— Уж мы-то его передадим, куда следует, — подхватил Сергей Иванович, — прямо вашим Хранителям Завета и передадим…

— Или как их там? — вдруг с живым интересом уточнил Игорь Васильевич. — Адреса, телефоны, имена, клички?..

Он поглядел в окно. Там была тьма, вспышки выхватывали куски картины — переломившаяся опора высоковольтки, череда машин перед косо застывшим шлагбаумом, бегущая по обочине шоссе женщина…

Теперь это тоже прошлое, подумал он, тьма и вспышки, куски картины, puzzle, который мне не удалось сложить и никто никогда не сложит.

И больше уже не глядя ни на что и ни о чем не думая, лишь стараясь, чтобы от очередного взрыва не дрогнула рука, он подписал.

Тут же Игорь Васильевич с облегчением вздохнул, прижал служебный ствол к его затылку и нажал на спуск.

— Десять обещанных процентов, конечно, хрен получим, — сказал Сергей Иванович, пряча чек в потайной карман, пришитый к трусам изнутри, — но штуки по две могут дать, премию. За образцовое выполнение… Ведь что ни говори, Игорь Васильевич, а задание лично товарища Генерала… в смысле, господина Секретаря… то есть, Генерал-Секретаря… короче, выполнено задание, точно и в срок. К внеочередному званию даже могут представить…

— Шире карман держи, — злобно прошипел Игорь Васильевич, выталкивая тело из тамбура. — И про личное задание не болтай… Дадут «За выплату долга Отечеству», тебе третьей степени, а мне второй — и все…

25

Поезд, набирая скорость, погнал вихрь, и старые листья, газетные клочья и прочий легкий прах поднялись в воздух, полетели следом.

Поднялся и он.

Небо было ясное и пустое, и в себе он чувствовал такие же ясность и пустоту.

Слава Богу, — он усмехнулся первой одинокой мысли, — слава Богу, что стреляют они теперь все же так… чисто беллетристически стреляют, из сюжетных соображений… Какой-никакой, а прогресс…

На горизонте стояло зарево — там включила ночной свет Москва.

Там о тебе уже давно никто не скучает, тебе же сказано, вспомни… Впрочем… Разве ты можешь это знать?.. Возможно, они ждут, сами того не понимая… Ведь ты же хочешь туда, к ним?..

Да и стыдно — натворить и сбежать. Мальчишке было стыдно, а уж теперь-то…

Ах, вздорный ты старик. Чего раздумывать? Не ты выбираешь, разве забыл? Не ты решаешь…

Все давно решено. Пожизненно и далее. Возвращаться.

Тверская, Страстная, Ваганьково.

Выйти из такси на углу.

Вдоль забора и налево, туда, где дальние участки.

Пора к своим.