Нарцисса вернулась в комнату, неся поднос с чайником, чашкой, кувшином молока и тарелкой печенья.
— Вот, — сказала она, ставя поднос перед Гарри и села напротив, глядя, как Гарри ест. — Мадам Помфрей сказала, что тебе нужна легкая пища в течение нескольких дней, — произнесла она, глядя, как он набивает рот печеньем.
— Мам, — сказал Гарри, желая прервать неловкое молчание. — А чем ты занималась в последнее время?
— Я вышивала одеяло тебе в школу. Твой отец предложил на нем вышить золотом девиз нашей семьи. Он думает, что настало время тебе выучить его наизусть. Хочешь посмотреть?
— Да, конечно, — Гарри вовсе этого не хотел. Она вышла и вернулась почти тут же, неся кусок зеленого бархата, на котором Гарри увидел вышитые золотом слова:
НАКАЗАНИЕ ВЕДЕТ К СТРАХУ. СТРАХ ВЕДЕТ К ПОСЛУШАНИЮ. ПОСЛУШАНИЕ ВЕДЕТ К СВОБОДЕ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, НАКАЗАНИЕ ЕСТЬ СВОБОДА.
Так вот в чем причина того, что Драко был таким ужасным человеком.
— О, — безжизненным голосом выговорил Гарри. — Очень мило, мам. Все ребята захотят иметь одеяло с таким жутким девизом.
На секунду ему показалось, что он зашел слишком далеко; но Нарцисса просто улыбнулась, и Гарри отвернулся. Взгляни он на мать Драко в тот миг, он бы увидел слезы в ее глазах.
Двойные двери в конце зала распахнулись, и вошли МакНейр и Люций Малфой.
— Нарцисса, — рявкнул Люций, — подай МакНейру чашку чая.
Нарцисса заторопилась исполнить приказание мужа, а МакНейр присел напротив Гарри и улыбнулся ему.
— Ну, Драко, — отеческим тоном сказал он. — Я помню, когда я был в Слитерине, мы здорово веселились. Могу поспорить, ты постоянно попадаешь в переделки, так ведь?
— Ну, — сказал Гарри, — вы знаете, мы очень заняты, проводя собрания Молодых Пожирателей Смерти, и мы тратим много времени на унижение сирых и убогих учеников, не имеющих денег и положения в обществе. Иногда по ночам пытаемся вызывать демонов, но чаще всего просто заказываем пиццу и отрываем крылышки мухам.
Гарри знал, что переигрывает, но МакНейр, казалось, ничего не заметил.
— Какой хороший у тебя сын, Люций! — сказал он, поворачиваясь к отцу Драко. — Ты должен им гордиться.
— Ребенком он не подавал больших надежд, — сказал Малфой без тени каких-либо эмоций. — Был слабым и болезненным. Я сказал жене, что в старые добрые времена в семье Малфоев, такого бы бросили умирать где-нибудь в лесу, но она настояла на том, чтоб оставить его.
МакНейр рассмеялся, однако Гарри был абсолютно уверен, что Люций Малфой не шутил.
Нарцисса вернулась с чайным подносом. МакНейр подошел к ней.
— Извини, Нарцисса, я захвачу это с собой. Надо идти. Дела.
Он взял чашку с подноса и, подмигнув отцу Драко: «Увидимся завтра, Люций», — телепортировался.
Драко сидел в темной библиотеке, закрыв руками лицо и поставив локти на книгу «Самые Сильные Снадобья». Воистину, дурная шутка: именно из-за Многосущного Зелья он и попал в эту передрягу.
Он перебирал в уме возможности, но все они казались нереальными. Он мог послать сову отцу, объяснив, что случилось — но в этом случае Люций Малфой поймет, что мальчик в его доме — это Гарри Поттер, и убьет его. Он мог совершить возвращающее заклинание, которое вернет Гарри в его тело, — Люций увидит Гарри и все равно его убьет. Он сам мог поехать в Имение Малфоев и попытаться вытащить Гарри, что было бы храбрым и эффектным поступком, но если его отец поймает его, то подумает, что Драко — это Гарри и он умрет от руки собственного отца. Ему не приходило в голову пойти со своими проблемами к Дамблдору. Он ведь все еще был Малфоем.
Дверь библиотеки открылась и вошла девушка. Она подняла волшебную палочку, произнесла «Иллюмос», и комната озарилась мягким светом. Драко поднял голову — это была Чоу Чанг.
— Я так и думала, что найду тебя здесь, — удовлетворенно сказала она.
— А я думал, что отвязался от тебя там, на поле.
Чоу улыбнулась, казалось, слова Драко совсем не оскорбили ее.
— Это было до того, как я поняла, что ты прикидываешься недотрогой.
— Значит ты хочешь, чтоб я еще раз обидел тебя? Весьма по-женски.
— Я почувствовала себя виноватой, — объяснила Чоу, — я так вела себя с тобой… Сказала, что ты слишком мал для меня и что ты вечно растрепанный… По отношению к тебе это было несправедливо.
— Да, ты была плохой девочкой, — согласился Драко. — Тебе стоит пойти и подумать, что именно ты делала не так. Сколько бы времени это ни заняло.
Чоу подошла ближе и облокотилась на стол, проведя кончиком палочки по его руке.
— Я знаю, что ты так не думаешь, Гарри. Ты говоришь так, только потому, что обиделся на меня — я понимаю…
Драко с отвращением взмахнул руками.
— Ты только посмотри на себя. Я поспорить могу, Гарри бегал за тобой годами, нося твои книжки, посылая цветы… А ты игнорировала его — и все тут. Как только он послал все подальше и начал вести себя, как подонок, ты не хочешь оставить его в покое!
Чоу не верила своим ушам.
— Ты понимаешь, что говоришь о себе в третьем лице? — спросила она.
— Гм…
— Простите, — произнес голос рядом. Драко вскинул глаза. Кто-то еще был в библиотеке. — Я надеюсь, что не прервала вас, но…
Это была Гермиона.
— Ты? — удивилась Чоу. — Уходи.
— Нет! — быстро сказал Драко. — Ты ничего не прервала, — он встал с такой поспешностью, что сбил на пол несколько книг. — Гермиона…
Чоу посмотрела на него, на Гермиону, потом опять на него.
— Это она, — яростно вскрикнула она. — Вот почему ты меня бросил! Я поверить не могу, что ты сделал это из-за этой… этой магглской девчонки с кроличьими зубами!
— У меня не кроличьи зубы! — огрызнулась Гермиона, зубы которой стали нормальными еще с четвертого года в Хогвартсе.
— И она не Маггла! — крикнул Драко. — И я не бросал тебя — мы никогда не встречались! Уходи!
Чоу зло смотрела на него.
— Это все потому, что ты великолепный Гарри Поттер и у тебя нет времени любить меня?
— Нет, — ответил Драко. — Потому что ты здорово меня раздражаешь.
Чоу схватила свою палочку и вылетела из библиотеки, захлопнув за собой дверь.
Драко повернулся к Гермионе.
— Я ей очень, очень нравлюсь, — сказал он. — Не знаю, в чем дело.
Гермиона молча подошла к нему, скрестила руки на груди и внимательно на него посмотрела.
На Драко никогда так не смотрели. Так, как будто она могла видеть его насквозь.
— Гермиона, пожалуйста, — взвыл он, прежде чем сумел остановить себя. — Мне очень жаль, что я сказал все это.
— Нет, — начала Гермиона.
Драко перебил ее:
— Слушай, я сказал, что сожалею, что еще…
— Нет, — резко повторила Гермиона, нетерпеливо взмахнув палочкой, — я не имею в виду, что тебе не жаль. Я имею в виду, что ты не — не он.
— Не кто?
— Не Гарри, — сказала Гермиона. — Ты не Гарри Поттер.
Драко смотрел на нее. Внезапно он почувствовал себя таким усталым.
— Конечно я не он, я — Драко Малфой.
Минуту они просто смотрели друг на друга. Вдруг Гермиона кинулась на Драко, совершенно не готового к такому натиску и потому рухнувшего навзничь.
Она налетела на него и начала колотить обеими руками.
— Где Гарри? — кричала она. — Что ты с ним сделал? Где ты его держишь? Ты не мог убить его, он нужен тебе, чтобы готовить Многосущное зелье…
— Гермиона, — Драко не делал не малейшей попытки защититься от ударов. — Я клянусь тебе, я ничего ему не сделал…
— Врешь! — она схватила его за воротник и стукнула головой об каменный пол, отчего у Драко из глаз искры посыпались, потом вытащила палочку и нацелила ее ему в сердце. — Если ты что-то сделал Гарри… если ты отрезал его пальцы, чтобы приготовить зелье…
— Слушай, — Драко пытался успокоиться, — ничего я не сделал твоему дружку, ни волоска не тронул. Хотя стрижка ему бы не помешала. И я не готовил Многосущное зелье. Это то зелье, которое Снейп дал нам в классе, просто оно не прекратило действовать.
Гермиону трясло, но палочку она не опускала.
— И ты думаешь, что я поверю в это?
Драко посмотрел на нее.
— Мой отец научил меня Черной Магии…
— Не меняй тему, Малфой.
— Наложи на меня заклинание истины, — сказал он. — Я покажу тебе как.
— Это сложная Черная Магия, — побледнела Гермиона. — Ее использование контролируется Министерством…
— Хорошо, — Драко поднялся, схватил ее за руку и направил палочку себе в сердце.
— Веритас, — произнес он.
Сноп черного света вырвался из палочки и ударил Драко в грудь. Он видел, как отец подвергал этому заклинанию множество людей, но никогда не представлял, что они чувствуют. Теперь он знал это, и знал, почему это заклинание относилось к Черной Магии, — будто два огромных крюка вонзились в его грудь и раздирали ее изнутри, обнажая его сердце.
— Спрашивай быстро, — сквозь зубы проговорил он. — Больно.
Гермиона ошеломленно смотрела на него, собираясь с мыслями.
— Гарри… С Гарри все в порядке?
— Да. — Голос Драко звучал странно и как-то прозрачно, он сам его не узнавал.
Она моргнула.
— Как получилось, что у тебя его внешность?
— Мы выпили зелье на уроке Снейпа, и не превратились обратно. Гарри думал, что я что-то сделал с зельем, но это не так… Он мне не поверил — ударил меня — я дал сдачи, он стукнулся об стену. А потом я понял, что все думают, что я — Гарри. Пришлось притворяться.
— Почему?
— Я хотел посмотреть, как это будет, — сказал Драко. — Сначала я думал, что смогу получить все его преимущества, узнать его секреты, а потом использовать их против него. Но все вышло не так, — он вздохнул. Казалось, каждое слово выдирали из него клещами. — Как будто часть Гарри перешла ко мне. Я начал действовать, как он, и не мог ничего поделать. Я спас жабу Невилла, защитил тебя от Бладжера. Теперь я вижу и испытываю совершенно другие чувства, каких не чувствовал никогда.
— Например, жалость? — Гермиона хмурилась.
— Да, — ответил Драко.
— Где Гарри?
— Когда я сказал, что отец Драко Малфоя забрал сына домой, это была правда. Только вместо меня он забрал Гарри.
Поняв, что на самом деле произошло, Гермиона содрогнулась, но палочку все равно не опустила.
— Почему ты думаешь, что с ним все в порядке?
Поделиться книгой: