– Нас поджидали Пожиратели смерти, – сказал ей Гарри. – Мы были окружены уже на взлёте – они знали о сегодняшней ночи. Что произошло с остальными, мне неизвестно. За нами гнались четверо, мы могли только попытаться удрать от них. А потом за нас взялся Волан-де-Морт…

Он слышал в своём голосе нотку самооправдания, обращённую к миссис Уизли мольбу понять, почему он не знает, что случилось с её сыновьями.

– Хвала небесам, вы целы, – сказала миссис Уизли, заключая Гарри в объятия, которых он, по его мнению, не заслуживал.

– А у тебя бренди не найдётся, Молли? – спросил дрогнувшим голосом Хагрид. – Для медицинских целей, а?

Она могла бы прибегнуть к магии, но вместо этого торопливо пошла в покосившийся дом сама, и Гарри понял: миссис Уизли не хочет, чтобы кто-то видел её лицо. Он повернулся к Джинни, и она ответила сразу на все незаданные им вопросы.

– Рон и Тонкс должны были вернуться первыми, но не успели к своему порталу, он возвратился без них, – сказала она, указав на валявшуюся неподалёку на земле ржавую маслёнку. – А вторыми вот с этим, – она ткнула пальцем в старые парусиновые туфли, – полагалось вернуться папе и Фреду. Ты и Хагрид были третьими. Джордж с Люпином, – она взглянула на часы, – если поспеют, появятся через минуту.

Миссис Уизли вернулась с бутылкой бренди, отдала её Хагриду. Тот вытащил пробку и выпил всё разом.

– Мам! – крикнула Джинни, указывая пальцем на место в двух шагах от неё.

В темноте разлился синий свет, пятно его становилось всё больше и ярче, затем в нём появились, вращаясь, и тут же упали Люпин с Джорджем. Гарри мгновенно понял – что-то неладно: Люпин поддерживал потерявшего сознание Джорджа, лицо которого было залито кровью.

Гарри подбежал к ним, взялся за ноги Джорджа. Они с Люпином занесли Джорджа в дом, протащили через кухню в гостиную, уложили на софу. Когда на голову Джорджа упал свет, Джинни ахнула, а у Гарри свело желудок: Джордж лишился одного уха. Эта сторона его головы и шеи была залита ещё не подсохшей, пугающе алой кровью.

Как только миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин сцапал Гарри за локоть и бесцеремонно отволок его обратно на кухню, снаружи которой Хагрид ещё боролся с дверью, не пропускавшей внутрь его огромную тушу.

– Эй! – гневно произнёс Хагрид. – Отпусти его! Отпусти Гарри!

Люпин словно и не услышал.

– Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него? – спросил он, слегка встряхнув Гарри. – Отвечай!

– Э-э-э… водяной чёрт в большой банке, так?

Люпин отпустил Гарри, прислонился к кухонному буфету.

– Что за фокусы? – прорычал Хагрид.

– Прости, Гарри, но я обязан был проверить, – сказал Люпин. – Нас предали. Волан-де-Морт знал, что мы вылетаем сегодня, а единственными, кто мог сказать ему об этом, были люди, непосредственно причастные к выполнению плана. Ты мог оказаться подставным лицом.

– А чё ж ты меня не проверяешь? – пропыхтел Хагрид, так пока и не справившийся с дверью.

– Ты же наполовину великан, – взглянув на Хагрида, ответил Люпин. – А Оборотное зелье действует только на людей.

– Никто из членов Ордена не сказал бы Волан-де-Морту, что мы переезжаем этой ночью, – произнёс Гарри. Сама эта мысль страшила его, он не мог позволить себе проникнуться недоверием хотя бы к одному из них. – Волан-де-Морт нагнал меня лишь под самый конец пути, поначалу он не знал, который из Поттеров – я. Если бы его посвятили в план, он с самого начала знал бы, что я лечу с Хагридом.

– Волан-де-Морт нагнал тебя? – резко переспросил Люпин. – И что произошло? Как ты уцелел?

Гарри коротко рассказал, как гнавшиеся за ними Пожиратели смерти, по-видимому, опознали в нём настоящего Поттера, как они прервали погоню – судя по всему, чтобы призвать Волан-де-Морта, появившегося совсем незадолго до того, как он и Хагрид достигли убежища – дома родителей Тонкс.

– Опознали? Но как? Чем ты себя выдал?

– Я… – Гарри попытался вспомнить происшедшее; весь ночной полёт казался ему теперь неразборчивой смесью паники и замешательства. – Я увидел Стэна Шанпайка… Помните, он был кондуктором в «Ночном рыцаре»? И попытался разоружить его вместо… Ну, он же не понимал, что делает, верно? Его наверняка сковали Империусом.

Люпин пришёл в ужас.

– Гарри, время разоружать их прошло! Эти твари пытаются схватить и убить тебя! Если ты не готов убивать их, так оглушай, по крайней мере.

– От нас было до земли ярдов пятьдесят! Стэн действовал не по собственной воле, а оглуши я его, он бы упал и разбился, и это было бы всё равно что применить Авада Кедавра! Экспеллиармус два года назад спас меня от Волан-де-Морта, – вызывающе ответил Гарри. Люпин напомнил ему глумливого Захарию Смита из Пуффендуя, который высмеял его за попытку обучить Отряд Дамблдора разоружать врагов.

– Конечно, Гарри, – с трудом удерживаясь от вспышки, сказал Люпин, – и множество Пожирателей смерти видело, что происходит. Извини, но в тот раз, под угрозой неминуемой смерти, твой ход был действительно весьма оригинальным. Повторять же его сегодня, на глазах у Пожирателей смерти, которые либо присутствовали при первом случае, либо слышали о нём, это было почти самоубийством!

– Вы считаете, что мне следовало убить Стэна Шанпайка? – сердито спросил Гарри.

– Разумеется, не считаю, – ответил Люпин, – однако любой Пожиратель смерти – да, если честно, просто любой человек – ожидал бы, что ты ответишь ударом на удар. Экспеллиармус – заклинание полезное, Гарри, но Пожиратели, похоже, считают его твоим фирменным приёмом, и я тебя очень прошу, постарайся, чтобы оно им не стало!

Гарри уже ощущал себя круглым дураком, но всё-таки не сдавался.

– Я не стану убивать людей только за то, что им случилось преградить мне путь, – заявил он. – Этим пусть занимается Волан-де-Морт.

Ответа Люпина он не услышал – Хагрид, наконец пролезший в дверь, подошёл к одному из стульев, сел, и стул тут же развалился. Не обращая внимания на его ругань, перемешанную с извинениями, Гарри спросил у Люпина:

– С Джорджем всё обойдётся?

При этом вопросе недовольство Люпина поступком Гарри словно испарилось.

– Думаю, да, хотя ухо, оторванное заклятием, восстановить невозможно…

Снаружи донёсся громкий шум. Люпин метнулся к задней двери, и Гарри, перескочив через ноги Хагрида, тоже выскочил во двор.

На дворе появились двое. Гарри, ещё подбегая к ним, понял, что это Гермиона, к которой уже вернулся её обычный облик, и Кингсли – оба крепко держались за погнутые одежные плечики. Гермиона бросилась в объятия Гарри, а вот Кингсли никакого удовольствия при виде друзей не выказал. Гарри увидел поверх плеча Гермионы, как он, подняв свою палочку, наставил её в грудь Люпина.

– Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора?

– «Гарри – главная наша надежда, доверяйте ему», – спокойно ответил Люпин.

Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин сказал:

– Это он, я проверил!

– Ладно, хорошо, – произнёс Кингсли, пряча палочку под мантию. – Но ведь кто-то же нас предал! Они знали, знали о сегодняшней ночи!

– Похоже, что так, – ответил Люпин, – только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь.

– Утешение невеликое! – прорычал Кингсли. – Кто ещё возвратился?

– Только Гарри, Хагрид, Джордж и я.

Гермиона, стараясь приглушить тихий стон, прикрыла рот ладонью.

– Что с вами произошло? – спросил у Кингсли Люпин.

– Пять преследователей, двое ранены, один, возможно, убит, – быстро отрапортовал Кингсли. – Кроме того, мы видели Сам-Знаешь-Кого, он присоединился к погоне на полпути, но очень скоро исчез. Римус, он умеет…

– Летать, – вставил Гарри. – Я тоже видел его, он напал на нас с Хагридом.

– Так вот почему он нас бросил – чтобы погнаться за вами! – воскликнул Кингсли. – А я-то понять не мог, куда он подевался. Но что заставило его сменить цель?

– Гарри слишком доброжелательно обошёлся со Стэном Шанпайком, – пояснил Люпин.

– Стэном? – удивилась Гермиона. – Я думала, он в Азкабане.

Кингсли издал безрадостный смешок.

– Гермиона, там явно произошёл массовый побег, о котором Министерство помалкивает. Когда я ударил заклятием в Трэверса, с него сорвало капюшон, а ведь его тоже считают сидящим в тюрьме. Но что было с тобой, Римус? Где Джордж?

– Лишился уха, – ответил Люпин.

– Лишился? – тонким голосом переспросила Гермиона.

– Снегг постарался, – сказал Люпин.

– Снегг? – вскрикнул Гарри. – Вы не говорили…

– Во время погони с него слетел капюшон. Да и Сектумсемпра всегда была любимым оружием Снегга. Я и хотел бы сказать, что отплатил ему той же монетой, но у меня все силы уходили на то, чтобы удерживать Джорджа на метле, – после ранения он потерял очень много крови.

Все четверо замолчали, вглядываясь в небо. Никаких признаков движения в нём не было – звёзды смотрели вниз, немигающие, равнодушные, не заслоняемые летящими друзьями. Где Рон? Где Фред и мистер Уизли? Где Билл, Флёр, Тонкс, Грозный Глаз Грюм и Наземникус?

– Гарри, помоги! – хрипло позвал Хагрид из двери, в которой он снова застрял. Довольный тем, что для него нашлось дело, Гарри вытянул Хагрида наружу и прошёл через пустую кухню в гостиную, где миссис Уизли и Джинни продолжали хлопотать вокруг Джорджа. Кровотечение миссис Уизли остановила, и в свете лампы Гарри увидел там, где прежде находилось ухо Джорджа, чистую, зияющую дыру.

– Как он?

Миссис Уизли, обернувшись, ответила:

– Заново отрастить ухо, отнятое чёрной магией, я не способна. Но могло быть гораздо хуже… Ведь он жив.

– Да, – отозвался Гарри. – Слава богу.

– Я слышала во дворе шум, – сказала Джинни. – Вернулся кто-то ещё?

– Гермиона и Кингсли, – ответил Гарри.

– Слава богу, – прошептала Джинни. Они взглянули друг на друга. Гарри захотелось обнять её, прижать к себе, ему не помешало бы и присутствие миссис Уизли, но прежде чем он успел поддаться порыву, с кухни донёсся какой-то грохот.

– Я докажу мою подлинность, Кингсли, после того, как увижу сына, а теперь отойди, тебе же лучше будет!

Гарри никогда ещё не слышал от мистера Уизли столь резких слов. Тот ворвался в гостиную – очки набок, лысинка блестит от пота. По пятам за ним следовал Фред. Оба были бледны, но невредимы.

– Артур! – всхлипнула миссис Уизли. – Слава богу!

– Как он?

Миссис Уизли опустилась рядом с Джорджем на колени. Впервые за всё время знакомства с Фредом Гарри увидел, что тот не может вымолвить ни слова. Фред стоял за спинкой софы, смотрел на рану брата и, похоже, не мог поверить в увиденное.

Джордж, разбуженный, вероятно, появлением отца и брата, пошевелился.

– Как ты себя чувствуешь, Джордж? – прошептала миссис Уизли.

Пальцы Джорджа ощупали висок и дыру рядом с ним.

– Как слизняк, – пробормотал он.

– Что с ним? – хрипло спросил явно ужаснувшийся Фред. – У него задет мозг?

– Как слизняк, – повторил Джордж и, открыв глаза, взглянул на брата. – Сам же видишь… Слизняк. Улитка без раковины, Фред. Дошло?

Миссис Уизли зарыдала так, как никогда прежде не рыдала. Лицо Фреда залила краска.

– Ты безнадёжен, – сказал он Джорджу. – Безнадёжен! Из всего созданного миром богатства острот насчёт уха ты ухитрился выбрать всего-навсего ушную раковину!

– Да ладно тебе, – сказал Джордж и улыбнулся обливающейся слезами матери. – Теперь ты хотя бы сможешь нас различать, мам. – И он огляделся вокруг. – Привет, Гарри! Ты ведь Гарри, так?

– Да, – ответил Гарри, подходя поближе к софе.

– Ну, по крайней мере, ты вернулся целым, – сказал Джордж. – А почему Рон с Биллом не теснятся у постели больного?

– Они ещё не возвратились, Джордж, – ответила миссис Уизли.

Улыбка Джорджа погасла. Гарри взглянул на Джинни и слегка повёл подбородком, прося её выйти с ним из гостиной. Когда они проходили через кухню, Джинни негромко сказала:

– Рон и Тонкс уже должны были вернуться. Дорога у них не длинная, тётя Мюриэль живёт неподалёку отсюда.

Гарри промолчал. С первой минуты появления в «Норе» он старался не поддаваться страху, но теперь тот поглотил его и, казалось, ползал по коже, подрагивал в груди, перехватывал горло. Пока они спускались по ступенькам крыльца в тёмный двор, Джинни взяла его за руку.

Кингсли расхаживал по двору взад и вперёд, поднимая при каждом развороте взгляд к небу. Гарри вспомнился дядя Вернон, вот так же расхаживавший по гостиной миллион лет назад. Хагрид, Гермиона и Люпин стояли плечом к плечу, молча глядя в небеса. Никто из них не обернулся, когда Гарри и Джинни присоединились к их безмолвному бдению.

Минуты как будто растягивались в года. Легчайшее дуновение ветра заставляло всех резко оборачиваться к кустам или к дереву в надежде, что это один из пропавших членов Ордена пробирается, целый и невредимый, сквозь листву…

И наконец прямо над их головами материализовалась и понеслась к земле метла…

– Это они! – пронзительно вскрикнула Гермиона.

Тонкс приземлилась так лихо, что метлу занесло, и от неё полетели во все стороны камушки и земля.

– Римус! – закричала, спрыгивая с метлы, Тонкс и, пошатнувшись, бросилась в объятия Люпина. Лицо у него было застывшее, белое, казалось, он разучился говорить. Рон, покачиваясь, побежал к Гермионе и Гарри.

– Ты цела, – пробормотал он ещё до того, как его обвили руки Гермионы.

– Я думала… думала…

– Я в порядке, – произнёс Рон, гладя её по спине. – Всё хорошо.

– Рон великолепен, – горячо сообщила Тонкс, отрываясь от Люпина. – Просто молодец. Оглушил одного из Пожирателей, прямо в башку попал, а когда целишься с летящей метлы в движущуюся мишень…