Из курса школьной анатомии читатель наверняка знает, что человек на девяносто процентов состоит из воды. Но приняв сей факт как должное, человек долгое время не задумывался над тем, что из примерно такого же количества жидкости состоят и потребляемые им продукты. Притащив из магазина пятикилограммовый арбуз, прикиньте – сколько килограмм воды оттягивало вам руки. Но когда магазин за углом, либо арбуз вам просто доставят на дом, то проблема перетаскиваемой понапрасну жидкости кажется надуманной. Другое дело, когда вы отправляетесь в далекое путешествие, в котором ни магазин, ни служба доставки не помогут. Вы начинаете отбирать продукты, имеющие длительные сроки хранения, занимающие мало места и максимально легкие. И все равно рюкзак с трудом отрывается от земли…

Когда стали готовить экспедиции в дальний космос, то проблема питания возникла почти сразу же. Как обеспечить людей полноценным рационом, содержащим все необходимые витамины и вещества? Если оставить в стороне проблему веса продовольственных припасов, то остается проблема не менее важная: как сохранить продукты на все время экспедиции? Ведь не секрет, что мясо и фрукты требуют разных режимов хранения. Оборудовать корабль раздельными морозильными камерами? Это неизбежно повлечет за собой увеличение объемов корабля и, следовательно, расход топлива.

Решение, как всегда, лежало на поверхности и было предсказано фантастами задолго до его технического применения. В заводских условиях из продуктов извлекали 99 процентов влаги, затем подвергали глубокой заморозке и запечатывали в вакуумную упаковку. После чего обработанные продукты могут сохраняться годами, не требуя специальных условий хранения – лишь бы вакуумная упаковка была цела.

Но это полдела, нужно еще грамотно разморозить продукт и гидрировать, то есть, вернуть недостающую жидкость. Именно этим и занимается выше упомянутая гидроволновка, а точнее – гидратор и микроволновая печь в одном флаконе. Согласно заложенной программе, гидроволновка сперва доводит продукт до температуры плюс один градус цельсия, затем гидрирует, после чего окончательно размораживает его до комнатной температуры. Только сейчас у нашей кормилицы явно сбой программы, отчего вместа куска говядины по полу расплывается вонючая масса, отдаленно напоминающая клюквенный кисель.

Наставляю программу на путь истинный, затем помогаю Вале прибрать, тем самым замаливая грехи – в прошлый профосмотр я схалтурил и на камбуз не заглянул… Впредь дураку наука – на технику надейся, а сам проверяй.

С мыслью закончить монтаж очерка сегодня приходится распрощаться – скоро на вахту, потом спать. Можно, конечно, попытаться урвать часик от сна, но наши эскулапы строго следят за соблюдением режима и каждое нарушение карают прямо таки с инквизиторской жестокостью. Скучая от вынужденного безделия, доктора придумали себе развлечение – собирают материал о состоянии глубинщиков во время дальних рейсов. Добровольно пойти в лабораторные мыши не захотел никто и, пользуясь поддержкой Немоляева, вынесли постановление – нарушитель режима в качестве наказания целый день таскает на себе кучу датчиков, измеряющих температуру, давление, пульс и прочией показания. Ходить, а тем более работать в этой сбруе чертовски неудобно, поэтому неудивительно, что дисциплина на «Волге» резко повысилась…

Перед вахтой успеваю поужинать – несмотря на аварию, Валя уложился в срок и порадовал фирменными макаронами «по-флотски». Секрет успеха Валиных макарон кроется в хитрой подливе к мясу, рецепт которой он держит в строжайшей тайне.

Слопав две порции макарон и слегка осоловев, топаю в направлении к рубке. Сегодня дежурю вместе с Виталием Яковлевичем Котовым, нашим вторым пилотом. Виталий Яковлевич, как старший по смене, принимает рапорт у Славы Сафронова. Рапорт заканчивается ритуальной фразой:

– Температуру забортной воды измерить не удалось, за неимением таковой.

Этим дополнением к официальной форме рапорта мы обязаны Юре Гриценко. В начале экспедиции Юра свою первую вахту сдавал Немоляеву. То ли от волнения, то ли моряцкая душа прорвалась сквозь тельняшку, но бодро оттарабанив все, что положено, Юра вдруг выпалил:

– Температура забортной воды… – и замер с раскрытым ртом. Как Юра мне потом признался, никогда еще в своей жизни ему не приходилось чувствовать себя стопроцентным ослом.

Немоляев терпеливо ждал завершения рапорта, в рубке нарастала звенящая тишина. Выдержав паузу, которой позавидовал бы великий Качалов, Виктор Евгеньевич процитировал строчку из всеми любимого мультика про капитана Врунгеля и рапорт принял. Юра мгновенно испарился, я же тихонько сползал по стене, не в силах передвигать ноги от смеха…

Заступаем на вахту. Виталий Яковлевич всматривается в дисплей обзора, я изучаю показания датчиков. Убедившись, что все в полном порядке, отпускаем Славу и Борю с миром. Вместо них появляется Валя с трехлитровым термосом кофе. За четыре часа дежурства мы усиживаем кофе, в очередной раз обсуждаем новости с Земли. Ровно в полночь нас меняют Слава Евдокимов и Володя Мироненко, Виталий Яковлевич привычно рапортует об отсутствии забортной воды.

Закончился девяносто пятый день экспедиции.

3.

В центре рубки медленно вращался голубой шар планеты. Ее вполне можно было принять за нашу Землю, если бы не очертания материков – незнакомые и таинственные.

Виктор Евгеньевич выключил голограмму и обвел нас взглядом.

– Поздравляю, коллеги, мы не напрасно совершили столь дальнее и длительное путешествие. Разумеется, окончательные выводы будем делать после получения проб, но уже сейчас можно смело предположить: планета пригодна для жизни человека. С данной минуты «Волга» переходит в режим автоматического орбитального пилотирования. Участникам экспедиции приказываю приступить к выполнению программы. Механикам подготовить зонды. Запуск первого зонда через два часа, последующие с интервалом одна минута.

И, глянув на наши разочарованные физиономии, усмехнулся:

– Праздничный ужин в девятнадцать ноль-ноль. Форма одежды произвольная.

Дружно проорав «Ура капитану!!!», мы вымелись из рубки.

Слава Евдокимов, Юра Гриценко и я рванули в грузовой отсек. С помощью роботов распаковали и перетащили к орудийному люку два десятка снарядов, только вместо взрывчатки в каждую боеголовку была заложена мини-лаборатория. Затем я и Юра занялись тестированием зондов, а Слава принялся колдовать над пушкой.

Мы уже заканчивали подготовку, когда к нам подошел Андрей Борисович Сударушкин – ему предстояло командовать запуском зондов. Осмотрев кассету со снарядами и выборочно протестировав пару из них, он похвалил нашу работу и спросил:

– А кто стрелять будет?

Уж не знаю, как выглядела в этот момент моя физиономия, но глянув на меня, Слава и Юра великодушно уступили мне право нажимать кнопку пуска.

Наступила торжественная минута запуска первого зонда. Моя видеогарнитура зафиксировала как Андрей Борисович скомандовал «Пли!», я лихо нажал кнопку и глухой хлопок выстрела засвидетельствовал удачный пуск. Автоматика тут же подала из кассеты новый зонд, Андрей Борисович отсчитывал секунды и ровно через шестьдесят секунд я повторно нажал кнопку, продолжая снимать процедуру стрельбы. На четвертом зонде однообразность процедуры стала надоедать, но обуявшая гордыня не позволяла попросить о замене. На девятом зонде я зазевался, прохлопал команду и… Орудие спокойно выплюнуло зонд, не дожидаясь нажатия кнопки.

Растерянно я оглянулся и все понял: за моей спиной Слава и Юра тихо умирали от смеха. Старт зондов происходил в полностью автоматическом режиме и зависел от меня не более, чем от круговорота воды в природе. Это был поистине королевский розыгрыш, который я сам же заснял на камеру… Но больше всего меня поразил Андрей Борисович. О, лицедей! Увидев мою растерянную физиономию, он спокойно досчитал до шестидесяти, скомандовал «Пли!» и удовлетворенно кивнул головой, услышав отголосок выстрела. После чего убрал секундомер и расхохотался так заразительно, что даже я не выдержал и засмеялся вместе со всеми.

Все коварство розыгрыша я оценил только вечером. Слава задействовал корабельную систему видеонаблюдения и заснял сцену стрельбы в самом лучшем ракурсе. Особенно ему удался эпизод, когда я пропускаю команду и оборачиваюсь – над моей обалделой физиономией хохотали так, что затрещали переборки. Стыд и позор – я был бит своим же оружием…

Ролик с запуском зондов стал вторым номером в программе праздничного ужина. Первым номером был результат экспресс-анализа: Немоляев оказался прав и планета пригодна для высадки десанта и строительства городка. По этому поводу Боря Гольдштейн выудил из недр продовольственного склада четыре бутылки сухого вина – пустяк для тринадцати здоровых мужиков. Но мы были пьяны и без вина…

С позволения читателя подробности подготовки к высадке я опущу. Это довольно скучно, кроме того нечто подобное испытал каждый, кому доводилось переезжать на новое место жительство.

Высаживались двумя группами. Первую возглавлял сам Виктор Немоляев, вместе с ним шли Слава Евдокимов и Володя Мироненко. Саша Леонов и ваш покорный слуга вошли в группу Виталия Котова.

Незадолго до старта разведкапсул «Волга» совершила сложный маневр и вышла на геостанционарную орбиту, зависнув над предполагаемой точкой высадки. Таким образом, десант постоянно был в зоне видимости и оставался на связи с кораблем. В чрезвычайной ситуации «Волга» может немедленно вмешаться – вплоть до принятия управления капсулами на себя и принудительного их возвращения.

Я уже много раз упоминал о разведкапсулах и теперь самое время рассказать о них подробнее.

Больше всего разведкапсула похожа на старинный космический корабль многоразового использования, только увеличенный раза в три. Форма выбрана не случайно – в отличие от современного челнока разведкапсула может парить в атмосфере, близкой по плотности к земной. При этом капсула оснащена системой вертикального взлета-посадки, что существенно облегчает нашу задачу.

Несмотря на довольно внушительные размеры, в кабине довольно тесно – почти все полезное пространство капсулы выделено под грузовой отсек, который забит под завязку. Наш груз – сборные домики, оснащенные автономной системой жизнеобеспечения, их братья-близнецы спасают жизнь полярникам Арктики и Антарктиды. Возможно, мой практический опыт по сборке жилищ в условиях Южного полюса сыграл немалую роль при выборе первых десантников.

Кроме домиков мы везем параболлическую антенну, двух роботов широкого профиля, вездеход и запас продуктов. Точно такой же набор находится в грузовом отсеке первой капсулы – в случае поврежедения или гибели одной капсулы, другая группа должна выполнить программу-минимум: развернуть антенну, наладить связь с кораблем и собрать домики. Фактически мы должны стать первыми поселенцами на этой планете.

Наступает время старта. Мы отстыковываемся от «Волги» и уходим вниз, вслед за Немоляевым. При входе в атмосферу капсулу сильно трясет. Ощущения непривычные, особенно если учесть, что мы в скафандрах. Разработчики скафандра явно не рассчитывали, что найдется человек, который умудрится надеть шлем поверх видеогарнитуры. В Антарктиде, перед выходом на улицу, я крепил гарнитуру к резинке очков таким образом, чтобы вся гарнитура находилась под подшлемником. Наружу торчал лишь объектив, что стоило мне угробленной оптики, крепкого нагоняя от врача и обмороженного кусочка кожи над правой бровью. Чем-то я поплачусь за нынешнее упрямство?

Капсула выходит на финишную прямую. С погодой нам повезло – последние несколько дней над зоной высадки мы наблюдали плотную облачность. Сегодня же, как по заказу, ветер облака разогнал, видимость миллион на миллион, как сказал Слава Сафронов. Мы постоянно на связи с кораблем, они слышат каждую нашу реплику и это слегка успокаивает. Все-таки неуютно себя чувствуешь, высаживаясь на незнакомую планету, которая чертовски далеко от родной Земли…

Впереди замечаем немоляевскую капсулу. Она уже начала торможение перед посадкой, поэтому мы слегка нагоняем. Под нами каменистое плато, покрытое редким кустарником. С севера плато огибает река, в паре километров на юг лес растений, похожих на гигантские папоротники – лучшего места для будущего городка не придумаешь.

– Приготовиться к посадке! До касания десять секунд... Пять секунд. Три. Две. Одна. Касание!

На практике «касание» ощущается так, словно капсула с размаху грохнулась на планету. Я лязгаю зубами, бренчу всеми костями и крепко врезаю объективом по внутренней стороне шлема. К великому моему удивлению, ни гарнитура, ни шлем не пострадали.

Когда оседает взметнувшаяся к небесам пыль, мы видим, что сели метрах в пятистах от первой капсулы. Немоляев выговаривает по радио Котову:

– Виталий, ты бы еще мне на голову сел! Давно мечтаю!

– Вить, так в чем дело? Сейчас раскочегарю свою керосинку и посажу куда скажешь. Хочешь на лоб, а хочешь на нос…

В эфире слышен сдавленный хохот, я узнаю голос – Слава Евдокимов. Секунду спустя к нему присоединяется Немоляев. Котов недоуменно смотрит на нас – капитан редко позволяет смеяться над собой.

Причину веселья узнаем позже, когда выходим из капсул. В тот момент, когда Виталий Яковлевич уточнял место посадки, Володя Мироненко решил снять шлем скафандра, благо надобность в нем отпала. Когда шлем был снят, Володя предстал во всей красе. Точнее, раскраске, которой позавидовал бы вождь краснокожих.

Пока мы хохочем, Володя изрыгает проклятия в адрес своего друга-конкурента Бори Гольдштейна, умудрившегося перед самым стартом вместо гигиенического крема подсунуть коллеге тюбик с краской-гримом для детских вечеринок. Но Боря остался на орбите и находился в полной безопасности до нашего возвращения на «Волгу».

Первым делом разворачиваем антенну и нацеливаем ее строго в зенит. На переносном терминале появляется конопатая физиономия Славы Сафронова. Связь устойчивая, без помех – ай да мы! Впрочем, радоваться рано – судя по местному времени, закат не за горами и нужно поторопиться со сборкой жилья. Роботы уже разгрузили первую капсулу и ждут дальнейших приказаний. Я провожу экспресс-обучение по теории сборки и, в качестве наглядного пособия, собираю первый домик. Слава Евдокимов заявляет, что ничего проще в жизни своей не видел и что на домике забыли приклеить надпись «Для детей дошкольного возраста». После чего деловито отодвигает меня в сторону и берется за сборку сам.

Часа через два местное солнце почти скрылось за горизонтом. К этому времени наш разноцветный доктор успел оборудовать временное хранилище для продуктов; Саша Леонов и Виталий Яковлевич смонтировали и запустили электрогенератор, а я и Виктор Евгеньевич собрали остальные домики в количестве четырех штук и подвели к ним электрокабель.

Слава, обливаясь потом, в пятый раз собирал домик…

К чести Славы – он все-таки его собрал, хотя и не без помощи Виктора Евгеньевича.

Мы собираемся в нашей новой кают-компании. Немоляев тихо и торжественно поздравляет с успешным завершением первого этапа освоения планеты. Впереди почти год напряженной работы, но самое главное мы сделали именно сегодня – заложили фундамент будущего городка. За ужином мы обсуждаем план работы на завтра, прикидываем как удобнее расставить домики, продумываем систему защиты городка от непрошенных гостей – фауна здесь весьма активная и, вполне вероятно, найдутся желающие попробовать наши тела на вкус. К концу ужина беседа замирает – сказывается огромная усталость. Еле волоча ноги, мы расползаемся по койкам и засыпаем мертвецким сном.

Так заканчивается первый день на новой планете. Планете, которую нам предстоит сделать своим домом.

Санкт-Петербург

Февраль 2006 г.