Нейзер был несколько смущен, вниманием, оказанным ему господином Лорантом. Из его головы напрочь вылетели все куртуазные штучки и выкрутасы и он, пробормотав что-то в порядке благодарности, присел на скамейку рядом со мной. Солнце едва миновало зенит и палило нещадно, а дворянина, назвавшего себя Ролтером фрай-Доралдом, всё ещё не было и Нейзер начал довольно громко ворчать:

– Лори, где же этот господин фрай-Доралд? Я вчера не очень хорошо рассмотрел его, но, тем не менее, не вижу на площади никого, кто хотя бы отдаленно напоминал мне моего соперника. Может он решил совсем отказаться от поединка?

Не обращая внимания на его нытье, я беседовал с Лорантом, пытаясь выяснить у него, с чего это дворянин из Роанта, потребовав удовлетворения, до сих пор так и не прислал своих секундантов, чтобы те свели дело к формальным извинениям или ритуальному, бескровному поединку. Вроде бы Нейзер сделал все, чтобы решить вопрос без дуэли, тем более, что оскорбление, нанесённое господину фрай-Доралду, было ловко замаскировано и не направлялось против его чести, а стало быть у того не могло возникнуть ненависти к моему подопечному. Антор Лорант был удивлен ничуть не меньше моего, но надеялся на то, что дело обойдется чисто формальным поединком, в котором дворянин из Роанта просто покажет свою ловкость и мастерство фехтовальщика. Прервавшись на полуслове, он, вдруг, сказал:

– Мастер Лорикен, о намерениях господина фрай-Доралда мы скоро узнаем, вот показалась его свита и он сам.

И в самом деле, в конце улицы, круто спускающейся к гостинице от дома коменданта, показалась пёстро одетая процессия. Впереди шагал сам губернатор Равела, одетый в парадный мундир, позади него несколько человек тащили портшез, в котором сидел господин фрай-Доралд собственной персоной в новеньком, с иголочки, белом атласном костюме. Физиономия у этого господина была самая, что ни на есть, злорадная и мне почему-то показалось, что не случайно. Слуги выволокли портшез на противоположный конец площади и осторожно, словно боялись расплескать воду, поставили его на мостовую. Вот вам ещё одна из причин, по которой я не очень-то жалую дворян. Особенно высокородных. Попробовал бы на Варкене глава какого-либо из кланов, хотя бы и относящегося к кланам Большой семёрки, поездить верхом на клансменах.

От толпы слуг тотчас отделился губернатор Равела и с тоской в глазах направился к нам. Нейзер, увидев это, поторопился вскочить на ноги. Похоже, что он, как и я сам, также терялся в догадках, что же ему уготовил этот мстительный дворянчик из Роанта. Лорант поднялся на ноги с чувством собственного достоинства, а я остался сидеть, по старчески сгорбив спину и опираясь на свой меч, как на трость или, скорее, на костыль. Подойдя к нам поближе, губернатор сделал некое движение головой, которое только при очень большом желании со стороны Нейзера, можно было назвать вежливым полупоклоном и хмурым тоном заявил нам:

– Господа, его сиятельство граф Ролтер фрай-Доралд, тайный советник его императорского высочества, главный управляющий острова Равелнаштарам и попечитель города Равел, узнав о том, что господин Солотар Арлансо не является дворянином, не имеет возможность скрестить с ним своей шпаги. Его сиятельство граф фрай-Доралд, будучи оскорбленным вызывающим поведением вышеупомянутого господина, тем не менее, требует удовлетворения и выставляет на поединок сопровождающего его в инспекционной поездке дворянина, кавалера Велимента фрай-Миелта. В случае отказа от поединка, господин Солотар Арлансо и его слуга будут закованы в цепи и доставлены в Роант, где будут отданы под суд за наглое оскорбление представителя императорской власти, находящегося при исполнении своих служебных обязанностей.

Губернатор ещё раз мотнул головой, затем развернулся и зашагал обратно. В течении одной минуты мы стали персонами нон грата на планете Галан и, без малого, одной ногой уже стояли на пороге императорской тюрьмы. Лицо Лоранта исказила гримаса ужаса и это мне очень не понравилось. Нейзер же громко спросил меня:

– Лори, объясни мне, наконец, что за дурацкий фарс здесь разыгрывается? Похоже, что граф фрай-Доралд не собирается сам выйти на эту площадь с мечом в руках, а направляет ко мне своего слугу? Как ты считаешь, Лори, может мне пойти и надрать им всем, включая этого заносчивого господина Доралда, задницы и заодно отрезать уши? Быть может это заставит их уважать наш славный Кируф и его граждан?

Слова Нейзера были прекрасно слышны на другом конце площади, что легко было понять по гримасе, исказившей правильные черты лица Ролтера Доралда. Я жестом велел Нейзеру сесть на свое место и отвёл господина Лоранта в сторонку, где и принялся тихо расспрашивать его:

– Антор, объясните мне, ради всего святого, что здесь происходит?

Хозяин гостиницы, явно, был испуган. Тихим голосом он сказал мне скороговоркой:

– Мастер Лорикен, мне неприятно говорить вам это, но вы здорово влипли. Если господин Арлансо, вдруг, откажется сражаться с Велом Миелтом, то вы уже в тюрьме, а если он возьмёт в руки меч, то ваш подопечный, без спору, покойник.

– С чего это, вдруг? – Возмущенно поинтересовался я у господина Лоранта – Поверьте, Сол неплохой боец и он никому не позволит, вот так, запросто, отправить свою душу в долгий путь к звездам.

Послышался шум толпы. Из боковой улочки, ведущей к пушному рынку, показалось десятка четыре охотников, уже вооруженных дорканскими мечами, во главе с Хальриком. За широким поясом старшины охотников ворохом торчали императорские мечи. Приветственно помахав Хальрику, я повернулся к господину Лоранту, который с тоской в глазах стал объяснять мне:

– Мастер Лори, всё дело в том, что Велимент Миелт, по сути, палач нашего императора. Хотя смертная казнь в Роантире и отменена, врагов трона ведь как-то надо отправлять в мир иной. Вот этот парень и делает это своими отравленными клинками.

Нейзер немедленно встрепенулся и спросил:

– Э, а что это за яд, господин Лорант?

– Не знаю, но действует он очень быстро.

Мой прыткий стажер заметно оживился, весело блеснул глазами и, широко улыбнувшись всеми тридцатью двумя зубами, тотчас поинтересовался у Антора Лоранта:

– Послушайте, дружище, а можно немного изменить правила игры? Если этот тип из Роанта согласится провести дуэль на ножах, тогда я быстро нарежу ремней из этого ужасного кавалера Велимента фрай-Миелта, а он меня даже не достанет.

Ответ Антора Лоранта был неутешителен:

– Нет, господа, выбор оружия будет за графом.

Я не унимался и продолжал задавать глупые вопросы:

– Эй, Антор, погоди-ка, а замены в командах допускаются для обоих сторон, или это привилегия одних только графьев?

– Разумеется, нет, да, что с того, мастер Лори? – Со вздохом ответил мне наш друг – Господин Арлансо для графа всего лишь бастард, ищущий дворянского патента, с чего это ему, вдруг, требовать замены и выставлять на поединок чести кого-либо вместо себя. Да, и будь он даже хоть графом, где вы найдете в Равеле такого дурака, который согласиться пойти на ужасную и мучительную смерть вместо вашего подопечного? Я просто в ужасе от всего этого, мастер Лори.

Такой поворот дела меня вполне устраивал. Незаметно приведя в действие скрытый в мече коммуникатор, я довольно громко произнес:

– О, Антор, уж чего-чего, а дураков в Кируфе предостаточно. Господин фрай-Лорант, прошу извинения, что мы ввели вас в небольшое заблуждение, назвавшись простолюдинами, но граф Солотар фрай-Арлансо не станет сражаться на этом поединке по тем же причинам, что и граф Ролтер фрай-Доралд. С него и с господина фрай-Миелта вполне хватит того, что против него буду сражаться я, маркиз Лорикен фрай-Виктанус. Господин фрай-Лорант, если вы ещё не отказались от мысли быть секундантом графа фрай-Арлансо, то, пожалуйста, пойдите и известите графа о том, что я сейчас поднимусь в свой номер чтобы переодеться в свои боевые одежды и по возвращении предъявлю наши дворянские патенты, новенький на барона и мой, который выглядит немного постарее. Пойдите к этому спесивому фулару и объясните, что он вскоре получит удовлетворение и даже в значительно больших объёмах, чем он того желает. Ну, а сейчас, Антор, я поднимусь в наш номер, переоденусь в свой боевой наряд и принесу их сиятельству дворянские патенты, полностью подтверждающие наше древнее и благородное происхождение.

Антор Лорант немедленно пошел к графу фрай-Доралду и принялся долго и витиевато объяснять тому, что в команде Кируфа, внезапно, произошла замена нападающего. Я, тем временем, подошел к Хальрику, чтобы выяснить у того, с чего это он притащил всю свою команду на площадь. Старшина охотников, срывающимся от гнева голосом, поведал мне о том, что он прослышал, будто граф задумал какую-то пакость и пришел выручать нас из неприятностей. Не знаю, были ли мои слова для него убедительными, но я всё-таки постарался убедить его ни во что не вмешиваться, а лишь одолжить мне на некоторое время его императорские мечи. Прежде, чем подняться в номер, я шепнул ему:

– Хальрик, поверь мне на слово, теперь императору придется поискать себе нового подручного для своих темных делишек. Велимент Миелт после этого поединка, непременно выйдет в отставку, но я не пролью ни капли его крови. Просто устрою ему хорошую взбучку, чтобы показать, что на силу, всегда найдется еще большая сила, а против ловкого фехтовальщика может выступить еще более опытный и искушенный боец.

Давая время Бекси получше подготовить наше с Нейзером перевоплощение в кируфских дворян, я покрутился возле дверей гостиницы еще четверть часа. Антору за это время пришлось еще дважды подходить к графу фрай-Доралду, чтобы выяснить некоторые детали поединка чести. На замену он пошел весьма неохотно, но всё то, что было позволено одному графу, дозволялось и другому. Ведь он, в силу своей высокой должности при дворе, был всего лишь на одну лычку старше него по чину. Схватка же мелкопоместного дворянина Велимента фрай-Миелта с маркизом тоже была в пределах правил дворянской чести, хотя тот и высказал подозрения, что я могу испустить дух от излишне резкого движения.

Поэтому к нам подошел лекарь этого высокородного роантского дворянина и лично убедился в том, что я, не смотря на свой преклонный возраст, здоров, как пещерный кируфский вергер, и меня не хватит удар. Для этого мне пришлось взять этого здоровяка за пояс и поднять его над своей головой, хотя он и пытался сопротивляться. Это окончательно успокоило Велимента фрай-Миелта, хотя и совсем не понравилось придворному лекарю, но благо он не был дворянином и потому не стал немедленно оскорбляться и тотчас вызывать меня на дуэль. Поскольку ситуация уже стала принимать откровенно комический характер, граф фрай-Доралд был вынужден согласиться на замену бойца и удовлетвориться тем, что сатисфакция будет преподнесена его чести кируфским маркизом. Драться же на дуэли с графом он, почему-то, не пожелал.

Как только всё утряслось, я церемонно раскланялся и не спеша двинулся к дверям гостиницы, картинно охая, держась рукой за поясницу и хромая сразу на обе ноги. При этом я ещё и громко чертыхался, обещая задать дуэлянту из Роанта такую взбучку, которая ему не снилась со времён обучения в школе, когда его наказывали учителя за то, что он, как это обычно водится у роантских дворян, балбесничал и прогуливал уроки. Ну, и ещё я громко возмущался тем обстоятельством, что из-за этой дурацкой дуэли вместо того, чтобы вздремнуть после сытного обеда, я теперь вынужден скакать по площади, словно молодой гатан по весне. В общем шума от меня было предостаточно и публику я рассмешил так, что даже Хальрик хохотал до слёз. Для меня же главным было иное, я хотел как следует разозлить своего противника, что мне и удалось сделать, так как Велимент фрай-Миелт, то и дело, крутил головой и что-то бормотал в мой адрес. Вообще-то он сразу же показался мне весьма опасным противником, этот коренастый дворянин из Роанта. Было в нём что-то такое, что сразу выдавало в нём прирожденного бойца.

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", звездная система Обелайр, океан Талейн в Южном полушарии планеты Галан, остров Равел, городок Равел, площадь перед гостиницей "Жемчужина Равела".

Галактические координаты:

М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;

L = 52877,39437 СЛ;

Х = (-) I 724,50003 СЛ;

Стандартное галактическое время:

785 236 год Эры Галактического Союза

19 декабря, 01 час 17 минут

Поясное планетарное время:

Месяц нардаг, 17 число, 15 часов 05 минут

"Ох, что-то я разбегался, особенно в последнее время. Как бы мне об этот потом не пожалеть…" – с таким мысленным тормозом в голове, который, однако, совершенно не мешал мне перепрыгивать сразу через несколько ступенек, я, словно скальный прыгун убегающий от охотника, стремглав поднялся на пятый этаж. Дверь в номер была не заперта и я нашел его уже чисто прибранным и с превосходным дополнением к интерьеру. Шкура синего барса была постелена на кровати, а горничная Рунита лежала на ней со счастливой улыбкой на своём прекрасном лице. Увидев меня, она, от неожиданности, вздрогнула и приподнялась, опершись на локоть и изящно выгнувшись своим стройным, соблазнительным телом. Глаза её, вдруг, широко раскрылись и наполнились изумлением, словно она видела перед собой не ужасного двухсотлетнего старца, а самого настоящего юного, прекрасного принца, прискакавшего к ней на огромном, белоснежном скакуне. Это произвело на меня такое же впечатление, как искра на бочку с порохом.

Я немедленно шагнул к ней и Рунита вся так и подалась мне навстречу, а тело её волнообразно содрогнулось, как будто от прилива какой-то неведомой энергии. Она задышала глубоко и часто. Подойдя поближе, я присел на край кровати и, взяв девушку за руку, склонился и поцеловал её в запястье. Меня в тот момент, словно прожгло тяжелым бластером, так мучительно прекрасна, так желанна она была. Только огромным усилием воли я смог поднять голову и глядя девушке прямо в глаза в глаза, постарался немного разрядить обстановку дурацкой, но вполне безобидной шуткой:

– Лапушка моя, если тебе хочется посмотреть на то, как резвятся прыткие старикашки из Кируфа, то найди себе окошко, выходящее на площадь перед гостиницей. Спустя четверть часа старикашка Лори будет давать представление и выйдет на поединок с наёмным дуэлянтом самого императора Роантира, его императорского величества Сорквика Четвертого. Милая, в твою честь я готов отделать этого безжалостного убийцу дворян так, что он уже никогда не выйдет на поединок. В твоей власти будет подарить ему жизнь, но для этого ты должна будешь выбросить в окошко свой платок. Ты придёшь посмотреть на поединок, Рунита?

Девушка смотрела на меня с такой неожиданной любовью во взгляде и с таким воодушевлением, что я невольно подумал, а не сползла ли с моего лица маска из пластиплоти, но нет, всё было на месте. Пластиплоть так прочно прикипела к моей собственной коже, что давно уже стала с ней неразрывным целым. И, тем не менее, девушка смотрела на меня именно с любовью и при этом глубоко дышала. Её взгляд воспламенил меня и я, отбросив прочь сомнения, приблизился к ней и поцеловал, крепко обняв за талию. По её горячему телу пробежала дрожь. Сохраняя самообладание из последних сил, я привлек её к себе. Она была полностью покорна моим рукам. Поднимаясь на ноги, я решительно поднял девушку на руки и понёс к дверям. Только там я смог оторваться от её горячих, ароматных губ. Она тихо застонала, а затем открыла глаза. Увидев перед собой морщинистую физиономию с длинными, всклокоченными седыми патлами, Рунита лукаво улыбнулась и потерлась своим носиком о мою щетинистую щеку. Решительно отстранив девушку от себя, я хриплым, дрожащим от волнения голосом, проговорил:

– Рунита, обещай полюбить меня и ради твоей любви я остановлю вечный бег Трех Сестер и опрокину в океан Талейн гору Калавартог.

– Обещаю… – Слабо шепнула она, пряча свой восторженный взгляд под своими густыми, пушистыми ресницами, мечтательно и нисколько не робея.

Рунита была одного роста со мной, ну, разве что, чуть-чуть выше меня. Моя рука, все ещё лежала на её тонкой, гибкой талии, ощущая жар и силу её тела. Я решительно привлек эту чудесную девушку к себе и снова поцеловал, сильно и уверенно, без компромисса, как свою любовницу. Целовать её было очень удобно, не то что других девушек, которые очень часто оказывались выше меня ростом, не нужно было задирать голову вверх и вытягиваться на цыпочки, а стоило только приблизиться своими губами к её губам. Целуя меня, девушка на этот раз не закрывала глаз и я видел в них удивленное восхищение, в то время как её руки крепко обнимали мои плечи.

Так же решительно остановив свой поцелуй, как и начав его, я с виноватой улыбкой открыл дверь и попросил оставить меня одного, чтобы я мог подумать перед предстоящим поединком. Не удержавшись, я слегка хлопнул Руниту по выпуклости пониже поясницы. Девушка взвизгнула, но не возмущенно, а радостно, и быстро побежала по коридору. Вернувшись в номер, я тщательно запер дверь и вышел на лоджию, где, нетерпеливо притоптывая ногой, принялся поджидать подарков от Нэкса и Бэкси. Как ни всматривался я в небо, но так и не смог увидеть антигравитационную платформу и она появилась внезапно. Лишь только тогда, когда Нэкс пододвинул ее, прямо к моему носу, я почувствовал её присутствие. Посторонившись, я дал Нэксу возможность спокойно и без спешки выгрузить вещи, переданные мне с борта "Молнии".

Бэкси приготовила для меня и Нейзера два патента, выполненных самыми искусными художниками и каллиграфами на плотных листах пергамента, подтверждающие наши дворянские звания. Упакованы они были в два тубуса из тиснёной кожи, богато украшенных золотыми накладками. Для изготовления патентов были взяты подлинные кируфские образцы, так что никакая экспертиза нас не могла развенчать. Ещё она передала мне мой боевой костюм, который я, находясь под впечатлением одного из своих приключений на Дорке, однажды попросил Бэкси сшить для меня, и увесистый, килограммов на пятьдесят, мешок с золотом. Вот как раз этого я и не заказывал и потому, включив приёмник супервизио, замаскированный под галанский несессер, поинтересовался:

– Бэкси, к чему такая прорва золота?

На это моя электронная помощница, появившаяся на экране в виде озорной, темнокожей девушки с черными кудряшками – "Мисс Озорная Девчонка", дала исчерпывающий ответ, заявив мне с вызовом в голосе:

– Шкипер, судя по тому, с какой страстью вы тискали эту девушку, я думаю, что этого золота будет даже мало. Пожалуй, вы не захотите оставить это прелестное создание без небольшого замка, если вы, конечно, не купите ей весь остров.

Изображение на экране мигнуло и вместо Озорной Девчонки появилось изображение седого, усатого старикана, на голову которого была одета фуражка с якорем на кокарде, типичный "Бывалый Капитан", а точнее Нэкс собственной персоной, который подхватил у Бэкси ее манеру игры. Нэкс густо и сочно пробасил мне с миниатюрного экрана:

– Шкипер, на всякий случай я решил прикрыть твои тылы и фланги пятью платформами, я тут, на досуге, малость пораскинул мозгами и изготовил кое-что новенькое.

Тут я взвился на дыбы не хуже Страйкера и зашипел:

– Эй, Нэкс, ни в коем случае не вздумай соваться в драку! Это моя драка! Понял? Мне нужна чистая победа, а не твои гнусные выкрутасы с силовыми полями. Не вмешивайся в это дело, Нэкс. Пожалуйста.

Изображение снова дрогнуло, но на этот раз появилось сразу две картинки вместо одной. Вторая картинка была с изображением Бэкси, которая ехидно заметила:

– И всё это, ради какой-то смазливой девчонки, шкипер?

Молча захлопнув несессер я сбросил с себя свой галанский наряд и принялся одевать одежду дорканского спецназа времён раннего феодализма, состоящую из черной куртки, не стесняющей движений и просторных длинных штанов с низкой мотнёй. Одеть этот наряд было делом одной минуты. На ноги я обул мягкие тапочки из кожи с гибкой, эластичной подошвой, сделанной из специального пластика, имеющего микроскопические присоски, которая не скользили даже по стеклу, смазанному жиром. На голову я надел большую накидку из черной ткани и завязал её на шее. Накидка оставляла открытыми, только мои глаза. Мне осталось надеть на руки широкие браслеты из вороненой стали, закрывающие тыльную сторону ладони и оснащенные специальными захватами для лезвия меча противника, подпоясаться узким, длинным, черным кушаком, и я был полностью готов к предстоящему поединку.

Из дверей гостиницы, я вылетел, таким чертом, что охотники Хальрика невольно отшатнулись прочь. Первым делом я сгрузил в руки Антора Лоранта наши сафьяновые тубусы с патентами, которые, так и не удосужился внимательно рассмотреть, но, зная педантизм Бэкси по части всяческих бумажек и справок, был уверен в их исключительно высоком качестве. Наш благодетель облегченно вздохнул и торопливой походкой пошел к портшезу графа Доралда. Мне пришлось на минуту открыть свое лицо, чтобы и он и Хальрик убедились в моей подлинности. Взяв у старшины охотников мечи, я стал прилаживать их к своему костюму. Два малых меча я крест накрест закрепил у себя за спиной, а большой императорский меч, засунул за кушак слева. Пока Лорант объяснялся с графом и его наемным дуэлянтом, я, для разминки, сделал несколько коротких пробежек, приседаний и, уже из чистого озорства, высокий прыжок с двумя переворотами назад, чем вызвал целый шквал аплодисментов. При этом я старательно рассматривал своего противника, к которому обращался с вопросами наш любезный хозяин, господин Лорант.

Велимент фрай-Миелт был отлично сложен и невысок, по галанским меркам, но всё же был выше ростом, чем Нейзер. Меня это вполне устраивало. Такой противник будет больше рассчитывать на свою силу, чем на ловкость. Миелт был одет почти так же как и я, то есть в костюм черного цвета. Лицо у него было бледным, но это, скорее всего, следовало отнести только к индивидуальным особенностям цвета его кожи, а вовсе не к душевному состоянию, так как он был совершенно спокоен. Лорант закончил переговоры с графом Доралдом, который, похоже, был вполне удовлетворен объяснениями. Миелт отсалютовал своим длинным мечом-альриканом сначала графу, а затем Лоранту и тот направился в мою сторону.

Мы с Лорантом и Нейзером коротко обсудили предстоящий поединок. Граф и не думал сводить всё к простой формальности и, по-прежнему, требовал крови одного из кируфских дворян. По требованию Миелта в поединке разрешалось пользоваться мечом, большим кинжалом и стилетом. Миелт любезно разрешил оставить мне оба малых меча и большой императорский меч, видимо, полагая, что я всё равно не смогу воспользоваться сразу тремя клинками. Когда Лорант и Нейзер пожали мне руку и собирались вернуться к дверям гостиницы, раздался звонкий крик Руниты:

– Мастер Лори, помни о своём обещании!

Девушка выглядывала из окна четвертого этажа и махала мне платком. Хозяин гостиницы ничего не понял, но зато на Нейзера было жалко смотреть. Он был готов расплакаться от досады. Отступив на середину площади, я от избытка чувств обнажил большой императорский меч, выписал им перед собой несколько широких восьмерок, а потом подбросил меч высоко в воздух и, встав на одно колено, склонил перед ней голову и прижал руки к груди. Видимо, со стороны это выглядело эффектно, потому что после того, как я, не глядя, выбросив руку вперёд и поймал рукоять меча, раздались ещё более громкие аплодисменты.

Велимент Миелт к этому моменту уже рвался в бой. Кажется, графу Доралду до почечных колик надоели мои кривляния с мечом и он велел Миелту продемонстрировать публике своё мастерство. Наёмный дуэлянт вышел на середину площади и встал в нескольких метрах от меня с каменным выражением лица. Он достал из ножен свой огромный, без малого двухметровой длины, тяжелый меч с волнистым чудо-клинком зеленовато-черной, вороненой стали, покрытой чешуйками. Это был знаменитый роантирский рыцарский меч-альрикан. Миелт ещё раз отсалютовал мечом в сторону графа, а потом, поприветствовав меня сложным артиклем, выдал молниеносно быстрый каскад ошеломляющих финтов.

Признаюсь честно, это было весьма неплохое зрелище. Воздух буквально гудел от бешеного напора стали, а меч в руках Миелта то порхал, словно бабочка, то превращался в стремительную черную молнию. По рядам зрителей пронеслась буря аплодисментов, но на меня мастерство этого парня не произвело никакого впечатления, так как в поединке на мечах жонгляж, пусть даже самый искусный и сложный, далеко не самое главное. Вертеть железо я умел ничуть не хуже его, но вот в поединках использовал только максимально экономичную и скупую на размахивание мечом технику, которую привил мне самый великий фехтовальщик галактики – сенсей Ямато Такеси.

Отсалютовав мне напоследок клинком, Вел опустил правую руку с мечом, а левой сделал небрежный жест, приглашая меня показать публике свое мастерство. Попятившись назад, я отрицательно помотал головой и, медленно опустившись на мостовую, сел на каменные плиты скрестив ноги под собой, сложил руки на груди и низко склонил голову. Настала пора и мне показать господину Миелту, насколько он заблуждается на мой счёт. Велимент, явно, был сильно озадачен. Человек, которого он должен был убить, вместо того, чтобы бегать от него по площади, вдруг, сел перед ним на мостовую и низко склонил голову на грудь.

Сидя перед Миелтом, я весь обратился в слух. Мне было важно угадать, что именно он предпримет. Гениальный противник сел бы напротив меня не вынимая меча из ножен, просто умный, осторожно подобрался поближе и постарался бы хоть как-то расшевелить меня, ну, а глупый обязательно попытается налететь на меня вихрем и снести голову одним ударом меча. В тот момент я рассчитывал на последнее не столько потому, что считал Вела Миелта глупцом, сколько потому, что он просто не знал того, как следует поступать в таком случае.

Велимент Миелт, похоже, одинаково хорошо работал и правой и левой рукой, но удар он решил нанести держа меч в правой руке, нанося его слева направо и вниз. Он налетел на меня, словно шквал в открытом море, грозящий сорвать паруса и опрокинуть самый остойчивый корабль одним мощным и неотразимым ударом. Но, как и любой другой опытный капитан, познавший природу и характер шквала, я был готов встретить этот удар. Не поднимая головы я молниеносно выбросил вперед правую руку и поймал лезвие меча Вела Миелта щелью-захватом на своём стальном браслете. Вместе с этим я резко нырнул к нему под ноги, с силой выворачивая меч из руки. Велу пришлось ухватиться за меч обоими руками, чтобы не остаться обезоруженным.

В этот самый момент он и напоролся на следующую неприятность, так как я быстро освободил его меч из захвата и оказался у него под ногами. Велу Миелту пришлось перепрыгивать через меня и в этот момент я резко ударил его рукой по ноге. Всё-таки он был чертовски ловок, так как умудрился остаться стоять на ногах. Пока он разворачивался, я снова сел в прежнее положение, но на этот раз взял в правую руку рукоять большого императорского меча и даже вынул его более, чем наполовину, из ножен, сидя к нему спиной.

Он снова налетел на меня, но теперь уже сзади. Я встретил его удар, который грозил разрубить меня пополам, своим синим клинком. Несколько секунд господин Миелт работал в стиле пневматического молота, но это не принесло ему никакого успеха, всякий раз его черный, чешуйчатый клинок встречался с сине-морозной сталью. Мой противник попробовал нанести мне колющий удар, видя перед собой только мою спину, но в самый последний момент я избежал удара, откатившись в сторону. Быстро поднявшись на ноги, я отступая, отразил ещё несколько атак. При этом я отрубил острие его меча, а затем укоротил его ещё на полтора десятка сантиметров. Движения Вела Миелта стали куда более осторожными и он выхватил из ножен кинжал почти метровой длины. Я же в ответ немедленно перешел в атаку, нанося несильные удары. Это заставило его попятиться. Когда я, наконец, остановился, он всё ещё продолжал пятится.

Пришла пора взяться за него всерьёз. Медленно вложив большой императорский меч в ножны, я достал его из-за кушака, положил его себе под ноги и пошел на противника с голыми руками, но стоило дворянину из Роанта сделать шаг мне навстречу, как я моментально выхватил оба малых меча и синяя сталь запела мощно и громко. При этом каждый аккорд клинков оканчивался переливчатым звоном. Разумеется, я ни на секунду не забывал о дистанции. Вел Миелт попытался сблизиться, ведь мои короткие мечи не были длиннее его прямого, обоюдоострого кинжала, лезвие которого было окаймлено оранжевым ядом.

Мы закружились друг вокруг друга, делая стремительные выпады и отражая удары. Вскоре мой противник понял, что я всегда успеваю нанести удар на долю секунды раньше него и начал горячиться, стремясь достать меня своим обрубленным клинком. Фехтование двумя руками, явно, не было его стихией, но он боялся выбросить свой изуродованный меч, так как опасался резких ударов моих синих мечей, способных легко перерубить сталь его кинжала, который он берег и, видимо, мечтал нанести мне хотя бы одну единственную царапину. Смертельную царапину.

Наш поединок длился уже минут десять, мне захотелось поскорее закончить его и я перешел в атаку. Мои мечи запели, рассекая воздух еще громче, а звон стали стал особенно резким. Каждым ударом меча я взламывал оборону своего противника и успевал на отлете слегка коснуться острым кончиком клинка одежды наёмного дуэлянта, проводя с мастерством хирурга скальпельно точный надрез. Вскоре я обработал Вела Миелта с фасада, исполосовав его сюртук черного сукна так, что он стал лоскутами сваливаться с его тела, обнажая мощные, рельефные мышцы.

Он ушел в глухую защиту и уже не наносил атакующих ударов, а стремился лишь парировать мои. Несколько раз я заходил сзади и наносил удары по его спине, так что вскоре Велимент Миелт стоял с голым торсом, по которому струйками стекал пот. Он тяжело дышал, словно загнанный скакун, но в газах у этого стойкого парня по прежнему горела решимость покончить со мной. Чтобы у него не оставалось никаких сомнений на этот счет, я перерубил его кинжал у самой рукояти, а меч укоротил до длины кинжала и когда он отбросил бесполезные железки в сторону и выхватил свой стилет, я вложил малые мечи в ножны, отошел к тому месту, где лежал императорский меч, и присоединил их к нему.

Мой противник воспринял это, как свой последний шанс покончить со мной, но я думал обо всем иначе и когда Вел, к которому я уже успел проникнуться уважением за силу его характера, надеясь на свою силу и ловкость, бросился на меня, я перехватил его руку со стилетом и, завернув её за спину, заставил пальцы разжаться. Я успел перехватить стилет раньше, чем он поранил своим отравленным острием спину Вела Миелта. Резкой подсечкой я повалил этого здоровенного и чертовски упорного парня на мостовую, уперся ему в грудь коленом и, крепко схватив за горло, занёс над ним стилет. Повернувшись лицом к гостинице, я глазами нашел в окне Руниту и кивнул ей головой, а от него потребовал вполголоса:

– Вел, старина, а теперь тебе придётся громко и внятно попросить пощады.

Велимент Миелт устало прикрыл глаза и отрицательно мотнул головой, не произнося ни звука. Тогда я зло зашипел:

– Да, не у меня болван, а у моей дамы! Но учти, теперь тебе придётся подыскивать себе другую работу.

Чтобы он не подумал обо мне ничего дурного, я слегка ослабил хватку и повернул его физиономию в сторону гостиницы, в окне которой была видна стройная фигурка горничной, стоящей в окне и держащей в руке белый платок. Символ, понятный любому тугодуму. Этот парень подумал несколько мгновений и хрипло завопил:

– Пощадите меня, небесное создание! Освободите меня из лап этого черного дьявола!

Вел был далеко не глуп и сумел-таки ловко вывернуться из сложившейся ситуации. Повернувшись к окну, я снова едва заметно кивнул головой. Рунита выбросила из окна белый шелковый платок и, куда звонче, чем в первый раз, закричала:

– Мастер Лори, я дарю ему жизнь, а тебе свою любовь!

Вот ведь чертовка. Платок ещё не успел опуститься вниз, а я уже вскочил на ноги и протянул руку Велу Миелту, который поднялся, всё ещё не веря в счастливый конец. Кто-то из охотников подхватил платок и поднёс его мне. Взяв кусочек шелковой ткани, подаривший моему противнику жизнь, я помахал им Руните, которая стояла в окне прижав ладони к щекам, и передал его Миелту. Он сложил платок, словно флаг, поцеловал его краешек и отпустил девушке церемонный поклон. Мне только и осталось сделать, что крепко пожать ему руку и вручить его оружие, стилет, – сорокасантиметровое, острое жало с каплей яда на конце. На прощание я всё же сказал ему вполголоса, делая предложение:

– Послушай, Вел, похоже, что твоя работа на вашего императора и его банду закончилась? Может я поговорю с Хальриком и организую твой переход в его команду? По-моему, это будет для тебя самое безопасное место в Роантире, а то, пожалуй, и на всём Галане.

Он кивнул головой и ответил мне с сомнением: