"Надо дать этому ничтожеству средство для перевода, может, догадается надеть его на шею", — подумал он.

Вампир открыл какой-то ларец и вытащил оттуда непонятную загогулину на черном шнурке. Он протянул ее мне, и я использовал ее по назначению.

— А он сообразительный, — пробормотал лорд Вениамин.

Как только я нацепил на себя эту штуковину, я смог общаться на новом языке, так, словно всю жизнь его знал.

— Еще раз спрашиваю тебя — как ты попал в яму?

— Свалился.

— Ну, это и так очевидно! — с раздражением сказал он, — откуда ты взялся в этом лесу, кто ты?

— Не знаю.

— Ну, разумеется! Другого объяснения мы и не ожидали! Ответ похожий на ложь!

— Мне кажется, что все разговоры пленных похожи ложь, — согласился я.

— А! Так ты много брал пленных?

— Не помню. Наверное, я ушибся головой, когда упал в яму.

— Ну, мы восстановим тебе память. Эй, слуга! Мой магический коготь! Подойди.

Он провел когтем по моему лицу и мне стало мерзко до боли в коленках, а потом этот гад отвел руку и с силой вонзил мне ее в сердце. Обычно я хорошо реагирую. С рефлексами все в порядке, а тут…не успел. Искры посыпались из глаз.

Он выдернул лапу и у меня впервые в жизни из глаз потекли слезы. Мой хозяин загоготал.

— Опа! Люблю, когда мои пленники так делают. Как мне приятно на них смотреть!

— Вас возбуждают чужие слезы? — съязвил я, пытаясь обуздать боль хладнокровием.

— Давно их не видел.

— Это были слезы счастья, — с наигранной гордостью сказал я, слегка пошатываясь: после длительного голодания мгновенная остановка сердца вряд ли способствует восстановлению организма.

— Да ты остряк!

— Иногда полезно попрактиковаться в остроумии.

— Скоро у тебя будет достаточно практики. Я уже решил, что с тобой делать. Перед смертью ты нас развлечешь.

— Конечно, смех как раз то, в чем нуждаются все смертники! — хладнокровно заметил я.

— Ха ха ха! Он мне нравится!

Я непроизвольно вздрогнул, вообразив, что могут означать эти слова.

— С моей ориентацией все в порядке. За это можешь не волноваться! — с сарказмом сказал вампир.

— Ха ха ха! Я так расстроен! — подыграл я ему.

— Нет! Ом мне положительно нравится этот клоун без памяти. Ведь и вправду не врал. Ни черта не помнит! Кто ж тебя беднягу так достал в прошлой жизни, что ты решил ее забыть. Жена, наверное?

— Возможно, но, — я покрутил рукой, — кольца на руке не видно.

— Она и кольцо у тебя сперла! А я вот свою жену съел, — мечтательно произнес странный хозяин.

Я потихоньку привыкал к новому месту. Мне все еще было страшно. Но я уже мог шутить, что было хорошим признаком.

Лорд Вениамин ел у меня на глазах. Двое слуг прислуживали ему. Мрачноватое место. С жуткой символикой повсюду. Веяло холодом и смертью.

— Очень плохо, что ты ничего не помнишь, — сказал он, растягивая слова и пережевывая пищу. — Из тебя не вытянешь теперь ни одной путевой истории, ни одного "фокуса".

— Придется рассчитывать на воображение, — ответил я.

— Ну-ну. Надеюсь, что у тебя все с ним в порядке.

Доев свой завтрак или обед, — не знаю, что там, — он встал и начал одеваться. Мода в этих краях была слишком…претенциозная: длинный черный халат, расшитый серебряными розами, камзол украшенный странным образом — скелет, изображенный на нем ярко светился в темноте — наверное, краска обладала таким необычным свойством. На голову Вениамин водрузил огромный белый берет с черным пером.

— Я отведу тебя к королю, он, конечно, вампир с незаурядным умом, — с откровенным сарказмом сказал лорд, — что привело к множеству легких отклонений от действительности, но он…наш повелитель — приходиться с этим мириться.

— Все так поступают, — посочувствовал я.

— Да-а, понимаешь, король меня замучил, ему скучно и от его депрессии всем становиться…тошно. Надо бы его поразвлечь. Сделаешь все как надо — умрешь легко.

— Я стану вашим десертом?

— Нет, я готов отдать самое любимое лакомство вышестоящему, лишь бы он не скрипел мне в ухо. Как первый министр, я у него любимая жилетка. Мне это отравляет существование. Поработаешь за меня. В твоих интересах протянуть этот пир души как можно дольше.

Мы пошли по коридорам королевского замка. Лорд Вениамин делил один из этажей с другими вельможами. Но нам не встретился никто на пути.

Поскольку на дворе была глубокая ночь, то темные коридоры замка освещались светом множества свечей. Вампиры не любят солнечный и дневной свет, но, все же, свет в небольшом количестве им нужен, несмотря на то, что они отлично видят в темноте.

Я крутил головой, разглядывая замок. Странные дикие скульптуры, мумии, и разукрашенные скелеты — все это вызывало дурные предчувствия. Меня распирал страх смешанный с любопытством.

Итак, я попал…к королю вампиров. Он был еще отвратительнее своего министра. От взгляда его пробирал мороз. А его дыхание отбивало обоняние. Звали "симпатягу" Валерий.

— Откуда ты появился, чужеземец?

— Понятия не имею.

— Нда! Как ты пересек границу у леса?

— О границе я ничего не знаю. Я помню только уютную яму. Там была достойная компания из трех скелетов. Наверное, я местный житель — пошел за грибами и заблудился. Мне оказана большая честь и все такое, я был счастлив познакомиться с вами. Но каким бы приятным ни было ваше общество, хорошо бы наша встреча подошла к концу. Меня, наверняка, заждались жена и дети.

— Врешь! В нашем мире не осталось людей!

— Но тем не менее!

— Слушай. Мне тут осточертело. Мы употребили всех людей и теперь питаемся кровью животных. Знаешь ли ты что-нибудь про другие земли, где есть много людей?

— Боюсь, что ничем не могу вам помочь, я, видимо, плохо ориентируюсь на местности, иначе никогда бы не попал к вам.

— Но ты ведь понимаешь, что у тебя нет выбора.

— Это как посмотреть. Пока я жив, я для вас интересен. Когда вы полакомитесь мной, я перестану быть таким…интересным.

— Нда. Патовая ситуация. Предлагай что-нибудь. Экстраординарное. Я вообще…нервный.

— Вас положение обязывает.

— Мой министр поведал мне, что ты хороший шут

— Не самый лучший в нашем мире.

— Н е н а в и ж у шутов, — по буквам сказал король. — Выдай что-нибудь такое….чтобы меня пробрало до костей, иначе тебе…хана.

Мой мозг заработал так стремительно, словно мне уже поджаривали пятки.

— Предлагаю…конкурс.

— Конкурс? — удивился король, — что это такое?

— Это когда из лучшего выбирают лучшее. Конкурс красавиц.

Я успел заметить, что наш вампирский королек большой эстет.

— Ха ха ха! А мне это нравится.

Я щелкнул пальцами.

— Повтори!

— Что, ваше величество?

— Твой жест.

Я повторил. Он прищурился и тоже щелкнул пальцами.

— Итак, первая идея твоя принимается. Что дальше?

— Э, нет, так мы не договаривались. Я выдам все идеи сразу, и вы меня тут же съедите.

— А он не промах, — пробормотал король. — Ладно, после конкурса жду новую идею. А конкурс на тебе. Все поможешь устроить министру. Но победить должна…увы, королева.

Он указал жестом на самую яркую даму среди вампирш.

Я взглянул на ее величество, чтобы прицениться, и проглотил свой вопрос — она так на меня посмотрела!

— Но понимаешь, — шептал король, — приз за очарование мы отдадим вон той блондинке.

Было решено устроить конкурс следующей ночью, всем дали время, чтобы приодеться и соорудили помост, по которому будут прохаживаться красавицы. Остаток моей первой ночи во дворце мне пришлось находиться при короле, мне казалось, что этот кошмарный сон никогда не закончится. У меня было время понаблюдать за всеми присутствующими, их повадками их отношениями.

Я заметил, что о смене суток здесь всех предупреждают часы: черные бьют тяжелым боем, призывая всех к бодрствованию, а золотые часы пронзительно звенят, предупреждая о начале дня. Многие так и говорили: черные часы, подразумевая ночь, и золотые часы, имея в виду день.

Наконец, раздался звон Золотых часов, и моя пытка в обществе короля закончилась. Забрезжил рассвет. И все потянулись по спальням.

Я задумался о своем непривлекательном положении. Надо что-то делать. Как-то выбираться отсюда. Мне сказали, что это остров. Но что если меня обманули? Как бы мне узнать правду? Я в первый же день замыслил побег, ведь вампиры спят днем, значит, у меня будет возможность обследовать дворец и если повезет — выйти за ворота.

Но я напрасно надеялся. Вампиры не могли выйти под свет солнечных лучей, и сон, разумеется, был им необходим. Но крепкая цепь, которой меня приковали к щиколотке, крепилась к скобе вделанной в стену.

У меня была отдельная комната. Я был один и мог делать что угодно. Я мог дотянуться до камина, до книжного шкафа и столика с вазами, заполненными фруктами, и кувшинами с напитками. Пока обо мне проявляли заботу. Поняв бесполезность своего плана побега, я завалился спать: мне предстояла беспокойная ночь.

Черные часы разбудили меня, я процарапал глаза, и оделся. Пришел вампир и снял с меня цепь. Мне было приказано идти в тронный зал.

Настало время конкурса красоток! Вдоль стен расселись ценители прекрасного. Общество вампиров показалось мне и жестоким и утонченным одновременно, поэтому я решил чередовать развлечения варварские и грубые с изысканными и интеллектуальными.

Но вот появились они — наши красавицы! Королева Георгина шла на огромных каблуках, в очень короткой юбке — явный перебор, учитывая выпуклые прелести нашей перезрелой красавицы. Нет смысла рассуждать о том, насколько она хороша собой: женщина с большими, как у рыбы, губами, и длинными накрашенными ресницами. Белые волосы, завитые кольцами, не придавали ни грамма прелести жене короля.

Но ей нельзя было отказать в самоуверенности: она знала, что титул достанется ей, и смело дубасила помост каблуками.

— Ну что! Я хороша? — она уперлась руками в бока и провиляла мимо нас — неблагодарных зрителей, которые оставили самые сильные комментарии при себе.

Король мог сколько угодно решать, что ему угодно, но женщины-вампиры думали иначе и все решили по-своему — жаркая схватка за корону с выпученными руками и поножовщиной — вот, был итог нашего конкурса. Королева Очарования была избита и закусана.

Все зрители мужчины были в восторге. Валерий стонал от смеха.

— Понимаешь! Эта Очарование уже так достала меня! Приятно смотреть, как ее кусают. Хотя и бессмысленно. Она уже вампир!

Я думал, что все испортил, но оказалось, что нет. На меня смотрели с интересом, от меня ждали новых идей.

После таких активных и жарких боев красоток, я решил, что нашу культурную жизнь следует разбавить чем-нибудь спокойным. Будет уместно интеллектуальное представление.

— Что это такое? — спросил король.

— Вы что, никогда ничем не развлекались, ваше величество?

— Ну почему, развлекались, пока было с кем. Я же говорил, что мы всех съели.

— Какое однообразие, — упрекнул его я.