Чай, как ни странно, оказался неплох и очень к месту. Терпкий до горечи, вяжущий, с дымком, он настраивал на суровый, возвышенный лад. Так и представлялась тростниковая хижина в зимних горах, тронутая ледком вода в бамбуковом ведерке и отшельник с глиняной чашкой в задубевших от мороза руках…

– А где волшебный тазик? – шепотом спросил Ким. – Прохудился?

Он обшарил взглядом все вазы, блюда, свитки, старинные бронзовые зеркала, гадательные нефритовые диски и прочие «сокровища духа», выставленные в зале, однако самого интересного не нашел.

Рей бросил на него недовольный взгляд и молча поднес к губам чашку. В душе он уже пожалел, что привел сюда насмешника Кима, который, как и положено юноше из клана потомственных военных, не верил ни во что сверхъестественное, кроме предков-покровителей и бога войны Хенму, да и то только перед битвой. Сам-то Рей сидел как на иголках. Он относился к гаданиям очень серьезно и теперь трепетал, словно в ожидании приговора. А что если Кушиура предскажет неудачу? Что если путь бессмертного ему закрыт? На миг Рей даже заколебался – не отменить ли сеанс? Недаром же лучшие умы империи утверждают, что заглядывать в будущее – недушеполезное дело…

Тут створки резных позолоченных дверей бесшумно распахнулись, и в зальцу вошел – вернее, вплыл – великий предсказатель Кушиура. Гости быстро встали, приветствуя хозяина церемонными поклонами. Рей даже коснулся пальцами пола, демонстрируя глубокую почтительность. Ким слегка склонил голову и тут же выпрямился, поедая гадателя любопытным взглядом.

– Приветствую вас в моей развалюшке, благородные господа, – Кушиура слегка поклонился в ответ. – Приношу извинения за неудобства и прошу садиться.

Из-за его спины выступили оба ученика. Младший затворил двери, достал из-под мышки скатанный в трубку коврик, расстелил его на возвышении у восточной стены, кощунственно напоминающем императорский трон, быстро убрал со стола поднос с чайными чашками и тихонько исчез. Старший помог учителю сесть на возвышение, после чего устроился за его спиной, развернул свиток и принялся готовить письменные принадлежности.

Облик гадателя Кушиуры внушал трепет и даже слегка пугал. Он напоминал не до конца ожившее изваяние одного из богов Верхнего мира, сбежавшее из какого-нибудь столичного храма. Набеленное до мертвенной белизны, словно каменное, лицо выражало полную безмятежность. Глаза обведены кобальтом, чтобы придать радужке колдовской синий отлив. Распущенные черные волосы прикрывает замысловатая высокая шапка – тройные бабочкины крылья из жесткой черной парчи, расшитой золотыми жуками гадательных символов. Долгополый кафтан из темно-зеленого шелка расшит золотом так густо, что поскрипывает при каждом движении. Темно-зеленый выбран умышленно – это цвет женского хэ, связанного с магией луны и воды, с гаданиями, а кстати, и с некромантией. Золотой узор напоминает чешуйки, чтобы вызвать ассоциацию с драконом (рискуя подпасть под статью «о присвоении знаков и символов, не соответствующих истинному рангу»).

Даже Ким был впечатлен. Ему приходилось бывать в Небесном Городе, и он вполне авторитетно мог подтвердить, что далеко не каждый придворный самого высокого ранга выглядит так же роскошно и величественно, как гадатель Кушиура. Что касается Рея, так он просто потерял дар речи.

Несколько мгновений протекло в молчании. Потом Ким откашлялся и заговорил:

– Значит, так, господин святой наставник, мы к вам пришли, так сказать, находясь на распутье жизненных дорог…

– В смиренной надежде воспользоваться плодами вашей божественной прозорливости, – вступил Рей, – мы осмелились…

Кушиура поднял руку, призывая к тишине. Ким чуть язык не прикусил, когда увидел его ногти, – каждый длиной с фалангу пальца и выкрашен черным лаком. То-то в носу ковырять удобно, наверно…

– Извольте смотреть мне в глаза, – раздался важный голос гадателя.

Рей заглянул ему в лицо – и едва не отшатнулся. Что-то случилось с глазами Кушиуры – зрачки и радужка пропали, остались одни синеватые белки. «Вот приду домой, сяду перед зеркалом и попробую научиться так же закатывать глаза», – подумал восхищенный Ким.

Ученик окунул кисточку в тушь. Кушиура разомкнул вещие уста.

– Вы, сударь, сейчас воистину на распутье, – заговорил он. – От того, какой путь вы изберете нынче, зависит, как сложится вся ваша жизнь. Вы полагаете, что этот выбор для вас непосилен, но на самом деле не тревожьтесь – всё уже предопределено. Даже если вы отложите выбор на год или два, рано или поздно все равно вернетесь к задуманному…

Щеки Рея порозовели. Он сам именно так и считал.

– Потому лучше делать выбор сейчас, чтобы не терять времени, – продолжал Кушиура, устремив бельма в потолок. – В любом случае вам предстоит долгая дорога – это я вижу совершенно ясно. Возможно, правильный выбор придет в пути. Странствие будет трудным и опасным, но увенчается успехом. Вы обретете искомое и даже то, чего вовсе не искали. Вам предстоят тяготы послушничества, духовные искания и нелегкие испытания. Вас ждет встреча с необыкновенным наставником, который направит вас на путь истины. Если вы будете так же долго и упорно преследовать свою цель, то награда превысит все ваши ожидания. Вы достигнете высокого положения в земной иерархии, вы станете тем, кто встанет у кормила империи в ее трудный час. Но, найдя в себе силы отринуть мирскую славу и власть, вы обретете могущество, равное могуществу богов, и присоединитесь к их сонму – вы станете бессмертным…

Рей невольно выпрямил спину и расправил плечи. У него кружилась голова, щеки пылали. Сбывались все его мечты. Он и не верил, и всей душой желал верить словам гадателя. Ким тоже слегка покраснел, опять вспомнив давешнего лазутчика. Выходит, бесов провокатор не врал насчет бессмертия… А как насчет всего остального?

Ученик тихо шуршал кисточкой по бумаге, записывая слова предсказания.

– Теперь о неприятном, – продолжал Кушиура. – Столь блестящий жизненный путь уже привлек нежелательное внимание многих бесов. Ждите, сударь, искушений и ловушек. Ох, какие испытания вам предстоят! В недалеком будущем я провижу встречу с прекрасной и соблазнительной девицей – берегитесь ее, она постарается завлечь вас во власть тьмы. В прошлом у вас таится некое кровавое преступление, окутанное покровом тайны. Эта тайна может вас погубить еще вернее, чем упомянутая девица. Не ворошите прошлое – и оно не проснется. Если же проснется – бросайте всё и бегите, ибо подобное зло вам пока не по силам…

Ким взглянул на Рея с неподдельным любопытством. Кровавая тайна в прошлом! Выходит, прав был Сайхун, говоря, что Рей не так прост, как притворяется…

– Если же дела обернутся совсем плохо… Даже и не знаю, сударь, говорить ли…

– Конечно! – подскочил Ким. – Предсказывать, так уж все, без недомолвок!

– … вас ждет большое несчастье – вы станете демоном и погубите империю.

У Рея отвисла челюсть. У Кима тоже. Что ж это получается – лазутчик таки сказал правду?!

– Однако такое неудачное развитие событий крайне маловероятно, – поправился Кушиура. – Просто имейте это в виду и будьте осторожны. Все эти искушения и беды вам под силу преодолеть. Если вы не свернете на путь тьмы, то удостоитесь величайшего в сей жизни блага – ваш первенец войдет в Небесный Город и станет равным небу…

– Какая кровавая тайна? Какой первенец? – переспросил ошалевший Рей. Поток грядущих благ и несчастий показался ему что-то чересчур щедрым. – Откуда первенец, если я собираюсь в монастырь?

Ким хихикнул и нагнулся к его уху, чтобы прошептать свои предположения на этот счет. Но тут ученик поставил на лист красную печать, помахал им в воздухе, чтобы подсушить чернила, и с поклоном сунул текст предсказания в руки Киму.

– Получите, господин, – деловито сказал он. – Поздравляю вас с великолепной судьбой. Если вдруг пожелаете что-нибудь пожертвовать дополнительно к оплате, там в галерее стоит яшмовая шкатулочка…

Ким и Рей переглянулись в изумлении. Потом Рей понял – и покраснел до ушей.

– Это точно мне? – спросил Ким.

– Вам, вам, – подтвердил мальчишка. – Кому же еще?

Тут Ким не выдержал и захохотал.

– Вообще-то это не я заказывал гадание, – сквозь смех выговорил он, – я просто за компанию сюда пришел, из любопытства…

Ученик тупо посмотрел на свиток, потом поочередно – на хохочущего Кима и багрового Рея. Потом обернулся к учителю. Кушиура с важным видом помолчал и сказал:

– Никакой ошибки нет.

Его темные зрачки уже вернулись на место, взгляд перескакивал с одного гостя на другого без тени смущения.

– Хотите вы, сударь, или не хотите, но вы узнали свою судьбу.

– Вы ничего не перепутали? – переспросил Ким на всякий случай. – Я стану бессмертным, а мой первенец сравняется с небом?

– Только если вам удастся проскользнуть вратами темного хэ, – уточнил гадатель. – Тучи на вашем пути мрачны, омуты глубоки. Но ваше чело говорит о том, что вам это по силам.

– Хо-хо! – Ким приосанился. – Как я, оказывается, буду велик и славен! Слышал, брат, – я стану бессмертным! Не пойти ли и впрямь с тобой в горы, с такими-то перспективами?

– Для начала я бы не отказался узнать, что меня ждет в этих горах, – кисло заметил Рей, который чувствовал себя так, словно его сбросили с небес на землю пинком под зад. – Напоминаю почтеннейшему Кушиуре, что вообще-то это я оплатил сеанс…

Гадатель пожал плечами, что под гнетом золотой парчи было сделать нелегко.

– Извольте.

Он внимательно поглядел Рею в лицо и через несколько мгновений заговорил:

– Вы, молодой человек, также стоите перед выбором. Перед вами два пути, и каждый из них на свой лад определит всю вашу дальнейшую жизнь. Потому обдумайте всё хорошенько, поступайте осмотрительно, но особенно не беспокойтесь – все уже предопределено. Вам тоже предстоит долгая дорога, странствие пройдет благополучно, и своей цели вы достигнете. Конечно, придется выдержать нелегкую пору ученичества, преодолеть многие тяготы и искушения, но пройдут годы, и награда превзойдет ваши ожидания. Вы тоже войдете в Небесный Город и станете у кормила государства в трудный для него час…

Ким, с трудом удерживаясь от смеха, прошептал на ухо Рею:

– Слушай, по-моему, он выучил одну речь, которую и декламирует всем клиентам. Может, это намек, что надо было заплатить побольше?

Судя по недовольному лицу Рея, он и сам склонялся к этой мысли.

– А бессмертным я стану? – мрачно спросил он у гадателя. – Или, к примеру, демоном?

– Бессмертным – весьма возможно, – подумав, ответил тот. – Но для этого вам придется преодолеть невероятное искушение мирской властью. Не уверен, что вам это будет по силам. А демонического в вашей судьбе я не усматриваю.

Ученик, поняв, что работа закончена, поставил внизу свитка печать и принялся махать листом в воздухе.

Рей сидел с угрюмым видом. Его терзала мысль об огромной сумме, впустую потраченной на шарлатана.

– Вы что, недовольны? – невозмутимо поинтересовался Кушиура. – Хм, странно. Не часто простолюдинам выпадают настолько благоприятные предсказания…

– А что ж вы не упомянули про первенца и кровавую тайну? – съязвил Рей.

Гадатель нахмурил брови:

– Если вы, юноша, намерены издеваться…

Вдруг Ким кое-что вспомнил.

– Сейчас я все улажу, – шепнул он закипавшему от злости Рею и с нарочито почтительным видом обратился к гадателю:

– Святой наставник, мы слыхали, что у вас есть чудодейственный тазик. Мой друг, кандидат Рей Люпин, хотел бы, чтобы вы поглядели, не окажется ли в нем чего любопытного. Полагаю, если тазик уточнит некоторые детали вашего замечательного предсказания, кандидат Рей будет вполне удовлетворен – и мы расстанемся довольные друг другом.

Кушиура хмуро посмотрел на Кима, как будто желая загнать слова обратно к нему в глотку.

– Да, такой тазик у меня есть, – неохотно подтвердил он. – Но я стараюсь не пользоваться им по пустякам…

– То есть судьба и карьера какого-то «простолюдина» для вас пустяки? – возмутился Рей.

– …однако в вашем случае, – со вздохом закончил гадатель, – я могу сделать исключение. Но должен предупредить вас заранее – смотреть будущее в тазике опасно. Классические предсказания по лицу и звездным схемам судьбу не портят. Все, что сверх того, – от бесов. Тазик может показать такое, что не просто собьет вас с истинного пути, но и даже прервет вашу жизнь раньше положенного срока. Только чистый сердцем и сильный духом может взглянуть в этот тазик без риска…

– То что надо, – сказал Рей. – Я готов.

– Я тоже готов, – добавил Ким. – Брат, по оплате потом сочтемся.

По знаку гадателя ученик вышел и вскоре вернулся, осторожно, словно нефритовую вазу, неся перед собой небольшой медный таз для умывания. Тазик был самый заурядный, повидавший виды, потертый и исцарапанный. Ким решил, что юродивый наверняка утащил его с какого-нибудь постоялого двора. Кушиура поставил тазик на стол и плеснул в него немного воды из стоящей поблизости вазы. Потом протянул друзьям по тонкой полоске бумаги.

– Пишите вопросы, господа.

– Можно задавать только один вопрос за раз? – уточнил Рей.

– Да.

Рей призадумался. Ким, наоборот, ни мгновения не колеблясь, быстро черкнул несколько знаков и протянул полоску гадателю. Кушиура не спеша опустил ее в тазик и устремил взгляд на воду.

Время шло. Гадатель смотрел. Ничего не происходило.

– Ну как? – спросил Ким, когда ему надоело ждать.

– Не понимаю, – проговорил Кушиура, он явно был растерян. – Вода мутнеет. Дна совсем не видать…

– Расплылись чернила? – предположил Ким.

– Нет, не в том смысле – тазик не хочет ничего показывать. Никогда прежде такого не бывало…

Гадатель отвел взгляд от воды, нервно наматывая на палец бороду.

– Простите за дерзкий вопрос – что вы там написали, сударь?

– Это же очевидно, – ответил Ким. – Попросил назвать имя той девчонки, которая будет завлекать меня во власть тьмы.

Кушиура испустил вздох, напоминающий предсмертный стон, закатил глаза и принялся водить руками над тазиком.

– Может, сменить воду? – издевательски посоветовал Рей.

Гадатель даже не заметил его насмешки. Его пальцы с длинными ногтями мелко задрожали.

– Простите, господа, – пробормотал он. – Возникли непредвиденные сложности. Тазик решительно не хочет мне отвечать. У меня такое ощущение, что кто-то вмешался в ход гадания. Прошу вас посетить меня завтра в любое удобное время, и мы попробуем еще раз. Надеюсь, за ночь я разберусь… А вас, сударь, я должен предостеречь, – обратился он к Киму. – Если дело тут в вашем вопросе, боюсь, что вас ожидают неприятности. Будьте очень, очень осторожны…

– Нет, какое наглое мошенничество! – возмущался Рей на обратном пути. – Затвердил, как попугай, – «вы станете бессмертным, вы станете бессмертным… ». Удивительно, что этот лицедей до сих пор пользуется успехом! Надо подать на него донос в канцелярию Небесного Города…

– А мне понравилось, – заявил Ким. – Завтра обязательно забегу к нему еще раз. Интересно, что он высмотрит в этой посудине?

– Да ничего! Или опять что-нибудь соврет.

– Мне показалось, он и в самом деле испугался…

– Отвертелся от работы самым примитивным образом – наверно, не успел заготовить речь… Ну ладно, – успокоившись, сказал Рей. – Больше у меня денег на гадания не осталось, так что придется отправляться, так сказать, в темноту или удовольствоваться сегодняшними байками. Хорошо хоть злодейка мне на пути не встретится. И кровавой тайны у меня в прошлом нет. Кстати, что за тайна-то?

– Понятия не имею, – небрежно ответил Ким.

Глава 10

Стрекозий остров.

Открываются адские врата

Мотылек проснулся среди ночи и некоторое время расслабленно лежал в полудреме, на грани сна и яви. Что-то его разбудило – то ли невнятный возглас, то ли тихий стон вдалеке… Он приоткрыл глаза, но в хижине было темно – хоть глаз выколи. И тихо до звона в ушах. Мотылек чуть не уснул снова, но что-то мешало, смущало его. Давила на уши тишина. Даже дыхания деда не было слышно. Мотылек, осознав это, протянул руку, чтобы нащупать Хару, тихонько прошептал:

– Дед, ты спишь?

Рука нащупала пустоту. Постель с дедовой стороны была холодной. Мотылек приподнялся в постели, сел и позвал в голос:

– Дед Хару!

Никто не отозвался. Мальчику стало не по себе. «Квисины украли деда!» – с готовностью пришла трусливая мысль. «Глупости! – строго сказал себе Мотылек. – Дед просто вышел… мало ли зачем, может, ему прогуляться захотелось. Сейчас он вернется…»

Мальчик лег в постель. Сон совсем пропал. Дед не возвращался. Издалека снова донесся тот странный звук. Далекий, тихий. Но Мотыльку вдруг стало жутко одному в хижине. Он встал, завернулся в одеяло и вышел на крыльцо.

И сразу окунулся в кромешную тьму. Только в небе сияли, громоздясь друг на друга, созвездия – такие роскошные и яркие, какие бывают только в конце лета. Мотылек невольно засмотрелся, восхищение на миг отвлекло его от поисков. Пока стоял, налетели комары, принялись вкрадчиво жалить. Мотылек завернулся в одеяло по самые уши и крикнул погромче: