Солдат (угрожающе). Отвечай как следует, негодяй!

Сенешаль. Не надо дурно с ним обращаться... А ты, мужлан, слушай! Если ты скажешь правду, я пощажу тебя да еще дам шерстяной плащ.

Оборотень. Монсеньор! Нас больше трех тысяч... больше четырех. Вот и все. И это так же верно, как то, что все мы тут честные люди.

Сенешаль. Ты обманываешь меня, подлец! Вчера твоих товарищей было по меньшей мере восемь тысяч.

Флоримон. Сенешаль! Вы стары, и вы уже не в силах определить на глаз, сколько тут войска. Их не более четырех тысяч.

Сенешаль. Мои глаза тоже говорят мне, что тут четыре тысячи. Но моя опытность подсказывает, что в этих болотах и лощинах скрывается еще столько же.

Оборотень. Монсеньор! Вы так нас напугали, что половина разбежалась.

Флоримон. Я говорил, что они удерут. Скорей в атаку!

Сенешаль (Оборотню). Ты неплохо повторяешь урок, которому тебя научил твой начальник... Меня подмывает приказать отрезать тебе уши.

Оборотень. Ах, какая жалость, монсеньор!

Сенешаль. Где вольный отряд?

Оборотень. Увы! Половина его тоже ушла, и мы не очень-то рассчитываем на остальных. Но вот там — англичане Сиварда, который не мог уйти от нас, потому что у него сломана нога. А там вон, где тридцать, не то сорок лошадей, это наваррцы. Эх, будь их у нас хотя бы две сотни!

Сенешаль. Сплошное вранье! Эти блестящие латы, которые я вижу в центре, говорят мне о многочисленном вольном отряде.

Оборотень. Простите, монсеньор, это отряд Оборотня да половина крестьян из Апремона. Другая половина, как вы знаете, вместе с крестьянами из Жене осаждает Апремон под командой Пьера и Тома.

Сенешаль. Откуда у мужиков взялись такие блестящие шлемы, и почему это они огородились кольями на манер англичан?

Оборотень. Что до шлемов, монсеньор, то они чистят их песком, оттого они так и блестят. А что до кольев, то, говорят, они для того, чтоб загородить вам дорогу. Но, боюсь, эти колья ни к чему против добрых коней, как у вас.

Флоримон. Э, чего вы добиваетесь от этого болвана? Сенешаль! Мы только теряем время. Давайте сигнал.

Сенешаль. Я ваш начальник, и не мне получать от вас приказания. (Оборотню.) Если ты солгал, то помни: тебя ждет веревка. Не скажешь ли ты еще чего? Подумай.

Оборотень. Монсеньор! Я сказал правду.

Сенешаль. Уведите его.

Оборотень. А шерстяной плащ?

Сенешаль. Плащ или веревка — после битвы.

Оборотень. А какого цвета будет плащ?

Оборотня уводят.

Сенешаль. Что скажете, рыцари?

Флоримон. Сейчас же атаковать, вот мое мнение.

Персеваль. И мое...

Флоримон. Развернем знамена и с копьями наперевес вперед! Галопом!

Все (кроме сенешаля). Вперед!

Сенешаль. Храбрые рыцари! Позвольте моему старому опыту руководить вашей доблестью. Фронт неприятеля прикрыт хорошими стрелками, и они перебьют половину ваших лошадей раньше, чем вы приблизитесь на длину копья. Притом вчера шел сильный дождь, земля промокла, и лошади будут увязать по брюхо в грязи. Поэтому, мне кажется, лучше послать вперед арбалетчиков. Их арбалеты бьют дальше луков, и они легко расстроят ряды этих плохо вооруженных мужиков. Мы же сойдем с коней, тесно построимся в большой отряд, обрубив копья до пяти футов, поддержим наш авангард и с божьей помощью разобьем наголову бунтовщиков.

Флоримон. Нам сойти с коней и драться рядом с арбалетчиками!

Оливье. Спешиться перед мужиками, точно мы имеем дело с английским или фламандским войском!

Персеваль. Французские рыцари должны сражаться верхом, как их предки.

Готье. Французским рыцарям не к лицу сражаться, смешавшись с арбалетчиками[70].

Сенешаль. Господа! Вспомните Пуатье!.. У англичан считается почетным сражаться вместе со стрелками!

Флоримон. Э! Что нам англичане и их обычаи? Французам нет надобности учиться у кого бы то ни было.

Сенешаль. Какую пользу принесут нам лошади в этой болотистой местности, где неприятель засел в окопы? Мы не удержим строя при нападении.

Флоримон. Сенешаль! Позвольте мне с моими латниками смять эту кучу разбойников. Вы двинетесь за нами, и вам останется только убивать тех, кого мы опрокинем.

Сенешаль. Молодой человек! Верьте седой бороде, видевшей больше настоящих битв, чем вы переломали копий.

Флоримон. Я верю моему копью и моим шпорам. Даю обет дамам, героям и цапле, перья которой я ношу[71], что водружу мое знамя посреди лагеря мятежников.

Персеваль. Мы последуем за вами.

Готье. Моя лошадь перенесет меня в полном вооружении хоть через реку.

Ангеран. Я согласен с мессиром Бодуэном. Сражаться в конном строю, пустив в дело копья, здесь не позволяет почва.

Оливье. Моя лошадь обошлась мне в четыреста франков. Я это помню и не хочу, чтобы ее покалечила неприятельская стрела.

Сенешаль. Вы избрали меня своим предводителем, и я вправе требовать от вас повиновения. Пусть арбалетчики начинают атаку, а латники, спешившись, двинутся за ними.

Флоримон. Со мной тринадцать значков, и я буду сражаться верхом.

Готье. Посмотрите на мужиков: они до того обнаглели от нашей медлительности, что их стрелки выступают вперед, чтобы напасть на нас.

Флоримон. Други! Неужели мы потерпим, чтобы мужики первыми пустили стрелу? Разверните мое знамя, я раздавлю этих негодяев.

Сенешаль. Я один здесь начальник, без моего приказания никто не должен выступать. Господа, приказываю спешиться! (Одному из военачальников.) Скажите арбалетчикам, чтобы шли вперед.

Военачальник. Монсеньор! Арбалетчики прошли по грязи четыре мили, они просят один час на отдых.

Флоримон. Что? Эта трусливая сволочь станет предписывать законы французским рыцарям? Святой Георгий! Мы пойдем на врага по телам этих мерзавцев[72]. На коней! Поднять значки! Де Курси с Красным Львом!

Сенешаль. Остановитесь, вы все погубите! Остановитесь, я вам приказываю!

Флоримон (садясь на коня). Я повинуюсь только моей даме и королю. (Своему отряду.) Копья наперевес! Де Курси с Красным Львом! И прекрасная Мателина!..

Трубы Флоримона трубят. Флоримон отъезжает со своим отрядом.

Готье. Клянусь святым Дионисием и святым Георгием, я последую за этим храбрым рыцарем! Святой крест, помоги нам! (Отъезжает со своими.)

Персеваль. За мной, мое знамя!..

Вместе с Персевалем отъезжает множество рыцарей; сенешаль тщетно пытается удержать их. Шум. Появляется Оборотень верхом на коне, за ним бежит пеший латник.

Оборотень. Они от нас не уйдут. Возьмусь-ка я опять за свой лук! (Пускается вскачь.)

Латник. Держите! Держите разбойника! Он убил моего товарища и украл у нас коня! (Убегает.)

Сенешаль (рыцарям, оставшимся с ним). Безумцы! Они покидают меня и сломя голову бросаются в трясину, — оттуда им не выбраться. Сеньоры! Хотите победить под королевским знаменем? Тогда следуйте за мной, ради святого Георгия! Постараемся, насколько возможно, исправить их ошибку.

Оливье. Слышите крики? Клянусь покровом божьей матери, они налетели на наших же арбалетчиков и опрокинули их.

Сенешаль (хватаясь за голову). О безумцы, безумцы!

Ангеран. Вот они уже завязли в грязи, и стрелки бьют их, как птиц, попавшихся на клей. Пресвятая дева! Со всех сторон появляются отряды стрелков! Они были в засаде. Посмотрите: лошади сира де Курси падают в беспорядке под их стрелами. Ах, юный рыцарь! Дорого вам обойдется ваша самонадеянность! Сенешаль! На вашем месте я бросил бы его там, куда его увлекла собственная заносчивость.

Сенешаль. Как можно, монсеньор! Рыцари! Поспешим к нему на помощь! Он опрометчив, но отважен. Мы опозорим себя навеки, если покинем его в беде. Мессир Ангеран! Соберите, если можно, арбалетчиков! А вы, мессир Оливье, за мной! Попытаемся с нашими латниками пешком перейти болото. Монжуа Сен-Дени! На выручку!

Сенешаль и его свита отъезжают.

КАРТИНА ДВАДЦАТАЯ

Невысокий холм близ поля сражения. Издали доносится шум битвы.

Брат Жан. Скорей к повозкам, Моран! Пришли им еще стрел. Колчаны наших стрелков пустеют.

Моран. Бегу! (Убегает.)

Сивард. Это поручение ему по вкусу. Он не любит смотреть чересчур близко, как бьют быков.

Симон (окидывая взглядом поле сражения). Слава богу и святому Лёфруа, они попали в болото, как птицы на клей.

Сивард (брату Жану). Когда же вы позволите мне ввязаться в дело?

Брат Жан. Ударьте им покрепче во фланг. Только не попадите в болото. Видите эти ивы? За ними земля достаточно надежна для ваших коней в латах.

Сивард. Вы сейчас увидите, на что я способен.

Брат Жан. Поверните влево от той купы тополей. Когда вы окажетесь на твердой земле, смело бросайтесь на них, я вас поддержу с моими копейщиками.

Сивард. За мной, латники! За Сивардом! За Сивардом! (Отъезжает.)

Симон. А мы что станем делать?

Брат Жан. Ступай, скажи Рено, чтобы он не слишком увлекался преследованием левого крыла. Затем приходи ко мне, я выдвину копейщиков. Мы нанесем решительный удар сенешалю.

КАРТИНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Другая часть поля битвы.

Сенешаль, Оливье, латники, все пешие. Знамя сенешаля воткнуто в землю.

Сенешаль. Друзья! Вы поклялись защищать это знамя. Помните же о вашей клятве.

Оливье. Наши кони захвачены... Что нас ждет?

Сенешаль. Надо победить или умереть. Ах, если б у нас была хоть сотня хороших генуэзских арбалетчиков! Они удержали бы неприятеля на почтительном расстоянии.

Появляется Флоримон верхом, со шпагой в руке, с разорванным знаменем. С ним несколько солдат.

(Флоримону.) Сюда, Флоримон! Мы еще держимся. Что, молодой человек, будете верить старому солдату?

Флоримон. Ах, мессир сенешаль, это я все погубил! Боже! Почему меня не убили при первом натиске!

Сенешаль. Не будем отчаиваться. Соединим наши усилия, и, может быть, мы еще выпутаемся из беды. Что сталось с мессиром Готье?

Флоримон. Стрела... Ах, сенешаль! На моих глазах более сотни воинов было убито подлыми стрелками, прежде чем наши успели коснуться стрелков копьем. Все эти храбрецы погибли по моей вине!

Сенешаль. Я еще надеялся... Если б мессир Готье... Ну да все равно... (Флоримону.) Вы верхом. Что, не видать ли мессира Ангерана?

Флоримон. Этот трус давно удрал.

Сенешаль. Да будет воля божия! Постараемся подороже продать свою жизнь.

Флоримон. Да, моя единственная надежда — умереть с честью. Но вы, сенешаль, ради короля и Франции сохраните свою драгоценную жизнь! Возьмите моего коня: он вынес меня из болота и из гущи врагов, он доставит вас невредимым в Бове. (Слезает с коня.)

Сенешаль (взяв его за руку). Доблестный юноша! Такой старик, как я, уже не может быть полезен королю. Сохраните для него отважного рыцаря; ему недоставало опытности, но сегодня он приобрел пятидесятилетний опыт.

Флоримон. Мне не пережить моего позора. Садитесь скорей, сенешаль, пока не поздно.

Сенешаль. Нет, дорогой мой Флоримон, вы проживете еще достаточно, чтобы отомстить за это поражение... А мне, мне, быть может, уже не представится другого случая умереть на поле битвы.

Флоримон. Клянусь богом, я останусь! Садитесь, отец мой, и передайте этот шарф Мателине де Арпеданн...

Сенешаль. Я поклялся защищать знамя короля и, пока я дышу, останусь при нем.

Флоримон. Ну, так умрем вместе. (Убивает своего коня.)

Сенешаль. Что вы делаете?

Флоримон. По крайней мере на него не сядет подлый мужик. Отец мой! Обнимите меня и простите мне безумную самонадеянность.