— Мы не можем ошибаться оба, — заметил визирь. — Если думаем об одном и том же человеке, разумеется. Пойдемте-ка в кабинет Карагеза-оглы, уважаемый! Проверим свои догадки незамедлительно.

Они позвали хозяина и прошли коридорами, сопровождаемые скрипом замков и грохотом закрываемых дверей.

Здешние помещения мало чем напоминали внутреннюю тюрьму визирата государственной безопасности на Новом Эр-Рияде. Никакой техники, отъявленное средневековье… Управление материального развития вовсю экономило тут государственную казну.

Кабинет, занимаемый Гафуром Карагезом-оглы, тоже ничем не напоминал рабочий кабинет визиря. К счастью, компьютер тут оказался вполне современным.

Визирь тут же уселся за него, пробежался пальцами по «клаве».

Набранные адресные запросы, введенные коды допуска, несколько секунд напряженного ожидания…

Он развернул видеопласт к магу и бею.

— Перед вами изображение Найдена Барбышева, личного секретаря нынешнего росского императора… Что скажете, уважаемые?

— Похож, о паша, — сказал Мансур Джамил-заде.

— Похож, о паша, — словно эхо, вторил Гафур Карагез-оглы.

И оба воскликнули в один голос:

— Но этого же просто не может быть!

Глава десятая

Похожий на секретаря росского императора агент сидел на стуле перед Анваром ибн Аль-Масу-дом.

Несмотря на неснятый ментальный блок, визирь, подумав, все-таки решил допросить его.

Ну и пусть себе врет, как ободранный безгорбый верблюд… Может, и ложь его принесет какую-нибудь полезную для священного дела информацию. Никогда не ведаешь, где находят тебя долгожданные знания…

— Кто вы такой, уважаемый? Отвечайте!

Привычно рявкнув приказ, визирь тут же испугался — как бы не сработал блок. И тут же раздосадовался на себя: если допрашиваемый не намерен отвечать, с какой стати сработает блок?

Это же не допрос с пристрастием…

Агент посмотрел на допрашивающего ясным взором, в котором по-прежнему не было ни малейшего страха.

— Думаю, вы и сами это прекрасно знаете, уважаемый.

— Откуда, уважаемый?

— Ну, значит, ваши люди чрезвычайно плохо работают, визирь.

Анвар ибн Аль-Масуд потер свой лишившийся растительности подбородок и сам подивился нелепости этого жеста.

— Впрочем, это не ваши люди. Это люди Бадри ибн Аль-Рахмана не дорабатывают. Ваши как раз на высоте, раз я жив и нахожусь в этих стенах.

— Вы неплохо осведомлены о высшем руководстве халифата, уважаемый… — Визирь неожиданно перешел на росский. — Так как вас там?

Арестованный и глазом не моргнул.

— Да как хотите, так и называйте! — ответил он по-росски и ухмыльнулся. — У нас говорят: «Хоть горшком назови, только в печь не сажай».

— Иными словами, вы из Росской империи.

— А если вы правы? Это что-то меняет?

«Почему он так разговаривает со мной? — подумал визирь. — Вывести из себя хочет? Глупо!.. Ладно, Иблис тебя побери!»

— А если я скажу, что вас зовут Найден? Арестованный с самым легкомысленным видом пожал плечами:

— Хоть Найден, хоть Нестор, хоть Никодим… Называйте, как вам нравится, уважаемый!

— А если я скажу, что вы — личный секретарь нынешнего росского императора Остромира Первого?

Арестованный распахнул глаза:

— Что вы, уважаемый?! — Удивление было совершенно неподдельным. — Разве секретарь вашего халифа лично занимается тайными операциями на чужих территориях?… Наверняка ведь нет. Вот и у Остромира Первого тоже имеются специальные люди для таких дел. С чего бы его императорскому величеству посылать на такое предприятие своего личного секретаря? Это же глупость несусветная!

«Дурацкий разговор какой-то… — подумал визирь. — Фальшивый насквозь. Как зеркало в стене камеры… Ладно, продолжим!»

— А велю-ка я сейчас сделать вам инъекцию суперпентотала, уважаемый! Тут сразу и выяснится — кто вы, что вы и зачем здесь оказались!

— Ну и похороните мой труп сегодня. У вас ведь в этот же день положено мертвых в землю класть?

— С чего вы взяли? Наш маг снял с вас ментальный блок.

Арестованный с готовностью закатал рукав халата:

— Тогда прошу вас! Пробуйте ваш суперпентотал!

Он даже знал, что Мансур Джамил-заде не справился с его блоком.

В душе визиря поднялась волна безудержной злобы.

Этот тип был абсолютно уверен, что у Мансура ничего не получилось. Но как это возможно? Тогда он сам должен быть магом. Или как они там у себя магов называют. Щупачи, что ли?… Но ведь секретарь Остромира магом не является. Во всяком случае, до сих пор у нас не было такой информации. Или они обычных людей научились в магов превращать, пока мы тут топчемся?… И в этом направлении халифатские специалисты отстали, что ли? Какую область науки ни возьми — везде мы в хвосте у неверных! Почему?…

А может, он ни в чем не уверен, а просто верит, что Мансуру не удалось. Это ж какую веру надо иметь!.. Это уже не вера, а самый настоящий фанатизм… Вот тебе и неверный, собачьи кости!

Кто же ты все-таки такой, Иблис тебя забери? И как к тебе подобраться? Ну не возможно же, чтобы не было подхода!

Может, снова обратиться в визират внешней разведки? Пусть попробуют выяснить, на Новом Санкт-Петербурге сейчас секретарь росского императора или в служебной командировке. Правда, не очень верится, что людям Бадри ибн Аль-Рахмана удастся быстро добыть подобную информацию. Если официального объявления о каком-либо вояже высокопоставленного чиновника нет, информация о таком вояже всегда засекречивается.

Визирь внешней разведки как-то говорил, что после прихода к власти нового росского императора на их столичном мире была устроена чистка, и было арестовано множество разведчиков. В первую очередь — мерканских, конечно. Однако и новобагдадским изрядно досталось. Внешняя разведка халифата потеряла в тот период немалое количество своих агентов. Остался ли теперь хоть кто-то в императорском дворце Остромира?

Впрочем, деваться некуда. Если повезет, то кто-то остался и сможет пролить свет на присутствие или отсутствие в столице личного секретаря росского императора.

— Ладно, уважаемый… Живите пока. Пока мы не получим возможность… как это у вас говорится?., вывести вас на чистую воду.

— Ну так получайте свою возможность на здоровье. — Арестованный усмехнулся. — Только поторопитесь!

Казалось, он хотел добавить еще что-то. Но замолчал.

Будто очень боялся проговориться. Губу, правда, не закусывал…

Анвар ибн Аль-Масуд подождал несколько мгновений. Потом вызвал охранников, и арестованного увели из допросной.

А визирь отправился к Гафуру Карагезу-оглы, бесцеремонно выставил его из-за собственного стола и отправил в визират внешней разведки шифровку с просьбой как можно быстрее выяснить, где в настоящее время находится личный секретарь Остромира Первого.

Когда послание ушло, он уступил бею место и сказал:

— Просто не за что уцепиться, уважаемый! Пять человек арестовано, а караван топчется на месте. Будто в самум попал…

На мужественное лицо Карагеза-оглы набежала тень досады.

Обижать несправедливостью его не стоило. И потому визирь добавил:

— Ничьей вины в том нет. Ваши люди все сделали правильно…

Бей немедленно приободрился.

— Наши люди только что засекли еще одного человека, который крутится возле Ибрахима ибн Аль-Фарида, о паша, — сказал он. — Правда, этот тоже очень профессионально сбросил хвост. Но теперь я уже почти не сомневаюсь, что он снова объявится.

«Да сколько же их тут! — подумал Анвар ибн Аль-Масуд. — Когда им конец придет? Агенты, как овцы, плодятся…»

Впрочем, он лукавил с самим собой. Ясно было с самого начала, что с арестом «Найдена» ничего не закончилось.

— Какие будут приказы, о паша?

— Интересная ситуация получается, — сказал визирь. — Только что арестованы несколько агентов. Среди них и свои, и чужие, и ясно одно: служба безопасности Ибн-Джухайяма начеку. Самое время затихнуть и переждать, пока оперативные страсти улягутся. Однако тут же появляется еще один соглядатай. Вам не кажется это странным, уважаемый?

Гафур Карагез-оглы почесал бровь, размышляя.

— Есть одно объяснение, о паша… А если предположить, что арестованный нами росс играл роль приманки? Привлечь наше внимание, попасть под арест, заставить нас расслабиться… Агент же, решающий основную задачу, начинает действовать только теперь.

— И спокойненько обтяпывает свои темные делишки. — Анвар ибн Аль-Масуд усмехнулся. — А что? Неглупо придумано, прямо скажем! Есть в этом определенное оперативное изящество. Впрочем… — Теперь уже он задумался.

В этом случае возникал вопрос — зачем было использовать в качестве приманки человека с ментальным блоком, который не способен снять Мансур Джамил-заде? Подошла бы любая оперативная пустышка безо всякого блока. Нет, с блоком, конечно, — иначе бы это было слишком подозрительно! Но приманка не стала бы запираться: ведь ее предназначение — дать дезинформацию. Этот же «Найден» совершенно не похож на оперативную пустышку. Что-то тут не так… Но саму принципиальную возможность использования приманки исключать не станем. Береженого верблюда, как известно, не потеряешь!

— Отчасти я согласен с вами, уважаемый, — сказал он Гафуру Карагезу-оглы. — На нынешнем этапе операции будем считать, что арестованный нами росс — приманка. А потому расслабляться нельзя! Пусть ваши люди берегут толстяка Ибрахима, как лучший халифский бриллиант! И днем, и ночью… И если новый агент проявит активность, его нужно немедленно арестовать! Забери меня Иблис в свои вонючие лапы, но я хочу наконец понять, что тут происходит!

— Будет сделано, о паша!

— Пошлите на его задержание самых подготовленных людей! Если они сейчас находятся на оперативной работе, снять с дежурства, заменив другими, и дать отдохнуть до ночи. Почему-то мне кажется, что главные события произойдут уже сегодня ночью. Сейчас нашим врагам нет никакого смысла тянуть, поскольку дождутся они только того, что мы начнем понимать подоплеку происходящего, а тогда и их действия сделаются предсказуемыми. Сомневаюсь, чтобы такое изменение ситуации их бы устроило…

— Будет сделано, о паша!

Больше визирю тут делать было нечего, и он покинул кабинет бея.

Глава одиннадцатая

Разбудил Анвара ибн Аль-Масуда сигнал браслета.

Визирь посмотрел на часы, висящие на стене номера, — в такое время его могли поднять с постели только по очень и очень чрезвычайным причинам.

Взял браслет с прикроватной тумбочки, включил трансляцию видеоформы и нажал кнопку ответа.

Это был Гафур Карагез-оглы, и выражение его лица визирю сразу не понравилось.

На физиономии бея жила вина, одна только вина и ничего, кроме бесконечной вины…

— Упустили агента, уважаемый? — спросил Анвар вместо приветствия.

Сарказм проник в его голос помимо желания.

— Упустили, о паша! — сказал сокрушенно Карагез-оглы. — И не просто упустили. Группа захвата погибла, в полном составе. Это не человек, о паша, а Иблисово отродье! Да пребудет с нами милость Аллаха!

Визирь сбросил одеяло и сел на постели, с трудом сдержал зевок.

— Почему на такое задание послали неподготовленных людей?

— Это были мои самые квалифицированные сотрудники, о паша! Лучших на планете попросту не найти. У всех — подготовка мамелюков. И далеко не начальная. Среди них были в том числе и те, кто брал всех четверых мерканцев и росса. А этот положил их, как новорожденных ягнят! Они даже оружие применить не успели! Иблисово отродье, а не человек!

— Вы повторяетесь, уважаемый! — сказал Анвар ибн Аль-Масуд.

— А что мне остается! — ответил с горечью Карагез-оглы. — Готов понести любое наказание!

— Понесете, если в провале есть ваша вина.

— У наших сотрудников имелись видеорегистраторы, — поспешно сказал Карагез-оглы. — Вам непременно нужно посмотреть запись.

«Как будто запись может изменить результат операции», — подумал Анвар ибн Аль-Масуд.

— Разумеется, посмотрю. Но только не сейчас, не ночью.

— Да хранит Аллах ваш сон! — сказал Карагез-оглы. И отключился.

Визирь снова лег спать. Но Аллах плохо хранил его сон, потому что он то и дело просыпался.

Терзало его не только то, что он по-прежнему не понимал, что происходит. Все стало гораздо хуже.

Так легко начавшаяся операция была близка к провалу. Светлейший и его не помилует, если не удастся достичь результата. Родственные связи при таком уровне отношений не играют никакой роли. Отставка будет самым малым наказанием. Не спасет даже то, что он поднял тревогу по поводу возможного пребывания вражеских кораблей около Ибн-Джухайяма. Каждый отдувается в своем поле ответственности.

* * *