— Мать ли Вы мне?! — сказал ей Керк, унося на руках Малушу, и выйдя из столовой. Следом за ним вышел Тур.

Малуша прижалась к Керку, обхватив его шею руками, она еще тихонько всхлипывала и что-то говорила на своем детском непонятном языке. В коридоре Керк передал Малушу няне Бажене, старой, полноватой женщине, с волнистыми седыми волосами и добрыми зелено-серыми глаза-ми, та, ласково поглаживая, понесла Малушу в ее комнаты вверх по лестнице, но потом вдруг остановилась, повернулась, и Малуша прокричала Керку:

— Блатик, ты самый лучший. Покойной ночи тебе.

— И тебе, малышка Малуша, спокойной ночи, пусть тебе приснится сегодня сказка. Пока.

Керк и Тур подошли к лестнице. Тур на прощание прижался к Керку и сказал:

— Как подумаю, что этот прескверный Эрих будет спать теперь со мной в одном коридоре, идти теперь туда не хочется…

Но Керк не дал договорить Туру и заметил:

— Не говори так, Тур, Эрих — он несчастный.

— Ха, — засмеялся Тур. — Чем же он несчастен. Ты видел, как мать его любит. То же, мне, нашел несчастного.

— Конечно, он несчастный. А знаешь, чем он несчастен? Тем, что он любить не умеет, он любит только себя, не замечая кругом никого: ни отца, ни брата, ни сестру, ни даже мать. А когда чело-век не умеет любить, он злится и все воспринимает в дурном свете. Все видит черным, ни за кого не может порадоваться, никому не может прийти на помощь. Ты на него не злись, ладно.

— Да, я не злюсь на него, — сказал Тур, глядя Керку в глаза, — Просто мне тоже хочется, чтобы мать меня также сильно любила, — он помолчал и тяжело вздохнув, добавил. — Я только не пойму, за что она тебя не любит, ты такой хороший, и ты тоже ее сын, — затем он гневно сдвинул брови и стал еще сильнее похож на отца-правителя.

— Наверно она тоже не умеет любить, я так думаю… Ну, да, ладно, мне пора, отец ждет, — заторо-пился Керк и пошел по коридору в светлую комнату.

— Керк, Керк, — окликнул его Тур, Керк оглянулся. — Знаешь, а я очень рад, что ты будешь наследником, правда, я никогда не сомневался в этом.

— Спасибо, Тур, — помахав рукой, откликнулся Керк, и, открыв дверь, попал в коридор, который вел к светлой комнате.

Светлой — эта комната называлась, потому что на протяжении всех поколений юные правители получали в ней свои магические знания. Посередине комнаты стоял большой прямоугольный стол так, что за него с разных сторон садились учитель и ученик, на столе лежала большая, обернутая бурой, потертой от времени кожей, книга. Сама комната была небольшой, напротив двери окно, а по четырем углам поставлены канделябры с восковыми свечами, которые зажигал отец, когда темнело.

Отец сидел за столом и что-то читал в книге. Первое, чему научил отец Керка, это читать в кни-ге. В книге находились не только заветы Богомудра, но и обереги, заговоры, присухи. Простой человек не мог ни открыть, ни прочесть эту книгу. Для того, чтобы ее открыть, надо знать заветные слова, и только тогда книга открывалась, но чтобы прочитать ее нужно иметь магический знак первенца на руке. Вся книга исперещена непонятными знаками, а в левом углу на каждой странице находится печать, такая же, как и у всех первенцев на руке. Приложишь печать к книге, и ярким светом заполыхает и сама рука и книга, а как спадет сияние, все знаки превратятся в читаемые слова. А так как читать Керка учил с девяти лет дядя Веселин, который знал грамоту и даже говорил на чуждых языках, и полагал, что это когда- нибудь обязательно пригодится и самому Керку, то благодаря этим навыкам Керк быстро овладевал знаниями, заключенными в книге. На первом листе книги был изображен Бог Сварог в полном своем великолепии. Высокий старец с белой длинной бородой, в роскошных одеяниях и с нимбом на голове, от которого во все стороны расходились лучи сияния. Старец держал в руках длинный посох. А вокруг старца золотым светом горели слова: "Род Богомудра, храни верность Богу Сва-рогу"

Когда Керк зашел в комнату, отец оторвался от книги, закрыв ее, и приветливо глянул на Керка:

— Керк, твой путь был очень долгим.

— Да, отец, прости, я заговорился с Туром.

— Я гляжу, у тебя очень хорошие отношения с братом. Ты быстро с ним сошелся, — улыбнувшись сказал правитель.

— Тур очень хороший мальчуган, и он стал за эти месяцы мне очень близок.

— Это хорошо. Хорошо, что у тебя здесь появился верный друг и брат, — негромко заметил прави-тель.

— Да, брат…, - протянул Керк, и сердце его больно сжалось, вспомнив своих братьев, Сема и Леля, с которыми он вырос и за которыми все это время очень сильно тосковал.

— О чем ты думаешь, Керк? — спросил отец, увидев, как дрогнуло лицо сына.

Керк, уже подошедший к столу и сев на сиденье, глубоко вздохнул, и ответил:

— Я подумал о своих названных братьях — о Семе и Леле. Мы с детства были очень близки, ни-когда не разлучались. И мне не хватает их.

Отец встряхнул голову и поморщив лоб, заметил:

— Да, я и не подумал, что ты за ними скучаешь. Прости, сын, что был к тебе так не внимателен, — расстроено добавил правитель, — А почему ты сказал мне об этом только сейчас?

— Думал, что ты будешь не рад о них услышать, — пожав плечами, объяснил Керк, — Ведь они, по сути, мне не родные.

— Ну, может они тебе и не родные, но ты сам только, что сказал, что они твои названные братья, — правитель, посмотрел на сына, подумал, а немного погодя предложил, — Знаешь, а давай я от-правлю их учиться ратному делу в город Святоград к воеводе Горазду. И тогда на твоем наречении в наследники, они смогут присоединиться к тебе, как твои дружинники. Что ты ду-маешь об этом?

— Да, это было бы хорошо, — процедил сквозь зубы Керк, думая сейчас о чем-то другом, уставив-шись на бурую кожу книги.

— Ты, что чем-то недоволен или чему — то не рад. Что с тобой, Керк? — удивился отец, не увидев радости в ответе сына.

— Правитель…, отец, — поправился Керк. — Может ты поторопился в своем выборе. Может, не стоило выбирать меня в наследники, может быть Эрих достоин престола больше меня. Знаешь, когда ты ушел, он плакал. И я подумал, что если бы ты с ним позанимался, как со мной, гляди, и он научился магии, — Керк замолк, переводя дыхание.

— Ты подумал обо мне не очень хорошо, сын, — сказал, весь вспыхнувший, отец, чем привел в трепет Керка.

— Я, я не хотел ничего такого, — залепетал Керк. — Я просто…, я думаю, я — рыбак… Я видел, как бьется на мечах Эрих, как ездит на лошадях, он так благороден, а я…

— А ты, ты — мой первый сын… Ты наследник Богомудра. И у тебя есть магические способности, которых нет у твоего брата. Когда Эрих подрос, и ему исполнилось шесть лет, я пытался научить его магии, но, несмотря на то, что у него стоит печать на руке, книга ему не открылась. Я пробовал много раз, но ничего, никакого толку…. А насчет его благородства… У правителя должна быть душевная чистота, любовь к своей Родине и своему народу и справедливость, но ни в коем случае ни злоба и ненависть. Нет, ты можешь не сомневаться в моем выборе… А биться на мечах, — добавил отец после некоторой паузы. — Ты со временем научишься лучше, чем Эрих. Вон как ты стреляешь из лука и метаешь копье, даже Храбр поражается твоему умению, — и правитель замолчал.

— Отец, я не сомневаюсь в твоей справедливости. Просто, мне тяжело на него смотреть, он так несчастен, — опустив голову, добавил Керк.

— Смири в своем сердце жалость, Керк. На престоле должен сидеть лучший, иначе наш вольный и славный народ будет жить плохо. Знаешь, есть такая мудрость: "Каждый народ достоин того правителя, который им правит". Разве ты хочешь, чтобы твоим народом правил не разумный правитель? — спросил отец и внимательно посмотрел на сына, он отер рукой глаза, словно снимая с них пелену, и добавил, — Вообще — то я думал, Керк, что ты спросишь меня об испытании, которое тебе предстоит выполнить.

— Об испытании? — переспросил Керк и вспомнил слова отца о Сумрачном лесе.

Когда отец сказал за столом Керку об испытании, ему захотелось как можно скорее все узнать, но пережитое в столовой затмило любопытство.

— Конечно, об испытании. Ведь я уверен, что ты слышишь о нем впервые, — заметил отец.

— Да, это так, — откликнулся Керк. — Ах, отец, прости меня за лишние слова, и прошу тебя, рас-скажи мне об испытании.

— Как уже я сказал раньше, в середине второго осеннего месяца листопада ты и твой брат отпра-витесь в Сумрачный лес, чтобы стать мужчинами. Ты должен сделать лук. Главное в луке — это прочное древко. Древко ты должен вырубить с ветвей дерева Старого Дуба, которое много столетий растет в этом лесу и охраняется Духами. Только смелому и сильному человеку Духи разрешат приблизится к дереву и только чистому сердцем можно будет срубить будущее древко. Однако лишь храбрый сможет добраться до Старого Дуба и вынести древко из леса. На пути тебя встретят лесные и водные божества. А в руках будет только меч. Поэтому я хочу, чтобы ты как можно усерднее учился магии и владению мечом. И так как ты показываешь чудеса в освоении магией, именно она поможет тебе выполнить задание, — правитель немного помолчал, посмотрел внимательно на сына, который сидел напротив, и добавил. — Да, я уверен, именно магия защитит тебя от всех опасностей в лесу. А по поводу Эриха ты можешь не волноваться, когда ты пойдешь в лес, я дам тебе оберег, и он будет охранять тебя от брата.

— Скажи, отец, а сколько дней мне будет дано на испытание? — спросил Керк, стараясь больше не говорить об Эрихе.

— Семь дней, сын, — коротко ответил отец.

— Значит, кроме меча я с собой ничего не могу взять, — задумчиво переспросил Керк.

— Меч и кинжал. И больше ничего, ни лука, ни копья, ни пращи, — покачал головой правитель, и убрал с лица упавший на него локон волос.

— Жалко. Потому что с лука у меня хорошо получается стрелять. И из пращи тоже.

— Из пращи? Ты умеешь пользоваться пращей? — удивленно приподняв брови, поинтересовался правитель.

— Да, отец, умею, меня научил дядя Веселин. Он очень хорошо ею владел и научил меня, Сема и Леля. Мы на берегу моря занимались с пращей, покрутишь ее несколько раз и выпустишь из руки гладкий конец, а камень-пуля далеко летит в море. Наберем мы таких камней и запускаем кто дальше. Я, если честно, всегда победителем выходил, даже дальше дяди метал. Дядя Веселин говорил, что это самое простое и дешевое оружие. А по силе не хуже лука и копья, тоже убить может, — ответил Керк.

— Молодец Веселин, правильно он говорил. Но так как ты наследник престола Богомудра, тебе надо хорошо владеть мечом и луком, — улыбнувшись, заметил правитель.

— А почему мы должны добыть себе этот лук, — не унимался с расспросами Керк.

— О, об этом я и хотел тебе рассказать сегодня, — и отец придвинул к Керку книгу.

Керк понял отца без слов и зашептал над ней заветные слова: "Полети птица Гамаюн, светлый посланник Сварога, во славные Рипейские горы, поклонись Богу Сварогу, что пирует со небесными Богами, трижды поклонись, трижды попроси, чтоб раскрыл он великую книгу заключающую в себе знания Мира. И как отверну лицо от Кривды, противницы Правды. Так и мысли мои чисты будут. Да достанутся знания только достойному Бога. И слово мое крепко. И слово мое светло".

И как только произнес слова заветные Керк, книга раскрылась. Отец аккуратно стал перелисты-вать листы, наконец, он остановился на одном из них, испещренным неизвестными знаками, и сказал Керку:

— Прочти это.

Керк глубоко вздохнул, так как очень разволновался, а затем, чтобы хоть немного успокоиться произнес в полголоса:

— Во славу Сварога, — и приложил левую руку с печатью на лист.

И в тот же миг рука заполыхала ярким огнем, а затем с руки стали стекать и капать на лист огнен-ные капли и растекаться, словно жидкость по листу. И вот уже и сам весь лист горит ослепитель-ным светом, еще мгновение и свет иссяк, впитавшись в лист, а неведомые знаки теперь превра-тились в читаемые слова.

— Ну же… — поторопил отец сына, а Керк поднял голову, посмотрел на правителя и стал читать.

— Каждый сын рода Богомудра должен пройти испытание, прежде чем называться мужчиной. Сие испытание положено самим Богомудром, когда тому было пятнадцать годков. Чтобы спасти людей из дальнего города Светославль от разорений горного великана Горыни, отправился в Су-мрачный лес и срубил там с Дуба Старого, Дуба Сильного, Дуба Смелого, Дуба Чистого древко на лук свой. Усмирил он в Сумрачном лесу всех Духов и существ. Из древка того сделал лук себе, прозванный Всеметким, и победил великана Горыню да согнал его в подземный мир, где и ныне стоит тот, охраняя вход в Пекло.

— Хватит, — мягко сказал отец. — Теперь ты все понял? Ты идешь в тот лес потому, что туда ходил сам Богомудр.

— Значит, и ты там бывал, отец? — спросил Керк и потер правую бровь.

— Конечно, бывал. Когда я родился, и на девятый день был отмечен знаком и выбран наследни-ком. И еще в младенчестве был отвезен на Синь-камень — "всем камням — камень" и назначен престолонаследником. Но в пятнадцать лет, как и положено, в роду Богомудра, я пошел в Су-мрачный лес и добыл себе древко для лука.

Керк посмотрел на отца с восхищением, так как из рассказов много слышал о Сумрачном лесе и существах, населяющих его.

— Древко для лука должен добыть каждый мужчина из рода Богомудра, не только наследник. Ты, Эрих и Тур, — продолжил отец.

— Но Эрих и Тур не обладают магическими способностями и им, наверно, будет сложно выпол-нить задание, — заметил Керк.

— У них будет смелость и храбрость, сын, желание стать мужчиной, ну, и, конечно же, меч. — доба-вил правитель, с интересом наблюдая за Керком.

— Ну, как-то это не очень справедливо, отец. Разве тебе не кажется, у наследника и меч, и магические способности, а у его брата лишь один меч.

— Ты забыл еще про храбрость, — улыбнувшись, сказал правитель. — А потом, я хочу заметить, что наследнику будет намного сложнее, ведь он видит Духов, а простому человеку они не всегда показываются. Поэтому, честно сказать — это еще неизвестно кому легче.

— Легче тому, кто видит лицо опасности, — яростно добавил Керк, и вновь потер рукой бровь.

— О, Керк, не кидайся так словами, может, ты сильно в этом ошибаешься, — вздохнув, сказал отец, и, немного помолчав, продолжил. — Ну, а теперь на время оставим этот разговор и займемся учебой. Сегодня я хотел…

Но Керк, вдруг перебил правителя, чего не позволял себе никогда, и тихо спросил:

— Отец, прошу тебя, ответь еще мне на один вопрос.

— Вопрос…, ну хорошо, Керк, последний вопрос и заниматься, — согласился отец, и, посмотрев на сына, кивнул головой.

— Мой вопрос непосредственно касается наших занятий, — Керк немного помолчал, собираясь с мыслями и подбирая слова, а потом сказал. — Просто, чем дольше мы занимаемся, чем больше я узнаю заговоров, присух и оберегов, тем больше я не понимаю, почему ты, обладая такими зна-ниями и такой книгой, не смог меня найти раньше. Почему ты не воспользовался заговором "О похищенном человеке" или "О потерянном младенце", ведь эти несложные заговоры могли бы вернуть меня еще тогда, пятнадцать лет назад, когда я был очень сильно связан с тобой и…, - он немного осекся, но договорил. — Матерью. Объясни мне, пожалуйста.

— Керк, мальчик, — очень мягко начал правитель, — С самого первого дня, как мы стали заниматься с тобой магией, я ждал, что ты задашь мне этот вопрос. Но на этот вопрос, я не могу дать тебе точного ответа. Это только мои догадки. Ты же знаешь, что на свете существует не только белая — светлая магия, это та, которой учу тебя я, но существует и черная магия, магия зла. Много раз и я, и ведуны с Синь-камня пытались тебя разыскать, применяя то один, то другой заговоры, но все было безуспешно. Наверно, те которые тебя похитили наложили очень мощный заговор, такой который мы не смогли разрушить и через который не смогли пробиться. Наша магия оказалась бессильна, — отец глубоко и тяжело вздохнул, добавив, — Поэтому после всех безуспешных магических поисков я отправил своих воинов на твои поиски. Я подумал, что скрыть знак первенца на руке будет невозможно и оказался прав. И если тебя устраивает мой ответ, то начнем тогда занятия.

Керк хотел было еще что-то спросить, но отец прервал его знаком, сказав:

— Керк, похитителей твоих я не нашел, кто и зачем это сделал — неизвестно. Но я думаю, эти лю-ди еще проявят себя. И когда они себя проявят, я хочу, чтобы ты знал и умел, как можно больше. Не будем терять времени, до месяца листопада осталось не так много дней, а тебе надо узнать еще очень много.

Керк посмотрел на отца и увидел в его глазах такую заботу и тревогу, что в согласие кивнул головой.

— Тогда начнем, — добавил правитель.

Глава седьмая

Незаметно для Керка месяц червень сменился грозником, а за ним наступил третий летний месяц — серпень. Керк все больше и больше постигал науку магии, все крепче в руках держал меч и отражал атаки Храбра. За учебой и битвами незаметно накатил первый осенний месяц — вересень, совсем немного оставалось до испытания в Сумрачном лесу. И чем ближе был этот день, тем больше старался и трудился Керк, тем сильнее росло в сердце чувство, что он может провалить испытание. Раз он спросил у отца на одном из уроков:

— Отец, а, что если я не смогу добыть древко. Что если я провалю испытание.

Отец посмотрел на Керка внимательно и твердым голосом ответил:

— Нет, Керк, ты не провалишь испытание. Ты обязательно его пройдешь, ты должен его пройти.

— Мне кажется, я плохо владею мечом, мало знаю магию. Отец, я боюсь, — тихо сказал Керк и опустил голову, чтобы правитель не видел его тревоги.

— Не страшись, сын, ты знаешь достаточно, чтобы выполнить испытание. У тебя есть дар в пости-жении магии. И я верю, что ты исполнишь предначертанное тебе, — заметил правитель и по-хлопал сына по руке.

— А что, разве нельзя отложить испытание на год. За год я смогу научиться многому, и тогда…

Но отец не дал договорить Керку и ответил:

— Нет. Не будем откладывать испытание. Я хочу, чтобы ты стал мужчиной в этом году, тогда в ме-сяце травень на Синь-камне ты будешь назначен наследником. Я хочу защитить тебя, и поэтому испытание надо обязательно пройти. Тебе надо просто верить в себя, быть смелым и храбрым, и главное, ничего не бояться.

После этого вечера Керк больше не заводил с отцом разговоров об испытании, он не изменил своего отношения к испытанию и считал, что его надо отложить, но он не хотел расстраивать отца и с ним спорить. За все то время, что Керк находился дома, он очень близко сошелся с отцом. Отец стал дорогим и необходимым человеком, он был очень умным и мудрым, и охотно делился своими знаниями с сыном, чем вызывал в Керке уважение. Единственного чего не мог понять Керк — это каким образом назначение наследником может защитить его. Но вскоре ему представился случай раскрыть и этот секрет.

Это произошло в середине месяца вересень, отец за ужином объявил всем, что на десять дней покинет дворец, а за, старшего оставит Керка. Данную новость мать и Эрих выслушали, молча, только Эрих еще сильнее насупил свои брови. Тур и Малуша радостно захлопали в ладоши.

Назавтра отец уехал. А Керк, Тур и Дубыня выехали на лошадях в луг. Как всегда они пустили ло-шадей галопом, а потом долго упражнялись. Тур с луком, а Керк с Дубыней на мечах. Позже, обессиленные и мокрые от пота, они с Туром упали на стог сена, который хлеборобы еще не вы-везли с луга. Дубыня расположился рядом, чистя меч о землю и вытирая его сухой травой. Некоторое время все хранили молчание, но самый говорливый Тур, передохнув немного, завел разговор с наставником:

— А это правда, Дубыня, что наш дед Лучезар назначил тебя дружинником к отцу перед его похо-дом в Сумрачный лес?

— Нет, — сказал, скупой на рассказы, Дубыня, потом помедлил и продолжил. — Я вошел в его дру-жину уже после того, как он прошел испытание в лесу и стал мужчиной. А что?

— Просто я слышал, извини, конечно, твой разговор с Храбром. Вы рассказывали о трудностях ис-пытания в Сумрачном лесу, и я подумал, что вы там тоже бывали, — объяснил Тур, взял длинную соломинку в руки и стал ее разламывать на мелкие кусочки.

— Нет, не бывали. Мы знаем об этом из рассказов правителя — Вашего отца.

— А — а, — разочарованно протянул Тур. — А, скажи, Дубыня, — после непродолжительного молчания продолжил Тур, — А в походе на страну Игников ты участвовал.

— Конечно, участвовал. Ведь тогда вашему отцу было годков девятнадцать, двадцать. Дед ваш — правитель Лучезар прозванный народом Благородным, действительно был достойный и славный человек и правитель, он мало того, что приютил принца Керка, кстати твоего тезку, Керк, — заметил Дубыня и посмотрел на него. — Так воспитал его, как своего сына, и решил вернуть ему его законный трон, Керку исполнилось тогда семнадцать лет, он снарядил дружину и направился в страну Игников в главный их город Эмен. Дружина была большая, делилась, как и сегодня, на старшую и младшую. Старшей командовал Лучезар, и она состояла из лучших и опытных воинов, а младшую возглавлял ваш отец Ярил, она состояла в основном из дружинников победивших на состязаниях и обученной молодежи, многие из них были сыновьями старших дружинников.