— Мы возносили хвалу отцу Ралу, и внезапно он вскочил на ноги. На лице у него играла улыбка. Он нашел решение, сложил фрагменты мозаики. И недостающий элемент встал на свое место. Лицо женщины и его любовь к ней наполнили ауру.

Она покачала головой.

— Мне жаль того, кто попытается просунуть между ними палец. Он потеряет палец, а может, и кисть, а может, и всю руку, прежде чем у них будет время подумать и оттолкнуть его.

— Ее зовут Кэлен, — сказал Зедд, чуть улыбнувшись. — И что потом?

Джебра скрестила руки на груди.

— Потом начались видения. Я увидела, как он убивает человека, но не смогла бы рассказать как. А потом я увидела человека, которого он собирался убить: Даркена Рала. А потом я увидела, что это его отец, но он этого не знает. Именно тогда я узнала, кто он: сын Даркена Рала, который скоро станет новым магистром Ралом. Аура вспыхивала страшными противоречиями.

Зедд успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Даркен Рал хотел править миром с помощью страшной магии. Остановив его, Ричард спас от смерти тысячи людей. Хотя убийство — ужасно, но, сделав это, он спас куда больше жизней. Уверен, ты не из-за этого боишься Ричарда.

Она покачала головой:

— Нет. Это из-за того, что было потом. Две морд-сит встали, потому что он собрался уйти с посвящения. Одна подняла свой эйджил, угрожая ему. Я удивилась, увидев, что он носит на шее такой же, красный, совсем, как их. Он сжал свой эйджил в кулаке. Он сказал им, что, если они не уйдут с дороги, он убьет их. У меня перехватило дыхание, такая была вокруг него аура ярости. Он хотел, чтобы они попытались. Они почувствовали это и пропустили его. Когда он повернулся, чтобы уйти… это было, когда я увидела другое видение. — Она прижала руку к сердцу, из глаз потекли слезы. — Зедд… мои видения не всегда ясные. Иногда я не знаю, что они означают. Однажды я увидела одного крестьянина. Птицы клевали его желудок. Я не знала, что это значит. Оказалось, прилетела стая черных птиц и съела все посевы, которые он вырастил. Он был готов посеять снова и вспахал поле. Но он и его семья могли умереть от голода, если б он этого не сделал.

Она отерла слезы, бегущие по щекам.

— Иногда я не могу сказать, что означает видение и как все произойдет в действительности. Не все видения сбываются. — Она встряхнула волосами. — Но иногда все происходит в точности так, как я это видела. Я могу сказать, когда они истинны и произойдут несомненно.

Зедд похлопал ее по плечу.

— Я понял, Джебра. Видения — вид пророчества, и я знаю, каким смутным может быть пророчество. Какого рода видение у тебя было о Ричарде? Смутное или ясное?

Она пристально посмотрела ему прямо в глаза.

— Всех типов. Видения всех типов, которые у меня когда-либо бывали, от самого смутного до самого ясного, от возможного до предопределенного. Они нахлынули на меня. Такого раньше никогда не бывало. Чаще всего у меня была одна-единственная картинка, и я либо знала, что это значит и что это истинно, либо не понимала этого и не могла сказать, произойдет ли это на самом деле. Видения от этого человека обрушились водопадом. Они захлестнули меня. Но в каждом были боль, зло и опасность. Одни, не самые четкие и, я знаю, истинные, были самыми ужасными. В одном было что-то вокруг его шеи, я не могу сказать что, но это было что-то, что причинит ему страшную боль и заберет его от женщины… Кэлен, ты сказал, ее имя… заберет его от всех, кого он любит. Запрет его под замок.

— Ричард был в плену у морд-сит, она пытала его. Возможно, именно это ты и видела, — предположил Зедд, Джебра резко покачала головой:

— Я видела не то, что было, а то, что должно быть. И это — не боль, причиняемая морд-сит. Другая. Я уверена.

Зедд в задумчивости кивнул.

— Что еще?

— Я видела его в песочных часах. Он стоял на коленях в нижней половине, плача в страданиях, песок падал повсюду вокруг него, но не песчинки причиняли ему страдания. Надгробные камни всех, кого он любил, были в верхней половине, но он не мог пробиться к ним сквозь песок. Я видела нож у него в сердце, нож убийцы, сжатый в его собственных дрожащих руках. Прежде чем я смогла понять, что должно случиться, пришло другое видение — они не всегда следуют ходу событий. Он был в своем роскошном красном плаще, том, что с золотыми пуговицами и парчовой отделкой. Он лежал лицом вниз… с ножом в спине. Он был мертв, но в то же самое время не был. Его собственные руки перевернули его на спину, но прежде, чем я увидела его мертвое лицо, пришло другое видение. Самое страшное. Самое отчетливое. — Слезы с новой силой хлынули у нее из глаз, и она начала тихонько всхлипывать. Зедд сдавил ей плечо, требуя продолжения. — Я видела его горящее тело. — Она вытерла слезы и качнулась назад и вперед, слегка всхлипнув. — Он кричал. Я даже чувствовала запах горящей кожи. Затем, что бы там ни сжигало его — я не могу сказать, что это было, — когда оно ушло, он был без сознания, и на нем было клеймо. Клеймо, выжженное на груди.

Зедд пошевелил языком во рту, пытаясь смочить его слюной.

— Ты смогла разглядеть, что это было за клеймо?

— Нет, ни что за клеймо, ни на что оно похоже. Но я знала, что это, с такой же уверенностью, как я знаю, что это Солнце, когда вижу его. Это было клеймо смерти, клеймо властителя подземного мира. Владетель отметил его, чтобы он стал его собственностью.

Зедд постарался справиться с дыханием, унять дрожь в руках.

— Были ли еще видения?

— Да, но не такие отчетливые, и я не поняла их. Они мелькали так быстро, что я не могла ухватить образ, только боль. А потом он ушел. Морд-сит повернулись, глядя ему вслед, а я побежала в свою комнату и заперлась там. Я несколько часов пролежала в кровати не в силах остановить рыдания, израненная тем, что увидела. Леди Ордит стучалась в мою дверь, требовала меня, но я крикнула, что очень устала, и она в конце концов ушла в ярости. Я плакала до тех пор, пока все внутри меня не застыло. Я видела в этом человеке добро, и я пришла в ужас от зла, которое, я видела, похищает его. Хотя картинки были все разные, они были подобны. Во всех присутствовало одно одинаковое чувство — опасность. Опасность сгустилась вокруг этого человека так плотно, как вода вокруг рыбы. — К ней немного вернулось хладнокровие, пока Зедд сидел молча, глядя на нее. — Вот почему я не буду работать для него. Добрые духи оберегают меня, и я не хочу иметь ничего общего с опасностью, окружающей этого человека. С подземным миром.

— Может, тебе удалось бы помочь ему, помочь избежать опасности. Это то, на что я надеялся, несмотря ни на что, — тихо сказал Зедд.

Джебра вытерла слезы рукавом.

— Даже за все золото и могущество герцога я не пойду за магистром Ралом. Я не труслива, но я и не героиня из песни, и не дура. Я не желаю, чтобы мои кишки вывалились опять, и на этот раз вместе с моей душой.

Зедд в молчании смотрел, как она, сама того не сознавая, всхлипывает, далеко унесенная пугающими видениями. Джебра глубоко вздохнула и очнулась. Ее голубые глаза наконец посмотрели на него.

— Ричард мой внук, — просто сказал он.

Ее веки, вздрогнув, опустились.

— О добрые духи, простите меня. — Она прикрыла рот рукой, ее глаза открылись, брови сошлись на переносице. — Зедд… Мне очень жаль, что я рассказала тебе, что я видела. Прости меня. Если б я знала, я никогда бы тебе не рассказала. — Ее руки задрожали. — Прости меня. Ох, пожалуйста, прости меня.

— Правда есть правда. Я не из тех, кто захлопнул бы дверь перед тобой за то, что ты видела это. Джебра, я волшебник, я уже знаю об угрожающей ему опасности. Именно поэтому я прошу тебя о помощи. Завеса, отделяющая подземный мир, разорвана. Существо, которое ранило тебя, проскользнуло в мир живущих сквозь разрыв. Если завеса прорвется достаточно, Владетель освободится. Ричард сделал одну вещь, которая, согласно пророчествам, отмечает его как, возможно, единственного, кто способен восстановить завесу.

Он поднял кошелек с золотом и медленно положил ей на колени, ее глаза следили за его движением. Зедд отдернул пустую руку. Ее взгляд остановился на кошельке, как если бы это был страшный зверь, который может укусить.

— Это, должно быть, очень опасно? — спросила она наконец слабым голосом.

Зедд улыбнулся, когда она подняла глаза.

— Не опаснее, чем отправиться на послеобеденную прогулку по дворцу, защищенному крепостными стенами.

Невольно вздрогнув, она схватилась за живот там, где была рана. Ее глаза блуждали по огромному роскошному залу, словно в поисках пути к отступлению или в ожидании нападения. Не глядя на него, она сказала:

— Моя бабушка была Провидицей и моей единственной наставницей. Она сказала мне однажды, что видения могут испортить мне всю жизнь и нет ничего, что позволит мне остановить их. Она сказала, что, если когда-нибудь мне выпадет возможность использовать видения во благо, не упустить свой шанс, это сделает мое бремя чуть полегче. Это был день, когда она вложила Камень мне в руки.

Джебра подняла кошелек и положила его Зедду на колени.

— Я не сделаю этого за все золото Д’Хары. Но я сделаю это ради вас.

Зедд улыбнулся и потрепал ее по щеке.

— Спасибо, дитя. — Он положил золото ей на колени, монеты негромко зазвенели. — Это тебе понадобится. У тебя будут расходы. Что останется — твое. Я хочу, чтоб было так.

Она покорно кивнула.

— Что я должна делать?

— Ну, во-первых, нам обоим необходимо как следует выспаться. Тебе нужно несколько дней отдохнуть, чтобы восстановить силы. А потом вам предстоит совершить несколько поездок, леди Бевинвье. — Он улыбнулся, глядя, как она вскинула бровь. — Мы оба сейчас слишком устали. Завтра, когда я отдохну, я должен заняться очень важным делом. Перед отъездом я зайду к тебе, и мы поговорим об этом. Но, начиная с этой минуты, я попрошу тебя не носить Камень так, чтобы он был виден. Открыто провозглашать твои способности перед глазами тьмы? Это до добра не доведет.

— Значит, мой новый хозяин тоже будет пользоваться моими услугами втайне? Не самое почетное занятие.

— Те, кто может распознать тебя сейчас, не просто сражаются ради золота. Они служат Владетелю. Они хотят получить еще больше золота. Если они раскроют тебя, ты пожалеешь, что я спас тебя сегодня.

Она вздрогнула и лишь затем кивнула.

Глава 4

Опираясь руками, Зедд поднялся. Он помог встать Джебре. Как и следовало ожидать, она была не в состоянии удержаться на ногах и тяжело опиралась на Зедда. Она извинилась. Зедду удалось заставить ее улыбнуться, сказав, что не принимает никаких извинений и всегда рад случаю обнять красивую женщину. Люди понемногу вернулись к своим делам, занявшись обсуждением того, что случилось: они шушукались и пугливо озирались — теперь во дворце небезопасно. Мертвых вынесли, раненых перенесли в другое место. Служанки тщательно оттирали кровь с гранитного пола. Вода в ведрах становилась красной. Везде стояли солдаты внутренней гвардии. Зедд направился к капитану Тримаку.

— Как бы то ни было, мне бы хотелось оказаться подальше отсюда. Я тут таких аур навидалась, что по ночам кошмары мучают, — сказала Джебра.

Капитан заметил волшебника и решил подойти.

— Ты видишь что-нибудь об этом человеке, который приближается к нам? — спросил Зедд.

— Ничего особенного не вижу. Обычный служака. — Присмотревшись повнимательнее, Джебра нахмурилась. — Служба всегда была ему обузой. Но теперь у него появилась надежда, что он сможет гордиться тем, что у него такая служба. Это что-нибудь дает?

— Да, — улыбнулся Зедд. — А видений у тебя нет?

— Нет. Только слабая аура.

Волшебник задумчиво кивнул и спросил:

— Кстати, как могло случиться, что такая красивая женщина не нашла себе мужа?

— В желающих недостатка не было. У троих были вполне серьезные намерения. Но когда, преклонив колена, очередной претендент клялся в вечной любви, у меня случались видения. О каждом.

— А как ты объясняла отказ?

— А я им не отказывала. Просто била по щекам, пока их пустые головы не зазвенят.

Зедд хмыкнул.

Капитан Тримак подошел к ним.

— Знакомьтесь, командующий, перед вами леди Бевинвье. — сказал Зедд. Тримак кивнул. — Так же как и я, эта леди хранит покой и безопасность нового магистра Рала. Прикажите, чтобы, пока она во дворце, ей была обеспечена надежная охрана. Магистру Ралу необходима ее помощь, и я не хочу, чтобы ей еще раз пришлось рисковать жизнью.

— Будет исполнено, волшебник Зорандер. Клянусь честью, с ней ничего не случится. Я об этом позабочусь.

Капитан обернулся и подал условный сигнал. Тут же к нему подбежали десятка два солдат и замерли, ожидая приказаний.

— Это леди Бевинвье. Я поручаю вам ее охранять. Вы должны любой ценой обеспечить ее безопасность.

Двадцать здоровенных кулаков ударили по металлическим нагрудникам. Двое солдат тут же подхватили Джебру. Она крепко сжимала Камень, а кошелек положила в карман.

— Поищите ей подходящие апартаменты, — сказал Зедд солдатам. — Ей нужен покой, и проследите, чтобы ей приносили еду.

Зедд посмотрел в усталые голубые глаза и ласково погладил Джебру по руке.

— Хорошенько отдохни, дочка. Завтра утром я навещу тебя.

— Спасибо, волшебник Зорандер.

Солдаты осторожно повели ее, поддерживая под руки, а Зедд обратился к Тримаку:

— Капитан, здесь во дворце где-то должна быть леди Ордит Кондатит де Дакидвич. У магистра хватает забот и без ее вмешательства. Поэтому ей следует покинуть дворец еще до захода солнца. Если леди заупрямится, предложите ей на выбор карету или веревку.

— Я лично прослежу за этим. — Улыбка Тримака не предвещала леди Ордит ничего хорошего.

— Если здесь имеются и другие индивидуумы с подобным темпераментом, можешь действовать по своему усмотрению. Самое лучшее — предложить им точно такой же выбор. Настало время перемен.

Зедд не мог видеть ауру солдата, но готов был поспорить, что она стала гораздо ярче.

Капитан явно обрадовался:

— Не всем придутся по вкусу новые порядки, волшебник Зорандер.

— Разве кто-нибудь, кроме магистра Рала, имеет право тебе приказывать?

— Да. Командующий кводами. Деммин Насс. Второй человек после магистра.

Услышав имя, Зедд вздрогнул.

— Он умер.

Тримак с облегчением кивнул, но заметил:

— Это не все. На плато размещается примерно тридцатитысячная армия. Во дворце мое слово закон, но за его пределами старшие армейские офицеры не обязаны мне подчиняться. Я знаю, многие из них обрадуются переменам. Но далеко не все.

— Я уже говорил, что у Ричарда хватает своих забот. Магия против магии. Против него магия подземного мира, не надо беспокоить его по пустякам. Я предоставляю тебе полную свободу действий. Делай все, что считаешь нужным, чтобы уберечь магистра от покушений стали. Это твой долг.

— В Народном Дворце живут тысячи человек, — сказал капитан. — Это целый город под одной крышей. По равнинам Азрита со всех сторон света, кроме востока, нескончаемым потоком движутся купцы, поставляющие сюда товары, — от одиноких коробейников до громадных караванов. Эти дороги — настоящие артерии, питающие сердце Д’Хары — Народный Дворец. Плато, на котором стоит дворец, похоже на соты. Оно изрыто невероятным количеством пещер. Там размещаются склады и живут люди. Все это создает большие трудности. Как и во всяком городе, невозможно ручаться за помыслы тысяч приходящих сюда людей. Поэтому я закрою и запечатаю главные внутренние двери, соединяющие дворец с подземельями. Такого не случалось уже несколько столетий, и это вызовет пересуды и нежелательные слухи в народе. Но мы рискнем. Кроме этих дверей, на территорию дворца можно проникнуть только одним способом — через восточную дорогу, проходящую над пропастью. Я прослежу, чтобы мост был всегда поднят. Таким образом, без нашего ведома во дворец не проникнет ни один человек. Правда, еще остаются многие тысячи тех, кто живет в самом дворце. Намерения этих людей нам тоже неизвестны. Прежде всего это солдаты, хорошо обученные и испытанные в боях воины, и как раз их-то начальников я бы хотел держать подальше от магистра Рала. У меня такое ощущение, что новый магистр не из тех Ралов, с которыми они привыкли иметь дело, и это им может не слишком понравиться. Но выход найти несложно. Д’Хара велика. Значит, до границ далеко, да и неспокойно там сейчас. Как раз самое время направить туда войска. К примеру, меня крайне тревожит обстановка в районе южной границы, это ведь на рубеже Диких Дебрей. Говорят, служба там нелегкая, и просто нет времени готовить заговоры. Кроме того, силы внутренней гвардии явно недостаточны. Следует увеличить в три раза численность, переведя во внутреннюю гвардию людей из тех частей, которые заслуживают доверия.

Зедд пристально взглянул на капитана, который и во время разговора не забывал отслеживать, что происходит в зале.

— Я не солдат, — сказал Зедд. — Но даже я вижу, что это очень разумные предложения. Надо обезопасить дворец насколько возможно. И это поручается тебе.

— В таком случае завтра же утром будет представлен список генералов: и тех, которым можно доверять, и тех, кому доверять не следует.

— А мне он зачем?

— Но как же иначе? Ведь надо принять решение, что делать с этими людьми. Поэтому последуют определенные приказы. А отдавать такого рода приказы может только человек с даром.

— Волшебники не должны править людьми, — устало проворчал Зедд. — Это недопустимо.

— Но такова судьба Д’Хары. Магия и сталь. Я всего лишь хочу защитить магистра Рала. И делаю то, что считаю необходимым.

— А тебе известно, что я сражался и даже убивал волшебников, которые пытались управлять народами?

Зедд говорил, устремив взор в пространство, вспоминая те давно минувшие времена. Капитан молчал. Зедд посмотрел на капитана и поймал на себе его внимательный взгляд. Тримак помолчал еще немного, словно что-то обдумывая, потом отчетливо сказал:

— Будь у меня выбор, волшебник Зорандер, я бы предпочел служить тому, кто считает власть тяжким бременем, а не тому, для кого власть в удовольствие.