Гарри тут же увидел все изъяны этой схемы, однако говорить о них не стал, полагая, что это сделает сам Грозный Глаз.

– Так вот, чары, наложенные твоей матерью, спадают при выполнении одного из двух условий: когда ты становишься совершеннолетним или когда перестаешь считать это место, – Грюм обвёл рукой чистенькую кухню, – своим домом. Ты, твои дядя и тётя отправились этой ночью по разным путям, полностью сознавая, что вместе вам больше жить не придётся, так?

Гарри кивнул.

– И стало быть, когда ты уйдёшь отсюда сегодня, обратной дороги не будет, а чары спадут, едва ты окажешься вне поля их действия. Мы решили проделать это пораньше, поскольку иной выбор сводится к тому, чтобы дожидаться, когда Сам-Знаешь-Кто явится сюда и схватит тебя, как только тебе исполнится семнадцать. На нашей стороне одно обстоятельство: Сам-Знаешь-Кому не известно, что на новое место ты переберёшься этой ночью. Мы скормили Министерству ложную информацию, там думают, что переезд назначен на тридцатое. Но мы имеем дело с Сам-Знаешь-Кем, поэтому полагаться только на расхождение в датах не можем. Он наверняка отправил пару Пожирателей смерти патрулировать небо в этом районе, просто на всякий случай. Поэтому мы подобрали дюжину домов и обеспечили их всевозможной защитой. Все они выглядят так, точно могут стать твоим укрытием, и все так или иначе связаны с Орденом: мой дом, жилище Кингсли, дом Моллиной тётушки Мюриэль… В общем, идея тебе понятна.

– Да, – ответил Гарри не вполне искренне, поскольку всё ещё видел в этом плане зияющую прореху.

– Ты отправишься к родителям Тонкс, и, как только окажешься в пределах действия защитных заклинаний, наложенных на их дом, мы сможем перебросить тебя через портал в «Нору». Вопросы?

– М-м… да, – ответил Гарри. – Может быть, поначалу они и не будут знать, в какой из двенадцати надёжных домов я направляюсь. Но разве это не станет очевидным, как только мы, – он быстро пересчитал присутствующих по головам, – четырнадцать человек, вылетим к родителям Тонкс?

– Ах да, – произнёс Грюм, – о главном-то я и забыл. Четырнадцать человек к родителям Тонкс не полетят. В эту ночь небеса пересекут семеро Гарри Поттеров – каждый со своим сопровождающим, и каждый полетит в свой укреплённый дом.

И Грюм вытащил из-под плаща флягу с грязноватой на вид жидкостью. Больше он мог ничего не объяснять – в чём состоит остаток плана, Гарри понял мгновенно.

– Нет! – воскликнул он так громко, что его голос наполнил звоном всю кухню. – Ни в коем случае!

– Я предупреждала, что так всё и будет, – с лёгким намёком на самодовольство произнесла Гермиона.

– Если вы думаете, что я позволю шестерым людям рисковать жизнью…

– …да ещё и впервые, – вставил Рон.

– Одно дело изображать меня…

– Думаешь, нам так уж этого хочется, Гарри? – серьёзным тоном осведомился Фред. – Представь, вдруг что-нибудь заколодит и мы навсегда останемся тощими очкариками.

Гарри даже не улыбнулся.

– Без моего содействия вы этого сделать не сможете, вам понадобится несколько моих волос.

– Да, вот это наш план и погубит, – сказал Джордж. – Ясно же, что, если ты не станешь нам помогать, у нас не будет ни единого шанса получить от тебя хоть один волосок.

– Ага, тринадцать человек против молодца, которому и магией-то пользоваться запрещено – какие уж тут шансы, – поддержал брата Фред.

– Смешно, – отозвался Гарри. – Очень забавно.

– Если придётся применить силу, мы её применим, – громыхнул Грюм, волшебное око которого теперь чуть подрагивало в глазнице, наставленное на Гарри. – Здесь все совершеннолетние, Поттер, и все готовы рискнуть.

Наземникус пожал плечами и сморщился; волшебное око выехало, чтобы взглянуть на него, едва ли не на висок Грюма.

– Хватит спорить. Время уходит. Мне требуется несколько твоих волосков, мальчик, и немедленно.

– Но это безумие, нет никакой необходимости…

– Необходимости! – прорычал Грюм. – Когда Сам-Знаешь-Кто совсем рядом и половина Министерства на его стороне? Поттер, если нам повезёт, он проглотит нашу приманку и решит напасть на тебя тридцатого. Но он был бы полным идиотом, если бы не послал в дозор одного-двух Пожирателей смерти. Я именно так и поступил бы. Может, они и не способны добраться до тебя или до этого дома, пока держится заклинание твоей матери, однако оно вот-вот утратит силу, а примерное местоположение дома они знают. Наш единственный шанс – использование двойников. Даже Сам-Знаешь-Кто не способен разделиться на семь частей.

Гарри встретился глазами с Гермионой и тут же отвёл взгляд в сторону.

– Итак, Поттер, несколько волосков – будь любезен.

Гарри взглянул на Рона, и тот состроил гримасу, говорившую: давай.

– Ну же! – рявкнул Грюм.

Ощущая на себе взгляды всех, кто находился на кухне, Гарри поднял руку к макушке, ухватил тонкую прядку волос и выдернул её.

– Хорошо, – сказал Грюм и, хромая, приблизился к Гарри, попутно вытянув из фляги пробку. – А теперь, будь добр, брось их сюда.

Гарри уронил волосы в грязную жидкость. Едва они коснулись её поверхности, как зелье вспенилось, покрылось парком и мгновенно очистилось, став ярко-золотистым.

– О, Гарри, ты с виду куда вкуснее, чем Крэбб с Гойлом, – сказала Гермиона, но тут же заметила, как приподнялись брови Рона, и, слегка покраснев, добавила: – Ну, ты же помнишь, Гойлово варево на сопли смахивало.

– Поддельные Поттеры, построиться! – скомандовал Грюм.

Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флёр выстроились в ряд перед сверкающей раковиной тёти Петуньи.

– Одного не хватает, – сказал Люпин.

– Да тут он, – хрипло сообщил Хагрид и, сцапав Наземникуса за загривок, оторвал его от пола и поставил рядом с Флёр, которая демонстративно сморщила носик и сменила место, встав между Фредом и Джорджем.

– Я же просил, меня бы лучше в защитники, – промямлил Наземникус.

– Молчать! – рявкнул Грюм. – Я тебе уже говорил, червяку бесхребетному, любой Пожиратель смерти, на которого мы напоремся, будет стараться схватить Поттера, а не убить его. Дамблдор всегда говорил: Сам-Знаешь-Кто намерен прикончить Поттера лично. Хуже всего придётся защитникам, потому что их-то Пожиратели смерти постараются прикончить.

Услышанное, похоже, не сильно успокоило Наземникуса, но Грюм уже извлёк из-под мантии шесть стопочек размером с подставку для яйца, раздал их стоявшим в строю и налил каждому по небольшой порции Оборотного зелья.

– Ну, теперь все разом…

Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Флёр и Наземникус проглотили зелье. Каждый из них, ощутив его в горле, ахнул и сморщился, и мгновенно лица их начали пузыриться, точно закипающий воск. Гермиона и Наземникус вытягивались, увеличиваясь в росте, Рон, Фред и Джордж уменьшались, волосы у всех темнели, а у Гермионы с Флёр они словно втянулись внутрь черепов.

Грюм, не обращая на происходящее никакого внимания, развязывал принесённые им с собой рюкзаки, а когда выпрямился, перед ним уже стояли, пыхтя и отдуваясь, шестеро Гарри Поттеров.

Фред и Джордж повернулись друг к другу и одновременно произнесли:

– Ух ты, какие мы одинаковые!

– Ну, не знаю, – сказал Фред, изучив своё отражение в кастрюле, – по-моему, я всё ещё покрасивее.

– Фу, – произнесла оглядевшая себя в дверце микроволновки Флёр. – Билл, не смот'ги на меня, я у'година.

– Для тех, кому одежда великовата, здесь найдутся размеры поменьше, – сообщил Грюм, указывая на первый рюкзак, – и наоборот. Да про очки не забудьте, шесть пар лежат в боковом кармане. А как переоденетесь, разберёте то, что лежит во втором рюкзаке.

Настоящему Гарри Поттеру казалось, что ничего более причудливого он в своей жизни не видел, а видеть ему приходилось вещи очень странные. Он наблюдал за тем, как шестеро его двойников роются, извлекая одежду, в рюкзаках, как они надевают очки, сбрасывают с себя то, во что они были одеты. Когда они начали с совершенной беззастенчивостью раздеваться, ему захотелось попросить, чтобы они проявили чуть больше уважения к его личным тайнам, однако выставлять напоказ его тело им явно было легче, чем свои собственные.

– Так и знал, что про татуировку Джинни наврала, – сказал Рон, оглядев свою голую грудь.

– Ну и зрение у тебя, Гарри, ужас какой-то, – сообщила, надевая очки, Гермиона.

Одевшись, поддельные Поттеры вытащили из второго рюкзака совиные клетки, в каждой из которых находилось чучело белой совы, и такие же, как у Гарри, рюкзачки.

– Хорошо, – произнёс Грюм, когда перед ними выстроились семеро одинаково одетых и нагруженных очкастых Гарри. – Делимся на пары так: Наземникус отправляется со мной, на метле…

– Почему это я с тобой? – спросил стоявший ближе других к двери поддельный Гарри.

– Потому что за тобой глаз да глаз нужен, – прорычал Грюм и, больше уже не сводя, в соответствии со сказанным, волшебного ока с Наземникуса, продолжал: – Артур и Фред…

– Я Джордж, – сказал тот из близнецов, на которого указал Грюм. – Неужели вы не можете различить нас, даже когда мы обращаемся в Гарри?

– Простите, Джордж…

– Да я пошутил, вообще-то я Фред…

– Хватит дурака валять! – рявкнул Грюм. – Второй из вас – Джордж, Фред или кто вы там, – с Римусом. Мисс Делакур…

– Я повезу Флёр на фестрале, – сказал Билл. – Она не любит мётел.

Флёр подошла к нему и встала рядом, глядя на Билла с сентиментальным, раболепным обожанием, которое, как от души надеялся Гарри, никогда больше на его лице не появится.

– Мисс Грейнджер с Кингсли, тоже на фестрале…

Гермиона обрадованно ответила на улыбку Кингсли – Гарри знал, что и она чувствует себя на метле неуверенно.

– Выходит, остаёмся только мы с тобой, Рон! – весело воскликнула Тонкс и, помахав ему рукой, сшибла со стола сушилку для чашек.

Рон выглядел далеко не таким довольным, как Гермиона.

– А мы с тобой, Гарри. Не против? – не без некоторой тревоги в голосе спросил Хагрид. – Покатим на мотоцикле, я, понимаешь, тяжеловат для метёлок с фестралами. Правда, я и на мотоцикле кучу места занимаю, так что давай уж в коляску.

– Отлично, – сказал Гарри, опять-таки не вполне искренне.

– Мы думаем, что Пожиратели смерти ожидают увидеть тебя на метле, – пояснил Грюм, по-видимому, заметив недовольство Гарри. – У Снегга была куча времени, чтобы рассказать им про тебя всё, о чём он прежде не упоминал. Поэтому, если мы наткнемся на Пожирателей, они, как мы полагаем, выберут одного из тех Поттеров, что хорошо сидят на метле. Ну ладно, – продолжал он, завязав рюкзак, в который была уложена одежда ложных Поттеров, и направившись с ним к задней двери. – До отправления осталось три минуты. Запирать дверь бессмысленно, Пожирателей смерти, когда они сюда заявятся, замок не остановит… Вперёд…

Гарри торопливо прошёл в прихожую, чтобы забрать свой рюкзачок, «Молнию» и Буклю, а затем присоединился в заднем саду ко всем прочим. Справа и слева от него подёргивались в руках хозяев мётлы, Кингсли уже подсаживал Гермиону на фестрала, Билл подсаживал Флёр на другого. Хагрид, снова нацепивший очки, стоял у мотоцикла.

– Это он? Мотоцикл Сириуса?

– Он самый, – широко улыбаясь, ответил Хагрид. – Когда ты в последний раз катался на нём, Гарри, ты у меня в одной ладони помещался!

Усаживаясь в коляску, Гарри поневоле ощущал себя немного обиженным. Голова его оказалась на несколько футов ниже всех прочих: Рон ухмылялся, глядя на него, сидящего точно ребёнок в игрушечном автомобиле. Гарри запихал метлу и рюкзак себе под ноги, втиснул клетку с Буклей между коленей. Неудобно было до ужаса.

– Артур малость поколдовал над этой штукой, – сказал Хагрид, совершенно не заметивший неудобства, которое испытывал Гарри. Он оседлал мотоцикл, слегка крякнувший и дюймов на пять ушедший в землю. – Тут теперь пара штучек есть, управляются прямо с руля. Вот эта – моя идея.

И он указал толстым пальцем на багровую кнопку по соседству со спидометром.

– Прошу вас, Хагрид, будьте осторожны, – сказал стоявший рядом с ними, придерживая метлу, мистер Уизли. – Я до сих пор не уверен в разумности этого средства, и, уж во всяком случае, прибегать к нему следует только в крайних случаях.

– Ну хорошо, – произнёс Грюм. – Прошу всех приготовиться, мы должны стартовать точно в одно время, иначе наш отвлекающий маневр не сработает.

Все, вылетавшие на мётлах, оседлали их.

– Держись крепче, Рон, – сказала Тонкс, и Гарри увидел, как Рон, бросив на Люпина виноватый косой взгляд, обхватил её за талию.

Хагрид включил мотоциклетный мотор – тот взревел, точно дракон, коляска задрожала.

– Всем удачи! – крикнул Грюм. – Увидимся примерно через час в «Норе». На счёт три. Раз… два… ТРИ.

Мотоцикл заревел ещё громче. Гарри почувствовал, как коляска неприятно накренилась – он летел по воздуху, глаза немного слезились, волосы относило с лица назад. Вокруг него набирали высоту мётлы, мимо промелькнул длинный чёрный хвост фестрала. Ноги, зажатые в коляске рюкзаком и клеткой Букли, уже начинали побаливать и затекать. Неудобство, испытываемое им, было так велико, что он даже забыл бросить последний взгляд на дом номер четыре по Тисовой улице, а когда глянул за край коляски, уже не смог различить его среди прочих. Они поднимались в небо всё выше и выше…

И тут, откуда ни возьмись, из пустоты появился уже окруживший их противник. По меньшей мере тридцать фигур в капюшонах висело в воздухе, образовав большое кольцо, в самую середину которого поднимались, ничего пока не замечая, члены Ордена…

Крики, вспышки зелёного огня со всех сторон. Хагрид заорал, и мотоцикл перевернулся. Гарри утратил всякое чувство ориентации: уличные огни над головой, вопли со всех сторон; он изо всех сил цеплялся за края коляски. Клетка с Буклей, «Молния» и его рюкзак выскальзывали из-под коленей…

– Нет… БУКЛЯ!

Метла унеслась, вращаясь, к земле, однако Гарри всё же успел ухватить лямку рюкзака и крышку клетки, и тут мотоцикл рывком вернулся в правильное положение. Секундное облегчение, а следом снова всполох зелёного пламени, и сова, хрипло вскрикнув, упала на дно клетки.

– Нет… НЕТ!

Мотоцикл, набирая скорость, нёсся вперёд. Гарри мельком увидел Пожирателей смерти, бросившихся врассыпную, когда Хагрид прорывался сквозь их кольцо.

– Букля… Букля…

Но сова лежала на дне клетки, неподвижная и жалкая, как игрушка. Гарри ещё не осознал случившегося, да и страх за остальных занимал в его душе первое место. Оглянувшись через плечо, он увидел движение массы людей, вспышки зелёного света, две уносившиеся вдаль метлы с парой седоков на каждой, однако кто эти седоки, уже не разобрал…

– Хагрид, мы должны вернуться назад! Вернуться! – крикнул он сквозь громовый рёв двигателя, вытаскивая палочку, втискивая клетку с Буклей в пол кабины, отказываясь поверить, что сова убита. – Хагрид, РАЗВЕРНИСЬ!

– Моя работа – доставить тебя целым на место, Гарри! – взревел Хагрид и открыл до отказа дроссельный клапан.

– Стой! СТОЙ! – крикнул Гарри. Однако, обернувшись, он увидел две пролетавших мимо его левого уха струи зелёного огня: четверка Пожирателей смерти оторвалась от кольца и преследовала их, паля в широкую спину Хагрида. Хагрид вильнул в сторону, но Пожиратели не отставали, выпуская по мотоциклу одно заклятие за другим, и Гарри, чтобы уклониться от них, пришлось осесть в коляске пониже. Повернувшись назад, он крикнул: «Отключись!», и из его палочки вырвалась красная молния, ушедшая в зазор между бросившимися в разные стороны Пожирателями смерти.

– Держись, Гарри, щас они у меня получат! – рычал Хагрид.

Гарри обернулся к нему как раз вовремя, для того чтобы увидеть, как толстый палец Хагрида врезается в зелёную кнопку около датчика расхода топлива.

Стена, плотная кирпичная стена вырвалась из выхлопной трубы. Изогнув шею, Гарри смотрел, как она разрастается в воздухе. Трое Пожирателей смерти сумели увернуться от неё, а вот четвёртому повезло меньше: он исчез за стеной, а затем камнем полетел из-под неё вниз вместе с разломанной на куски метлой. Один из его товарищей замедлил ход, чтобы спасти падающего, однако Хагрид навалился на руль, мотоцикл прибавил скорость, и вскоре стена и эти двое Пожирателей скрылись во мраке.

Новые Убивающие заклятия, выпущенные палочками двух продолжавших преследование Пожирателей смерти, просвистели мимо головы Гарри – Пожиратели целили в Хагрида. Гарри отвечал им Оглушающими заклятиями: струи красного и зелёного огня сталкивались в воздухе, рассыпаясь многоцветными искрами, и в голове Гарри мелькнула диковатая мысль о фейерверках и ничего не знающих о происходящем маглах внизу…

– Щас я им ещё выдам, Гарри, держись! – крикнул Хагрид и ударил по второй кнопке.

На сей раз из выхлопной трубы вылетела огромная сеть, но Пожиратели смерти были к этому готовы. Они не только ушли в стороны, уклоняясь от неё, – к ним ещё и присоединился их компаньон, отставший, чтобы спасти потерявшего сознание товарища. Он неожиданно выскочил из темноты, и теперь все трое гнались за мотоциклом, осыпая его заклятиями.

– Ну уж вот это точно сработает, держись крепче, Гарри! – заорал Хагрид и бухнул сразу всей ладонью по багровой кнопке у спидометра.

Из выхлопной трубы с рёвом, который ни с чем спутать невозможно, вырвался раскалённый до голубоватой белизны драконов огонь, и мотоцикл, словно пуля, рванулся вперёд, сопровождаемый треском корёжимого металла. Гарри увидел, как Пожиратели бросились врассыпную, спасаясь от смертоносной струи огня, и в тот же миг коляска угрожающе закачалась: могучее ускорение сокрушило металлический крепёж, соединявший её с мотоциклом.