Он почувствовал наступление утра, почувствовал лучи солнца — первый поцелуй восхода. Услышал легкое журчанье ручья и продолжал дремать. В этом приятном состоянии он услышал и какой-то шум в роще. Звук был неясный, но, как он понял, не представлявший собой никакой опасности, поэтому он не спешил подняться. Пришла какая-то девушка, сообразил он сквозь сон. По-видимому, она искала уединения и не была склонна составлять компанию кому бы то ни было. Что ж, пусть будет так. Он не нарушит ее одиночества, потревожив ее своим присутствием.

Но к ней приблизился мужчина.

Он услышал обрывки их шепота. Он хотел, было оставить любовников наедине, но тогда он обязательно спугнул бы их.

Он увидел, как с нее спали одежды. Он увидел прекрасную соблазнительную спину, наготу которой не могли прикрыть ее длинные волосы, заплетенные в косу и уложенные пучком. Она была поразительно красива, ее груди были как раз на уровне его глаз, крепкие ягодицы напоминали по форме груши, а чуть ниже тонкой талии, с обеих сторон находились две нежные ямочки. Шея была длинной и изящной, а плечи очерчены красиво и мягко. Он затаил дыхание, глядел на нее, и снова решил уйти, не желая беспокоить пару, благословенную, казалось, самим небом.

А потом он ясно услышал их разговор и мгновенно понял, кто эта женщина.

Рианон. Его нареченная.

Вспышка неистового гнева ослепила его.

Он овладел собой. Он не хотел вмешиваться в ее жизнь, но она была отдана ему, а все, что ему принадлежало, он не уступал никому.

Она должна стать его женой!

Ярость переполняла его, но он старался с ней справиться.

Может, эти двое приходили сюда не раз и занимались тут любовью.

Но он не даст им обесчестить себя, ни сейчас, ни когда бы то ни было. Он вскочил, сжимая меч, пусть этот юный вертопрах вступит с ним в поединок.

Но он не успел добраться до любовников, потому что тихий звук журчащего ручья внезапно был прерван звуком лошадиных копыт.

— Ищите их, — закричал кто-то. — Именем короля, схватите их!

Рианон вскрикнула и вскочила на ноги. У нее не было времени, чтобы одеться, но ее возлюбленный, поднимаясь, накрыл ее своим плащом.

— Беги, — подгонял он ее. — Беги к опушке!

— Нет, меня король не убьет. Это тебя он может лишить жизни! О Рауен, если с тобой что-нибудь случится…

— Беги, — приказал ей молодой человек. Он подтолкнул ее в ту сторону, где стоял Эрик.

— Нет, прежде ты! Беги ты! Если нас не найдут вместе, тебя не смогут обвинить в моем исчезновении, или… — она запнулась, и печально умолкла.

— Я убегу, — пообещал он и снова подтолкнул ее вперед.

Она побежала, спотыкаясь, через лесной кустарник. Эрик стоял неподвижно, подавляя ярость, бушевавшую в нем. Всадники прокладывали себе путь по высоким травам, и он знал, что она не сможет убежать от них. Она вошла в ручей и окаменела, остановившись прямо перед ним. Она увидела край его плаща, и схватилась за него.

— Сэр, милорд, умоляю вас, помогите мне! Мой покровитель отдает меня в жены негодяю-викингу, и мне нужно скрыться от погони сейчас. Пожалуйста! Я проведу всю свою жизнь с грязным животным, а я…

Ее серо-голубые глаза, наконец, остановились на нем в изумлении. Он понял, что она узнала его, но все еще не ведает, кто он. Ее изумление сменилось леденящим страхом, и ее кожа цвета слоновой кости стала белее снега.

Рианон с ужасом поняла, что попала в руки викинга. Помощи ждать неоткуда. Нет, она встретит эту беду лицом к лицу.

— О, нет, — выдохнула она. — Вы!

Она должна убежать от этого человека. С быстротой молнии она поднялась и повернулась. Но он сразу же настиг ее. Он наступил на край ее плаща, и он соскользнул с ее плеч. Викинг развернул ее к себе лицом, обнаженную, и схватил своими сильными руками.

Может, он ее забыл?

Нет, не может быть!

Он помнил ее, и это было совершенно очевидно. Он помнил ее стрелы, удар ее колена, в этом нет сомненья.

Никогда на лице человека не отражалась такая ярость. Ноги ее стали ватными. Он был одним из свиты ирландского принца, кровавой свиты. Он вернет ее Альфреду или своему властелину. А может быть, он убьет ее, и даже король ничего не сможет сделать.

— Будьте милосердны! — прошептала она, откинув голову назад. Ее коса упала и расплелась. Тяжелые локоны каскадом рассыпались по спине. Ей хотелось, чтобы они прикрыли ее наготу.

Но он не смотрел на обнаженное тело, он уставился прямо ей в глаза, и она увидела в его взгляде ненависть, словно ее ненависть к нему отразилась в них.

— Милосерден? — спросил он. Это было сказано мягко, но с угрозой. — Милосерден?

Она вскрикнула, когда он подтянул ее ближе к себе, прижав к своей горячей груди. Он схватил ее за руки с такой силой, что чуть не сломал ей запястья, и она почувствовала против воли всю его мощь и смертельную ненависть, которая струилась из его ледяных глаз и проникала до глубины ее сердца.

— Я сражалась с вами, потому что подумала, что на меня напали! — сказала быстро она. — Я бы не причинила вам вреда, если бы знала, что вы приехали по приглашению короля. Пожалуйста, отпустите меня. Вы должны пожалеть меня, потому что…

— Нет, леди, вы ошибаетесь.

— Но…

— Теперь ничего не изменишь, а ведь ваша стрела, которая была нацелена мне прямо в сердце, попала в ногу, и я до сих пор хромаю. Ваше нежное колено ударило меня прямо в пах, а ваши маленькие кулачки бьют меня в грудь сейчас. Но, леди, все это я, возможно, мог бы простить.

— Тогда…

— Вы не дождетесь от меня милосердия, потому что я и есть тот самый негодяй, то ужасное животное, тот дикарь-викинг, с которым вы обручены.

Вопль удивления и ужаса вырвался у нее. Она откинула голову назад и в панике начала отчаянно вырываться. Ужас, холодный, ледяной ужас заполнил все ее существо. Она была в его власти. Нагая и беспомощная, крепко прижатая к нему. Она почувствовала силу его рук и ног, крепость его груди.

— Вы… — выдохнула она.

— Да, леди, это я!

Он не может быть ирландским принцем!

— О Господи, нет! — прошептала она, и стала снова вырываться как дикая кошка. Ей нет спасенья, но она должна вырваться от него и убежать. Не сумев ослабить его хватку, она попыталась укусить его. Когда не удалось и это, она подняла колено с намерением ударить его.

— Держись подальше, — рявкнул он, и с силой бросил ее на землю. Задыхаясь, она испуганно смотрела на него, прикрытая только собственными волосами. Груди ее судорожно вздымались. С криком отчаяния она попыталась встать на ноги.

Он перешагнул через ее распростертое на земле тело, встав так, что она оказалась лежащей между его ног, и схватил ее за волосы, так что она не могла даже пошевельнуться.

Потом он медленно опустился на нее. Она подняла кулаки? чтобы ударить его в грудь, но он перехватил ее запястья и прижал их к земле у головы. Она чувствовала на себе его тело, тяжелое и безжалостное. Она не могла освободиться.

И когда он смотрел на нее, держа ее железной хваткой, она вдруг осознала, что ее сон был пророческим — викинг, с которым она боролась сейчас, действительно был принцем из Дублина.

— Мы опять встретились, леди, — спокойно сказал он. Огонь его голубых глаз проникал в ее душу, опаляя ее. Интересно, что он видел, что он слышал.

Наверное, все…

— И в такой интересной… ситуации. Я уже было подумал, что удастся мирно договориться, и приехал в Варенхем на свадьбу, и что же я нахожу? Свою невесту, поджидающую меня, совершенно обнаженной.

Он чуть-чуть отодвинулся, все еще прижимая коленями ее бедра. Холодный утренний ветер обдувал ее тело, ее груди налились тяжестью под его взглядом, соски затвердели. Казалось, только сейчас он заметил ее наготу и теперь разглядывал ее бесстыдно, с презрением, и ее тело пылало огнем стыда.

Силы начали возвращаться к ней. Она изогнулась под ним, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня, пусти же, — требовала она.

— Нет, леди, нет! — пообещал он мягко. Его глаза проникали в ее сердце, как стальной кинжал. Он склонился к ней, и его дыхание коснулось ее губ.

— Я не отпущу тебя до самой смерти, моя дорогая. Ее накрыла черная волна страха, но она не желала показывать ему, насколько его боится.

— Скажи королю, что не хочешь жениться на мне! — прошептала она пылко. — Скажи ему…

— …что будет такая жестокая битва, что по твоей земле потекут кровавые реки? — строго спросил он.

— Но ты не можешь взять меня в жены, — Рианон замолчала, услышав топот копыт. Люди короля были все ближе.

Викинг встал и, продолжая держать ее за запястья, поднял на ноги, прижав на какое-то мгновенье к себе.

— Нет, леди, я не хочу жениться на вас, — произнес он быстро. Он отпустил ее. Мгновение она смотрела на него, затем, инстинктивно, бросилась бежать. Его руки вцепились в ее волосы, и она вскрикнула, потому что он снова притянул ее к себе. Она услышала его шепот:

— Пойдем, ты ведь не трусиха, — сказал он ей хрипло. — Твоя смелость восхитила меня.

Она снова взглянула на него, и ненависть клокотала в ней:

— Нет, я не боюсь тебя, и никогда не буду бояться! У тебя нет права обращаться со мной жестоко! Никогда! Он улыбнулся, и улыбка эта была зловещей.

— Я вам предлагаю как можно скорее научиться бояться меня, леди. Да, научиться бояться — и скорее. Потому что есть чего бояться.

Она хотела гордо вздернуть подбородок, но стояла перед ним совершенно обнаженная, а его ледяные голубые глаза бесстрастно шарили по ее телу с головы до ног.

Конский топот приближался. Он отвел взгляд, наклонился, поднимая ее накидку, и набросил ей на плечи. Она удивилась тому, что он прикрыл ее наготу. У нее навернулись слезы, но в этом поступке не было доброты, сразу поняла она.

— Я полагаю, что видел достаточно из того, что мне предназначено, не так ли, миледи?

Он поднял бровь, но не стал ждать ответа, да он и не рассчитывал его получить.

Она обрела дар речи, когда он, отвернувшись от нее, стал садиться на коня.

— Я никогда не буду твоей!

Конь двинулся вперед, и она задохнулась от удивления. Оцепенение спало с нее. Это был ее конь, Александр, самый лучший из ее лошадей.

— Это мой конь! — закричала она.

— Мой, — поправил он.

Она забыла, что он владеет теперь всем, что раньше принадлежало ей.

На его лице все еще играла холодная и презрительная улыбка, когда он повернулся к ней.

— Мой конь, — повторил он. — И подобно этому животному, вы тоже будете принадлежать мне. Вам тоже придется приходить по первому моему зову. Если я, конечно, соглашусь на это. Лошадь, которая раньше принадлежала другому это — одно, а женщина — совсем другое.

Она задохнулась от негодования:

— Подлый негодяй! — начала она, но ее слова были прерваны, потому что он снова сжал ее запястья руками, силу которых она уже знала.

— Нет! — кричала она в панике, но он, не обращая на это внимания, оторвал ее от земли и схватил в объятия. Она попыталась ударить его, исцарапать, чтобы освободиться, но он быстрым движением перехватил ее руки.

— Не пытайтесь больше ударить меня, леди!

Он подождал. Она больше не двигалась. Она стиснула зубы и поборола панику, которая росла в ней.

Он бросил ее на спину белого коня и сел сзади.

— И не сопротивляйся, — предупредил он ее. — Даже и не думай об этом, потому что, если ты ударишь меня снова, я ударю быстрее и гораздо сильней.

При этих грубых словах ее вновь обуяла ярость.

— Дикарь! — обозвала она его, но не пошевелилась. Его глаза сузились.

— Что, показать? — спросил он.

Рианон промолчала. Он тронул лошадь, и в такт лошадиной скачке в ее мозгу проносились мысли. Его сильная рука держала ее за талию.

Люди короля были совсем рядом.

Она обесчестила Альфреда. Увы, именно тогда, когда она пришла к решению повиноваться ему, она опозорила его. Она и в самом деле решилась на этот брак, чтобы заключить союз, которого добивался король.

Но все вышло по-другому. И хотя она и сохранила свою невинность, она была схвачена тем самым человеком, которому была обещана, человеком, который поклялся отомстить ей… Король ей ничем не поможет.

Рауен, — подумала она отчаянно. — Этот отвратительный викинг видел их вместе. Он разыщет Рауена. Он потребует возмездия.

Прольется кровь, и вина за это ляжет на нее.

У нее вдруг потемнело в глазах, и долгожданное избавление, которого она жаждала, наконец-то пришло.

Она похолодела и стала падать с коня, и когда сознание уже покидало се, она успела почувствовать, что ее схватили сильные руки человека, от которого она так отчаянно хотела избавиться.

Руки ее хозяина — викинга…

ГЛАВА 6

Блаженное забытье было недолгим. Резкий удар по щеке привел ее в чувство. Она опиралась на руку викинга. Она оттолкнула его, потому что он уже не держал ее, а осторожно опускал с лошади на землю. Она не сумела сохранить равновесия и упала на землю.

— Ваша одежда, леди, — сказал он сухо.