– Чушь! – воскликнул Костя. – Я никогда не покупал женщин, они сами вешаются мне на шею. Да, я щедр и тщательно слежу за собой, но разве это плохо?

– Вера на пять лет выпала из жизни, – сказала я. – Никто из Орловых у руля ее бизнеса не встал. Наталья Петровна больна диабетом, было бы странно, сядь она в кресло руководителя, ваша мать занимается домашним хозяйством. Забот ей хватает. Но Алена? Или вы? Почему не захотели управлять кондитерскими?

Константин побарабанил пальцами по столу.

– Сестра – психотерапевт, она не собирается менять род деятельности. Я увлечен своей профессией, с трудом могу представить себя в роли владельца сети дешевых кофеен-кондитерских.

– Но бизнес Веры развивался, – заметила я, – и приносил вам доход, вы отлично жили за счет тех самых дешевых кофеен-кондитерских.

– Роман старался, – пояснил Константин, – Вера оказалась намного умнее и предусмотрительнее, чем я полагал. У жены было несколько хороших адвокатов, они составили кучу бумаг, предусмотрели любой форс-мажор. Вера написала завещание, а еще подготовила документ, объяснявший, как следует действовать в случае временной нетрудоспособности основательницы дела. Во главе бизнеса встал Роман. Кислов управлял всем и выдавал нашей семье положенные деньги! Размер суммы колебался в зависимости от прибыли, но ее хватало на безбедное существование и на прихоти. В случае смерти Веры Кислов терял свои полномочия. Упоминался ли он в завещании, никто не знал, оно хранилось в адвокатской конторе и не озвучивалось.

– Так я и думала, – кивнула я, – у вас не хватало денег на любовниц, поэтому пришлось запустить руку в драгоценности жены. Думали, что ничем не рискуете, Вере никогда не встать, а она очнулась.

– Яцек гений, – уныло сказал Костя, – он делал потрясающие копии, их не отличить от подлинников. Вера не усомнилась в них. И она украшения редко носила, приобретала как инвестиции, вкладывала деньги.

– Почему вы не разрешили снять с руки больной жены дорогое кольцо? – недоумевала я. – По какой причине не положили его в шкатулку?

Константин насупился.

– Это мамина блажь. Через некоторое время после того, как Веру устроили в палате, Эдуард Михайлович сказал:

– Заберите перстень, он мешает больной.

Я хотел его снять, и тут мама коршуном налетела:

– Нельзя трогать талисман, это оберег семьи. Костя жене много лет назад его на палец надел, Вера никогда не расстается с кольцом. Константин, не молчи!

И что мне оставалось делать? Спорить с матерью? Пришлось исполнять навязанную роль, я заявил:

– Никто не прикоснется к украшению, оно хранит Верушку.

Медсестра, которая присутствовала в палате, растрогалась и разнесла по коридорам новость: у больной Орловой есть особое колечко, муж его считает талисманом. И пошло-поехало!

– Давайте вернемся к событиям сегодняшней ночи, – предложила я. – Вы проснулись от звонка скрытого абонента. И как поступили?

– Разозлился, – честно ответил Костя. – У меня сейчас отношения с Катериной, женой одного спортсмена, тот часто укатывает на сборы, соревнования.

– Удобно, – кивнула я, – почти командир подводной лодки, отсутствует дома большую часть года.

– Я строго-настрого велел ей не звонить в поздний час, – зачастил Константин, – объяснил, что мне напряги с женой не нужны. Так нет! Очень меня ее поведение возмутило, я набрал номер Катерины и сказал ей:

– Русского языка не понимаешь? Спасибо тебе! Перебудила весь дом, дура! Не хочу более с тобой дела иметь!

Слава богу, по имени ее не назвал, потому что вдруг услышал в ответ мужской голос:

– Че? Какая «дура»? Какой номер вы набирали?

Я сразу сообразил, что Катин муж неожиданно вернулся, она не могла звонить. Пришлось выкручиваться, извиняться:

– Номером ошибся.

Спортсмен успокоился, а я пошел проверить, спит ли Вера. Теперь уже на себя злился, следовало удержаться от звонка Катерине. Конечно, в нашей квартире толстые стены, дубовые двери, звук далеко не улетит, но, тем не менее, тревога в душе появилась.

Глава 11

Константин заглянул в опочивальню Веры и изумился. Кровать была застелена, в комнате царил идеальный порядок, жена явно не ночевала дома.

До утра Костя не сомкнул глаз. В полдень на экране его мобильного телефона снова возникли слова «абонент неизвестен». Орлов схватил трубку. Из нее донесся хриплый бас:

– Миллион долларов, и получишь Веру назад.

– Кто говорит? – испугался Орлов.

– Миллион долларов, и получишь Веру назад, – повторил незнакомец, потом вдруг прорезался дрожащий голос жены: «Косточка, сделай, как он просит. Езжай к Роману, возьми миллион мелкими старыми купюрами. Упаси тебя бог обращаться в милицию, меня убьют».

– Ты жива? – спросил Костя.

– Пока да, – ответила жена, – меня не бьют, не обижают, сейчас сижу, смотрю телевизор, но, если завтра к вечеру миллион не появится в нужном месте, тогда мне конец.

Вера стихла, зато снова загремел бас:

– Никому ни слова! Завтра в одиннадцать вечера жди звонка. Нет бабок, нет жены. Если вмешаешь ментов, она покойница! Впутаешь мать, сестру – жена умрет.

Костя посмотрел на меня.

– Понимаете? Я был вынужден сказать матери, что у Веры кома! Якобы я отвез ее в лечебницу.

– Почему сразу кома? – не поняла я. – Зачем так пугать Наталью Петровну?

Константин свел брови к переносице.

– А что я мог ей сообщить? Правду?

– Есть масса других болезней, – вздохнула я. – Например, гипертонический криз! Резкое повышение давления требует госпитализации, но диагноз не так страшно звучит, как кома!

Костя потер ладонями лицо.

– Надо знать маму. Она тут же помчится к Вере, захочет сидеть у ее постели. И как ей объяснить, почему к жене не пускают? Кома лучше, мать страшно испугалась, у нее разыгралась мигрень, она лежит в кровати. Скоро Вера очутится дома. Скажу, что врачи ошиблись.

– Ваше поведение выглядит глупо, – не выдержала я, – вы нашли деньги?

– Да, – кивнул Костя. – Не волнуйтесь. И очень прошу, не болтайте. Ситуация под контролем.

– Зачем вам понадобился Балалайкин? – спросила я.

– Похититель велел, чтобы чемодан с деньгами передал он, – объяснил Костя.

– Почему не вы? – поразилась я.

Орлов пожал плечами.

– Спросите у него. Я хочу вызволить жену, поэтому согласился на любые условия.

– Ага, – пробормотала я.

Константин встал.

– Надеюсь на вашу порядочность. Успокойте режиссеров и продюсера, скажите им, что кома – ошибочный диагноз. Мол, у Веры элементарная гипертония. У страха глаза велики, Наталья Петровна неверно поняла сына. Да, жена, наверное, была у Нади, она все узнала, мне предстоит скандал, но супругу похитили до того, как мы с ней поговорили. Можете мне не верить, но я люблю Веру и готов на все ради ее спасения. Секс с другими бабами – это просто секс!

Когда Орлов ушел, я повертела в руке мобильный, набрала номер и сказала:

– Здравствуй, Игорь, беспокоит Даша Васильева.

– Приятная неожиданность, – обрадовались на том конце провода, – уж не чаял тебя услышать, ждал, ждал звонка и понял: дружбы не получилось.

– Мог и сам звякнуть, – возразила я.

– Пару раз тебе навязывался, – ответил Игорь, – предлагал сходить в кино, театр, а ты отнекивалась. Я решил, что неприятен тебе, как напоминание о деле Мурмуль[9], и загрустил.

– Мне нужен совет, – перешла я к основной теме разговора.

– Готов помочь, – отрапортовал Игорь Леонидович. – О чем пойдет речь? Еда? Одежда? Путешествие? Озвучь тему заранее, я подготовлюсь.

– Похищение человека, – уточнила я, – знаю, ты на службе занимаешься другими проблемами, но мне больше обратиться не к кому. Я в растерянности.

– Кто объект? Дочь? Сын? – начал сыпать вопросами Игорь. – Разве они не в Париже?

– Украдена главная героиня шоу, которое я сейчас веду на кабельном канале. Ни родства, ни дружбы между нами нет, мы откровенно беседовали лишь один раз, но у меня появилось ощущение скорой беды. Я вижу море лжи. Мы можем встретиться?

– Улица Маркина, дом десять. Успеешь добраться через час? – деловито спросил Игорь.

– Постараюсь, – обрадовалась я, – а что там? Кафе, офис?

– Квартира на пятом этаже, – пояснил Игорь, – сейчас пришлю эсэмэску с полным адресом.

Жители блочной многоэтажки и не подозревали, что в их подъезде есть конспиративные явки спецслужб. Входная дверь квартиры ничем не отличается от соседних, но, переступив порог, вы понимаете, что помещение нежилое, его используют от случая к случаю, тут не пахнет супом-котлетами, не толпятся на полках милые безделушки, не висят картины. Более всего небольшая двушка походила на номер отеля средней руки, безликий и грустный.

– Посидим на кухне? – предложил Игорь.

– С удовольствием, – ответила я и продемонстрировала купленные по дороге банку кофе, пачку чая, пакет сахара и кекс. – Можем перекусить.

– Сема! – крикнул Игорь. – Ставь чайник, Даша харч приволокла. Умная женщина, знает путь к сердцу мужчины.

– Ты не один? – насторожилась я.

В тесной кухоньке, спиной к окну стоял парень, по виду чуть младше Аркадия, одетый в джинсы и серый пуловер.

Игорь выхватил у меня кекс и, разрывая целлофановую обертку, заговорил:

– Как ты верно заметила, похищения – не мой конек. Поэтому знакомься, Семен Собачкин.

Несмотря на предстоящий серьезный разговор, я не смогла удержаться от смешка.

– Собачкин? Чудная фамилия. Вы, наверное, любите животных?

– По вашей логике, человек с фамилией Людоедов – каннибал? – парировал Семен.

Я отправила мяч на его сторону поля.

– Не встречала пока Людоедовых.

– Это не значит, что их не существует, – не сдал позиций Семен, – или вы приверженка философского течения, которое считает: если я ничего не вижу, значит, этого нет?

– Течение не может ничего считать, – фыркнула я, – не по-русски сказано.

– Умный человек и на китайском поймет, – не остался в долгу Собачкин.

– Ребята, вы же не ссориться здесь собрались, – вздохнул Игорь. – Начнем. Итак, дорогие телезрители!

– Ой, не надо шутить на эту тему, – вздохнула я.

– Ты стала фанаткой ящика? – удивился Игорь. – Извини, не хотел задеть твои чувства.

Я села на полукруглый диванчик.

– Все намного хуже. Я в шоу работаю ведущей, его начнут показывать весной.

– А я спокойно стою, – заерничал Семен, – не упал на колени! Не знал, что нахожусь в компании звезды. Можно вас потрогать? Руки у меня чистые, я перед Новым годом душ принимал.

Я открыла рот, но Игорь помешал мне достойно ответить Собачкину.

– Это наш лучший спец по поиску пропавших, по имени Семен. Дарья Васильева, правая рука...

– Она же нога и кошелек Дегтярева, – перебил его Собачкин, – наслышан. У вас в наших узких кругах репутация меценатки и...

Я встала.

– Спасибо, Игорь, кажется, я зря пришла.

– Сядь, – велел приятель, – Сеня, перестань.

– Она первая начала, – пожал плечами парень, – примоталась к моей фамилии.

Я удивилась. Ну просто детский сад! Если он «лучший спец по поиску пропавших», то понятно, почему в России ежегодно без следа исчезает дикое количество людей.

– Кого похитили? – спросил Игорь.

Я в деталях изложила историю.