После этих слов лейтенант извлек из кармана своих необъятных портов какую-то штуковину, по форме напоминающую лупу, коими пользуются часовых дел мастера. Ловко пристроив означенный прибор в правом глазу, Беор с некоторой опаской воззрился на юношу. При этом он карикатурно напоминал какого-нибудь вооруженного мелкоскопом алхимика-естествоиспытателя, пытающегося пересчитать количество ножек у ядовитой мокрицы - вроде бы интересно, но вдруг плюнет ядом, да прямо в око.

Осмотр занял довольно долгое время. Поначалу гном не рисковал приблизиться к Глану, соблюдая приличную дистанцию, ходил вокруг человека, да приговаривал:

- Гм... гм... аура чистая... гм... вредоносных инклюзий не отмечается... гм... прекрасная подделка. Если бы я не был уверен в том, что Счастливчик сейчас в другом месте, мог бы вполне принять этого за него.

- Послушай, прохвессор! - Охотнику, наконец, надоели причитания возомнившего невесть что коротышки. - Может, все-таки ты меня поспрошаешь насчет чего-нибудь эдакого, известного только Счастливчику и тебе?

- Ага, экзаменацию, значица предлагаешь устроить, - радостно заулыбался гном, при этом "лорнет" выпал из его глаза, благо шустрый коротышка успел подхватить его своими короткими, ручонками.

- Ну да, ваша бородатая милость, - саркастически ухмыльнулся Глан, вполне предугадывая характер будущих вопросов.

- Хорошо, - хитро ощерился Беор. - А скажи-ка мне, вьюнош, на каком стакане сломался Счастливчик во время нашей последней с ним пьянки в "Кайле и лопате"?

- Во-первых, - физиономия Глана расплылась едва ли не от уха до уха, - последняя наша с тобой пьянка была не в "Кайле и лопате" а в "Удалом горняке", а во-вторых, сломался не я, а твоя бородатая задница. Помнится, уговорили мы тогда с тобой три кварты "Огненной лавы" и пару бочонков орочьего темного.

- А чем закусывали? - под давлением неопровержимых доказательных фактов, физиономия коротышки скуксилась как от доброй порции яблочного уксуса. Он даже пожалел, что затронул столь щекотливую для своего гипертрофированного самолюбия тему. Но кто же мог ожидать, что пришлецу доподлинно ведомо все о той бесславной для него вечеринке?

- Помнится, был поросенок, коего ты приговорил, считай в одиночку, ну рыбка соленая и вяленая, кажись, форель, семга, желтопузик, шашлык из баранины, горшок бобов, каравай ржаного хлеба. А!.. икра еще была паюсная - не ахти какая с тухлинкой, ты тогда еще одноглазому Ханцу едва не накостылял за "протухший продухт".

- Верно баешь, парнище, - одобрительно закивал Беор, - если бы не ты, да этот хмырь Урзхад, - гном покачал своим пудовым кулачищем в сторону вышки и стоявшего на ней соплеменника, - досталось бы этому пройдохе на орехи...

На что истомившийся от долгого дежурства "хмырь" тут же подал голос с вышки:

- Скажи спасибо, что тя тада от душегубства уберегли. Икра, хоть и действительно была малость с душком, но вполне съедобна, и неча было на кабатчика с кулачищами налетать. В морду кому дать по пьяни оно оченно даже иногда пользительно бывает, а вот ежели кто находится при исполнении, значица не трожь. А что скопытился именно ты и отрубился под столом, я есть тому первый свидетель - хорошо сам не заспорил с вами - алкашами ненасытными.

- Ага, подставляй карман шире, счас спасибочко скажу и вас обоих в зады расцелую, спасители вы мои! А насчет твоей наблюдательности, Урзхад, скажу...

Глан не стал дожидаться, пока гномья перепалка перерастет во что-то более грандиозное, он бесцеремонно прервал беседу двух закадычных приятелей и собутыльников, обратившись к начальнику караула:

- Ну что, Беор, убедился, что я - это - я, а никакой не оборотень?

- Вообще-то уел ты меня паря, - гном задумчиво почесал бородатую щеку, - я-то думал, начнешь юлить извиваться, а ты весь ассортимент прям как на духу перечислил. Однако, все равно не верю, что ты и есть Счастливчик Глан - тот парень счас глубоко под землей, а ты каким-то неведомым образом здесь очутился. А может, ты шпиён-засланец прибыл тайну бронехода вызнать или ракетометного дальнострела...

- У такого болтуна, как ты, - тут же осадил говорливого лейтенанта Глан, - не только тайну ракетомета, но сколько бородавок на заднице твоей уважаемой супруги разузнать не трудно.

Беор хотел было возмутиться, но тут подал голос один из сопровождающих:

- Прав парень, на хрена Беор ты тут перед первым встречным распинаешься о секретных бронеходах и ракетометах? Ты ему еще про новые снаряды поведай и пулеметатели четырехствольные.

- Может быть, уважаемые гномы, - с ехидцей в голосе заметил "шпиён", - вы мне, прямо не сходя с этого места, и чертежики набросаете - уж больно вам не терпится похвастаться вашими новейшими разработками. Короче, если вы убедились в том, что перед вами все-таки Глан эр-Энкин, прошу сопроводить меня к мастеру Ханку - уж он-то точно меня ни с кем не перепутает.

- Ладно, допустим ты и есть Глан Счастливчик, - не унимался недоверчивый Беор. - Как ты объяснишь, в таком случае, свое появление на вверенном мне объекте?

На что юноша ядовито сыронизировал:

- А велемудрому гному не могло прийти в его волосато-бородатую голову, что под землей, откуда я только что прибыл, может оказаться точно такой же, как на "вверенном ему объекте" "каменный цветок", и что кто-то может им воспользоваться. Ладно, Беор, кончай резину тянуть! Ты уже давно понял, что перед тобой не оборотень, не доппель и никакая иная подделка. А если не веришь, так я тебе кое-что напомню из твоих былых чудачеств, только вот боюсь, перед твоими подчиненными неловко получится...

- Все, паря, закрой рот! - опасливо воскликнул начальник караула. - Вообще-то тебя велено незамедлительно доставить к мастерам-магам. А насчет небольшой проверочки, так это мы со всем нашим разумением, самостоятельно, значица, решили устроить. Ты уж не обессудь, Глан.

- Ну ты и жопа, Беор! - изумленно покачал головой Охотник. - Как на халяву бухлом по самые брови заливаться, так я: "Глан Счастливчик, лепший кореш и благодетель", а как по независящим от человека обстоятельствам оказался на "вверенном ему объекте", сразу: "шпиён-засланец, оборотень и вообще невесть что"! Так что ли получается?!

Не глядя более в сторону смущенных гномов, Глан подобрал с земли мешок и огнестрел, определил ношу на положенные места и, нарочито бодро насвистывая какой-то разухабистый мотивчик, направился к распахнутым настежь воротам.

Основательно пристыженный Беор попытался что-то сказать в свое оправдание, мол, не о себе пекся, а о благе коллективном. Но юноша и ухом не повел в его сторону. Вообще-то, зная отходчивый характер старины Беора, он ни на миг не сомневался, что дело все-таки закончится миром. Поэтому Охотник заранее прокручивал в голове, какую контрибуцию стребует этим вечером в "Удалом горняке" кривого Ханца с излишне бдительного приятеля, чтобы в следующий раз тому неповадно было устраивать всякие сомнительные "проверочки" своим закадычным корешам.

- Эй, парень! - прокричал ему вслед со своей вышки Урзхад. - Не забудь, сегодня вечером в "Удалом горняке" с меня бочонок орочьего!

- Не, поставишь местного светлого, орочье я пил исключительно из уважения к одному гному, а теперь... короче, будем пить светлое пиво и никакой самогонки! - нарочито громко ответил Глан, покосившись при этом на понуро повесившего нос "одного гнома".

Беор был расстроен до такой степени, что не стал лично сопровождать Охотника, а отправил его под охраной одного из своих подчиненных.

До главного поселения клана Рунгвальд было верст около пяти. По человеческим меркам это был крупный город с немалым количеством обитателей, занимавший обширную горную долину. Гномы именовали долину, а заодно и сам населенный пункт: Харад Дур, что в переводе с гномьего буквально означает: Большая Дыра. Почему именно так назвали это весьма уютное местечко, никто из гномов теперь не помнил, однако факт остается фактом.

Телепортационное устройство находилось выше в горах. Отсюда весь Харад Дур был как на ладони, и выглядел весьма привлекательно. Раскрашенные во все мыслимые цвета домики, утопающие в цветах и яркой зелени деревьев. Помимо сада с разнообразными плодовыми деревьями и кустарниками при каждом домике тщательно обихоженный огород.

До поры до времени Глан (впрочем, как и большинство обывателей Хаттана) был абсолютно уверен в том, что гномы обитают в подземных пещерах и вылезают на поверхность лишь для того, чтобы обменять изготовленные ими скобяные изделия на еду и другие товары первой необходимости. Однако на самом деле оказалось, что гномы ничуть не меньше других разумных рас Хаттана (за исключением, разумеется, детей ночи) уважают солнечный свет. Живут они в долинах, окруженных со всех сторон горами в просторных двух и трехэтажных домах, построенных из камня и дерева, а под землю спускаются лишь для того, чтобы добыть необходимые минералы. Все остальные производственные операции: обогащение руды, выплавка металлов и обработка их вплоть до получения готовой продукции осуществляются на поверхности в цехах специализированных предприятий или в небольших мастерских. Причем промышленные комплексы, за редким исключением, расположены на изрядном удалении от гномьих поселений, а проблема доставки рабочей силы на предприятия и обратно успешно решается посредством самодвижущихся железнодорожных платформ на паровой тяге, в просторечье именуемых паровозами. По этой причине в местах постоянного проживания гномов вы не увидите ни высоких коптящих труб, иже с ними бескрайних отвалов пустой породы и уходящих в бесконечность и столь же бесконечно тоскливых производственных и складских корпусов. Зато здесь море зелени, мощенные каменной брусчаткой дорожки, обширные лужайки для подвижных игр, множество разного рода культурно-развлекательных заведений.

Идти было легко, широкая тропа полого опускалась вниз к подножию горы, далее петляла среди невысоких холмов, сплошь усаженных плодовыми деревьями. Вообще-то гномы - народ практичный, везде, где можно норовили посадить яблоню, грушу, абрикос, на худой конец, иргу или неприхотливую черемуху.

Черемухой в этих местах густо покрыты северные склоны гор, и была она какой-то особенной. Во время весеннего цветения аж голова шла кругом от одуряющего черемухового аромата, зато по осени, как бы в качестве компенсации за временные неудобства, она ежегодно одаривала обитателей долины превосходными крупными - что твоя вишня - ягодами. В сезон сбора вся окрестная пацанва бегала с рожицами, основательно перемазанными трудно отмываемым черемуховым соком, и хвасталась друг перед другом темно-сизыми языками, а предприимчивые хозяйки готовили из сладкой сочной ягоды кучу различных лакомств.

Глан закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти чудесный вкус местного черемухового джема. В бытность воспитанником лайра эр-Энкина ему редко перепадало что-нибудь эдакое. Учитель и себя-то никогда не баловал сластями, искренне считая все сладкое смертельным ядом. Может быть, он и прав, но, вырвавшись из-под опеки этого скучного зануды, юноша на первые заработанные деньги купил огромный кулек шоколадных конфет, сам налопался от пуза и по доброте душевной угостил всех окрестных детишек.

"Вельх меня забери! - Охотник нещадно шлепнул себя ладонью по лбу и замер на месте так, что шедший позади него сопровождающий едва не протаранил своим длинным носом его спину. - Как же я про Шуршака-то мог забыть?! Бедняга, поди, весь извелся в тщетных ожиданиях друга?"

- Ты это чего, Глан? - спросил недовольным голосом гном, потирая нос, ушибленный обо что-то твердое, хранящееся в рюкзаке юноши.

- А тебя, что строем не учили ходить? - тут же парировал Глан. - Как там по уставу полагается: соблюдай интервал, держи дистанцию. - Затем улыбнулся по-доброму самой обезоруживающей улыбкой. - Ладно, извини - про Шуршака вспомнил. Надо бы позвать парня. Поди, и не знает, что я уже выбрался из-под земли. Как бы под землю вслед за мной не отправился.

- Это ты про своего страховидла фо́рмика что ли? - поинтересовался гном и, укоризненно покачав головой, добавил: - Дождешься, сожрет он когда-нибудь тебя, паря.

- Сам дурак, - усмехнулся беззлобно Охотник, - не знаешь Шурша - не мели ерунды и не порочь доброе имя моего кореша... Короче, погоди минутку - я его покличу.

Тут же, не сходя с дороги, Глан уселся в позе лотоса прямо на жесткий камень, зажмурил глаза и постарался абстрагироваться от внешних раздражающих факторов. Как только это у него получилось, он нарисовал перед внутренним взором образ муравья-переростка и мысленно позвал: "Шуршак! Шуршак!.." Так продолжалось минут пять, но формик все не желал откликаться на зов.

"Ладно, - подумал Глан, - если через минуту не отзовется, позже попытаюсь с ним связаться".

Едва он так подумал, как по всему телу прошла волна приятного тепла, а в голове сформировался новый мыслеобраз: вставший на четыре задние лапы и задравший две передние кверху муравей. Это означало, что его послание дошло до адресата, и формик находится в состоянии максимальной сосредоточенности.

"Еле до тебя докричался, Шур, ты где сейчас?" - спросил юноша.

"Привет, Глан, у входа в плохой (отвратительный, жуткий) муравейник". - Тут же пришел ответ.

"Меня чувствуешь?"

"Да".

"В таком случае, лети сюда".

"Шуршак не трутень, Шуршак летать (порхать, витать) не умеет", - педантично констатировал формик.

"Экий ты у меня формалист, - к информативной составляющей посыла Глан добавил сопроводительный слоган-улыбку. - Сам как начнешь рассуждать о высших материях - хоть из дома беги или уши затыкай".

В ответ юноша получил слоган-укор и пространную тираду по поводу того, что никакими ушами невозможно услышать мыслеречь формика, на то она и мыслеречь, чтобы ей внимать напрямую мозгами, а не органами слуха.

"Ладно, зануда, - еще шире заулыбался Глан, - хватай свою мудрую задницу в свои крепкие лапы и мухой ко мне!" - Опасаясь, что приятель вновь начнет свои нудные рассуждения по поводу вопиющей нелогичности человеческого рода - в общем, и его Глана - в частности, наш герой поспешил прервать связующую нить. Шуршак теперь точно знает, где его искать, и это главное.

- Ты чего это лыбился и хихикал, паря? - поинтересовался сопровождавший юношу гном. За то время, пока тот пребывал в трансе, бородатый успел выкурить трубку, теперь тщательно вычищал ее щепочкой от не прогоревшего табака и пепла.

Вместо прямого ответа юноша задал встречный вопрос:

- Вот что бы ты делал, если бы Беор или еще какой начальник приказал тебе хватать ноги в руки и мчаться куда-нибудь по срочному делу?

- Как чего? - неподдельно удивился гном. - Схватил бы ноги в руки и помчался.

- Во-во, а теперь попробуй, объясни формику, как это: "хватать ноги в руки", "молоть языком", "любить глазами или ушами", "воспарить от счастья". Надеюсь, ты уразумел, что я имею в виду?

- Кажись, да, - понимающе закивал коротышка. - Потому как нет у них ни языка, ни ушей, ни ног - только лапы, поэтому и счастья в жизни тоже нет.

Глан хоть и ничего не понял из глубокомысленной тирады провожатого, ступить на рискованную стезю полемической дискуссии не рискнул, ибо из собственного горького опыта знал, к чему зачастую приводят подобные диспуты с упертыми сынами подгорного народа.

Тем временем наша парочка достигла окраины гномьего поселения. По мере их продвижения вглубь навстречу стали попадаться местные жители. В основном это были представительницы прекрасной половины гномьего племени. Причем "прекрасной" без всякой ехидной подоплеки. Несмотря на уверения некоторых "знатоков" о том, что все гномихи поголовно усаты и бородаты, таковых Глан здесь никогда не видел.

Очутившись впервые в Харад Дуре и узрев своими глазами местных дам, Глан пришел в полнейший восторг, аж слюнки потекли по подбородку. В отличие от топорно сработанных мужиков, гномихи оказались вполне изящными созданиями с миловидными личиками. Мелковаты, конечно, но скроены вполне добротно. К тому же, наш герой предпочитал иметь дела определенного свойства с широкобедрыми грудастыми дамами. Только не подумайте, что запросы его были настолько ограниченными, что он игнорировал внимание стройных худышек. Нет, нет и еще раз нет. Он был не в том возрасте, чтобы в угоду своим эстетическим пристрастиям вот так запросто упустить возможность лишний раз перепихнуться только из-за того, что дама плоска и гремит костями. Это только лишь старики по причине хронического гормонального дефицита могут позволить себе капризничать, мол, эта страшна на лицо, а эта горбата. Юность свободна от подобных предрассудков, в противном случае, все горбатенькие и страшненькие так и остались бы девственницами. И все-таки, если возможность выбора имелась, Глан предпочитал делить постель с приятными на вид и на ощупь обладательницами солидных форм.

Стоит также развенчать глубоко укоренившийся в народе миф о каком-то особенном отношении гномов к семейным ценностям и неприятием ими сексуальных отношений с представителями иных разумных рас Хаттана. Семейные ценности они, конечно же, существуют, но также существует множество хитроумных приемов их обойти. Например, в стельку пьяный супруг, от которого не грех на часок-другой отлучиться к соседу или постояльцу твоей гостиницы.

Так оно и получилось, ибо в первую же ночь пребывания Глана в Харад Дуре его тайно навестила совсем еще молоденькая жена владельца гостиницы, в которой он имел счастье остановиться. Уж очень сильно девушке хотелось разузнать, как там все устроено у людей. И стоит особо отметить, он ее не разочаровал. В дымину пьяный муж хоть и не пробудился, зато другие постояльцы долго не могли заснуть от душераздирающих воплей и сладострастных стонов юной прелестницы. Впрочем, на следующее утро ни один из них не выразил Охотнику своего грозного "Фи!" по поводу ночного беспокойства и тем более не помчался к еще не совсем протрезвевшему владельцу гостиницы доносить о проделках его неверной супружницы. Прагматики гномы искренне считают, что если жена бегает от тебя к другому мужчине, значит, ты слабак, а слабаков и неудачников они на дух не переваривают. Короче говоря, с тех пор по приезде в Харад Дур Глан останавливался только в той самой гостинице, а хозяин был всегда несказанно рад его приезду, ибо только в эти дни обычно нетерпимая к пьянству мужа жена позволяла ему наклюкаться до поросячьего визга.

Помимо особ женского пола на улицах гномьего поселения было довольно много разновозрастной детворы. Не в таком количестве, как в человеческих поселениях, но все-таки. Дело в том, что физиологические особенности строения организмов представителей всех долгоживущих рас серьезно ограничивают рождаемость. Лишь люди и гоблины имеют возможность плодиться подобно тараканам, хотя и здесь Матушка-Природа проявила ум и смекалку и подобрала эффективные способы, лимитирующие бесконтрольный рост численности этих народов. Бесконечные войны, моровые поветрия, а также легкомысленное отношение к собственной жизни - вот далеко не полный перечень сдерживающих факторов.

Время от времени на их пути попадались и не занятые делами взрослые мужчины. Знакомые громко приветствовали нашу парочку, незнакомые просто пялились на человека, поскольку люди, впрочем, как и представители иных разумных рас, не частые гости в гномьих уделах. Конечно же, гномы вели активную торговую деятельность в приграничных районах, также их представительства и банки были практически во всех крупных городах Хаттана. Однако большинство обитателей гномьих уделов, ни разу в жизни не отваживались покидать обжитые места, хотя бы в ознакомительных целях. Подгорному народу и в родных горах жилось неплохо, а суета и неразбериха, царящие, по их глубокому убеждению за пределами уютного тщательно обихоженного гномьего мирка, пугала не меньше призрачных созданий, оживших скелетом и умертвий-зомбяков.

Наконец Глан и сопровождавший его гном добрались до местной управы. Это было внушительных размеров трехэтажное здание, огороженное со всех сторон ажурной кованой оградой. Миновав широко распахнутые ворота, такие же ажурные, как ограда, они оказались перед парадным входом.

Еще издали юноша заприметил на широком крыльце управы внушительный комитет по встрече. Все более или менее значимые граждане Харад Дура почли своим долгом поприветствовать юного Охотника. Многих он знал лично, кое с кем даже сиживал в "Кайле и лопате" или "Удалом горняке", но большую часть встречающих он видел впервые.

Впереди с неизменной трубкой в зубах стоял сам мастер-маг Ханк, исполняющий обязанности главы Совета Мастеров подгорного клана Рунгвальд. Одет он был в традиционный гномий кафтан. Единственным его отличием от прочих гномов был висящий на шее нагрудный знак номинального главы клана, выполненный из множества золотых бляшек покрытых рунами и скрепленных между собой звеньями цепи, изготовленной также из золота. Обычно именно с ним Охотник обговаривал те или иные аспекты предстоящего задания, условия оплаты своего опасного труда и, конечно же, материального обеспечения. Какого рожна здесь забыли все прочие бородачи, было непонятно. Стоят, переминаются с ноги на ногу, вылупили зенки, словно цирковая труппа лилипутов к ним с гастролями пожаловала. Хотя гнома лилипутом не удивишь, сами себе цирк, особливо в кабаке - бесконечный и весьма забавный номер "мелкие драчливые забияки" называется, может быть, кому-то и "посчастливилось" не только быть свидетелем столь зрелищного мероприятия, но и поучаствовать в таковом. Вообще-то, пялятся не как на что-то забавное, скорее, как на выходца из Преисподней или из загробных "Садов Воздаяния".

Приблизившись к молчаливой группе, наш герой не успел и рта раскрыть, чтобы поприветствовать честной народ, как услышал хрипловатый голос Ханка:

- Перстень добыл?

- А как же, - не без покровительственной нотки в голосе - мол, вам не по плечу, а мне удалось - ответствовал Глан. - Так вот же он. - Юноша вытянул вперед правую руку, на безымянном пальце которой был надет перстень Талана, и только сейчас с удивлением обнаружил, что артефакт куда-то исчез самым необъяснимым образом.

Поразительно, но Ханк не был особенно удивлен, он лишь констатировал ровным спокойным голосом:

- Так ты его все-таки надевал, вопреки категорическому запрету.

- Не... ты погоди, Ханк! - после минутного замешательства Глан начал приходить в себя. - Ты погоди! Я готов поклясться чем угодно, что еще полчаса назад перстень был на моей руке! Сам свалиться он не мог. Значит, его стибрил кто-то из ваших...

- Постой, Глан, не гоношись раньше времени, - без ненужных эмоций осадил пылкого юношу Ханк. - Ты же знаешь, что у нас воровство, относится к числу самых серьезных преступлений, и прежде чем кого-то обвинять, давай-ка лучше поднимемся ко мне и вместе во всем разберемся. - И обведя взглядом столпившихся у входа в здание гномов, все тем же спокойным голосом обратился к соплеменникам: - А вас, господа, я попрошу разойтись по своим рабочим кабинетам, дальнейшую заботу о нашем друге я возлагаю на свои плечи.

Зевак будто ветром сдуло с широкого крыльца. Чиновники поспешили убраться внутрь здания, непричастные к местной бюрократической системе лица подались прочь со двора. На улице остались лишь Глан, мастер Ханк и еще несколько высших мастеров-магов.

- Ну что же, уважаемые, - криво усмехнулся председатель Совета, - прошу всех проследовать в мои апартаменты...

-... вот так, благодаря чистой случайности, мне удалось выбраться из вашего гребаного рудника. Вельх его забери в свой Темный Мир! - Закончил, наконец, свой пространный рассказ юноша, а под занавес не удержался и добавил пару ласковых в адрес хитроумных нанимателей: - А вам, господа гномы, и тебе Ханк в особенности, преогромное мое спасибо за тот зверинец, что меня там поджидал! Признайтесь, уважаемые мастера-маги, ведь вам было известно насчет всех тех милых созданий? И позвольте узнать, за какие такие мои прегрешения перед гномьим народом, вы меня так ловко подставили? "Работенка не пыльная, Глан, всего-то прогуляться вниз взять перстенек и прямиком наверх" - не твои ли слова, достопочтенный Ханк? - После столь сокрушительной тирады он схватил со стола стоявшую перед его носом здоровенную кружку с отменным элем и надолго к ней прильнул, усердно работая кадыком при каждом глотке.

- А если бы я тебе обо всем честно рассказал, ты бы подписался на выполнение этого задания? - задал встречный вопрос Ханк, дождавшись пока молодой человек утолит жажду.

- Я Охотник, а не самоубийца! - откровенно возмутился юноша. - Конечно же, я не стал бы подписывать этот договор или запросил бы столько, что вы бы и сами от меня отвязались. - Затем, будто опомнившись, он обвел взглядом присутствующих в кабинете гномов. - Не пойму, к чему все эти глупые разговоры. Мне кажется, что на вашем месте стоило бы немедленно организовать поиски пропавшего перстня. Добрым именем моей любимой мамочки клянусь, что после того, как я спасся, вещица находилась на моем пальце. В первую очередь рекомендую обыскать того парня, что меня сюда привел. Скажу честно и откровенно, мне его физия сразу не понравилась: глазенки бегают, неразговорчивый какой-то, культуры как у моей покойной бабушки - даже не представился.

На что гномы дружно заулыбались, а кое-кто даже весело расхохотался. Впрочем, Ханк тут же пояснил причину общего веселья:

- Во-первых, насколько нам известно, матери своей ты никогда не видел, и насчет ее доброго имени, лучше бы тебе им не клясться, о своей бабушке ты также ничего не знаешь. Что же касается Гунда - того самого юноши, что доставил тебя сюда, он действовал в полном соответствии с Уставом Караульной и Гарнизонной службы и не трепал языком с конвоируемым. И, наконец, самое интересное, только вряд ли оно тебя обрадует...

- Не томи душу, Ханк! - непочтительно громко рявкнул Глан.

Председатель гномьего Совета, нисколько не обиделся, лишь посмотрел на Охотника с нескрываемым сочувствием во взоре и продолжил:

- Дело в том, юноша, что перстень Талана никуда не пропал. Отныне и до скончания дней твоих он останется твоей собственностью...

- Как это? - еле слышно одними губами пробормотал Глан.

- Только не подумай, что я тебе морочу голову, - виновато улыбнулся гном. - Видишь ли, надев перстень на свой палец, ты автоматически снял проклятие с заброшенного рудника и... гм... гм. Как бы это поточнее выразиться?.. Короче, огромное спасибо тебе от всех гномов клана Рунгвальд, теперь после основательной зачистки мы вновь сможем приступить к его эксплуатации.

- А как же перстень? - не унимался Глан. Что-то подсказывало юноше, что хитроумный карлик чего-то недоговаривает.

Вместо Ханка подал голос другой мастер-маг. С ним юноша практически не был знаком, знал лишь, что зовут его Исидар, а еще то, что он был самым пожилым и уважаемым гномом во всем клане Рунгвальд. Однако, несмотря на согбенную спину и седые волосы, взгляд его водянисто-голубых глаз не был затуманен, речь была четкой и внятной:

- Для начала, юноша, тебе стоило бы послушать одну весьма любопытную историю. Случилось это пять тысячелетий назад. В те далекие времена все было практически так же, как и сейчас. Ярко светил Анар в голубом небе, по ночам на смену ему приходили неразлучные Хэш и Фести. Зимой выпадал снег, а по весне цвели сады, летняя жара сменялась осенней прохладой и моросящими нудными дождями. Впрочем, кое-какие отличия все-таки были. Человеческое племя еще не расплодилось до такой степени. Южные Драконьи горы вполне оправдывали свое название, ибо летающих ящеров здесь было видимо-невидимо. Однако последний факт не очень волновал наших предков, поскольку гномов драконы не трогали, наоборот, всемерно защищали, поскольку мы регулярно поставляли им столь любимые драконьим племенем алмазы, изумруды, рубины и прочие камни. Не бесплатно, конечно. Взамен мы получали продукты питания и иные предметы первой необходимости, а также множество всяких диковинок. Это сейчас драконы потеряли ко всему интерес и из своих Северных гор только к Полнощному океану за треской летают, а раньше они странствовали по всему необъятному Хаттану и тащили все, что называется, "в дом"... - Исидар немного помолчал и с тяжелым вздохом констатировал: - Ничего не поделаешь, потеря интереса к жизни - первый признак грядущего вымирания вида. Эльфы вон тоже отгородились...

Похоже, древний гном собирался существенно отклониться от темы своего исторического экскурса, но бдительный Ханк не позволил ему этого сделать.

- Достопочтенный Исидар! - громко рявкнул прямо в ухо старику он. - Ты, кажется, собирался поведать нашему гостю о перстне Талана?

- Ах, да! - всплеснул руками пожилой мастер-маг. - Перстень Талана, конечно же. Ну, так вот, мой юный друг, в те приснопамятные времена одним из верховных властителей клана был некий Талан, обычный ничем не примечательный мастер-маг, если бы не одно обстоятельство. Однажды в Северном Гномьем Уделе появился совсем еще юный дракон и потребовал встречи с главой клана Рунгвальд. Добившись оной, он предложил в обмен на определенное количество драгоценных камней некий артефакт, добытый им, по его же словам, в Гиблых Землях. Надеюсь, мой мальчик, ты слышал о существовании Гиблых Земель?

Несмотря на то, что вопрос по сути был риторическим - кто же на Хаттане не слышал о материке Данис и Гиблых Землях - Глан все-таки ответил:

- Болтают, мастер Исидар, всякое, только уши успевай растопыривать: про чокнутых магов, нежить жуткую, зомбяков-биоконструктов и других монстров кровожадных, про места опасные зачарованные, откуда обычному смертному нет возврата, и еще много о чем болтают.

- В общем-то, по сути все верно, - одобрительно закивал старик. - Действительно в незапамятные времена еще до появления на Хаттане эльфов здесь то ли обитала некая продвинутая в магическом плане раса, то ли этот мир был своего рода испытательным полигоном. Лично я склонен принять последнюю версию, но некоторые считают...

- Уважаемый Исидар, - подал голос со своего места бдительный Ханк.

- Да, да, мои нетерпеливые слушатели, - покачал головой пожилой мастер-маг, - я ничего не забыл, хотел лишь кратко изложить суть своих многолетних научных изысканий.