– Само собой разумеется, я не пустился бы за тобой в погоню, – ответил Алек.

Боль исказила лицо Джейми.

– Я сам бы не пустился за тобой в погоню, а послал бы своих воинов, – закончил Алек, обнимая Джейми. – Но так как ты не собираешься никуда бежать, то давай закроем эту тему.

– Я все больше ненавижу тебя, Алек Кинкейд.

– Приноравливайся, англичанка. – Алек погладил жену по щеке. – Надеюсь, пока меня не будет, ты не устроишь новых неприятностей.

Алек вскочил на коня и ускакал. Джейми осталась одна. Она смотрела вслед мужу, поглаживая щеку, до которой дотронулся Алек.

Она ненавидела его… скорее почти ненавидела… почти.

Вдруг Джейми вспомнила, что теперь у нее есть дело: Алек разрешил ей заняться кухней. Гордо выпрямившись, леди Кинкейд поспешила к своему замку. Когда муж вернется, он увидит, на что она способна!

Джейми счастливо улыбалась: теперь она не будет скучать!

Глава 12

Слава о чудесных способностях леди Кинкейд исцелять людей разнеслась по Высокогорью с быстротой урагана. Из уст в уста передавался рассказ о том, как воин Кинкейда был на волосок от смерти и как Джейми вытащила его из ее лап. Каждый рассказчик добавлял от себя новые подробности, и слухи распространялись по окрестным владениям, обрастая деталями, как снежный ком.

Не прошло и дня, как они достигли земель Гиллбрида, на которых члены различных кланов собрались на ежегодный весенний праздник. Лидия-Луиза, младшая сестра Ангуса и его единственная родственница, не считая жены Элизабет, не знала, что и думать, чему верить. Сначала она горько плакала, скорбя о безвременной кончине брата, затем рыдала от счастья, узнав о его чудесном исцелении. Дело кончилось тем, что ее напоили крепким вином и уложили в постель.

Никто из членов клана Мак-Персона на празднике не присутствовал. Единственный сын старого вождя клана, малютка трех месяцев отроду, был так плох, что все решили, что он умирает. Ребенок с упорством, унаследованным от отца, отказывался от материнского молока. После каждого кормления у него начиналась сильная рвота, и он слабел с каждым днем.

Безутешный Мак-Персон уехал в лес, чтобы там в уединении выплакать свое горе. Он рыдал, как дитя, – со смертью сына и наследника умирало и его имя.

Ни для кого не было секретом, что приверженцы Фергюсонов были союзниками людей из клана Мак-Персона в их кровавой борьбе с ненавистными им рыбаками клана Мак-Койза. Вражда тянулась с незапамятных времен, и уже никто не помнил причин ее возникновения. Кинкейд же, наоборот, поддерживал дружеские отношения с представителями клана Мак-Койза с тех самых пор, как один из их воинов спас тонущую служанку Кинкейдов. Так Кинкейд стал врагом Мак-Персона.

Когда слухи о чудесных способностях Джейми достигли ушей леди Сесиль Мак-Персон, та решила попрать все законы гор. Ради спасения сына она вступила бы в сделку и с самим сатаной. Не говоря никому ни слова, она подхватила младенца и поскакала умолять леди Фергюсен оказать ей содействие. Мери сразу прониклась симпатией к убитой горем женщине. Даниел все еще бродил по лесам в поисках обидчиков Ангуса, и Мери на свой страх и риск решила оказать содействие леди Сесиль. Забрав у нее ребенка, она поехала к Джейми.

Все знали, кому принадлежит привезенный Мери ребенок, но никто не предупредил Джейми, что ей принесли сына их заклятого врага. Да и, собственно, какая ей разница? Она – англичанка, и законы гор для нее не писаны. К тому же она была женщиной, а для женщины материнство значит больше, чем война. Все хорошо помнили, как, несмотря на сопротивление Алека, миледи настояла на лечении Ангуса и тем спасла ему жизнь. Так неужели она не спасет больного ребенка?

Однако Гавин предвидел, что может случиться, если отпрыск Мак-Персона умрет на земле Кинкейда. Взглянув на малютку, он сразу понял, что война неизбежна. Собрав войско и отдав ему приказ быть готовым к сражению, он направил гонцов к Алеку и принялся ждать появления Мак-Персона. Прошло четыре дня. Ребенок поправился и стал прибавлять в весе. Именно в это время и явился Мак-Персон с войском и стал требовать мертвого сына для захоронения.

Гавин разрешил пропустить только вождя и двух его воинов, а сам вместе с Маркусом ждал их на ступенях лестницы, ведущей в замок. Джейми как раз укладывала мальчика спать, когда со двора донеслись крики. Она бросилась на улицу, чтобы узнать, что происходит, но застыла на пороге, увидев трех грозных всадников со свирепыми лицами. По их темным пледам она поняла, что они чужаки.

– Я не уеду отсюда, пока мне не отдадут тело сына! – вскричал самый свирепый из всадников. – Скоро стены этого замка оросятся кровью, и это будет кровь Кинкейдов.

– Кто умер, Гавин? – спросила Джейми.

– Вождь Мак-Персон приехал за своим мертвым сыном, – сказал Гавин, не оборачиваясь, чтобы не упустить ни малейшего движения врага.

В воздухе повисла зловещая тишина. Трое всадников смотрели на Джейми, которая, гордо выпрямившись, тоже наблюдала за ними.

– Это женщина Кинкейда? – спросил наконец тот, что был посередине.

– Да, – ответил Гавин.

– Она украла моего сына!

Значит, этот человек с кустистыми, закрывающими глаза бровями, от которого и на расстоянии отвратительно пахло, и был отцом очаровательного малютки.

Маркус взглянул на Джейми. Лицо его было непроницаемым.

– Принеси ребенка, – приказал он.

– Да побыстрее поворачивайся, женщина! – услышала Джейми, открывая дверь.

Она повернулась и посмотрела в глаза грубияну, ревущему, как раненый медведь.

– Мне нужно время, – ответила Джейми.

– Немедленно отдай тело моего сына! – продолжал кричать вождь Мак-Персон.

«Горе сделало его таким грубым», – решила Джейми и поторопилась в замок.

Вскоре она вернулась, неся на руках закутанного в шерстяное одеяло малыша.

Старый вождь терпеливо ждал. Подойдя к нему, Джейми откинула одеяло с личика младенца.

– Дай его мне, – приказал отец.

– Перестаньте так орать, – потребовала Джейми. – Если вы разбудите его после того как мне с таким трудом удалось его убаюкать, пеняйте на себя.

– Разбужу его?

– Потише, пожалуйста, – напомнила Джейми, но было уже поздно – ребенок открыл глаза и заворочался. Джейми с улыбкой посмотрела на младенца, затем перевела взгляд на его отца.

Открыв от удивления рот, тот смотрел на сына.

– Видите, что вы наделали? Ваши крики его разбудили. Джейми прижала мальчика к груди и снова принялась баюкать его. Малыш протяжно зевнул.

– Какой хороший мальчик! – сказала Джейми, целуя его в лобик. – Не пойму, за какие заслуги Господь послал вам такого чудного ребенка, – сказала она, обращаясь к отцу. – Он только что хорошо поел, и если вы по дороге растрясете его, он все срыгнет.

Вождь молчал, и Джейми протянула ему ребенка. Она заметила, как дрожали руки Мак-Персона, когда он взял сына.

– Мне нужно дать вам несколько советов, – сказала Джейми.

Старый вождь продолжал недоуменно смотреть на сына, стараясь не выдать своих чувств перед лицом врага. Ребенок громко срыгнул и улыбнулся, как бы понимая, что творится в душе его отца.

– Он жив! – закричал наконец Мак-Персон.

– Вы напугаете сына, если не умерите ваш голос, – повторила Джейми. – Пожалуйста, послушайте меня, сэр. Попросите вашу жену поить его только козьим молоком.

– Никогда!

Реакция Джейми была молниеносной. Выхватив ребенка из рук вождя, она крепко прижала его к груди и сказала:

– Вам придется уехать домой без сына, Мак-Персон. Я не позволю, чтобы ваше невежество убило его. Возвращайтесь за ним, когда он вырастет и сам сможет позаботиться о себе.

Маленькие глазки вождя расширились от удивления. Он переводил взгляд с Гавина на леди Кинкейд и молчал.

– Отдайте!.. – Он протянул руки к сыну.

– Не раньше, чем вы поклянетесь поить его только козьим молоком.

– Он будет пить материнское молоко, женщина.

– Оно ему не нравится.

– Ты хочешь оскорбить мою жену? Джейми уж и не знала, как вбить в его глупую голову хоть немного здравого ума.

– Если вы не хотите, чтобы ваш сын умер, делайте то, что я вам говорю. Рвота убьет его.

Джейми вплотную подошла к Мак-Персону.

– Клянитесь, – сказала она.

Вождь молча кивнул, тогда Джейми отдала ему ребенка.

– Вы самый неблагодарный человек из всех, кого я встречала, – заметила" она, присоединяясь к Гавину и Маркусу.

– Неблагодарный?! – взревел Мак-Персон. Джейми бросила на него испепеляющий взгляд.

– Да! – не выдержала она. – Вам следовало бы поблагодарить меня!

Глаза Мак-Персона сузились, превратившись в щелки.

– Я должен благодарить тебя, женщина, за то, что ты похитила моего ребенка?! – взревел старик. – Я пришел объявить вам войну!

– Вы нуждаетесь в хорошей трепке! – воскликнула Джейми. – и вы получите ее, если не будете проявлять ко мне Должного уважения!

– Ты похитила моего сына! – снова завопил Мак-Персон.

Джейми была поражена глупостью и упрямством старика. Его лошадь оказалась такой же невоспитанной, как и ее седок. Когда он ослабил поводья, лошадь рванулась к Джейми и попыталась укусить ее за плечо, но Джейми увернулась.

– Ты должна молить меня о прощении! – продолжал реветь Мак-Персон.

– Да как вы смеете так говорить? Я не крала вашего сына, и вам это хорошо известно. Ни за что не стану просить прощения!

Мальчик заплакал, и Джейми опомнилась.

– Отправляйтесь домой, – сказала она, – и отдайте ребенка матери. И никогда не возвращайтесь на земли Кин-кейда, иначе вам несдобровать!

Мак-Персон пришел в ярость. Он натянул поводья, и его лошадь снова попыталась укусить Джейми, но та, увернувшись, ударила ее кулаком.

– Она ударила мою лошадь! – завопил вождь. – Все видели это?! Женщина Кинкейда ударила мою лошадь! Одно дело оскорбить мою жену, но ударить лошадь…

– Ради Бога, перестаньте, – прервала его Джейми, – и побыстрее убирайтесь отсюда, а то я и вас ударю.

Один из воинов Мак-Персона потянулся за мечом, но Джейми опередила его и выхватила из-за пояса кинжал.

– Попробуй только вытащить меч, и мой кинжал окажется у тебя в глотке. Ты будешь умирать у меня на глазах, и я пальцем не пошевельну, чтобы тебя спасти!

Поколебавшись с минуту, воин отпустил рукоятку меча.

– А теперь убирайтесь с моей земли! – скомандовала она, пряча кинжал. Внезапно Джейми почувствовала, что силы оставили ее. Она уже давно не позволяла себе так выходить из себя, и ей было сейчас очень стыдно за свое поведение.

Как хорошо, что только Гавин и Маркус были тому свидетелями!

Конечно же, во всем случившемся виноват Мак-Персон. Должно быть, он живет в пещере, если у него повадки дикого зверя. С ним и святой потеряет терпение.

«Теперь следует достойно удалиться», – решила Джейми и, бросив презрительный взгляд на своего врага, повернулась к замку.

Джейми чуть не хватил удар, когда за своей спиной она увидела плотные ряды воинов Кинкейда. Все они были вооружены и готовы к бою. А когда в самой гуще воинов она увидела Алека Кинкейда, у нее все поплыло перед глазами. Муж не сводил с нее пытливого взгляда. Похоже, он был свидетелем всей сцены.

Джейми была готова сквозь землю провалиться. Как бы сейчас ей хотелось оказаться в Англии!

Алек стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Его фигура казалась изваянной из цельного куска камня, на скулах играли желваки. Вид его был грозен.

Джейми подумала, что сейчас он не станет убивать ее. Зачем ему покрывать себя позором перед лицом своих воинов и врагов? Если он и лишит ее жизни, то сделает это наедине. Возможно, он убьет ее на следующей неделе, а сейчас у него есть более важные дела.

Джейми медленно приблизилась к сомкнутым рядам воинов Кинкейда, и тотчас же Алек схватил ее и втянул в гущу людей. Сам же он выступил вперед, и ряды снова сомкнулись, закрывая собой Джейми.

Стоя сзади, Джейми не могла видеть, что происходит между Мак-Персоном и ее мужем. Встав на цыпочки и вытянув, как могла, шею, она пыталась разглядеть Алека и его врага.

Бранные слова летали, как стрелы, вырываясь из их уст. Каково же было удивление Джейми, когда она услышала, что Алек защищает ее.

Узнав, что один из воинов Мак-Персона посмел схватиться за меч, тем самым оскорбив его жену, Алек был вне себя от ярости. И гнев его был страшен.

Джейми молила Бога о прощении, считая, что послужила причиной этого гнева. Слово «война» повторялось снова и снова. Мак-Персон угрожал, и Алек был готов принять бой.

Господь милосердный, что же она наделала!

Алек никогда не поверит, что во всем произошедшем нет ее вины. Если бы она держала себя в руках, все бы обошлось.

Воины прикрывали Джейми до тех пор, пока Мак-Персон и его люди не скрылись из виду. Джейми решила, что пора убраться подобру-поздорову, пока Алек не обратил на нее внимания. Она не стала бежать, а медленно направилась к замку. Возможно, ей удастся отсрочить час расплаты. Если повезет, может быть, даже на день или два.

Джейми медленно поднималась по ступеням и уже взялась за ручку двери, когда почувствовала на своем плече тяжелую руку Алека. Он молча развернул ее лицом к себе. Маркус и Гавин наблюдали за ними, и Джейми изобразила на лице некое подобие улыбки, хотя вид Алека вовсе не внушал поводов для веселья.

– Потрудись объясниться, – холодно сказал он.

– Нет, – ответила Джейми, – мне бы не хотелось.

Ответ Алеку явно не понравился. Желваки еще явственнее заходили под кожей. Рука сильнее сжала плечо Джейми. Джейми попыталась смело встретить взгляд мужа, но попытка не увенчалась успехом – глаза Алека метали молнии.

– Мальчик был болен, – прошептала она, потупившись.