Спустя несколько дней в вечерних газетах появились сообщения о ее лучшей подруге. Крупный заголовок: «Дело Берит», под ним лицо подруги. Йилл нехотя признала, что произошло нечто непостижимое. Фаза реакции захватила ее с головокружительной силой.

Несколько раз она выбиралась на поиски, беспорядочные и бестолковые. В лесу Юдарскуген и в Гримста, на прогулочных дорожках у Окесхов, на пустынных улочках и в перелесках Хэссельбю. Она тратила на поиски все свое свободное время, рассудком понимая, что ни к чему они не приведут. Все мыслимые места уже были прочесаны. Йилл знала, что Тор побывал и дома у Жюстины, с которой Берит, очевидно, встречалась незадолго до исчезновения.

Йилл наведалась и в издательство, где работала Берит. «Издательство Лудинга». До этого Йилл была там всего однажды – заезжала за Берит. Они собирались на спектакль в театр «Стадстеатерн», Йилл уже не помнила какой. Анни Берг, коллега Берит, тоже тогда пошла с ними. Тем вечером Берит пребывала в хорошем настроении. Хихикая, точно проказливая девчонка, она достала бутылку «шерри», спрятанную на стеллаже за книгами.

– Это для Сони Карлберг, когда подписывается контракт. Без него она отказывается. Но сегодня мы и себе позволим капельку снадобья.

Йилл знала, как непросто Берит приходится со знаменитой писательницей. С ней следовало вести себя предельно учтиво – ее книги всегда среди самых продаваемых. А настроение у писательницы было переменчивое, вот и приходилось ее задабривать.

В этот же визит Йилл в издательстве царила совсем другая атмосфера. Повсюду угадывались признаки скорого отъезда. Йилл почти сразу столкнулась с начальником Берит, издателем Куртом Лудингом. Он стоял за дверью и раскладывал коробки для упаковки вещей. Лудинг и открыл Йилл дверь. Рукава белой рубашки неряшливо висели, на волосах осела пыль.

– Вы к кому?

– Берит! – выпалила она. – То есть… я ее подруга.

Он опустил коробку и опустился сам.

– Берит, да, – глухо повторил он. – Вы что-нибудь о ней слышали? Что-нибудь хорошее? Ну скажите – да!

– К сожалению, нет.

– Понять бы, что она такое затеяла. Может быть, это чтобы проучить меня?

Йилл покачала головой.

– Мы переезжаем, все издательство переезжает на север, в Лулео. Представляю, какой для многих сотрудников это шок. Берит рассердилась, когда я рассказал ей, просто вне себя была от злости. – Лудинг утер нос пальцем, наморщил лоб. Йилл заметила, что очки ему не мешало бы протереть.

– Я тут осмотрюсь, – выдавила она. – Может, что-нибудь найду, какой-нибудь намек на то, что с ней могло произойти.

– То есть вы ничего не знаете?

– Нет. И у меня нет сил просто сидеть и ждать.

– Да. Это тяжело. Но знаете, в воскресенье она собиралась поехать в Хэссельбю – навестить могилы родителей, как я понял.

– Да, я тоже слышала.

– Но потом? Та женщина, Жюстина Дальвик, – почему Берит пошла к ней?

– Не знаю. – Йилл ощутила внутри холодок. – Понятия не имею.

– Я думал, что она затевает какой-то книжный проект.

– О чем вы? Какой проект?

– Удивительная женская судьба. Дочь «Карамельного короля», подумать только. И вдобавок – та ужасная поездка в джунгли. Кажется, тогда два человека погибло? Девушка, как ее звали? – Мартина, вроде бы. Дочь Матса X. Андерссона, знаменитого пианиста. И руководитель группы, Натан, не помню фамилию. Он тоже. Невеселая история. В газетах писали – вы, наверное, видели. Может, Берит подумывала сделать книгу об этой Дальвик. С ней такое бывает – ходит, что-то выдумывает, никому не говорит. Вся такая загадочная. И потом выдает. И еще обижается, скажу я вам, если ты отказываешься сразу поверить в успех.

Из своего кабинета вышла Анни в старомодной белой юбке и цветастом переднике. В руках – стопка книг.

– Эти берете с собой? – устало спросила она, сунув книги Людингу под нос.

– Анни, я… – произнес он с умоляющим жестом, – выброси все это. Давно уже никому не нужно. Или подарить кому-нибудь? Хотя больничные библиотеки везде позакрывали… Нет, не знаю. Делай что хочешь.

Тут Анни заметила Йилл и переменилась в лице.

– Привет, – прошептала она. – Ты? Ты ведь не…

– Нет, нет.

– Слава богу. Я так испугалась, что ты расскажешь что-нибудь ужасное.

– Я хотела бы поговорить с тобой. Если у тебя есть время. Я просто хожу и смотрю. Никак не могу успокоиться.

Они сели в комнате Анни, где также царил беспорядок.

– Тут все вверх дном, как видишь, – бесцветным голосом произнесла Анни. – Не знаю, успею ли довести до ума книги, которыми сейчас занимаюсь, до отъезда.

– Вы уже сейчас переезжаете? Берит говорила что-то насчет конца лета.

– Он, – Анни кивнула в сторону коридора, – хочет, чтобы мы освободили помещение. Сам собирается уехать как можно скорее. Мы подтянемся, как только найдем жилье в лопарских болотах. Если решим ехать с ним, конечно. Так трудно, черт возьми. Никто не хочет уезжать – у всех тут жизнь, все обустроены. Но придется, наверное. Издательский мир – дело особенное, знаешь, тут все статично. Почти никогда нет новых вакансий. Здесь все решает работодатель.

Она стиснула зубы, и стал заметен дряблый второй подбородок.

– А ты? Ты уже решила, что будешь делать? – осторожно спросила Йилл.

– Нет еще. У меня два сына, ходят в школу. Надо и себя кормить, и их. Но просто взять и выдернуть их из привычной среды – друзья и так далее…

Она умолкла. Вдалеке зазвонил телефон.

– Насчет Берит… – произнесла Йилл.

– Да.

– Куда она, черт возьми, могла деться?

– Необъяснимо. Просто исчезла – и все, и не возвращается. Я так беспокоюсь.

– Как ты думаешь, это… из-за работы? Людинг сказал что-то такое. Что она могла нарочно спрятаться.

Анни посмотрела в глаза Йилл, прямо и серьезно.

– Нет, не думаю. Я боюсь, Йилл. Я боюсь, что с ней случилось что-то страшное.

Спустя несколько дней с Йилл связалась полиция. Позвонили ей на работу, где она была новенькой, поэтому Йилл насторожилась, когда Фред протянул ей трубку.

– Мы хотели бы побеседовать с вами. – Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

Йилл переехала в Сёдертэлье, сняв квартиру в одном из красных многоквартирных домов у залива Бергвик. Квартира располагалась на первом этаже, так что Йилл не видела устья канала, но это ее не расстраивало: воды ей хватало и на работе, на шлюзовой вышке. Зато по ночам она часто слушала звуки проходящих мимо больших торговых судов, направляющихся к Сальтшён или Мэларен. Йилл пыталась узнать их по звучанию, и нередко это ей удавалось. «Марина» из Кингстоуна шумела сильнее всех, даже стекла дребезжали.

Йилл только что рассталась с Пелле, с которым эпизодически жила последние девять лет. Это были сложные отношения. Они никогда не жили вместе по-настоящему, иначе бы поубивали друг друга. Так обычно думала Йилл. У нее была квартира в Ракета, у него в Альвике. Оба работали на предприятии «Хаглундс Рёр», где Йилл была единственной женщиной. Она сидела в офисе, принимала телефонные звонки, высылала счета и выплачивала зарплату дюжине других сотрудников, а также варила кофе и всячески заботилась о коллегах, пока в один прекрасный день не поняла, что все это ей смертельно надоело. Тогда она уволилась, представления не имея, чем займется дальше, а потом выбрала совершенно новый путь. Смотритель шлюза. Или «оператор СДС», как это называлось официально. Служба Движения Судов.

К этому моменту она уже привыкла жить одна. Йилл могла вдоволь налюбоваться за тем, что творит с людьми брак. Или, точнее, что люди могут сотворить с браком. Берит и Тор. Ее лучшие друзья.

В начале расследования Тор значился в списке подозреваемых. Йилл знала, что говорит статистика. В случае насильственной смерти преступником часто оказывается кто-то из близких. Поэтому она и насторожилась, когда полиция вызвала ее на допрос. И все же рассказала все как есть. Тор и Берит переросли друг друга.

– Вы давно знакомы, так? – Вопросы задавала женщина-полицейский. Молодая девушка с косичками и веснушками.

– Я знаю Берит с детства, мы учились в одном классе до конца школы.

– И жили обе в Хэссельбю?

– Да.

– А Тор? Ее муж?

– Он появился намного позднее.

– Ясно. Вы знаете, как они познакомились?

– У него была лодка, моторка с парусом. Берит подрабатывала в кафе, летом. И он заглянул туда выпить кофе. Так они и познакомились.

– Чем она занялась, окончив школу? Стала учиться дальше?

– Да, изучала языки.

– Вот как?

– Да. Она не знала, чем хочет заняться. Ну а языки всегда пригодятся.

– Конечно. Потом она познакомилась с Тором Ассарсоном и они стали парой.

– Да.

– Сколько они уже женаты?

Йилл задумалась.

– С семьдесят пятого года. Они обвенчались в Копенгагене. В церкви Святого Густава. Я и друг Тора были свидетелями.

– Ага. И как бы вы описали их брак?

Йилл ответила не сразу.

– Что сказать… это довольно обычный брак.

– А что это значит?

– Hy, не знаю.

– Много ссор?

– Нет, не больше среднего. Но я помню, что в самом начале было непросто. Когда родились дети, они жили тесно. Мальчики у них – погодки. Они жили в маленькой однокомнатной квартире Тора. Я смотрела на них и думала, что с детьми можно было подождать, пока не найдут что-нибудь побольше. А сейчас у них свой дом, и они остались вдвоем. Надо было наоборот. – Йилл нервно засмеялась.

– Да уж, правда.

– Мне кажется, им неплохо вместе, – добавила Йилл.

– Неплохо?

– Ну, люди перерастают друг друга, а когда дети уезжают из дома насовсем, бывает, что уже и поговорить не о чем. И ты стоишь и думаешь: ну вот, приехали.

– Вы так думаете?

– Да. Становится спокойно и как бы… скучновато. Риск такой есть.

– А вы замужем?

– Нет. Потому и не замужем. – Йилл пыталась шутить, но девушка-полицейский даже не улыбнулась.

– Ладно. А как со спиртным?

– То есть?

– Тор и Берит. Как они пьют?

– Очень умеренно. Самое большое – бутылка вина субботним вечером, не больше.

– Вы уверены?

– Конечно. А кто-то говорил иначе?

– Нет, нет. Просто я должна была спросить.

– Да, конечно.

– Вам когда-нибудь казалось, что Берит боится мужа?

– Тора? Нет, никогда. Ни за что.

– Ясно.

– Тор не такой, он добрый и мягкий человек, он бы ни за что! – Йилл повысила голос.

– Я вас прекрасно слышу. А лодка у них, кстати, осталась?