– Какая у тебя восхитительная шея!

– Это вот у Гая – шея! Он упражняется с гирями.

– Позволь Клаудии заняться Гаем. Ты со мной.

За дверью послышалось мягкое шуршание. Не обращая на него никакого внимания, Гарленд склонилась над затихшим юношей, массируя нежными пальцами его виски и шею. Глаза Ларри были закрыты, он дышал ритмично, словно во сне. Гарленд склонялась все ниже, пальцы ее рук плотно обхватили шею Ларри.

Свет лампы играл холодными бликами на ее алых губах. Приоткрытые, они обнажали длинные острые зубки. Прильнув к молодому человеку, она замерла с открытым ртом.

За дверью звучали плохо различимые нечеловеческие голоса. Гарленд быстро встала и подошла к двери. Открыв ее, она увидела толпящиеся тощие фигуры в рваных обвисших одеждах.

– Что? – яростно зашипела она. – Не можете подождать?

– Дай войти! – прошелестела одна из фигур. Ее глаза тускло светились во тьме.

– Позволь и мне войти! – произнесла другая. – Умираю от голода! Я голоден!

– Не можете подождать? – снова повторила Гарленд. – Когда я закончу, он будет вашим, – все, что останется.

Невзирая на их мольбы, она захлопнула дверь и ринулась туда, где на кровати лежал Ларри, обездвиженный, погруженный в сладкую негу.