– Это так! – согласилась Велеслава. – Они крайне осторожны, а когда люди пришли к нашим старейшинам и договорились помогать друг другу в деле истребления черных, то те стали вообще неуловимы. Андрон рассказал тебе весьма интересную историю. Как я предполагаю, настоящая мать Златы перекрасила волосы девочки, чтобы выдать ее за дочь обычного слава. Возможно, со временем волосы снова начинали темнеть, но Злата отлично знала путь в эту долину и при помощи воды источника снова делала их светлыми. А затем ей вообще пришла гениальная мысль объявить всем, что она красит волосы в черный цвет, потому что так нужно для ее карьеры. Если она черная, а в этом я уже не сомневаюсь, то это ее натуральный цвет волос. А они у нее как уголь!

– Знаешь, я ведь видела жемчужину у нее в языке, – задумчиво проговорила я. – Но она вполне обычного для взрослого слава цвета – ярко-малиновая.

– И что, Лиля? – засмеялась она. – Можно купить украшение для пирсинга нужного цвета и вставить его в язык для отвода глаз. А настоящую душу-жемчужину спрятать где-нибудь на теле.

– Да, вполне возможно! – сказала я. – Значит, если найти настоящую жемчужину и уничтожить ее, то Злата умрет?

– Именно так! – кивнула она и помрачнела.

В этот момент мы вышли на довольно широкую тропу. Велеслава остановилась. Я с непониманием посмотрела на нее. Она подняла голову и глянула на встающее солнце.

– Мы примерно на полпути к хранилищу Жемчужины, – сообщила Велеслава. – Тропа ведет прямо к нему. Решай, поедешь ли ты сейчас к Венцеславу или вернешься домой. Времени почти девять утра.

– Конечно, поеду к хранителю! – с возмущением ответила я. – На велосипеде домчусь за несколько часов.

– У меня другое предложение, – после паузы сказала Велеслава. – Давай я довезу тебя… на спине. А велосипед здесь оставишь.

– Ты?! – расхохоталась я. – Еще не хватало кататься на спине девушки!

– Но ведь Тина рядом нет, – тихо произнесла она. – Не волнуйся, я очень сильная в облике рыси.

– Да, я заметила, что все славы в зверином обличии намного превосходят по размерам и силе обычную рысь!

– Так что? – спросила она. – И учти, я бы хотела присутствовать при вашем разговоре. Ситуация слишком серьезна. Пора Венцеславу все узнать.

– А Влад? – после паузы спросила я.

– Пока в селении, видела его бродящим по огороду, – сказала она. – Нужно все рассказать хранителю. И о Владе тоже!

– Братья навряд ли обрадуются, – заметила я.

Но Велеслава не ответила. Она начала превращаться, я отвернулась. Услышав тихое урчание, посмотрела на нее. Рысь сидела передо мной, ее глаза улыбались. Я закатила велосипед в кусты, укрыла его ветками и взобралась на спину Велеславе. Она помчалась сквозь тайгу. По привычке я зажмурилась. И когда поняла, что она замедляет бег, открыла глаза. Мы уже приближались к хранилищу. Велеслава остановилась неподалеку. Я сползла на землю, но тут же выпрямилась, хотя голова немного кружилась. Моих горящих щек коснулся ветерок, рысь выгнула спину, шерсть словно стекла с нее. И вот уже передо мной девушка.

– Меня всегда интересовало, что вы чувствуете в такие моменты, – сказала я, наблюдая, как ее лицо принимает более спокойное и приветливое выражение.

– Ничего особенного, – улыбнулась Велеслава. – Легкий зуд по всему телу, небольшое жжение в мышцах и несомненное удовольствие от самого процесса.

– А зрение? – продолжила я расспросы. – Я читала в Инете, что рыси видят четко только впереди себя и лучше всего, когда объект находится в движении.

– Похвальна твоя любознательность, – ответила Велеслава и улыбнулась. – Но лучше не искать такие сведения в Интернете или книгах, ведь там информация о настоящих зверях, а мы нечто иное. Ты должна понимать. И видим мы в облике рысей так же, как и люди, то есть боковое зрение присутствует, если ты об этом. Но, конечно, отлично видим в темноте, чего люди не могут. Причем эти качества сохраняются, когда мы в человеческом обличии.

– Острый слух и обоняние? – уточнила я.

– Именно, – неохотно ответила Велеслава. – Но все-таки давай не будем отвлекаться от темы и выработаем план действий. Что скажем хранителю? А о чем умолчим?

Но я не успела ответить, так как на тропу вышел Венцеслав. Он обрадовался, увидев меня, но нахмурился, переведя взгляд на мою спутницу.

– Ты уже приехала! – констатировал он. – Утро доброе!

– Доброе утро! – поздоровалась я.

– А ты, Веля, здесь какими судьбами? – хмуро спросил он.

– Случайно, – ответила она.

И я с удивлением на нее посмотрела. Только что Велеслава развивала мысль, что говорить хранителю, и явно собиралась присутствовать при нашей беседе, но сейчас отчего-то стушевалась.

– Случайно? – настороженно произнес он.

– Я охотилась, – торопливо заговорила она, – и увидела велосипед Лили. А потом и ее саму. Довольно далеко отсюда. Она сообщила, что едет к вам. Вот я и предложила доставить, а то бы она долго добиралась до вас.

– Благодарю за помощь! – вежливо произнес Венцеслав. – Но…

– Да-да, – закивала она, – оставляю вас наедине, мешать не буду.

Он улыбнулся и пошел к хранилищу.

– Ты чего? – удивленно поинтересовалась я. – Ведь хотела поговорить с хранителем!

– Не могу! – потупилась она. – У нас существует четкая иерархия. На высшей ступени хранители, затем идут старейшины. Вот ты бы смогла запросто говорить с президентом страны?

– А что такого? – пожала я плечами. – Если бы дело требовало!

– Лиля, я чувствую на интуитивном уровне, понимаешь? И Венцеслав крайне недоволен, что я вмешиваюсь в твои дела. Ему и говорить ничего не нужно. Мне без слов все ясно. А вызвать его гнев мне не очень-то хочется! Я лучше пойду. Ты потом можешь заглянуть ко мне. Помнишь, где огород братьев?

– Еще бы! – кивнула я.

– Слева увидишь мой дом. Заходи без стеснения. Я буду тебя ждать, – улыбнулась она.

– А Тин где? – полюбопытствовала я.

– Сегодня перед рассветом умчался, – ответила она, зардевшись.

– Так вы… так у вас… все было?! – не выдержала я.

– Что ты! Что ты! – замахала руками Велеслава. – Как ты могла такое подумать? Мы просто сидели на крыльце и всю ночь болтали обо всем.

– Бедный парень, – пробормотала я.

– Прежде всего, он лис! – хмуро ответила она.

Ее глаза стали грустными, уголки губ опустились.

– Да-да, – прошептала я, – нельзя любить иных… Так ты его провожала сегодня? Поэтому оказалась так далеко в тайге?

– Иди, неудобно заставлять хранителя ждать, – сказала она, отвернулась и быстро пошла прочь.

А я направилась к деревянной пирамиде. Возле нее никого не было, тогда я заглянула внутрь. И там было пусто. Я удивилась и вошла. В этот момент люк приоткрылся, и появилась голова Венцеслава. Он жестом пригласил меня спуститься. Я оторопела, так как знала, что вход в святая святых обычным людям заказан. Только в исключительных случаях человек мог попасть в хранилище. Я стянула куртку, потом после недолгого раздумья сняла талисман и спрятала его в карман куртки. Мне казалось, что идти к Жемчужине с таким могущественным средством защиты не стоит. Украшение, конечно, было упрятано в серебряный футляр, но все равно я решила подстраховаться и не брать его с собой. Положив куртку в угол пирамиды, я на дрожащих ногах начала спускаться по лестнице. Вначале оказалась в обычном на вид помещении. На стенах горели светильники и стояли лавки.

– Иди за мной! – произнес хранитель и двинулся к дальней от лестницы стене.

Мы остановились перед массивной дверью. Он открыл ее и пропустил меня внутрь. Большая квадратная комната была наполнена приятным розовым светом. Посередине находился постамент из какого-то красивого полупрозрачного камня. Мне подумалось, что это розовый кварц. На нем лежала искусно выточенная, тоже кварцевая лапа. Именно на ней покоилась Багровая Жемчужина. Как только я вошла в дверь, она засияла ярким насыщенным малиновым цветом. Венцеслав улыбнулся и заметил, что Жемчужина рада меня видеть и приветствует. Я поздоровалась с ней и даже слегка наклонила голову. И Жемчужина ответила выбросом алого пучка света.

– Я привел тебя сюда, чтобы проверить одно предположение, – сообщил Венцеслав.

– А я думала, вы хотите поговорить о черной рыси, – заметила я, настороженно на него глядя.

Жемчужина потухла. Хранитель посмотрел на нее, затем достал из кармана острый нож и взял мою руку. Я не сопротивлялась и вопросов не задавала. Он осторожно кольнул кончиком ножа подушечку моего пальца и выдавил каплю крови. Было совсем не больно, и я с любопытством наблюдала за его действиями. Он подвел меня к Жемчужине и мазнул кровью по ее поверхности. Она выбросила пучок малинового цвета, который прошел через мою кровь. Появился своего рода огромный веер из тонких светящихся лучей. И вдруг на его яркой поверхности возникла фигура рыси. Я замерла, не понимая, что происходит. Веер еще какое-то время переливался, и рысь словно живая шевелилась в его лучах. Но вот свечение потухло. Жемчужина еще сияла слабо малиновым светом, но скоро погас и он. На кварцевой лапе лежала обычная на вид темная бусина.

Я повернулась к Венцеславу. Он был бледен, однако улыбался. Его глаза остро глянули в мои, затем он кивнул и направился к двери. Я в недоумении двинулась за ним. Мы вышли в «предбанник». Венцеслав остановился, словно что-то решая про себя. Его лицо было напряженным. Затем он жестом пригласил меня присаживаться на одну из скамей, стоящих вдоль стен. Я отчего-то начала испытывать неловкость, мне даже захотелось уйти. Но я понимала, как бы глупо это выглядело, и опустилась на скамью рядом с ним.

– Итак, черная рысь, – спокойно произнес он. – Расскажи все, что ты видела.

Я сосредоточилась, но никак не могла решить, говорить ли мне всю правду. Однако Злата несла мне явную угрозу, поэтому хотелось доложить хранителю, как на самом деле обстоят дела. Но у меня словно язык прилип к гортани. Стоило мне только заикнуться о том, что я не сомневаюсь, что Злата является черной рысью, пришлось бы объяснять и все остальное. А я все еще не была уверена до конца, что хранителю нужно знать о Владе и его жемчужине. Я понимала, что не владею полной информацией о законах племени, поэтому не могла даже предположить, какие последствия для моего любимого будет иметь мое признание. А то, что и братья, и Велеслава молчали об этом, служило знаком, что и мне лучше помалкивать.

– Я шла сюда, хотела повидаться с Владом, так как братья мне сообщили, что он не очень здоров, – начала я и сделала паузу.

Мне хотелось послушать, что скажет хранитель и как он отреагирует на мои слова. Но он остался невозмутимым. Тогда я добавила:

– Влад болен.

И пристально на него посмотрела.

– Да-да, я в курсе, – ответил он с явным непониманием. – Давно говорю, что все эти гимнастические упражнения до добра не доведут. Допрыгался наш Влад! Стас рассказывал, что травма серьезная и хуже всего, что он ударился головой.

– Ужасно! – с облегчением заметила я, радуясь, что хранитель ничего не знает.

И тут же решила, что буду молчать о подоплеке всей этой истории.

– Ты бы повлияла на братьев, – сказал Венцеслав. – Пора им прекратить выступления. Средств у нас хватает для безбедной жизни, мы ни в чем не нуждаемся, так что работать необязательно, – добавил он.

Я вспомнила сияющий золотом овраг и вздрогнула.

«Да уж! – мелькнула мысль. – С такими сокровищами рыси точно могут не работать, а просто наслаждаться жизнью».

– Видимо, это им доставляет удовольствие, – заметила я.

– Одно тщеславие! – возмущенно проговорил хранитель и даже встал. – Гордость! Самолюбование! Жажда славы! А это для рысей недопустимо! Но тут уж ничего не поделаешь! Процесс идет, соплеменники все чаще выходят к людям и сосуществуют с ними. Одни беды от этого!

– Вы имеете в виду связи между рысями и людьми? – осторожно спросила я. – Намекаете на нас с Владом?

– Вы – отдельная история! – хмуро заметил он. – И еще неизвестно, чем все…

Венцеслав вдруг замолчал. Я чувствовала, как мое напряжение нарастает. Я так хотела поговорить с ним, расспросить про жемчужины-души, рассказать про Злату, но не могла. К тому же и он, видимо, испытывал такие же трудности в общении со мной. Создавалось впечатление, что мы втянулись в какую-то игру, наподобие «кто кого перехитрит». Меня это не устраивало. Хотелось напрямую обсудить возникшие проблемы. Но я поняла, что мы оба знаем намного больше, чем говорим друг другу.

– Я люблю Влада, – тихо произнесла я.

Венцеслав начал успокаиваться. Он перестал расхаживать по «предбаннику» и сел рядом со мной.

– Я знаю, – мягко ответил он и погладил мою руку. – Думаю, все будет хорошо!

– Хорошо?! – изумилась я. – Но вы же сами понимаете, что это невозможно! Я столько читала легенд о любви славов и людей, и все они без исключения заканчивались трагически!

– Так то о людях, – туманно ответил Венцеслав.

– Что вы хотите этим сказать? – испугалась я.

– Пока ничего, – осторожно произнес он. – Пока это всего лишь мои догадки. А там видно будет.

– И эти ваши догадки возникли после того, как вы капнули моей кровью на Жемчужину? – уточнила я.

Он повернулся ко мне и сказал:

– Всегда знал, что ты неглупая девочка!

Я вскочила. Меня пронзило прозрение. Мои сверхспособности, острый слух и обоняние… и после последнего вмешательства Жемчужины новое умение – видеть в темноте… Я давно подозревала, что тут что-то не то. Но просто боялась смотреть правде в глаза. Я превращаюсь в рысь?! Жемчужина заменила мою кровь, и именно это запустило процесс?

– Нет! Нет! – в смятении бормотала я. – Не может быть! Это…

Я закрыла лицо руками. Слезы жгли, душа ныла от дурных предчувствий. Но ведь я сама только что видела, как из моей капли крови Жемчужина спроецировала силуэт рыси. Что это значит?

– Что вы хотите этим сказать? – нервно спросила я и приблизилась к хранителю. – Я… Кто я?!

– Лилия, – кратко ответил он. – Мне всегда казалось странным, что твое имя – это название нашего священного цветка.

Я без сил опустилась на скамью.

– Не будем ничего обозначать словами, – ласково проговорил он. – Все это слишком серьезно. Мне хотелось узнать мнение Жемчужины, поэтому я пригласил тебя сюда. И только поэтому. А черная рысь – всего лишь предлог. Думаю, ты ошиблась. С перепугу тебе показалось, что напавший на тебя зверь рысь черного цвета. Но этого просто не может быть.

– Однако вам явно не понравилось, когда я сказала, кто меня ранил, – заметила я.

И снова мне показалось, что Венцеслав просто решил не обсуждать со мной эту тему, поэтому делает вид, что ничего особенного не произошло.

– Да, я испытал стресс, – спокойно подтвердил он. – Племя черных появилось давным-давно. Однажды неосторожные глупые люди сожгли одну ведьму…

– Да-да, я знаю эту историю, – перебила я его. – Прочитала в сборнике легенд.

– Что ж, это упрощает дело. И на самом деле объясняет, почему ты вдруг увидела черного зверя. Видимо, легенда отложила отпечаток в твоем сознании, вот тебе и померещилось черт-те что. Такое часто бывает, особенно с впечатлительными натурами. А ты, несомненно, принадлежишь к их числу.

– Наверное, – вяло подтвердила я, решив умолчать, что вначале я узнала от Влада, что он видит черную рысь, а потом уже прочитала легенду.

– Люди пришли к нашим старейшинам, – продолжил он, – и попросили помочь избавиться от напасти. Старейшины провели… определенную работу. И через какое-то время уничтожили всех черных. Вот уже пару веков про них не слышно. Поэтому я так удивился, что ты якобы увидела черную рысь, да еще и подверглась ее нападению. Только этим объясняется то стрессовое состояние, в которое я ненадолго впал.

После его слов я окончательно поняла, что Венцеслав не собирается посвящать меня в свои соображения по поводу черных, и решила, что мне пора уходить. Я встала. Он вздохнул и сказал, чтобы я берегла себя. Провожать он меня не стал. Я выбралась наружу по лестнице, взяла свою куртку и вышла из хранилища.

«Велеслава наверняка беспокоится о результате наших переговоров», – подумала я и направилась в сторону селения.

Пришлось огибать озеро, но я шла быстро, отодвигая ветки кустов и деревьев с пути. Однако возле подъема к огороду Влада оказалась только через час. Я взлетела наверх и огляделась. Так хотелось увидеть любимого. Но вокруг не было ни души. Солнце уже поднялось высоко. Я прищурилась на его желтый диск и прикинула, что уже около полудня. И тут же начала улыбаться, так как подумала, что постепенно приобретаю какие-то звериные повадки. Намного проще было посмотреть на дисплей мобильного телефона, чтобы понять который час. Я перелезла через плетень и направилась к дому братьев, решив во что бы то ни стало встретиться с Владом. Когда поднялась на крыльцо, то увидела, что дверь открыта. Я постучала. В ответ – тишина. Тогда я толкнула дверь. В доме было пусто. Я заметила на одном из стульев рубашку Влада и взяла ее. Прижав к лицу, вдохнула запах.