За неделю до этого

Илкер делала прическу леди Асгат, когда в комнату вошла принцесса. Сегодня она ни капли не напоминала ту ведьму, что вчера пыталась оторвать уши лорду Сороту. Платье впору монашке: закрытое до горла, с ажурным воротником дорогой вышивки. Темно синий лиф плотно облегает фигуру. Крылышки делают плечи принцессы шире, от этого талия кажется очень тонкой. Рукава белые, с чудесной вышивкой золотыми и серебряными нитями. Темно синяя юбка разлетается впереди, а там белеет другая из той же ткани, что и рукава. Смотрится необычно женственно и элегантно — настоящая принцесса. Можно поверить, что она станет королевой. Илкер смотрела на нее с любопытством. Почему-то казалось, что пришла она не для того, чтобы поболтать и обязательно устроит для себя какое-нибудь развлечение. Сколько горничные сплетничали о принцессе, все в один голос утверждали, что если Эолин и "ведет себя прилично", все равно кому-нибудь достанется. Обычно, то, что она вела себе достойно, значило, что она вышла на охоту против собственных фрейлин. Принцесса презирала придворных дам, но те все равно стаями вились во дворце и старались во всем угодить своенравной наследнице престола.

Леди Асгат расплылась в фальшивой улыбке.

— Ваше высочество! — воскликнула она приторно-сладким голосом. — Как я рада, что вы меня посетили. Вы подождете, пока я сделаю прическу?

— Безусловно, — Эолин с достоинством опустилась в кресло. С любопытством осмотрела комнату. — В первый раз прихожу к тебе. Довольно милая комната.

Получить комплимент от принцессы, обладающей при вздорном характере безупречным вкусом, мечтала каждая фрейлина. Польщенная Асгат зарделась от счастья, лишь Илкер уловила охотничий блеск в глазах Эолин и заподозрила, что госпожа рано радуется. Принцесса еще раз окинула взглядом будуар и продолжила:

— Точно такой же я видела у леди Зимран, когда гостила у нее три года назад. Вы с ней родственницы? — невинно поинтересовалась она.

Лицо леди Асгат пошло пятнами гнева, она открыла рот, но, так и не придумав, как ответить, чтобы не оскорбить принцессу, закрыла его. Спустя некоторое время прошептала:

— Нет.

— Чудеса! — Эолин величественно и очень красиво пожала плечами. — Неужели может так совпасть вкус? Но ты не расстраивайся, — утешила она страдалицу. — Вкус можно развить. Еще пару лет во дворце и ты все исправишь, — принцесса немного помолчала. Илкер почувствовала, что последует еще одна колкость, и не ошиблась. — Вот поумнеть за эти годы тебе вряд ли удастся, — закончила Лин, улыбаясь со снисходительным состраданием, словно разговаривала с юродивой.

Леди Асгат проглотила и эту шпильку. Все фрейлины заискивали перед принцессой, когда она находилась рядом. Злословили и высмеивали ее, когда она выходила. И со страстным рвением подражали во всем. Родители отправляли их во дворец в поисках богатых женихов и благословений от правящей руки. Девушки терпели все, что угодно, ради этого, но, кажется, немногие добились своей цели. Горничные сплетничали, что одна из фрейлин чуть не вышла замуж за принца, но вскоре ее застали с лордом Соротом, и пришлось девушке уехать, не солоно хлебавши. А принц после этого вроде бы совсем тронулся умом и почти перестал бывать во дворце, удалившись в свой замок, так что шансы заключить с ним блестящую партию сошли на нет. Но дамы не теряли надежды — кроме принца есть еще герцоги, лорды и много других богатых рыцарей вертящихся во дворце. Иногда партия с сыном старейшины Жанхота — это лучше, чем ничего. Если кто-нибудь из фрейлин не выдерживал общения с принцессой и уезжал домой, на ее место тут же появлялись две-три новые кандидатки. Выбирала "компаньонок" принцесса лично. Предпочитала красивых и недалеких. Наблюдая за сегодняшней стычкой, Илкер считала, что если бы нашлась среди этих девушек хотя бы одна, которая не побоялась бы возразить Эолин, поставить ее на место, то, возможно, она сумела бы стать подругой принцессы. Но никому не приходило в голову проявить подобную смелость. Леди Асгат то бледнела, то краснела, но героически сдерживала себя. Илкер тщательно укладывала ей волосы — локон к локону — и огорченно сжала губы. Принцесса уйдет, а злая Асгат будет вымещать испорченное настроение на горничных. И, прежде всего на ней, Илкер, потому что она присутствовала при этом унижении.

Вздохом девушка невольно привлекла внимание Эолин.

— У тебя новая горничная? — поинтересовалась принцесса.

— Да, — леди Асгат перевела дух — наконец-то разговор перешел на безопасную тему. — Она великолепно делает прически. Это чудо какое-то! — сказала и осеклась — принцесса вполне могла пройтись по поводу ее волос.

Принцесса не упустила этот шанс. Она величественно кивнула:

— Я поэтому и обратила внимание на нее. У девушки настоящий дар. Из таких жидких тусклых волос как у тебя создать такое великолепие… У прежних горничных не получалось и вполовину так хорошо, — она сделала многозначительную паузу. — Отдай мне ее.

Руки Илкер дрогнули. Ей не нравилась леди Асгат, но служить принцессе — это все равно, что танцевать на действующем вулкане. Она взмолилась безмолвно, чтобы этого ужаса не произошло, но интуиция подсказывала: если Эолин что-то решила, она добьется своего, во что бы то ни стало. Леди Асгат попыталась воспротивиться.

— Но, милая принцесса, у вас и так много горничных и две из них умеют делать прически. Почему вы же вы хотите отнять у меня единственную, которая может сделать меня красивой?

— Я просто спросила, — принцесса небрежно махнула рукой. — Если ты так в ней нуждаешься, я не настаиваю, — она еще немного выждала. — К тому же она не только делает прическу, но и постель застилает, да? Я видела, как вчера она подбирала твои простыни с пола в галерее. Выронила, наверно.

Сердце Илкер похолодело: такого поворота она никак не ожидала. Щепетильная леди Асгат теперь сживет ее со света. Девушка так надеялась, что госпожа не узнает, что горничная постелила ей простыни, которые валялись на полу.

— Чтоооо? — лицо Асгат сразу вытянулось. — Илкер, что я слышу? Ты уронила простыни на пол? — Илкер закончила прическу и, сложив руки впереди, опустила голову и с замиранием сердца встала перед госпожой. — Отвечай мне! — потребовала та.

— Да. Я уронила, — отозвалась Илкер. "Из-за принцессы!" — добавила про себя.

— И что ты сделала с простынями? Отдала стирать?

Илкер, набрав воздуха в грудь, призналась:

— Нет, я застелила ими вашу постель.

— Что? Как…? Как ты посмела? Да я тебя…

— Отдай ее мне, — перебила возмущенную леди Асгат принцесса. — Она тебе не подходит, а мне в самый раз. Я о-бо-жаю, когда простыни поваляют по полу, прежде чем застилают постель.

Губы Асгат возмущенно дрожали. Принцесса в очередной раз поймала ее, теперь не осталось повода отказать ей. Леди обреченно сдалась:

— Хорошо. Пусть убирается. Марууш! — крикнула она. — Немедленно перестели мне простыни! Ночные рубашки тоже замени, они ведь тоже валялись, правда? — ядовито поинтересовалась у Илкер.

— Да, — кротко ответила та.

Принцесса поднялась из кресла.

— Я пойду. Сегодня вечером мы устраиваем охоту. Ты поедешь?

— Конечно! — обрадовано воскликнула Асгат.

— Тогда придется делать другую прическу. Эта не подойдет к охотничьему костюму, — она махнула рукой Илкер. — Иди за мной, — повернулась к Марууш, приказала. — Соберешь ее вещи, принесешь в комнату моих горничных немедленно.

Они вышли в коридор. Эолин шла впереди.

— Как тебя зовут? — она не оборачивалась.

— Илкер Лаксме, госпожа.

— Слушай меня внимательно, Илкер. У меня десять горничных. Ты будешь одиннадцатая. Как ты полагаешь, это много или мало? — Илкер благоразумно не спешила с ответом, но Эолин настаивала. — Отвечай, не бойся.

— Много, госпожа.

— А сколько мне нужно?

— Три, — помедлив, откликнулась девушка.

— Ты права, — принцесс засмеялась. — Любой женщине достаточно трех. Но я принцесса, и должна иметь как можно больше горничных. Но я хотела сказать не это. По большому счету, я взяла тебя, чтобы насолить Асгат. Она мне надоела. У меня работы для тебя нет — прически и моя Пайлун прекрасно делает… Поэтому… — она сделала выразительную паузу, — я хочу, чтобы ты запомнила: ты должна делать то, что я тебе прикажу. Понятно? — она остановилась и пристально посмотрела на Илкер.

— Да, госпожа.

— Тогда повтори. Что ты должна делать?

— То, что вы мне прикажете, — Илкер старательно исследовала узоры на полу. Господа страшно не любят, когда прислуга поднимает взгляд. Горничные должны быть образцом скромности и смирения.

— Отлично. А если я тебе ничего не прикажу, чем ты займешься?

— Буду ждать ваших приказаний.

— Глупо! — возразила Эолин. — Может, ты мне целый год не нужна будешь. Ты что же будешь сидеть и ждать? В общем так, когда я тебе ничего не приказываю, ты можешь делать все, что захочешь. Что ты любишь делать?

— Читать, — неуверенно ответила Илкер.

— Вот и прекрасно. Можешь ходить в библиотеку, гулять в саду или в лесу, поехать навестить родственников — у тебя есть родственники?

— Только тетя и брат, госпожа, — откликнулась Илкер, не поднимая глаз.

— Вот и прекрасно. Главное помни: если ты мне понадобишься, я всегда тебя найду. И никогда не буду ругать за то, что тебя не было рядом. Понятно?

— Да, госпожа.

— Прекрасно. И хочу предупредить: я могу потребовать от тебя очень необычных вещей. Таких, которых от горничных не требуют, — девушка испуганно взглянула на нее. — Не переживай, в постель к дворянам подкладывать тебя я не собираюсь, — Илкер покраснела. — И кстати, если тебе не нравится мой приказ, можешь сказать об этом. Я за это не казню и не выгоню. Понятно?

— Да, госпожа.

— Чудесно. Можешь идти куда хочешь.

— Госпожа?

— Ты мне сегодня не нужна. Можешь делать что хочешь. Свободна.

Илкер постояла в галерее, еще раз прокрутила в голове, все что произошло: "Принцесса повелела исполнять ее приказы. Она распорядилась, чтобы я делала все, что пожелаю. И еще она наказала не ходить за ней. А если эти предписания противоречат друг другу?" — ей хотелось посмотреть комнату, где придется жить, разложить там вещи. "Надо подождать Марууш".

Забрав вещи у горничной, девушка пошла в покои принцессы. Эолин уже предупредила о том, что придет новенькая. Горничная Реума провела ее в спальню. Другие горничные жили по двое, а в ее комнату поставили одну узкую кровать. Почти как в старые времена — есть место, где уединиться. Она стала складывать вещи на полки, прибитые к стене. За этим занятием Илкер и застал Ялмари.

Увидев молодого лесника, она расцвела:

— Добрый день. Пожалуйста, не говори, что ты нашел меня по следам, как ищешь зверя в лесу.

— Добрый день, Илкер, — улыбка еле заметна. Если бы они не встречались уже третий раз, она решила бы, что Ялмари серьезен. — Не по следам, сударыня, — отозвался он с поклоном. — Какие следы на мраморе? Я нашел вас по запаху.

— Какой ужас, — Илкер испуганно прижала ладонь к губам. — Наверно, мне надо срочно принять ванну!

— О нет! Я не это имел в виду, — он рассмеялся и объяснил. — На самом деле мне помогли Марууш и Реума.

— Опять к лорду Сороту пришел?

— На этот раз к принцессе, — пояснил он.

— Ах да! Я слышала, она собирается на охоту после обеда.

— Именно, — Ялмари стоял в дверях. Правила приличия не позволяли молодым людям быть в комнате наедине. А так, на пороге, он вроде бы и не вошел. Другие горничные могли его видеть. — Кстати, поздравляю, — поймал непонимающий взгляд девушки. — Теперь ты служишь принцессе.

— Не уверена, что это лучше.

— Почему? — Ялмари прислонился виском к косяку.

— К леди Асгат я уже привыкла, а от принцессы не знаешь чего ожидать.

— Привыкнешь и к ней, — пожал плечами лесник. — По крайней мере, я уверен, что работы у тебя будет меньше, а зарабатывать будешь больше. Нет никого во дворце, кто был бы щедрее принцессы.

— А королева?

— Если бы королева была щедрой, при ней бы тоже содержалась толпа фрейлин, а она их терпеть не может.

— А принц? Я здесь уже три недели и ни разу не встретила принца. А ты его видел? Он любит охотиться?

— Да, он частенько бывает в лесу. Но моими услугами не пользуется. Гуляет сам по себе.

Илкер откинула со лба прядь волос.

— Хоть бы одним глазком на него посмотреть. А то столько говорят о нем…

Ялмари хмыкнул:

— Представляю, что именно говорят. А Полада ты уже видела? Вот на кого стоит посмотреть.

— "Ужасный Полад"! — трагическим шепотом произнесла девушка. — Ты это имел в виду?

— Примерно, — весело подмигнул он. — Не боишься?

Вместо ответа девушка встала, просунула пальчики между шнуровкой, изображая дворецкого всегда держащего одну руку за полой камзола. Состроила рожицу, сильно напоминавшую надменную физиономию управителя дворца и даже голос попыталась передразнить:

— И будь осторожна, не вылей чай ему на лысину. Таких как ты он ест на завтрак корзинами.

Ялмари расхохотался так, что слезы выступили:

— Илкер, ты неподражаема! Тебе нужно попробовать себя в королевском театре.

— Нет, — она села на кровать и сложила руки на коленях, — это не для меня. На сцене я всегда теряюсь. Я могу вытерпеть только двух зрителей, которые ко мне очень снисходительны — это все.

— Выходит, пробовала выступать? — поддел лесник.

— Да, — величаво пояснила девушка. — Последний раз это было, когда мне исполнилось десять.

— Полагаю, это было не так давно, — поднял брови Ялмари.

— Я, по-твоему, еще маленькая? — возмутилась она, подхватила подушку и швырнула. Он легко увернулся. И тут же застыл, заметив кого-то в другой комнате.

Илкер тоже испуганно вскочила и в проем двери из-за спины Ялмари увидела лорда Сорота.

— Ллойд! — позвал он.

— Принца тут нет, милорд, — невозмутимо откликнулся Ялмари.

Тот остановился явно озадаченный.

— Нет? Хм… А куда он делся?

— Полагаю, они с принцессой обсуждают сегодняшнюю охоту. Мне кажется, ее высочество в Музыкальном салоне.

— Да? — лорд помолчал. — Ну что ж… Пойду ее поищу. Может, принц действительно с ней… А почему ты не участвуешь обсуждении охоты?