Брат Жан. Хорошо, хорошо!

Появляется Симон.

Симон. Я виделся с Тома, досточтимый отец. Мессир де Батфоль... (Проводит рукой по шее.)

Брат Жан. Хорошо.

Симон. Тома встретил по дороге Оборотня. Он готов: лук натянут, стрела в тетиве.

Брат Жан (Симону). У тебя зычный голос, ты закричишь первый, Гайон! А где твой рог?

Гайон. Вот он. Я утром выпил бутылочку, чтобы прочистить горло.

Мансель (брату Жану). Смотрите: вон еще дымок!

Появляется крестьянин.

Крестьянин (брату Жану). Мы всех порешили и пришли помогать вам.

Брат Жан. Внимание! Дело начинается.

Появляется Тома с возом соломы.

Тома. Кому соломы? Не даром заплатите денежки.

Симон. Конец копья торчит... Пойду засуну его поглубже.

Въезжают верхом де Монтрёйль, Сивард, Конрад и его наставник. За ними идут: Рено, палач, глашатай, латники.

Де Монтрёйль. Дорогу!

Конрад. Дорогу, мерзавцы!

Наставник. Дорогу монсеньору Конраду д'Апремону!

Сивард (указывая на Тома). А этот мужик не дурак. Взгромоздился на воз — оттуда ему будет хорошо видна казнь.

Конрад (смеясь). Ха-ха-ха! Что если поджечь солому, пока мужик разлегся наверху? То-то он заплясал бы!

Наставник. Забавная мысль! Вы проказник, монсеньор. Но, монсеньор, ведь эта солома принадлежит, без сомнения, барону, вашему батюшке, и если вы ее сожжете, вы уничтожите ваше собственное добро.

Конрад. А мне все равно! Я охотно отдал бы всю эту солому, только чтобы увидеть рожу мужика, когда он почувствует, что его поджаривают.

Глашатай. «От лица знатного и могущественного сеньора, благородного мессира Жильбера, барона д'Апремона, объявляется всем, кому ведать надлежит: по приговору суда будет казнен Рено, крепостной и вассал апремонского лена, обличенный и сознавшийся в убийстве мессира Тома Гатиньи, сенешаля вышеупомянутого мессира Жильбера, барона д'Апремона. Смотрите и поучайтесь».

Рено (на помосте). Прошу вас всех, жители этой деревни: помолитесь о спасении моей души.

Брат Жан. Ну, Гайон, труби сильней! Лёфруа!

Симон и Мансель. Лёфруа! Свобода общинам! Лёфруа!

Гайон трубит в рог. Все крестьяне повторяют клич. Одни нападают на латников, стоящих на помосте, другие вытаскивают оружие из соломы. Переполох. Появляются Оборотень и его люди.

Де Монтрёйль. Мужики взбунтовались, спасайся в замок! (Пускается вскачь.)

Тома (хватая Конрада). Стой, змееныш! Ты расплатишься за отца.

Конрад. Друзья мои! Не убивайте меня! (Наставнику.) Друг мой! Защитите меня.

Наставник. Пощадите благородного отпрыска д'Апремона!

Тома. Вот тебе, отпрыск д'Апремона! (Убивает Конрада.)

Оборотень. Получай и ты! Проводи его к дьяволу. (Убивает наставника.)

Помост опрокинут, Рено освобожден.

Симон (к Рено). Наконец-то мы свиделись, паренек! Обними меня.

Мансель. Возьми арбалет и иди с нами. Надо драться.

Симон, Мансель и Рено уходят по направлению к замку.

Сивард (среди вооруженных крестьян). Эй, господа! Я вовсе не родня Жильберу. Я его заклятый враг и вдобавок пленник, если только вы меня не освободите.

Первый крестьянин. Смерть ему! Это дворянин!

Второй крестьянин. Бей его! Он грабитель!

Третий крестьянин. Спроси у отца Жана, что с ним делать. (Брату Жану.) Досточтимый отец! Этот человек говорит, что он пленник Жильбера д'Апремона. Убить его?

Брат Жан (Сиварду). Кто ты такой?

Сивард. Меня зовут Фрэнсис Сивард. Я англичанин, я был в плену у барона д'Апремона.

Брат Жан. Это вы командуете отрядом латников... вольным отрядом?

Сивард. Я...

Брат Жан. Знаю. (Крестьянам.) Не причиняйте ему зла. Пусть двое посторожат его, пока мы пойдем на приступ. За мной, дети мои!

Появляются Бартельми, Пьер, Моран и Симон.

Бартельми (Морану). Трус! Дурак! Это ты виноват.

Моран. У тебя не хуже моего сверкали пятки.

Пьер. Если бы вы бросились вперед, как я вам говорил, этого не случилось бы.

Брат Жан. Что такое? Отчего вы вернулись?

Бартельми (указывая на Морана). По его вине мы не взяли замка.

Оборотень. Э! Все вы трусы, кроме Бартельми и Пьера... Мы были уже на подъемном мосту, когда эти негодяи увидели, что толстяк Монтрёйль мчится во весь опор с полдюжиной латников. Тут они потеряли голову и, сбивая друг друга с ног, стали улепетывать что есть мочи. Словом, подъемный мост был поднят, и нас чуть было не захватили.

Пьер. А Монтрёйль проскочил со своими в замок.

Брат Жан. Нечего огорчаться, дети мои: через несколько дней замок будет в наших руках. Мы обложим его со всех сторон и станем зорко следить, чтоб в него не провезли припасов... Мессир Сивард! Подойдите. Мне надо поговорить с вами.

Сивард. Верните мне свободу, и вы убедитесь, что я, как и вы, враг сира д'Апремона.

Брат Жан. Ну, хорошо. Предположим, мы освободим вас. Окажетесь ли вы настолько благородным рыцарем, что не забудете этого благодеяния?

Сивард. Скажите только, как вас отблагодарить.

Брат Жан. Здешние крестьяне взялись за оружие, чтобы вернуть себе волю и отомстить за жестокость баронам, особенно Жильберу, вашему врагу. Мы были бы рады, если б вы примкнули к нам и присоединили свой конный отряд к нашим стрелкам. Вы знаете, что сеньоры нашего края богаты, а добычу будем честно делить.

Сивард. Клянусь святым Георгием, вот это дело! Я сам собирался предложить вам свои услуги. Я отправлюсь сейчас же, а завтра водружу мой рыцарский стяг на этой площади, рядом с вашими знаменами.

Брат Жан. Дайте руку. (Крестьянам.) Дети мои! Одним другом у нас стало больше. Храбрый Сивард присоединяется к нам.

Пьер (в сторону). Вот еще один союзник вроде Оборотня.

Брат Жан (Сиварду). Подождите, мне надо посоветоваться с вами насчет осады... Бартельми! Расположитесь против замковых ворот и каждого, кто только выглянет, встречайте стрелами. Разложить большой костер в ответ на сигналы наших друзей! Пьер! Пойди покажи этим молодцам, как делают фашины. Нарубите хворосту в лесу и завалите ров. Не будем терять времени. Пусть женщины и дети таскают землю и камни, пусть каждый приложит руку. (Оборотню, тихо.) А ты со своими волками ступай в монастырь. Ты знаешь, чего я хочу.

Оборотень. Да, да. С тонзурой или без тонзуры, мне все равно. (Уходит.)

Сивард. Вот двенадцать убитых латников. Это как раз то, что нужно, чтобы завалить ров.

Тома. Идем! Пусть они попрыгают.

Сивард. Натаскайте сюда дверей и столов, устройте заслоны против стрел. Хотите, я вас научу сыграть шутку с Жильбером? Возьмите пеньки, обмакните ее в смолу, намотайте на острие стрел, подожгите и пускайте в замковые конюшни — там сена много, пожар будет на славу.

Брат Жан. Это правильно. Живо!.. Живо принимайтесь за работу!

Крестьянин (показывая брату Жану отрубленную голову.) Вот голова мессира Филиппа де Батфоля.

Брат Жан. Отлично! Вздень ее на кол против замка.

Сивард. Филипп де Батфоль! Клянусь мечом Роланда, я очень доволен. Этот злодей повесил моего стрелка.

Крестьянин (показывая брату Жану женскую голову). Взгляните на эту голову, досточтимый отец: это голова владелицы Бернильи. Чудесные волосы! Хотите сделать из них опахало от мух?

Брат Жан. Какая гадость! Волосы слиплись от крови.

Сивард. Жаль! Она была недурна собой. Впрочем, для порядочных людей их всегда найдется достаточно.

Брат Жан (Сиварду). Давайте обойдем ров, и вы скажете мне свое мнение.

Брат Жан и Сивард уходят.

КАРТИНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Внутренний двор монастыря святого Лёфруа. Ворота на крепком запоре. Груда всякого оружия[63].

Аббат Оноре, на коленях перед ракой святого Лёфруа, брат Игнатий, брат Годеран, монахи, крестьяне — вассалы аббатства.

Брат Игнатий (крестьянам). Смелее, дети мои! Защитите тех, кто дает вам хлеб. Помогите нам прогнать этих злодеев, восставших на своих господ.

Брат Годеран (крестьянам). Ну, берите оружие! Тут его вдоволь, всякий найдет по своему вкусу.

Брат Игнатий. Ручаюсь, они будут вести себя молодцами. Не правда ли, дети мои, вы будете защищать святые мощи и святую обитель нашу до последней капли крови?

Брат Годеран (брату Игнатию, тихо). Молчат.

Брат Игнатий (крестьянам). Я спрашиваю вас, дети мои: будете вы нас защищать? Ведь все равно наш друг сир д'Апремон живо расправится с бунтовщиками, и тогда аббатству нечего будет опасаться.

Несколько крестьян. Да, мы вас защитим.

Другие крестьяне (между собой, тихо). Жильбер д'Апремон мертв. Его убили.

Брат Игнатий (аббату, тихо). Сир аббат! Поговорите вы с ними. Призовите их к исполнению долга.

Аббат, словно погруженный в созерцание мощей, не отвечает.

Я говорю, сир аббат, что надо сказать им слово. Кто знает, как далеко зайдет этот бунт? Поймите, что эти мужики должны драться за нас, надо поднять в них дух. (В сторону.) Он ничего не слышит. Дурак! Сколько бы ты ни молился перед этим ящиком, который я сделал вместе с братом Жаном, он тебя не спасет...

Брат Годеран. А Сульпиция все нет. Он пошел разведать, что делается за стенами монастыря. Боюсь, не случилось ли чего с ним.

Брат Игнатий. Следовало бы написать в Бове губернатору мессиру Ангерану де Буси, чтобы он прислал нам латников.

Первый крестьянин (своему товарищу). Жан! Дай-ка мне твой нож.

Второй крестьянин. На. Зачем он тебе?

Первый крестьянин. Перерезать тетиву арбалета. Я не смогу тогда стрелять из него.

Брат Игнатий. Ну, дети мои, все ли выбрали себе оружие по душе? Вот еще пики. Возьмите и их.

Третий крестьянин. У этой пики древко гнилое.

Брат Игнатий. Возьми другую. Видишь? Вон ту.

Третий крестьянин. У нее помят железный наконечник.

Брат Игнатий. Она еще послужит.

Первый крестьянин. У моего арбалета нет тетивы.

Брат Игнатий. Найди тетиву. Да поторапливайся.