- Взвейтесь кострами, синие ночи, - оттесняет его босяк, с пластикой конокрада, чиркая спичкой.

И что прикажете делать с этим веселым пламенем на нижних этажах, когда штатный пожарник, в трусах и каске плесневеет под неразгаданным кроссвордом?

Неудовлетворенный мужчина активизируется. Он сочиняет, покоряет, изобретает, баллотируется, огибает экватор. Неудовлетворенная женщина вянет и заболевает. А запусти в спальню солнечный зайчик и лучшие швейцарские клиники по реставрации голливудских звезд заиндевеют от зависти. Могла ли природа допустить стратегическую ошибку, вычерчивая эротические графики полов, с их обратной симметрией подъемов и спусков? Однозначно, нет.

В совпадении чувственных пиков у нас, зрелых, и у них, едва возмужалых, - ее родительское благословение. А прочих и не спрашивают.

Само собой, в альпийском маршруте либидо случаются и отклонения. Так, некая Марта, служанка пастора Глюка в семнадцать обиходив драгунский полк только порозовела от удовольствия. А к сорока, в чине российской императрицы предпочитала альковным развлечениям алкоголь. Но тоже в лошадиных дозах. Четверть государственного бюджета тратилось на дворцовые пьянки. Вот тебе и национальный порок: на халяву они и немцы будь здоров как горазды!

Или, например, мой прадед. В молодости не отличался, а в преклонные лета зажеребцевал. Каждое утро будил прабабку петушиным ором:

- Глянь, дура, стоит - хоть топором руби!

Или того хлеще: заляжет возле колодезной тропы. Самого, сморчка, не видать, один малиновый корень над травой покачивается. Представляете?

РАЗМЫШЛЕНИЕ ВТОРОЕ: В КРУГУ РАСЧИСЛЕННЫХ СВЕТИЛ

"Трудовая артель грузовых извозчиков в канун Светлой Пасхи решила воспретить своим членам ругаться. Нарушители подвергаются штрафу. В первый раз - 25 копеек, во второй раз - 50 копеек, а в третий раз ругань обходиться еще дороже - такие члены исключаются из артели. Результаты получились хорошие. Ни один из членов не исключен. Штрафных же денег набралось 31 рубль 75 копеек.

Эти деньги решено пожертвовать городской больнице."

( " Саратовские губернские ведомости"1900 г.)

Норма обслуживает конвейер. Ей некогда разводить антимонии и создавать экибану. Снизиться темп, возникнет пробка, упадет рождаемость. Для кого тогда будут дымить заводы, вырубаться леса, выкачиваться реки? Кому продавать товары, скармливать лекарства, кого, в конце концов, хоронить? Другими словами, на ком делать деньги? Все прочие творения природы для счастья ни в чем не нуждаются, кроме отсутствия человека.

Поэтому норма не слишком мудрит: пол разный, стандарты не нарушены, контекст располагает, оба кандидата созрели для скрещивания - этого довольно, чтобы свинтить из них пару. Раз-два и в дамках: плодитесь, дети мои, и размножайтесь. Незначительное изменение внутренних параметров вроде квартиры в другом районе, факультета в другом корпусе, пропущенной электрички, испорченной погоды, потерянного телефона, отмененной вечеринки и место "Игрека" легко занимает "Зет". Без всякого ущерба для содержания. Как в мыльной опере, где прямо посредине эпизода Хуана или Эдуарда по каким-то техническим причинам вдруг начинает играть другой актер. А Роза или Мария, не моргнув и глазом, продолжает выяснять с ним, прерванные рекламной паузой, отношения.

С точки зрения сохранности вида это и продуктивно и рационально. Норма должна править бал, иначе начнется демографический бардак. Ее союзы на общих основаниях возникают, на общих основаниях существуют, на общих основаниях рушатся.

И чудненько.

Парадоксальные пары не сшить на автомате. Они изделия ручной вязки. Здесь простого совпадения тел в пространстве и их притяжения друг к другу недостаточно. Не всякий молодой мужчина отважиться на роман с дамой "далеко за тридцать пять", даже если там, внутри, при виде ее и заплясали язычки пламени. Не всякая матрона захочет скакать через этот костер, даже в честь Ивана Купалы. Нужны добавочные векторы силы, чтобы одолеть диктатуру нормы и прежде всего в самих себе. Кстати, очень полезное, можно сказать, созидательное упражнение.

Развитие человечества и есть история непрерывного возведения и ломки устоев. Будь иначе из-под новобрачных и поныне выдергивали бы для судебной экспертизы простыни, длинноногие мулатки не шлялись высокомерно по подиумам, а неразведенные жены пачками ссыпались под колеса, мешая четкому функционированию железнодорожного транспорта.

В творческой пользе нарушений я впервые убедилась на личном опыте где-то за четыре месяца до своего официального рождения. Как сейчас вижу: я - внутри мамы, мама внутри общежития, а оно внутри одной из белых июньских ночей. Я веду себя, как примерный зародыш, тише воды, ниже травы. Мама готовится к экзамену по сопромату. В каждом вузе , на каждом факультете есть такая дисциплина, о которой говорят " сдал и можно жениться" Или выходить замуж. У мамы в технологическом институте пропуском в ЗАГС считается сопромат - сопротивление материала. Я слушаю мамин бубнеж и не понимаю, чего тут сложного? Есть материалы, они сопротивляются, и правильно делают. Потому что, чем сильнее сопротивляешься, тем больше уважают. Меня занимает другое: я сама уже материал или еще нет? Надо проверить.

Экзамен только завтра, но мама уже полгода замужем. Именно поэтому на ее койке пластом лежит ее младшая сестра, в перспективе - моя родная тетя. Она легла сюда сразу после регистрации маминого брака и вставать не намерена. Эта дремучая девица из деревни Гущенки Вятской губернии уверена, что оккупация кровати помешает папе стать окончательным мужем маме и он в конце концов разозлиться и бросит ее. Как славно, что даже в общежитиях есть чердаки!

Мама зубрит, тетя спит вольготным деревенским сном на своем посту и обе не слышат, как в окно стучит копытом Медный всадник. Наверное, хочет подарить маме на счастье подкову. Она ей была бы очень кстати и я изо всех сил лягаю маму в живот. Мол, подними же глаза, к тебе гость. Но мама их не поднимает, а наоборот, опускает - не померещилось ли? Я лягаю еще разок, теперь от досады - всаднику надоело барабанить и он исчез. Потом повторяю третий раз на "бис" для специально разбуженной тети. Ей приходится признать свое поражение и снять блокаду. Вот вам и аномалия: будь я законопослушным эмбрионом, нас с мамой еще два месяца втискивали бы в стенку или сталкивали на пол .

Христос, между прочим, начал нарушать земные законы гораздо раньше и глобальней, непорочно зачавшись, и потом занимался этим всю свою солнечную жизнь. С неплохим, согласитесь, результатом.

Но вернемся на землю к нашим секс-неформалам.

Например, Кундера считает , что в жизни каждого нормального мужчины была женщина много старше его и связь эта хранится на дне души, как жемчужина. Тогда как Монферан сужает круг ценителей осенних пейзажей до нервических утонченных натур. Думаю, оба перегибают палку, но с разных концов: не столько и не только.

Лично я насчитала девять характерных типов ненормативного союза в рамках нашей темы: 1) личность и полуфабрикат или "Парковая зона"* 2) киндер-сюрприз или " Страсти по Фрейду" 3) учительница и ученик или " Внеклассные часы" 4) " Жиголо по-русски" 5) гадкий утенок или " травмпункт" 6) таланты и поклонники 7) поэт и муза

РАЗМЫШЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ: ПАРКОВАЯ ЗОНА

I. ОМЛЕТ ИЗ РОКОВЫХ ЯИЦ

"Вчера в придорожной канаве по улице Монастырской был обнаружен новорожденный младенец мужскаго пола. Его матерью оказалась гувернантка семьи присяжного поверенного Михальского. Доставленная в участок девица Евдокия Климова плачет и не дает никаких показаний".

( " Самарский день" март 1906 г.)

Есть женщины роковые и есть фатальные. Это не две большие разницы. Это две очень большие разницы. Роковая сотворена на погибель мужского рода. Как ангел небесный прекрасна, как демон, коварна и зла. Ее лунные пальцы унизаны перстнями с ядом, под ее матрацем нож для колки льда, на плече лилия. После столкновения с ней от смельчака останется обглоданный скелет, как после стаи пираний или паппараци. Он об этом догадывается, а то и знает наверняка. Но спешит в расставленные сети.

У экрана телевизора или над книгой - ах, леди Винтер, леди Винтер - я и сама мечтала прицепить свои салазки к вашим алмазным саням. Чтобы однажды также спокойно откинуться на подушки кареты или поднять тонированные стекла - " трогай!"

и не оглянуться на выстрел. Какая разница, кому на этот раз не повезло? Все равно обречены оба.

Но, увы!

Салазки давным-давно заржавели, а госпожи Вамп из меня так и не вышло. Не я, они поворачивали ключ в зажигании и не притормаживали, чтобы вернуть забытый на сиденье зонтик. Не помогла даже перекись. Джентльмены, как выяснилось, предпочитают не всех блондинок подряд, а тех, что сделаны на фабрике грез, конкретно в Лос-Анджелесе. В жизни же блондинки нарасхват только в эмиратах, да и то не роковые, а сговорчивые. Может, стоило податься в политику?

- Напрасные хлопоты, милочка.

- Почему, миледи?

- Потому что, милочка, чем ни занимайся, во что не перекрашивайся, все равно рокового в тебе не больше, чем в зубной пасте.

- А в той, с глянцевой обложки?

- И в ней тоже.

- А в ком оно есть?

- А ни в ком. Во всяком случае, здесь.

Где-то на третьем утраченном зонтике я вняла внутреннему голосу и поставила крест на карьере демонической женщины. Накладно и течет за воротник. А вот одна моя знакомая никак не желает проститься с магическим образом, несмотря на регулярные обломы. Она немного похожа на Шарон Стоун. Видимо, сходство обязывает.

В дамской кампании Шарик душка и лапка. Но стоит появиться мужчине и ее сразу переклинивает. Она то щурится, как снайпер, то смотрит в упор, не мигая, как дуло. Говорит намеками, пьет не закусывая, облокачивается грудью на спинку стула, танцует сольный танец с элементами стриптиза под "Патетическую" Людвига ван Бетховена. Ее настроения меняются, как наши премьер-министры. Она то хохочет, то мрачнеет, то рвется на крышу читать стихи.

* Парковая - не от "парка", т.е. городского сада. А от "парки", т.е. богини, что прядет нить человеческой жизни. Впрочем, парк здесь тоже не лишний.

Мужчина, если он не полный дебил, понимает - бабу можно брать голыми руками. Достаточно произнести пароль:

- Ка-к-кая вы!

- Какая?

- Катасра...стра...трафическая !

Она начинает стонать и дышать с присвистом, как астматик, уже на этапе верхней одежды. Пуговицы сыпятся на пол. Бюстгальтер повисает на люстре. Туфли торпедируют торшер. С рычанием разгрызается узел галстука. В постели с первой же секунды царапается и воет пожарной сиреной, гася в партнере все желания, кроме одного - обломать этой секс-бомбе инфернальные ногти и вырубить звук.

Владельцы автомобилей высовываются из окон. Соседи стучат по батареям.

К тому же, непонятно: с чего , собственно, дамочка так надрывается, когда сама еще в колготках, а у него заклинило зиппер? Однозначно либо нимфоманка, либо психопатка, либо сопрет деньги.. Вот вляпался-то...

- Женщина, я вас боюсь, - говорит наутро любовник, с располосованной, как у хлыстовца, спиной, украдкой пальпируя бумажник. Она щуриться, наблюдая борьбу страха и страсти в его душе, и улыбнувшись левым углом рта, правым выпускает клуб сизого дыма.

Страх регулярно побеждает - любовник исчезает навсегда.

Шарик мне симпатична. Вне демонического амплуа она печет обалденные пирожки. С ней можно подурачиться и посплетничать. Но на месте мужиков я бы тоже давала липовые телефоны и юркала в подворотню при встрече. Спина-то одна.

Убедить Шарика не рядиться в этот шутовской прикид - мартышкин труд. То, на чем психоаналитики зарабатывают бабки, друзья зарабатывают шишки. Навсегда испортишь отношения, вот и все. Она же верит только льстивым зеркалам, где колпак с бубенчиком из-за прищура выглядит шляпкой от Шанель. Но вам я позволю дать выстраданный совет: протестируйте себя на манию демонизма. Мысль о себе самой " ах, эта женщина неотразима и опасна" - и есть основной симптом. Змея не прикидывается безобидной ящерицей, даже когда мирно греется на солнышке. Ящерица не пытается выдать себе за змею, даже когда раздувает капюшоном зоб. Они естественны в любой своей реакции, чего и нам с тобой желают.

Словом, настоящая роковая женщина - выдумка мужчины. Его трусливая греза, запертая в клетку кадра или посаженная за свинцовую решетку строк. Безопасная, как рукоблудие, и рентабельная, как винзавод. Она будоражит нервы и кровь, но не может причинить вреда автору, который накроет простыней лицо своего воскового двойника, разоренного и погубленного белокурой бестией, завяжет тесемки на папке с рукописью, и отправиться в казино, где и спустит за зеленым сукном состояние реальной жены. Земля ей, страдалице, пухом.

Нет и не было на свете живой интриганки, аферистки, шпионки, разбойницы, авантюристки, пиратки, из которой любовь не сумела бы свить веревки и завязать морским узлом.* Вот и получается, что роковая женщина сродни снежному человеку. Все слышали, все читали, кое-кто даже вроде бы видел, но никому не удалось познакомиться лично.

Зато роковой мужчина - вовсе не творение тщедушного женоненавистника или сочинительницы бульварных хитов, в синих чулках с подвязками под гестаповским кожаным плащом. Он существовал взаправду, этот коварный соблазнитель, маркиз де Огород, серийный секс-монстр. Благодаря ему аисты в режиме "нон-стоп" сгружали на пороги почтенных семейств и царевых воспитательных домов писклявые свертки. Бордели и монастыри ритмично пополняли анемичные барышни со знанием французского и крепкотелые прачки с невыветренным запахом сеновала. Графини изменившимся лицом бежали к пруду, купчихи к крутым волжским берегам, по которым туда-сюда сновали пароходы с пристреленными бесприданницами.

Распознать в ту пору негодяев было легко: это все те, кто пытался наладить контакт с намеченной жертвой в обход родителей и мужей. Плюс гусары, кудрявые приказчики модных лавок и, конечно же, меланхолические денди, занесенные прямиком из салонов и из-за кулис в глушь забытого селенья. Но когда и где женщина спасалась от объятий маркированного мерзавца, а не падала в них, бурно волнуясь бюстом? Особенно, если заранее была информирована о его дурной репутации. Для успешной карьеры дон Жуана мужчине не нужны ни внешность, ни ум, ни искусный секс, ни даже богатство: заморочил головы двум-трем простушкам, широко разрекламировал успех, и тут же образуется очередь из жаждущих быть соблазненными. А еще лучше погубленными. Это же так красиво - лежать в гробу среди белых роз в свадебном платье и слушать шепот " ах, такая молодая, такая интересная..."

Да и кто мог авторитетно предостеречь? Маменька, мадам де Сталь, духовник?

- Обрати внимание на этого джентльмена. Будешь за ним, точно за каменной стеной.

- В смысле, как в Бастилии? Благодарствуем, без надобности. Организуйте-ка мне лучше того красавчика с моноклем и синей бородкой.

- Но это же знаменитый аферист, виршеплет и садист. У него в шкафу вместо вешалок - скелеты жен.

- Тем боле.

* см. в " Амурной галерее" : Маргарет Гертруда Целле ( Мата Хари) и Шейндля-Сура Лейбова Соломониак ( Сонька Золотая Ручка)

В начале нынешнего - ох, простите, - теперь уже прошлого века к ним присоединились братья Люмьер. Теперь и малютка в кружевных панталончиках навскидку отличала мерзавца от порядочного господина: лакированный зачес, фрак, запонки, сигары, выдает себя за графа Монтекристо, мерси-пардон, а сам злостный игрок или беглый каторжник. И тут же начинала строить ему конкретные глазки.

Ну что с нами, горючими мотыльками, будешь делать?

Но по Европе уже бродил призрак сексуальной революции. Тип соблазнителя начал заметно мельчать: коммивояжер с крысиным ядом, механизатор с начальным средним, сутенер с золотыми фиксами и кастетом из перстней, тенор с кабацким репертуаром. Надо заметить, что и эти обмылки были загружены клиентурой по горло.

Я не знаю, как и почему призрак вдруг взял и материализовался. Возможно, это был единственный радикальный способ вытащить человечество из демографической пропасти, в которую ее столкнула парочка мозгляков во френчах. Законные роженицы без помощи невенчанных сестер вряд ли справились бы с восстановительными работами. Сухой закон до и внутри брака был отменен. Половые гангстеры были обезоружены и вытеснены с легализованного рынка безобидными амурными клерками.

А после того как выяснилось, что и "киллеры любить умеют", что и малолетке по силам в два счета уложить профессионального душегуба на обе лопатки, роковой мужчина, как отдельный вид, навсегда канул в небытие. Тут бы и затормозить. Но в некоторых невезучих странах феминистки вошли в раж и мужиков, вообще, застращали до потери пульса.

Какие внебрачные связи?!

Они, бедолаги, и с женами-то спят при свете. Не из эротических соображений, а чтобы впотьмах не подсунули левую бабу. Потом засудит до смерти, обберет до нитки и хрен кому докажешь, что эта подколодная змея сама заползла под одеяло. Там теперь с этим строго. К уголовно наказуемым сексуальным домогательствам причислены и игривый присвист при встрече, и приглашение на ленч, и поздравительная открытка, и поданное по личной инициативе пальто, и уступленное в транспорте место. К физическим травмам из-за несанкционированного ухаживания, которые грозят приставале крупным штрафом, относятся бессонница, головная боль, расстройство желудка, снижение иммунитета, плохое настроение. Не слабо, да? Представляете, какая-нибудь ихняя малышка невзначай перепила, обкушалась бик-маками, нашарилась непонятно с кем по кустам. Наутро проснулась - голова трещит, живот крутит, платье в подозрительных пятнах и хочется швырнуть за окно связку гранат. Кто виноват? Ясно кто - тот эротоман, что год назад пропустил вперед в служебном лифте. Что делать? Вчинить голубчику иск.

Может у американок всегда хорошее настроение оттого, что они знают, как поднять его в случае чего сотенкой-другой тысяч баксов. Которые потратят на коллекцию вибраторов и видеокассет о сексуальных маньяках. Хорошо, что нашим соотечественникам в национальном масштабе такая контрацепция все равно не по карману, а юриспруденции не по зубам. Потому что пугливый, как лань, самец под паранджой - это никак не мой идеал. Потому что я хочу, чтобы незнакомцы без страха подавали мне руку на ступеньках трамвая, оборачивались вслед и, чтобы мне не требовалось каждый раз, когда приспичит вытаскивать из кладовки раскладушку для адвоката. Вот тут я искренне благодарна своей тихоходной державе, что на этой беговой дорожке нам не удалось догнать, а, тем более, перегнать Америку и надеюсь ( скрестите, россиянки, пальчики) этого никогда не случиться.

Не давайте крупных сумм в долг, не прописывайте на своей жилплощади, пользуйтесь контрацептами и никакой вольный стрелок не сможет причинить вам реального вреда.

Так что, гуляйте, девочки, гуляйте, вдовушки, гуляйте бабоньки! Вам не страшен серый волк..

Хотя, вру. Есть экземпляр, по-прежнему пока еще способный всерьез и надолго испоганить и покалечить жизнь женщины. Он, действительно, очень опасен. Поскольку вычислить этого гада практически невозможно: никаких специфических черт. Им может оказаться кто угодно - патриот, тихоня, буддист, психоаналитик, миллиардер, пацифист, сезонный рабочий, кинолог и даже депутат Госдумы. Его единственная примета: клеймо - тьфу! - штамп в нашем паспорте. Этот непобежденный ни временем, ни цивилизацией рок-мэн ... правильно, - юридически оформленный муж.

II. ВОДА, ОГОНЬ И МЕДНЫЕ ТРУБЫ

Фатальная женщина, в отличии от роковой, не миф. Она существует в натуральную величину. Встреча с ней не корежит мужскую жизнь, но меняет. И порой очень круто.

Внутри жизни образуется судьба.

Не каждому человеку судьба дается при рождении. В основном, к метрике прилагается биография, один из ее завизированных эпохой вариантов, ну скажем:

пажеский корпус, кузина на качелях, юнкерское училище, фронт, одесский порт, корабельный трюм, парижский кабак, полотенце через согнутую, словно от ранения, руку:

- Чего изволите?

- Ах, боже мой, Владимир Андреевич, это вы?

- Нет-с, не я, Марья Кирилловна. Никак не я-с... Так чего изволите?

детский дом, ремесленное училище, девушка с веслом, фронт, плен, репатриация, лагерь, амнистия, дворничиха с метлой на парковой аллее:

- Прости, мать, тут до войны стояла такая, стриженая, в маечке... комсомольская богиня... Марусей еще звали... Нет?

- Шагай отсюда...сыночек

-Ты чего, мать?

-Ничего...Ба-а-гиню ему, в майке! А как насчет м...вошки в трусах? Не желаете ? Ишь, ба-агиню ему вынь да положь, ошметоку каторжному! ...и нечего тут...мусорить тут!.. ходят тут...золотая рота... потом статуи пропадают. Ба-агиню!..

- С кем это ты, Мария?

школа, институт, однокурсница, целина, в мокрых палатках спят друзья, конструкторское бюро, хрущеба, холодильник, телевизор, теща на раскладушке, трешка до зарплаты, " когда фонарики качаются ночные", пивной ларек, кукиш внутри расколотого ореха, громыханье кастрюль :

- Ты только посмотри на себя, посмотри - в кого ты превратился! А меня в кого превратил! За что, Господи, ну за что?

- Не плачь, М-м-м-аша. Я - Д-д-дубровский!

----------------------------------------------------------------------

Кого затруднит проставить годы под этими трафаретами?

Биография - рельсы. Рельсы между двумя датами.

По рельсам катит состав, внутри - каждый и все. Вместе - поколение. Скопом погрузили в вагоны, кого куда, от люксов до теплушек, скопом и везут. Где положено станция с кипятком, где положено платформа с оркестром, где положено мост с террористами.

Судьба - дорога. По ней человек идет сам.

Можно заблудиться, можно замерзнуть, можно споткнуться, можно выбиться из сил. На то и дорога. Но в поезде нет вишневого клея, нет орлов и куропаток, и в нем не цветут над кладами папоротники. Набрел, отрыл, откинул кованую крышку, а там - твои ноты, твои рифмы, твои краски, твои формулы, твои мачты, твои материки, твои звезды. Распоряжайся, не сочти за труд. Или всего-навсего бумажка с адресом, спичечный коробок с телефоном.

Кому что.