16-я книга. Сфера Танатоса

Карр Алекс.

Научно-фантастическая эпопея

"ГАЛАКТИКА СЕНСЕТИВОВ"

Роман шестой "Звёздное Море Стирула"

Книга первая "Сфера Танатоса"

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".

Стандартное галактическое время:

785 236 год Эры Галактического Союза

20 декабря, 11 часов 27 минут

Сеньорита Исабель де Магнифико, проснувшись, сладко потянулась всем своим стройным, крепким и сильным телом, на котором не нашлось бы и полудюжины шрамов, и, звонко чмокнув Рико в щёку, весело воскликнула:

– Вставай, соня! Солнце вот-вот взойдёт!

Риккардо Санчес, крупный, мускулистый молодой парень с могучими руками, лежавший на ложе рядом с сеньоритой Исабель чуть ли не вжавшись в стену, тотчас проснулся, обнял и нежно поцеловал свою безрассудную возлюбленную. Та страстно откликнулась на поцелуй, но уже через минуту смеясь выскользнула из его объятий и сказала, погрозив ему пальцем:

– Нет, Рико, с тебя хватит. Я уже искупалась в твоём корыте, чтобы смыть с себя наш грех, а поскольку настоящей ванной у тебя здесь нет, не хочу лезть в грязную воду. Поэтому давай позавтракаем и я покину Пуэбло дель-Торро, пока меня никто здесь не увидел. У меня есть ещё чуть более часа до рассвета солнца, милый. Что осталось у нас на завтрак?

Сеньорита Исабель встала и прошлась по небольшой спаленке с плотно зашторенными окнами, освещённой тусклым, синим ночником, красуясь перед Рико. Тот сел на кровати и с грустной улыбкой покачал головой. В неярком сиянии ночника её тело было божественно красивым и он невольно отвёл взгляд, чтобы не поддаться страсти. Девушке нужно было как можно скорее покинуть это скромное жилище, чтобы не навлечь на себя и него неприятности. Глубоко вздохнув, он набрался смелости Рико сказал вполголоса, стараясь сохранить спокойствие:

– Исабель, нам нужно прекратить наши встречи. Я простой пеон, кузнец, а ты благородная леди-рыцарь и к тому же дочь нашего супериора. Если в Капитал дель-Соль узнают о том, что ты проводишь со мною ночи, то тебя ждёт бесчестье и позор, а меня в лучшем случае смерть на арене. В худшем пытки и смерть в пасти Цветка Танатоса. Смерти я не боюсь, Исабель, но не хочу, чтобы тебя бросили в темницу и ты закончила свои дни сидя на железной цепи, словно какой-нибудь преступник. Если тебе повезёт, то тебя прикуют цепями к ткацкому станку, но и тогда твоя жизнь будет ужасной. Так стоит ли тебе испытывать судьбу? Если нас поймают, Исабель, то тогда не поздоровится и твоему отцу. Подумай хотя бы о нём, сеньорита Исабель.

Исабель гневно сверкнула глазами и воскликнула:

– Рико, ты и сам мог бы побеспокоиться о том, чтобы с нами ничего такого не случилось! Ты стоишь трёх дюжин кабальеро и в твоих жилах течёт кровь благородного идальго. Тебе только стоит приехать в Капитал дель-Соль и заявить о том, что ты хочешь взять в руки отцовский меч, как уже на следующий день я стану твоей законной женой. Неужели ты думаешь, что от этого Пуэбло дель-Торро тотчас сгорит? Да, ты официальный дефенсор этой деревушки, но то, что ты станешь кабальеро, вовсе не означает, что ты не сможешь и дальше охранять покой своих друзей. Три, четыре срубленных твоим мечом головы тех болванов, которые любят по ночам врываться в деревни, и все они надолго забудут о подобных забавах. К тому же здесь останется твой друг Анхель. Почему ты не хочешь решиться на это, Рико?

Исабель бросилась к Рико и тот со стоном откинулся на тощую подушку, набитую кукурузными листьями, нежно прижимая девушку к своей груди. Она уже не первый раз проводила ночи в его небольшой комнатушке, пристроенной им к кузнице, хотя это действительно очень тяжкое преступление во всех баррио Мундо дэль-Танатос. Благородный идальго мог позволить себе в отношении простой женщины или девушки любые действия, он мог её соблазнить, изнасиловать, сделать своей наложницей, а потом вышвырнуть на улицу и ему ничего за это не будет. Совсем по другому в Мундо дель-Танатос относились к посягательству пеонов на благородную сеньору или того хуже – сеньориту. Вот тут на пеона идальго обрушивали такой ад, что страшнее уже и не придумаешь. Ну, а если благородную даму уличали в том, что она позволила себе полюбить пеона, то точно такой же ад благородные идальго обрушивали на её голову.

Исабель была полностью права. Рико имел право заявить о своём праве носить отцовский меч и стать кабальеро де волар, летающим всадником, чтобы сражаться на турнирах. Его отец, Аугусто Сессар де Ла Хойя, полюбил его мать, но не мог жениться на ней и поэтому она стала его наложницей. До пятнадцати лет Риккардо жил в его замке и если бы отец не погиб в тот год на каком-то турнире, то через два года он стал бы его законным наследником, но судьба распорядилась иначе. Рико был вынужден покинуть кандадо дель-Сессар, родовой замок отца и его отправили в Пуэбло дель-Торро, не самое богатое и не самое бедное поселение в баррио дель-Соль – Солнечной провинции страны Танатоса. В этот же год его отвезли в Капитал дель-Соль и в эскуэле этого большого, красивого города какой-то энсенар, имени которого он так и не узнал, почему-то вложил в его голову знания кузнеца и механика, а ещё через три года он стал дефенсором, защитником поселения Пуэбло дель-Торо.

Дефенсером жители Пуэбло дель-Торо попросили Риккардо стать потому, что отец научил его сражаться с оружием и без него, а ещё потому, что уже в семнадцать лет он был выше всех мужчин в поселении чуть ли не на голову и был не по годам силён. С одной только дубиной в руках Рико отваживался выступить против пяти, шести кабальеро де волар, решивших просто позабавиться в Пуэбло дель-Торо или того хуже, похитить девушку, он переломал немало мечей идальго, а также их рук, ног и рёбер. Уже очень скоро те стали облетать их поселение стороной, поскольку у кузнеца Рико имелись амулеты, с помощью которых он мог заставить сбросить скорость и снизиться любой авиас. Тогда они становились лёгкой добычей злобного юного кузнеца и тот избивал их с несравненных мастерством, благо, что в Мундо дэль-Танатос по большому счёту никто не умирал. Даже в том случае, если человеку снесли голову мечом или размозжили палицей, речь шла не о смерти, а о переходе человека на службу к Танатосу и тут имелось три варианта, так как любой мужчина или женщина, чьи годы жизни в Мундо дэль-Танатос подошли к концу, становился в самом лучшем случае воином Танатоса, на что могли претендовать далеко не все благородные идальго, затем слугой Танатоса и в худшем случае рабом Танатоса.

Рико неоднократно приходилось присутствовать на этой процедуре, во время которой обнаженные тела умерших своей смертью, убитых на турнирах или казнённых за тяжкие преступления мужчин и женщин грузили на платформы больших авиасов и увозили в пустыню, окружавшую каждый баррио и сбрасывали там в хищную фиолетовую пасть бирюзового Цветка Танатоса, окруженную синими, извивающимися щупальцами. Пасть тотчас смыкалась, после чего Цветок Танатоса быстро складывал все свои лепестки и плотно обхватывал тело своей жертвы, быстро превращаясь в овальный сине-зелёный блестящий кокон. Видел он и слуг Танатоса, очень похожих на обычных людей, только с более светлой бирюзовой кожей и зеленоватыми волосами, а пару раз видел даже воинов Танатоса, но те отличались от его слуг только более высоким ростом и тем, что были облачены в какие-то странные доспехи. Рабов Танатоса Рико не видел, но полагал, что они также ничем не отличаются от воинов и слуг.

Ни воины, ни слуги Танатоса, которых он видел неоднократно, не вызывали у Рико никаких добрых чувств и он совершенно не понимал некоторых болванов, которые, устав от тягот жизни, мечтали о том, чтобы их преображение произошло как можно скорее. В первую очередь потому, что все те порождения Танатоса, которых он видел, судя по всему не были ни мужчинами, ни женщинами. Правда, при этом все воины Танатоса были необычайно спесивы, высокомерны и бесцеремонны. Этими своими качествами они могли посрамить любого идальго. Поэтому Рико и считал, что уж лучше быть рабом Танатоса, нежели его воином, чтобы стать точно такой же тварью, а потому не рвался взять в руки отцовский меч. Однако, юная Исабель, которая сама пришла в его кузницу чуть более года назад и лишилась на его кровати девственности, своим сумасбродством заставила его, наконец, согласиться с тем, что он действительно может изменить их судьбу и они проживут какое-то время вместе. На какое-то счастье Рико особенно не надеялся, его в Мундо дэль-Танатос не могло быть по определению, но они смогли бы тогда любить друг друга открыто и даже стали бы отцом и матерью.

Относительно последнего у Рико тоже имелись сомнения, стоило ли Исабель рожать от него детей, чтобы они стали когда-нибудь воинами Танатоса? Тем более бесполыми уродами с глазами полными ненависти ко всему живому. В мире Танатоса, где здоровье и даже саму жизнь человека надёжно охраняли амулеты здоровья, висевшие на шее каждого, мало кто из воинов доживал до восьмидесяти лет, хотя некоторые пеоны жили и по сто пятьдесят и при этом оставались крепкими мужчинами и женщинами, пусть и с седыми волосами. Слуги Танатоса намного больше походили на живых людей, да, и к обычным людям они относились с куда большей добротой и даже разговаривали с ними, а иногда делали какие-нибудь подарки, часто очень дорогие. Поэтому у Рико и не было никакого желания становиться воином. Нежно гладя Исабель по волосам, он твёрдо сказал ей:

– Нинья, я сегодня же напишу письмо твоему отцу и потребую, чтобы мне отдали меч моего отца. – Та стала целовать его, но Рико, подхватив её на руки, сказал ещё твёрже – Ты должна немедленно одеться и идти к своему авиасу, Исабель. Я тоже не хочу, чтобы тебя заметили в Пуэбло дель-Торро.

Девушка улыбнулась и стала торопливо одеваться в мужское платье, но Рико куда быстрее натянул свои белые полотняные штаны и рубаху. Они вышли из маленькой спаленки Анхеля, его помощника, который ночевал сегодня в доме, во вторую комнату, немного побольше и Рико заглянул в холодильный шкаф. Там он нашел для Исабель головку козьего сыра, половинку круга колбасы и бутылку лёгкого вина. Для завтрака девушке этого было вполне достаточно, вот только завтракать в это утро ей придётся сидя в седле, но до авиаса, спрятанного в пещере за посёлком, ей ещё нужно было добраться. Сложив всё чистую коробку, он положил в неё несколько ломтей ржаного хлеба и две конфеты, подарок матери соседской девушки, однажды спасённой им из лап насильников. Исабель поцеловала его и он пошел с ней к двери, ведущей на склад. Там в небольшой каморке в полу был открыт люк и отважная кабальера де волар стала быстро и ловко спускаться по лестнице ведущей вниз, к потайному ходу, в котором они и встретились чуть больше года назад.

Рико как-то раз решил выкопать погреб, точнее потайной склад и поскольку отнёсся ко всему очень серьёзно, то стал рыть очень глубоко и наткнулся на старинный наклонный подземный ход облицованный тонким, но очень прочным серебристым металлом. Ему стало любопытно, что это за труба проложена на почти пятнадцатиметровой глубине и он прорезал её с помощью режущей трубки. Труба этого подземного хода имела в диаметре всего два с половиной метра и когда он пошел по ней вниз, то вскоре упёрся в перегородку из такого металла, который не брала даже режущая трубка. Когда же он пошел вверх, то пройдя по подземному ходу четыре километра оказался в небольшой камере, скрытой под вершиной пологого холма. Наружу из этой камеры вёл узкий лаз, который был засыпан камнями и когда он освободил его, то оказался в небольшом гроте и тот был ему хорошо знаком. Пару раз он приходил в него с девушками. Холм этот почему-то считался проклятым. Видимо потому, что по ночам, когда дул ветер, из грота доносились какие-то завывания.

Сеньориту Исабель трудно было испугать каким-то дурацким воем и однажды она нашла за каменной глыбой лаз и проникла по нему в подземный лаз. Так она встретилась под землёй с тем самым парнем, на которого давно положила глаз. Иногда Рико проклинал себя за то, что решил выкопать тайник у себя на складе, а иногда благодарил за это небеса. К своим тридцати пяти годам и своему глубокому сожалению он так и не влюбился ни в одну девушку как в Пуэбло дель-Торро, так и в других ближних и дальних посёлках. Зато его угораздило влюбиться в благородную сеньориту и только теперь, приняв окончательное решение, он успокоился и как только Исабель спустилась в подземный ход, закрыл вход в него люком, накрыл листом металла и поставил на него несколько тяжеленных болванок, после чего запер дверь в чулан и пошел не в кузницу, а в жилище Анхеля, своего странного и удивительного помощника, чтобы вылить воду из жестяного корыта, которое Исабель использовала вместо ванны.

Как и Рико Анхель был неплохим кузнецом, но куда лучшим, чем он, механиком, хотя и не имел соответствующих амулетов. Он вообще знал множество таких вещей, о которых Рико даже и не подозревал. Однако, самой большой странностью Анхеля было то, что он пришел в Пуэбло дель-Торро, расположенное на окраине баррио дель-Соль, из пустыни, сумев избежать Цветов Танатоса и не стать их ни воином, ни слугой, ни рабом, хотя это и стоило ему глаза и страшного шрама на щеке. Шрам Анхеля не очень-то беспокоил, хотя и уродовал его лицо, зато бельмо на глазу частенько мешало. Особенно тогда, когда он приходил на помощь Рико в его стычках с кабальеро. Анхелю было за семьдесят и он умел держать в руках дубину, хотя без неё всё же сражался куда лучше и если бы не бельмо на глазу, то был бы просто отличным бойцом. Впрочем Рико ценил его вовсе не за это, а за то, что этот сутулый кряжистый мужчина был отличным другом, преданным и верным своему слову. Когда выяснилось, что он отличный кузнец и механик, то в их пуэбло прибыл с целой делегацией староста Пуэбло дель-Палома, чтобы просить его перебраться к ним, но он отказался только потому, что не он, а Рико летал в Капитал дель-Соль и просил за него супериора.

Когда Рико прошел из жилища Анхеля в кузницу, тот уже был там и готовил в маленькой кухне завтрак. Он принёс из дома яйца и жарил яичницу с ветчиной. Анхель знал, что Рико тайно встречается с Исабель и относился к этому неодобрительно, но никогда не порицал его и только сожалел о том, что эти встречи не приведут ни к чему хорошему. Как и Рико он относился к воином Танатоса точно также, правда, почему-то с куда большей ненавистью, а ещё он был посвящён в тайну своего друга и даже более того, был точно таким же, как и он. Они оба были сенсетивами, но очень умело скрывали свой дар. Узнай кто об этом, то их обоих немедленно отправили бы в одну из Торре дель-Танатос, – обитель воинов и слуг Танатоса. Никто не знал, сколько огромных башен окружает Мундо дель-Танатос, как и не знал того, что там делают с теми, кто обладает сенсетивными способностями. Единственное, о чём можно было говорить с уверенностью, слуги Танатоса относились к ним не враждебно. Они оба были телепатами и потому Рико спросил своего друга не разжимая губ, даже не видя его за стеной глазами:

– Анхель, ты опять прыгнул из дома прямо в кузницу? Когда-нибудь твоя лень доведёт тебя до беды.

– Не волнуйся, Рико, я не зажигал в доме света и потому никто из соседей этого не узнает. - Ответил Анхель и тотчас спросил, нарисовав перед Рико меч - Похоже на то, что ты, наконец, решился стать благородным идальго, парень?

Рико был бы не прочь поговорить с Анхелем таким образом, но нормальный разговор ему нравился всё же куда больше. Тем более на такие серьёзные темы. У них была взаимная договорённость никогда не читать мысли друг друга, но при телепатическом общении он мог невольно выдать себя, а ему не хотелось, чтобы Анхель узнал о том, что больше всего в жизни он хочет разрушить Мундо дель-Танатос. Как такое можно сделать он не знал, но всё же мечтал об этом. Он хотел было прыгнуть за спину Анхелю, но передумал. В таком способе перемещения он был не силён, зато мог с лёгкостью одним только взглядом поднимать тяжеленные слитки металла. Поэтому Рико просто вошел в кухню и со вздохом сказал, усаживаясь за стол:

– У меня не было другого выбора, Анхель, ведь я очень люблю эту взбалмошную, отважную нинью и она меня тоже.

Анхель повернулся от плиты с большой сковородкой в руках, поставил её на стол и высказался по этому поводу, как всегда весьма витиевато и с подтекстом:

– Ну, что же, тогда вы оба будете сражаться на аренах не из-за этого проклятья, которое было наслано на наш народ каким-то злобным уродом, не знающим что такое весна, а во имя своей любви, что выглядит намного благороднее. Ты сам отправишься с прошением к супериору?

Хотя яичница с ветчиной интересовала Рико гораздо больше, чем разговор с Анхелем во время еды, он, взяв в одну руку вилку, а в другую большой кусок хлеба, ответил:

– Мне нет никакого смысла прогибать спину перед Мануэлем, чтобы тот дал мне разрешение на посещение Капитала и вдобавок ко всему это ничего не даст. Что может привезти с собой деревенский кузнец в подарок чиновникам, окружившим благородного дона Рамиреса де Магнифико? С десяток простых ножей. Так они им не нужны. Был бы я мясником, то пара свиных окороков и вязанка колбас мигом бы всё решили, а так я могу проторчать там весь день и не попасть на приём к дону Рамиресу. Поэтому будет проще послать ему письмо в большом конверте. Он всегда читает почту сам и в первую очередь достаёт из кучи писем те, которые привлекли его внимание. Так говорила мне Исабель и к тому же если я нарисую на конверте клинок и розу с длинными шипами, то уж она-то точно сразу же заметит моё послание. Исабель хотя и гордится своими победами на турнирах, всё же куда больше любит помогать отцу в его делах. Поэтому она читает вместе с ним все письма и даже даёт ему советы.

Говоря об этом, Рико не забывал работать вилкой, то и дело макая хлеб в яичные желтки и запивая этот нехитрый завтрак холодным пивом. Анхель зорко посматривал на сковородку здоровым глазом и как только кузнец пересёк вилкой невидимую черту, делящую большую сковородку пополам, тотчас сказал:

– Рико, мужчина никогда не должен делить девушку и свой завтрак с другом, так что изволь есть свою яичницу и не зариться на мою. Раз ты не летишь в Капитал дель-Соль, то нам придётся с тобой сегодня потрудиться. Эти идиоты умудряются так разбивать свои авиасы, что на них смотреть страшно. Ты видел, во что превратил своё новое приобретение этот урод Хесус де Гато?

Утолив первый голод, Рико стал есть уже не так торопливо. Подцепив вилкой кусок ветчины, он кивнул головой и ответил:

– Видел-видел, Анхель. Я даже успел вчера вечером разобрать его авиас, извлёк амулет памяти и потому своими глазами видел это. Этот болван разогнался на нём и помчался прямо на дуб, не справившись с управлением. Как последний трус он спрыгнул с авиаса метров за семьдесят до препятствия, хотя всех этих летающих кабальеро и учат взмывать на авиасах вверх в десяти метрах от каменной стены, а не то что дуба. Видно этому болвану учение не пошло впрок, хотя его отец заплатил за это большие деньги самым лучшим инструкторам. Кстати, этого Хесуса здорово надули. Продавец авиасов всучил ему какую-то на редкость странную модель. Хотя этот авиас почти ничем не отличается от тех, которые привозят нам слуги Танатоса, снаружи, у него какое-то другое железное сердце и к тому же это очень старая, хотя и на редкость быстрая машина. Его только покрасили и даже не стали настраивать, но не это главное, Анхель. Я нашел в нём ещё более странную и редкостную вещицу, старинную электронную книгу вроде тех, которые хранятся в магистратуре Капитал дель-Соль. Сейчас доедим и пока рабочий день не начался, посмотрим, сможешь ли ты её включить и если сможешь, то может быть прочтём что-нибудь интересное. Естественно, что говорить об этом мы никому не станем. Так ведь, Анхель?

Помощник кузнеца, одарив своего начальника насмешливой улыбкой, покивал головой и сказал:

– Парень, если бы я тебя не толкал иногда в бок, то ты о многом бы растрезвонил всему баррио.

Они быстро доели яичницу, Рико разлил по глиняным кружкам пиво из кувшина и кузнец вместе со своим великовозрастным подмастерье вышел из кухни в кузницу. Это было большое помещение собранное, как и все постройки в Мундо дель-Танатос, из однотипных керамитовых блоков светло-голубого цвета. Блоки были высококачественные, с легко моющейся глазурованной поверхностью, да, и сам Рико был человеком очень чистоплотным. В кузнице был водопровод, канализация и даже душ с горячей и холодной водой, но он находился на противоположном конце здания этой даже не кузницы, а довольно неплохо оснащённого ремонтно-механического цеха. Когда в Пуэбло дель-Торро почти двенадцать лет назад пришел, а точнее добрался из последних сил худой, измождённый человек с ужасным шрамом на лице, которого первым встретил кузнец Рико и привёл в свой дом, то сразу же после того, как он пришел в себя, вопрос о его трудоустройстве и определения на постоянное место жительство был решен буквально в три дня.

Староста отказал странному пришельцу в выделении дома и тогда Рико взял и сократил свой склад, выгородив в нём место для небольшой квартиры. Так захотел сам Анхель. Рико достался от старого кузнеца Пуэбло дель-Торро, уехавшего вместе со всей семьёй в другое поселение, большой дом, в котором было где жить и его новому знакомому, но его подмастерье отказался, мотивируя это тем, что Рико должен обзавестись семьёй. Тогда молодой кузнец ещё думал об этом, но позднее понял, что ни одна из местных девушек ему не нравится. Понял это и Анхель, который в конце концов занял в доме друга три пустующих комнаты, но маленькую квартирку на складе они разбирать не стали. Довольно часто кто-либо из них ночевал в кузнице, а в последнее время она стала местом встреч Рико и Исабель из-за того, что девушка могла добраться по подземному ходу до кузницы, стоявшей на окраине, никем не замеченной.

Пока они завтракали, солнце встало и его лучи осветили кузницу, отчего она вся так и засверкала. Рико и Анхель не ленились каждую неделю отмывать её до первозданной чистоты и надраивать все металлические детали, отчего в ней было приятно не только работать, но и просто посидеть. Они зашли в небольшую комнатку-деспахо, где стоял металлический шкаф с папками с инструкциями и несколько электронных книг, два письменных стола, холодильный шкаф с напитками для благородных идальго несколько потёртых кресел, пара стульев попроще и машина, делающая чистый, прохладный воздух. Рико достал из потаённого места ту электронную книгу, которая каким-то образом завалилась под двигатель авиаса и там застряла между его кожухом и внутренним усилением защиты днища. Авиас, явно, даже не разбирали перед продажей. Рико протянул электронную книгу Анхелю и тот принялся крутить её в руках. Внимательно осмотрев книгу со всех сторон, он достал из письменного стола набор инструментов для ремонта электронных приборов и принялся разбирать находку Рико. Он быстро снял заднюю панель и сказал:

– Парень, сходи на склад и принеси мне таблетку питания SL-249P. В этой электронной книге стоит таблетка другой модели, но двести сорок девятая хорошо подойдёт, хотя она и немного меньше, но я сделаю так, чтобы она не отвалилась. У меня уйдёт на это минут пять, не больше и мы успеем заглянуть в неё.

Рико принёс Анхелю свежую таблетку питания, тот вставил её, приладил небольшую пластинку, чтобы она не выпадала, закрыл заднюю панель и нажал на кнопку. Глаз электронной книги тут же засветился и Анхель с удивлением в голосе прочитал:

– Лучшие курортные планеты галактики. Туристический атлас компании "Гэлакси Парадиз". Рико, я никогда ни о чём подобном не слышал. Ну-ка, ну-ка, давай посмотрим, что скрывается в этом странном атласе. О-го-го, парень, да, это целая электронная библиотека! В ней хранится описание пятидесяти тысяч каких-то планет. Ты не знаешь, что такое, планеты и галактика, Рико? Ты ведь часто бываешь в Капитал дель-Соль и встречался с многими людьми, не то что я, старый и угрюмый ворчун.

Кузнец, быстро подсев поближе, чтобы ему было хорошо видно растерянным голосом сказал:

– Анхель, как-то раз я отремонтировал слугам Танатоса, вместе с которыми отвозил покойных в пустыню, их авиас и они в благодарность за это отвезли меня в Капитал дель-Соль, где накормили шикарным обедом в самой лучшей таверне и даже приказали дать мне десять бутылок бреди, который ты же весь и выпил. Так вот, Анхель, они ели и пили вместе со мной и один из них назвал Мундо дель-Танатос жалкой, пыльной планетой и ещё сказал, что второй такой дыры не найти во всей галактике. Другие слуги Танатоса велели ему поменьше болтать, но я был не настолько пьян, чтобы не запомнить его слов. Ты знаешь, Анхель, после этого я и начал думать о том, что возможно и помимо Мундо дель-Танатос существуют другие миры, ну, планеты, которые находятся в каком-то месте, которое называется галактикой. Давай посмотрим хотя бы на одну из планет?

– Почему на одну? – Удивился Анхель – Мы посмотрим на все лучшие курортные планеты. Курорт это ведь место для отдыха, а стало быть они должны быть очень красивыми. Уж это-то слово мне хорошо известно, парень. Был я однажды на одном курорте, правда, очень давно, ещё в молодости.

Анхель выбрал из первых строчек понравившееся ему название из числа первых в перечне и принялся быстро нажимать кнопки, торопливо приговаривая:

– О, вот это должна быть чудесная планета – Астазия. Люди не станут давать такое название какой-нибудь пыльной дыре.

Пока на глаз электронной книги открывал им небольшое, но очень чёткое и яркое трёхмерное изображение, показывающее, какую-то красивую женщину, стоящую среди цветов, Рико унылым голосом поинтересовался:

– Тебе тоже не нравится наш мир, Анхель?

Быстро просматривая оглавление статьи, которое высветилось ярко-красными буквами на фоне голубого неба с белыми облачками, подмастерье ответил:

– Рико, не знаю как тебе, но лично я считаю, что Мундо дель-Танатос это самая настоящее инферно, о котором каждое воскресенье твердит нам наш бесноватый кюре, говоря, что все, кто не станет служить Танатосу, будут гореть в нём, а Цветы Танатоса будут пострашнее любого, даже самого злобного, дьявола. Послушай, парень, я не могу поверить своим глазам. Это что же получается, где-то есть планета, на которой живёт семнадцать с половиной миллиардов человек? Ничего не понимаю, о чём тут написано. Какие маршруты проложены в сотни тысяч миров галактики? Что это ещё за штука такая, Галактический Союз и что такое Звёздные Федерации и какие они из себя, звёзды? Слушай, тут что-то написано про положение Астазии на карте галактики, давай сначала посмотрим на эту картинку.

Рико тут же оживился и пододвинулся поближе. На трёхмерном экране перед ними высветилась галактика Млечный Путь, на краю которой ярко вспыхивала и гасла среди множества золотистых искорок зелёная точка Астазии. После этого они просмотрели весь этот раздел и убедились в том, что на эту курортную планету, оказывается, каждый год прилетает почти сто миллиардов человек только для того, чтобы отдохнуть на ней бродя по лесам и горам, купаясь в море и горячих минеральных источниках. При этом их обслуживали миллиарды людей и жили они в сказочно прекрасных дворцах, а те дворцы, в которых жили отдыхающие, и вовсе не поддавались описанию. Покой жителей и отдыхающих охраняла огромная армия солдат, которые летали на своих огромных авиасах далеко за пределами планеты. От этого увлекательного занятия их отвлёк громкий стук в дверь. Кому-то из пеонов срочно потребовалась помощь кузнеца Рико. Анхель с сожалением выключил книгу и сказал:

– Это наверное Пабло. У него вчера сломался его трабайядор де феррео. Он наверное опять нагрузил его так, что тот брюхом за землю цеплялся. Надо этого дурака как-то проучить. Ладно, Рико, я займусь его трабайядором, а ты строчи письмо своему будущему тестю, но не начисто. Как только я вразумлю эту тупую бестолочь, то приду и прочитаю. Если ты действительно хочешь вернуться в кандадо дель-Сессар, то и письмо должен написать такое, чтобы над ним никто не смеялся.

Анхель пошел открывать широкие двери кузницы, а Рико, вздохнув, достал из стола чистый лист бумаги и принялся строчить письмо дону Рамиресу. Памятуя о словах Анхеля, он старательно подбирал слова и обороты речи, чтобы объяснить супериору, что теперь он готов продолжить дело своего отца и не дать пресечься славному роду де Ла Хойя. Его подмастерье тем временем втащил четырёхколёсного трабайядора, у которого снова лопнул рычаг подвески, в кузницу и костерил ленивого Пабло самыми последними словами, а тот лишь посмеивался. Улыбка сошла с лица этого неряшливого и небритого типа только тогда, когда Анхель ознакомил его со стоимостью ремонта и сказал, что тот полностью исчерпал свой лимит бесплатного ремонта. Тут Пабло, словно подменили, и он взревел каким-то просто нечеловеческим голосом. Рико слушал его проклятья минуты три, после чего вышел из деспахо, подошел к разоравшемуся пеону и ткнул его тремя пальцами в бок, отчего у того перехватило дыхание и пеон моментально умолк, продолжая беззвучно открывать и закрывать рот, но не в силах вымолвить ни слова.

Без каких либо эмоций Рико толкнул его ладонью в лоб, а Анхель подставил Пабло железный стул и тот плюхнулся на него с побагровевшей физиономией. После этого подмастерье с силой хлопнул пеона по жирной спине и тот, наконец, сделал вдох и испуганно втянул голову в плечи. За кузнецом водились такие шуточки. Он умел так ударить человека одними только пальцами, что тот мог и загнуться, если он сам или Анхель не придут на помощь. Отдышавшись, Пабло взвыл:

– Контрамаестре Рико, но это же сущий грабёж!

– А ты пойди и пожалуйся старосте, Пабло. – Деловитым тоном посоветовал ему кузнец – А я включу амулет памяти твоего трубайядора и он увидит, как ты издеваешься над этой бедной машиной. Только за последний год я ремонтировал и настраивал твоего трубайядора сорок три раза, Пабло, и это мне уже надоело, не говоря уже о том, что ты один не торопишься приносить мне продукты, а если и приносишь, то всё время норовишь подсунуть какую-нибудь тухлятину. Так что иди и готовь деньги. Придётся тебе какое-то время пить домашнее пиво вместо вина, Пабло. Придёшь за своим трубайядором после обеда. Надо бы мне не торопиться с ним, но сейчас время сева, а мне не хочется, чтобы твоя семья потом голодала весь год.

Дети Пабло, трое пареньков, и его жена Кончита, которые притащили трубайядора, одобрительно закивали головами. Это была не первая взбучка, которую Рико устраивал лодырю и пьянице. Однажды тот по пьянке избил жену и он не просто вмешался, а сделал так, что этот вздорный тип потом почти две недели еле волочил ноги и даже курандеро Пуэбло дель-Торро старик Маноло ничем не мог ему помочь и только массаж, сделанный кузнецом, поставил его на ноги. В каком-то смысле слова Пабло просто мстил ему таким образом за нанесённую ему обиду, но Рико, прочитав это в его голове, не стал ничего говорить. Анхель подал пеону стакан воды и сказал:

– Пабло, за всё в этой жизни нужно платить. Считай, что ты ещё легко отделался, а теперь проваливай, не мешай нам работать. Скоро сюда примчится за своим разбитым авиасом благородный дон Хесус и если он увидит, что мы занимаемся именно твоим трубайядором, а не его рухлядью, то быть тебе битым, так что не испытывай судьбу.

Услышав о том, что в кузницу может в любую минуту прибыть Хесус де Гадо, Пабло моментально вскочил на ноги и выбежал из кузницы. Этого злобного и мстительного молодого идальго в Пуэбло дель-Торро боялись многие. Отцом этого кабальеро де волар был владетельным бароном и его кандадо дель-Бьянко находился всего в каких-то пятидесяти километрах от их поселения, а потому хотя и не принадлежало им, молодой баронет считал его чуть ли не своей вотчиной, хотя прилетал сюда только по одной причине, – Риккардо Санчес был самым лучшим кузнецом чуть ли не во всём баррио и вместе с Анхелем мог поднять авиас буквально из руин. Рико Хесус де Гадо откровенно побаивался, но над всеми остальными пеонами измывался, как только мог, но при этом благоразумно никогда не перегибал палку, так как прекрасно знал, чем это может для него закончится. Здоровенного кузнеца он откровенно побаивался, хотя и прилетал в Пуэбло дель-Торро только с пятью своими дружками.

Пабло Пататас убрался из кузницы и Рико вместе с Анхелем вернулся в деспахо, где подмастерье внимательно прочитал его письмо, сделал кое какие правки, приписал несколько своих витиеватых абзацев и велел переписать всё набело, а сам пошел разбирать многострадального трабайядора де феррео. Кузнец переписал письмо, вложил его в большой конверт, нарисовал на нём кинжал и розу, после чего отнёс его в корреас, авиас де корреос ещё не прилетал, и присоединился к нему через час. До обеда они возились с этой четырехколесной машиной и когда собрались было пообедать, в кузницу ввалился баронет Хесус де Гадо с дружками, все шестеро были в хорошем подпитии и громко горланили, но при виде широкоплечего кузнеца моментально умолкли. Прямо с порога дон Хесус громко гаркнул:

– Ну, что кузнец, ты починил мой авиас?

– Нет. – Спокойно ответил ему Рико – Дон Хесус, вы так покалечили его, что на это уйдёт не менее недели. Зато я могу вас обрадовать, – вы ни в чём не виноваты и счёт за ремонт можете выставить торговцу, продавшему вам этот авиас, хотя тот и будет вопить, что амулет памяти зафиксировал, как вы сами спрыгнули с него. Когда я вчера разобрал авиас, то первым делом включил второй амулет памяти и просмотрел запись. Я могу показать её и вам, дон Хесус, но боюсь, что вы из неё ничего не поймёте, на ней одни только кривые линии, но именно они сказали мне, что двигатель вашего авиаса работал очень неустойчиво, отчего тот в полёте то и дело дёргался. В общем этот авиас сам выбросил вас из седла и вам ещё очень повезло, что вы угодили в кусты. Ещё вчера я написал своё заключение и сейчас вручу его вам, вот только помою руки. С ним вы можете смело отправляться к дону Леону, чтобы потребовать с него неустойку или новый авиас, только не забудьте предупредить его, что счёт за ремонт я направлю ему, а не вашему батюшке. Вас устроит это, дон Хесус?

Ещё бы это не устроило идальго, вечно сидящего без гроша, а потому вынужденного пьянствовать за чужой счёт. Все шестеро бездельников с мечами, разодетые в шелка, дружно заржали, а дон Хесус радостно воскликнул:

– Давай скорее своё письмо, Рико! Представляю себе, какая рожа будет у Леона, когда я суну его ему под нос. Чёртов засранец, он ведь мог запросто угробить меня своим авиасом. Хотя я и был позавчера изрядно пьян, с исправного авиаса точно не свалился бы. Ну, ничего, Леон мне заплатит за это сполна, ты тоже можешь потребовать за ремонт авиаса побольше, кузнец. Не стесняйся, у этого пройдохи много денег.

Рико отрицательно помотал головой и сказал:

– Нет, дон Хесус, я всегда беру за работу ровно столько, сколько она стоит и делаю только то, о чем меня просят. Вы попросили разобраться, в чем дело и я это сделал. Сейчас я принесу вам своё заключение по поводу аварии.

Рико подошел к рукомойнику, вымыл руки и только после этого отправился в деспахо. Шестеро идальго тем временем обсуждали, сколько денег можно будет слупить с торговца авиасами и где лучше всего пропить эти денежки. В конечном итоге они сошлись на том, что лучше всего им будет отправиться в Капитал дель-Соль, чтобы пройтись по столичным кабакам. Как только Рико вынес письмо, Хесус де Гадо быстро прочитал его, радостно заржал и громко воскликнул:

– Вперёд, кабальеро де волар, Капитал дель-Соль ждёт нас!

Даже не поблагодарив кузнеца он первым вышел на улицу и запрыгнул в седло своего второго авиаса. Как только идальго убрались из кузни, Анхель поинтересовался у друга:

– Ну, и к чему такая щедрость, Рико? Ты же сам говорил мне, что этот болван просто вмазал свой авиас в дуб.

– Так-то оно так, Анхель, вот только тот авиас, который Леон продал Хесусу, действительно был норовистой машиной и дёргался под ним в разные стороны. Тут и хороший кабальеро мог с него свалиться, но это ещё полбеды. Папаша Хесуса приказал ему, чтобы он пригляделся ко мне повнимательнее и не только ко мне, но и ко всему нашему краю, куда так часто летает донна Исабель. Вот я и подумал, что таким образом мне удастся сделать этого типа добрее ко мне, что ли. Ничего, с меня не убудет, а старому Леону тоже будет впредь наука. Он уже не первый раз продает идальго никуда не годные авиасы, а пеонам такие же трубайядоры. Думаю, что это мне ничем не повредит.

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".

Стандартное галактическое время:

785 236 год Эры Галактического Союза

20 декабря, 11 часов 27 минут

Обмен арвида на деньги произошел в точно назначенный срок без каких-либо осложнений. "Европа" прилетела к месту рандеву и через пять минут после того, как Сиротка Джимми вышел в эфир на волнах радио, с борта "Чёрной акулы" вылетела здоровенная грузовая платформа, в пилотском кресле которой сидел один только Эрик Сендз. Он не взял с собой ни одного человека. Сиротка вместе с тремя десятками своих спейсфайтеров вылетел на платформе чуть меньшего размера, заставленной множеством прозрачных пластиковых контейнеров с борта "Европы" и как только его парни пересчитали деньги, телепортом отправил арвид новому хозяину. Акула Сендз проверил несколько контейнеров, после чего махнул на это дело рукой и улетел в ту сторону, откуда прилетел. Как только он влетел в ангар "Чёрной акулы", та немедленно стартовала.

Красавчик Гарри снова подтвердил всем свои уникальные способности. В своём совершенно уникальном поле телепатической локации он видел "Чёрную акулу", так, словно её не прикрывала система оптической маскировки. Поэтому все последующие шесть недель, когда Акула Сендз, петляя, словно лиса, летел к Сфере Танатоса, он не выходил из помещения навигационной рубки ни на минуту, хотя арвид, обработанный Интайром, и давал очень чёткий пеленг. Прихвостень Оливера Стоуна полетел к Сфере Танатоса кружным путём, направившись сначала курсом на Сиант, но в конце концов повернул "Чёрную акулу" в один из самых опасных районов вблизи центра галактике, в то место, которое бывалые космолётчики прозвали Пропастью Чёрных Дыр или просто Пропастью. Стинко ожидал что-либо подобное и был спокоен, хотя Веридор Мерк из-за этого начал нервничать. Всё дело заключалось в том, что вблизи чёрных дыр барахлила не только грависвязь, но и система нуль-транспортировки, а это означало, что в нужный момент команда прокурора Бартона не только не сможет выйти на связь, но и никто не придёт к ней из Золотого Антала на помощь нуль-трансом.

Стинко по этому поводу нисколько не волновался и вот по какой причине. В числе последних на борт "Европы" прибыл его старый друг Змей Колин на пару со своим корешем могучим ветлом Гратом Рубиновые Листья. Для Грата не было никаких преград и он мог разговаривать с другими ветлами даже находясь в темпоральном коллапсаре. Правда, Грат, узнав о том, что он и Колин стали членами команды Стинко, немедленно обзавёлся огромным нейбиртовым боескафандром, представляющим из себя шар двадцатиметрового диаметра и сразу же только объявившись на "Европе" заявил, что он вступит в бой вместе со всеми. Отговорить его у Стинко не было никакой возможности, да, он не очень-то и старался. Вдобавок к этому Грат, которого на борту "Европы" сразу же прозвали Воинственной Корягой, прихватил с собой сотни биоконтейнеров с семенами и спорами, из которых он мог очень быстро вырастить такие растения, которые были даже опаснее тех, что росли на Пандоре.

С прибытием Грата жизнь на "Европе" стала намного веселее и в первую очередь это оценили вчерашние виртуалы, многие из которых всё же чувствовали себя не в своей тарелке. Это могучее коралловое деревце мигом высосало из них все тревоги и печали, а уж как Грата обхаживали жрицы. Стинко даже стал обуяла ревность. Впрочем и с ней этот весёлый парень, рубиновые листочки которого никогда не оставались в покое, разобрался с нею на раз. Могучий ветл, который вымахал ростом даже повыше Горта Белобородого, аж под пятнадцать метров, сидя на питательном корневище, на своей летающей платформе забирался во все уголки "Европы", в какие он только мог проникнуть, таким он был любопытным. Если же он не мог куда-то влезть, то немедленно цеплял на кого-нибудь свою ползучую орхидею и в три минуты убалтывал кого угодно влезть в какую-нибудь дыру. Отказать ему не смог даже Стинко, на правом виске которого тоже росла небольшая глазчатая орхидея.

С одной стороны это было немного неудобно, зато с другой он мог в любой момент спросить Грата о чём и о ком угодно, поскольку тот своими рубиновыми листочками шевелил иной раз даже пошустрее Интайра и Влада вместе взятых, но при этом оставался весёлым парнем, любящим похохмить. При этом что там не говори, Грат был самым настоящим деревом, пускай и очень древним. Это симпатичное деревце с рубиновыми листочками, растущими на ветвях похожих на детские пальчики, пришло в неописуемую ярость, когда узнало о том, что вменяется в вину Оливеру Стоуну. Поэтому вместе ещё с тремя сотнями мужчин и женщин отправившихся в этот полёт по следу Акулы Сендза он находился в главной навигационной рубке "Европы", когда "Чёрная акула" наконец долетела до Сферы Танатоса. На первый взгляд это была огромная чёрная дыра, которая своими размерами могла поспорить с самым большим из красных гигантов галактики. Её было очень трудно обнаружить в космическом пространстве, поскольку она была одной из многих десятков чёрных дыр имевшихся поблизости.

Все они медленно сходились к одной точке, где вообще не было ничего. Интайр, получив неделю назад данные, быстро сделал расчёты и из них выходило, что через два с половиной миллиарда лет все триста двенадцать чёрных дыр сольются в одну точку и тогда для галактики наступит большой звездец, в результате которого её добрая половина превратится в огромную чёрную гипердыру, которая начнёт всасывать в себя периферийные звёзды и даже сможет прихватить с собой в эту преисподнюю соседнюю галактику Магелланово Облако. Времени на то, чтобы разобраться с этой напастью у галактического человечества было предостаточно, а потому Стинко лишь принял слова Интайра к сведению и не более того. В тот момент его куда больше интересовало совсем другое, какая из чёрных дыр является Сферой Танатоса, ведь на первый взгляд для тахионного сканера и масс-сканера "Европы" все они были абсолютно одинаковыми. Впрочем, как уже очень скоро выяснилось, не все.

Стинко, а вместе с ним леди Аурелия, пытались просканировать сознание Акулы Сендза, но безуспешно. Хотя его ментальный щит внешне выглядел довольно простым, под ним они обнаружили полный интеллектуальный вакуум, а потому не смогли извлечь никакой полезной информации. Теперь же кое что стало проясняться. С расстояния в пятьсот световых лет та чёрная дыра, к которой направлялась "Чёрная акула", выглядела очень опасным космическим объектом. Когда же они подобрались к ней поближе, пройдя чуть ли не впритирку к трём другим чёрным дырам, выяснилось, что не так страшен чёрт, как его малюют, так как та огромная чёрная сфера, к которой они летели, была лишь подделкой и по мере приближения к ней сила гравитации не увеличивалась, а потому сканеры "Европы" не обнаружили никакой гравитационно-пространственной аномалии. "Чёрная акула" на последнем этапе полёта сбавила ход до минимума и подошла к Сфере Танатоса с черепашьей скоростью.

На расстоянии в полтора миллиона километров от Сферы Танатоса "Чёрная акула" встала, сняла оптическую маскировку и через полчаса в ней открылся огромный люк диаметром в сотню километров, из которого наружу хлынули потоки света. "Европа" находилась позади корабля Эрика Сендза всего в каких-то пятидесяти километрах и как только на "Чёрной акуле" врубили на полную мощность вихревики, двинулась вперёд и как только оказалась внутри Сферы Танатоса, телепортисты-прыгуны в мгновение ока перенесли этот космический корабль к маленькому светилу этого замкнутого мирка, состоящего всего из трёх небесных объектов, – крохотной звезды, которая была почти втрое меньше стандартной величины, планеты, имеющей величину Древней Терры и естественного спутника, величиной с такую же древнюю Луну, который обращался вокруг неё в древности.

Новейший субметаллический тяжелый крейсер встал на расстоянии в тысячу пятьсот километров от мини-звезды и теперь у Стинко была стопроцентная гарантия, что их никто не заметит. Оптическая маскировка, да, плюс к этому мощный световой поток не позволяли никому заметить их, ну, а в том, что какое-то время у них уйдёт на разведку, никто не сомневался ни секунды. Наконец все, кто были на борту "Европы", вперили свои взоры в планету, летящую по орбите вокруг мини-звезды внутри абсолютно чёрной сферы. Это была весьма странная планета, представляющая из себя каменный шар с двумя абсолютно круглыми полярными шапками льда и ещё одним большим, круглым зелёным пятном сбоку с характерными белыми полосами облаков, образованных мощными климатическими установками. Никто ещё толком ничего не смог понять, как Стинко громко крикнул:

– Ребята, да, это же Древняя Терра в паре с Луной! Так, сколько денег обещано тому, кто её найдёт? Пять миллиардов? Сиротка, мы с тобой теперь богачи, а если не будем дураками и просто прикарманим её, то сделаемся ещё богаче.