконец он окончательно вылез и остался лежать рядом с телом, внимательно осматриваясь по сторонам. Ночь была довольно темной, однако кое — что разглядеть ему все-таки удалось. Впереди начинался густой подлесок, отгораживающий пустое пространство метров триста-четыреста. Отвесная бетонная стена, высотой не менее десяти метров, что обеспечивало прекрасный обзор, находящимся на огневых точках стрелкам. Сделано это было специально, по всем канонам оборонительного искусства — пятьсот метров открытой и прекрасно простреливаемой местности. «Замечательно», — Сергей начал прикидывать варианты. — «то есть мне предстоит проползти на своем многострадальном пузе не меньше чем четыреста метров. А что делать? Это вам, Сан Саныч, не мелочь по карманам тырить.» Благо Волков был одет в свой старый камуфляж, да и темнота пока располагала. Придется рискнуть. Вариант поднять руки и крикнуть «Сдаюсь!» отпадал — пристрелят сразу. Остается вперед. На всякий случай, пошарив в карманах паренька, он обнаружил у него два полных магазина к Калашу, сам автомат, скорее всего, валялся рядом. Вероятно, падая, он выпустил его из рук, когда пуля нашла беднягу. Искать оружие было без толку, да и у Волкова был свой АКСУ, купленный за две тысячи «зеленых» у барыг в Чернигове. Рассовав магазины по карманам и туго затянув лямки рюкзака, чтоб не болтался, Сережа медленно и очень осторожно двинулся вперед, к спасительной «зеленке», молясь чтобы часовой его не заметил.

Еще шестнадцатилетним пацаном, когда он учился на первом курсе военного училища, общую тактику на курсе преподавал полковник Сутяшев Тахир Анварович, по прозвищу «Дитя Войны»: здоровенный такой дядька под метр девяносто ростом и, наверно такой же в плечах. Он был просто помешан на практических занятиях, таких как: вылазки и марш броски километров на десять. Так что наползались они и всяческих полос препятствий напреодолелись вдоволь. Теперь его уроки применились на практике. Именно он научил Сергея прекрасно ориентироваться на местности и пристрастил его к стрельбе. Осторожно Волков пробирался вперед. Метр— два, замер, еще метр-два, замер. Сколько полз — не посчитаешь. Наконец он достиг спасительного леса и без сил остался лежать. Радоваться уже не было ни желания ни возможности. Организм окончательно выдохся от нервного и физического перенапряжения. Как у любого нормального человека инстинкт самосохранения буквально вопил на всех частотах и диапазонах: «Я жить хочу!» Пока полз, Сергей миллион раз проклял себя за то, что ввязался в эту авантюру. Страх крепко схватил его и сжал за горло, не давая нормально вздохнуть. Он понимал, что проделать такой финт — это сущее сумасшествие и то, что ему удалось — невероятное везение. Так не должно быть, он должен был сдохнуть, там у периметра, вместе со своими горе-попутчиками. Однако не сдох, поэтому принялся приводить свои перемешанные в кучу-малу мысли. Наконец, Сергей заставил огромным усилием воли себя успокоиться и перейти к размышлению, что же делать дальше: «В общем так. Моя идея воплотилась в жизнь, я в Зоне. Это хорошо. А дальше что? Что я знаю о Зоне и ее обитателях? Ничего. Это плохо. Тех слухов и обрывков информации из «телеболвана» явно не достаточно. Здесь смерть и надо пытаться выжить любой ценой. А для этого надо владеть хотя бы минимумом информации». — Закончил свои рассуждения Волков. Из рассказов он знал, что в Зоне, по разным прикидкам находится достаточно много, как говорилось в новостях: «незарегистрированный лиц, которые называли себя Сталкерами и занимались поиском артефактов». Точь-в-точь, как у Стругацких. В изобретательности им не откажешь.

— Куда идти? — ответа не было.

Естественно он не знал, но оставаться здесь дольше было нельзя. Вся его сущность настоятельно и на всех известных Волкову языках, настойчиво требовала валить отсюда к такой-то бабушке, плюс ко всему очень мешало гнетущее чувство тревоги, не дающее покоя и постоянно заставляющее вздрагивать при любом звуке. Собрав всю волю в кулак и превратившись в одно сплошное ухо, Сергей заставил себя подняться и осторожно, стараясь не шуметь, начал продвигаться вперед. Сергей всегда неплохо мог ориентироваться в лесу, однако это был другой лес. Чужой, непонятный. Хотя с виду ничего странного. Вот только полное отсутствие звуков, которые присущи любому лесу. Хоть сама «зеленка» была небольшой, максимум километр, все равно в ней должен кто — то обитать, а тут: абсолютная тишина и густой туман, стелившийся среди деревьев. Обычно тумана в лесу, как такового нет, здесь же — белая непроницаемая стена, среди которой изредка просвечивались силуэты деревьев. Мертвый лес, только выглядит живым. И как по команде тишину разорвал долгий, буквально выворачивающий наизнанку, душераздирающий крик. Живые так не кричат. Наконец он достиг окраины и, остановившись у самой кромки, достал карту, которую ранее умудрился выторговать у знакомого прапора-картографа за пару пузырей водки, пытаясь определить свое место и, в общем-то, куда идти. Ночевать в лесу было однозначно неприемлемо. Во-первых: становилось все холоднее, а во-вторых: просто страшно. Кто знает, что тут бродит по ночам. Судя по крику, явно не добрый дядя гном. Определившись с местом, Сергей обнаружил маленькую деревеньку, примерно в двух километрах по пересеченной местности, северо-восточнее от того места, где сейчас находился. Далее овраг, а за ним деревня. Ночевка под крышей, явно лучше открытого пространства. Деревня, конечно же, была разрушена еще в восемьдесят шестом, но он и не рассчитывал на горячий чай и радушие. Крыша и стены, вот что было нужно. Так что попытка не пытка. «Ну, товарищ капитан, — пробормотал Волков для поднятия духа, — двинули?» И зашагал в сторону деревни. Открывшийся пейзаж не отличался чем-то необычным, хотя то тут, то там попадались какие-то обломки бетонных конструкций, правее валялся опрокинутый БТР, причем ствол его как-будто шутник великан взял, да и завязал в узел.

«Господи, что же тут было? Бред какой-то» — Сергей смачно сплюнул и полез наверх холма, которых было в изобилии. Слева от него находилась асфальтовая дорога, уходящая в сторону военного блокпоста. Туда точно не надо. Далее виднелся похожий на строительный вагончик и мост, под которым он заметил отблески костра. Там явно кто-то был. Справа от моста, метрах в пятистах валялся разбитый вертолет. Волков без труда различил МИ-24 и, спустившись с холма, решительно двинулся к нему. Приблизившись, Сергей заметил огромную пробоину в левом боку вертолета, очень похожую на выстрел из ПЗРК. Откуда? Это уже не его тайна. Странно было другое. Вертолет лежал здесь от силы полгода, а выглядел, как будто упал здесь сто лет назад. Сергей осторожно заглянул вовнутрь кокпита. Он не знал, что именно хотел там увидеть, скорее так, ради праздного любопытства. Внутри все было разбито. Лишь оторванная человеческая рука, навсегда сжавшая ручку управления. Самого тела нигде не было. Парень явно до последнего не верил, что вертушка упадет. Но она все-таки разбилась и рука явное тому подтверждение. Вздохнув, пожалев в душе погибший экипаж, двинулся к мосту. Пройдя мимо пары камней, достаточно большого размера, Сергей вдруг почувствовал странный холод на затылке, будто кто-то положил на голову кусок льда. И в этот момент за его спиной раздался утробный рык. Сергей резко обернулся и присел. Один из камней, вдруг начал подниматься и поворачиваться в его сторону. Два красных глаза вспыхнули в темноте. Когда тварь полностью поднялась на ноги, Волков обомлел. Это был кабан, вот только с обычным кабаном сходство было очень отдаленным. Почти полтора метра в холке, длина метра два. Но самое страшное — морда. Огромная пасть с клыками как у саблезубого тигра из музейных экспонатов, загнутые вверх и вниз. Тварь была явно не травоядная. С такими клыками нужды жрать желуди нет. Сергей так и стоял, не в силах пошевелиться, внутренне надеясь, что мутант не нападет. Зря. Тряхнув головой и утробно рыкнув, тварь поперла на Волкова. Еще секунду он стоял, как вдруг оцепенение сошло на нет. Присев на полусогнутых, Сергей резко отпрыгнул в сторону и покатился кубарем по земле. Перекатившись, сорвал с плеча автомат и нацелился на него. Кабан громко взвизгнул, промахнувшись, и пошел на второй заход. Прицелившись, Волков дал короткую очередь прямо в голову твари, поздно понимая, что допустил ошибку. Пули отскочили от башки мутанта как от брони танка. Больше времени у Волкова не было и, он опять шмыгнул в сторону, надеясь уйти от удара огромных клыков. Это едва удалось, так, как зверюга пыталась перехватить его на излете. Клыки монстра проскочили буквально в сантиметре. Мешкать было нельзя и, стараясь не сбить прицел, Сергей выпустил очередь в бок мутанта. К его большой радости данный выстрел произвел эффект прямо противоположный первому. Кабан споткнулся и дико заверещал.

«Получи скотина!» — прокричал Волков и, собрав все силы, припустил к вертолету, понимая, что третий раз тварь не промажет. Добежав до двадцать четвёрки, зацепился руками за раму разбитого фонаря кабины, подтянулся и, перехватившись чуть выше, залез на крыло. Вертолет лежал почти на боку, и Сергею как раз хватало места удобно встать между крылом и фюзеляжем. Тварюка взревела, упустив добычу и со всей мощью, на какую была способна, врезалась в борт. Вертолет ощутимо тряхнуло. Волков не стал ждать, когда зверь его оттуда скинет и всадил остатки магазина ему в холку. Кабан издал короткий вопль и рухнул, как подкошенный. Сергей вытер пот. Руки ходили ходуном от лошадиной дозы адреналина.

«Черт, вот это да, — прошептал Волков — не увернись я и не будь рядом упавшей вертушки — все!» Кабан в два счета настиг бы его, вздумай Сергей тягаться с ним в спринте. Внимательно осмотревшись, Волков спустился вниз. Еще раз, убедившись в отсутствии приятелей мутанта, со всех сил рванул к холму, за которым должна была находиться деревня. Взобравшись наверх, Сергей увидел внизу разрушенные дома села, того самого, к которому он стремился, чтобы укрыться на ночлег. Деревня выглядела ужасно. Почти сплошные развалины. От большей части домов остались одни только печные трубы, хотя пара сохранилась достаточно неплохо, окна и двери отсутствовали напрочь, заборы повалены. Вокруг рос вездесущий бурьян. Вполне нормально для брошенного много лет назад села. Однако что — то было не так. Стоящий возле въезда в деревню автобус ПАЗ, носил следы недавней перестрелки. В некоторых местах были следы костров и, особенно выделялась, свежая колючка, натянутая в нескольких местах. Здесь явно были люди, и эти люди не заставили себя ждать. В затылок Волкова уперся ствол автомата:

— Стой, падла! Не двигайся, — проговорил тихий голос, — руки за голову, медленно. Дернешься — ты труп.

— Мужики, вы чего? — попытался спросить Сергей и тут же получил существенный удар по почкам.

— Тебя разве спросили? Спросят — отвечай. Теперь вопрос — ты кто такой? — голос зазвучал угрожающе.

— Человек, — на ум больше ничего не пришло.

— Какой сейчас год?

— две тысячи одиннадцатый, — удивленно ответил Сергей.

— Не зомбарь, уже хорошо, — говоривший убрал ствол от головы и переместился влево, — автомат аккуратно положи на землю. Медленно, за ремень. Возьмешься за цевьё — пристрелю.

В сообразительности незнакомцу не откажешь. Сергей медленно снял автомат и положил его на землю. Он уже понял, что дергаться не надо, все вопросы можно отложить на потом. Сейчас главное не спровоцировать.

— Рюкзак!

— А рюкзак то зачем?

— Ты не огрызайся, делай что говорят, — пробурчал голос, хотя не так уже злобно, — теперь отойди. Вот так. Все, стой там.

Обладатель голоса, наконец, показался и Сергей с интересом уставился на человека, вышедшего перед ним. Среднего роста и телосложения, незнакомец продолжал целиться в него из импортной винтовки. «Einfield», — услужливо подсказала память. Одет человек был в странноватого вида костюм. Сергей присмотрелся повнимательней к экипировке. Раньше ему такую видеть еще не приходилось. Внешне костюм напоминал этакий гибрид летного комбинезона для стратосферных полетов и армейского бронежилета. На плечах, руках и ногах защитные щитки. На груди у незнакомца был разгрузочный жилет с магазинами и гранатами. На бедре кобура с пистолетом, а слева на боку, болтался странноватого вида контейнер, чем-то напоминающий термос для чая. Довершало всю эту конструкция кислородная маска, болтающаяся на груди, со шлангами, уходящими за спину.

— Шмель! — прокричал незнакомец — вылаз! Вроде он один.

Тут же, из кустов вышел второй. Одет он был похоже, только, вместо маски на незнакомце был шлем с откинутым забралом.

— О, явление! — усмехнулся второй, — ты откуда будешь? Волков машинально показал рукой в сторону, откуда пришел:

— Оттуда, со стороны периметра.

— Это из-за тебя такой переполох, что наши товар до сих пор забрать не могут?

— Не только из-за меня, там со мной еще пятеро было. В Зону шли. Первый раз.

— А-а-а! Тогда понятно. Еще одни долбоящеры решили в Зоне счастья попытать, — рассмеялся тот, которого назвали Шмелем, — а остальные где?

— Там все лежать остались, проводник, гад, — и Сергей добавил еще парочку непечатных слов, — кинул всех и исчез. Военные нас засекли и открыли огонь.