Где бы ни был я, — всегда, До утренней зари, алмазная звезда Против меня стоит И в очи мне язвительно глядит… При ней когда-то час разлуки был… Но я давно ее и час тот позабыл! Один лишь этот луч неотразим, И я никак не свыкнусь с ним! Порою он приводит в умиленье, порой в восторг и исступленье, Порою в горькую печаль… И мне ее, погибшую, все жаль! (5 мая 1841)
Русская песня
(Расступитесь, леса темные)
Расступитесь, леса темные; Разойдитесь, реки быстрые; Запылись ты, путь-дороженька; Дай мне вестку, моя пташечка! Я рекой пойду по бережку, Полечу горой за облаком, На край света, на край белова — Искать стану друга милова… Я найду его, где б ни был он, Я скажу ему: "Стыдно, совестно Бросить дом свой, отца старова Да бог весть куда завихриться". Как завьет он кудри черные, Как наденет кафтан бархатный, Подпояшет кушак шелковый, Поцелует, скажет ласково: "Нет, душа моя, ошиблась ты, Я не в поле вихрем веялся; По людям ходил, деньгу копил, В свое время счастье пробовал". Ах вы, душеньки-подруженьки! Не от горя плачу — с радости; На душе она огнем горит, А нет силы, слов души открыть!.. (10 мая 1841)
Сельская песня
Как здоров да молод, Без веселья — весел; Без призыва — счастье Идет отовсюду. В непогоду ветер — Шапка на макушке; Проходи, поп, барин, — Волоска не тронем! Только дум, заботы У царя-головки: Погулять по свету, Пожить нараспашке; Свою удаль-силку Попытать на людях, — Чтоб не стыдно вспомнить Молодое время!.. (15 мая 1841)
Русская песня
(В Александровской слободке)
(Посвящаю Василию Петровичу Боткину)
В Александровской слободке Пьют, гуляют молодцы, Все опричники лихие, Молодые чернецы. Посреди их царь-святоша В рясе бархатной сидит; Тихо псальмы распевает, В пол жезлом своим стучит. Сам из кубка золотова Вина, меду много пьет; Поднимается, как туча На всю слободу ревет: "Враги царские не дремлют; Я ж, как соня здесь живу… На коней скорей садитесь, Да поедемте в Москву! Что за мед здесь, что за брага? Опротивел хлеб сухой; На московской на площадке Мы сготовим пир другой! Наедимся там досыта Человечины сырой, Перепьемся мы допьяна Крови женской и мужской! Бедный раб, я — царь наследный Над моими над людьми: На кого сурово взглянем — Того скушаем с детьми!" Царь-ханжа летит как вихорь, С саранчою удальцов Москву-матушку пилатить — Кушать мясо и пить кровь! (16 октября 1841)
Русская песня
(Из лесов дремучих, северных)
Из лесов дремучих, северных Поднялась не тучка темная; А рать сильная, могучая — Царя грознова, Московскова. Словно птица быстролетная Пролетела море синее… Перешла так сила русская Степь пустую, непроходную. И пришла она, незваная, К царству славному, Казанскому, К бусурману — хану лютому, К свому недругу заклятому. И куда еще — спит зорюшка, А уж бьется Русь с татарином, — Стены крепкие разрушила — И пошла гулять по городу; Воеводы, рати храбрые Ездят, бьют татар по улицам; А на башне с русским знаменем Юный царь стоит — как солнышко! (17 октября 1841)
Ивану Гордеевичу Козлову
Он жил — и был здесь всем чужой; Но все душой его любили И добросердечною слезой, Прощаясь, прах его почтили. (18 октября 1841)
Жизнь
(Дума)
Умом легко нам свет обнять; В нем мыслью вольной мы летаем: Что не дано нам понимать — Мы все как будто понимаем. И резко судим обо всем, С веков покрова не снимая; Дошло — что людям нипочем Сказать: вот тайна мировая. Как свет стоит, до этих пор Всего мы много пережили: Страстей мы видели напор; За царством царство схоронили. Живя, проникли глубоко В тайник природы чудотворной; Одни познанья взяли мы легко, Другие — силою упорной… Но все ж успех наш невелик. Что до преданий? — мы не знаем. Вперед что будет — кто проник? Что мы теперь? — не разгадаем. Один лишь опыт говорит, Что прежде нас здесь люди жили — И мы живем — и будут жить. Вот каковы все наши были!.. (18 октября 1841)
Из Горация
Не время ль нам оставить Про небеса мечтать, Земную жизнь бесславить, Что есть — иль нет желать? Легко, конечно строить Воздушные миры, И уверять, и спорить: Как в них-то важны мы! Но от души ль порою В нас чувство говорит, Что жизнию земною Нет нужды дорожить?.. Всему конец-могила; За далью — мрак густой; Ни вести, ни отзыва На вопль наш роковой! А тут дары земные, Дыхание цветов, Дни, ночи золотые, Разгульный шум лесов; И сердца жизнь живая, И чувства огнь святой, И дева молодая Блистает красотой! (18 декабря 1841)
Русская песня
(Я любила его)
Я любила его Жарче дня и огня, Как другие любить Не смогут никогда! Только с ним лишь одним Я на свете жила; Ему душу мою, Ему жизнь отдала! Что за ночь, за луна, Когда друга я жду! И бледна, холодна, Замираю, дрожу! Вот он идет, поет: "Где ты зорька моя?" Вот он руку берёт, Вот целует меня! "Милый друг погаси Поцелуи твои! И без них при тебе Огнь пылает в крови; И без них при тебе Жгет румянец лицо, И волнуется грудь И кипит горячо! И блистают глаза Лучезарной звездой!" Я жила для него — Я любила душой! На новый 1842 год
Прожитый год тебя я встретил шумно, В кругу знакомых и друзей; Широко вольно и безумно, При звуках бешенных речей. Тогда, забывшись на мгновение, Вперед всяк дерзостно глядел, Своих страстей невольное стремленье Истолковать пророчески хотел. В ком сила есть на радость на страданье, В том дух огнем восторженным горит, Тот о своем загадочном призваньи Свободно, смело говорит Так, до зари беседа наша Была торжественно шумна! Веселья круговая чаша Всю ночь неисчерпаема была! Но год прошел: одним звездою ясной, Другим он молонью мелькнул; Меня ж год, встреченный прекрасно, — Как друг, как демон обманул! Он за таинственным покровом Мученья горькие скрывал; И в этом свете бестолковом Меня вполне рок грозный испытал. Тяжелый год, тебя уж нет, а я еще живу, И новый тихо, без друзей один встречаю, Один в его заманчивую тьму Свои я взоры потопляю… Что в ней таится для меня? Ужели новые страданья? Ужель безвременно из мира выйду я, Не совершив и задушевного желанья? Песня
(Что он ходит за мной)
Что он ходит за мной, Всюду ищет меня И встречаясь, глядит Так лукаво всегда? Что смешнова во мне — Я понять не могу; И за мною ходить — Кто дал право ему? Помню, как то давно У знакомых был бал; Как безумный, всю ночь Он со мной танцевал! Слова нет — он хорош: Брови, нос и лицо, Но глаза — за глаза — Ненавижу его! Голубые они… И как жарко горят! Будто яда полны, Будто съесть вас хотят! Ваших дьявольских глаз Я боюсь как огня!.. * Когда есть жизнь другая там *
Когда есть жизнь другая там, Прощай! Счастливый путь! А нет скорее к нам, Пока жить можно тут. Песнь
Нынче ночью к себе В гости друга я жду. "Без знакомых, один, — Сказал, — радость! приду. Месяц будет иль будь Конь дорогу найдет; Сам лукавый впотьмах С ней его его не собьет. И до ночи метель Снегом путь весь закрой — Без дороги чутьём, Сыщет домик он твой!" Нынче ночью к себе В гости друга я жду; Он, прощаясь, сказал: "Хотьумру, а приду. Что замок и отец, Караул, ворота? — Воеводская дверь Мне всегда расперта. Не любивши тебя, В селах слыл молодцом; А с тобою мой друг, Города нипочем!" * Ночка темная, *
Ночка темная, Время позднее, — Скучно девице Без товарища. Полюби меня, Душа девица, Меня, молодца Разудалого. Ночка темная Не протянется, Веселей тебе Будет на сердце Кровь горячая Разыграется, Обольет огнем Груди белые. Припаду я к ним С негой страстною, С жаждой пылкою Наслаждения. Обовью рукой Шейку стройною, Шейку белую, Лебединную. Я вопьюсь в твои Уста сладкие, Я с любовию Страстной, пламенной… Мы тогда с тобой Весь забудем мир, И наплачемся, И натешимся. ПЕСНЬ УТРУ
С зарею красною восходит Солнце яркое с восток, Из-за леса, гор выходит И шумит живой поток. Осветило дол росистый, Озлатило зыби вод, Потрясся и бор ветвистый. Вдруг поднялся хоровод Нежных пташек, пенье И свирели пастухов. Всю радость и веселье Среди долины и лугов. Всех пленяло, веселило Милый взор среди природ! О, как нежно, о, как мило Утро встретить и восход! ПЕРВЫЙ ШАГ ЛЮБВИ
Извините, я невольно Вас увидел, полюбил; Это сердцу уж прискорбно, Если б пламень я убил. Если можно, изъяснитесь… Вы, я знаю, возгордитесь Со мной дружбу завести. Отказ милой я забуду, Но любить вовеки буду. Ангел, да иль нет? прости! ПЬЯНЮГИНУ
Козьма, говорят, хвор, Ай, вздор! Так разве с пуншу заболел; И вправду, как не околел! ПРОСТОДУШИЕ СОСЕДЕЙ
Сосед мой пьет арак; Так, видно, не дурак. ИРИСЕ
"Не верю, чтоб Ириса Чужой красой сияла." Хоть как ты не божися, Но все ж не угадала: У ней фальшивы волоса, Всегда поддельная краса. Семинаристу, писавшему эпиграмму
Вралев, писавший эпиграмму, Теперь, признаться, докончал; Но что ж он ею укорял? — И не мужчину и не даму. Отцветшая краса
Жизнь моя несется, Как пылиночка весной; Пламень страстный льется И уносит мой покой. Милы где предметы: Поле, рощи и луга, И младые лета, И приютные брега? Где твоя награда — Воля страсти молодой? Где твоя услада, Незаметная тоской? Где цветочек лживый — Светлоокие глаза, Блеск в лице игривый И приятная краса? Рано ты сокрылась, Милой юности черта, Мне же бедной мнилась… Сон, игривая мечта! Старость не отрада Для поблекшего лица, Мне ж одна отрада — Терпеливо ждать конца. Сон
В бурной жизни сновиденья Я люблю один мечтать, Посреди ж уединенья Я готов стихи кропать. Но тогда мой тихий гений С музой стройной улетит, Я ношусь между селений, Там, где милым должно жить. Если скучный посетитель Мне явится одному, То надежда-утешитель Собеседуют ему. Одинокий, я скучаю И утех везде ищу, И томлюся, и здыхаю, Сам не знаю, чем грущу. Послание к Е. Г. О
(Акростих)
Если, Лизанька милая, Любишь нежно ты меня, И, любовию сгорая, С тобой счастлв вечно я, — Ах, любезная, жестоко В немой страсти слезы лить! Если ж скуке одинокой Терпеливость положить, — Есть ли лютее в свете, Грустней, тяжче черных бед? Разлучет страсть в предмете И велит любя терпеть. Горячее любовь станет, Образ милой сохраня, Раз, ах! тень ее летает Этой милой вкруг меня. В верном сердце сохраняю Непреложную любовь, От любови согреваю И сердце, грудь, и кровь. Ангел милый, я неложно Горжусь чувством и тобой! Ах, красавицы, возможно ль Разлучить меня с драгой? Колько ж, Лиза дорогая, Отягоченому страдать, Верно сердце предлагая, От любви увядать И в любви надежд искать? АКРОСТИХ
Красавице любезной Отдал последний час. Любовь, твой дар чудесный Царями ставит нас. О любовь, твой милый дар Везде ставит нам алтарь, К удовольствию надежный, Тихий, мирный, безмятежный. 1827 (?) 16 марта
Тоска о милой
(В чужой стране далёко)
В чужой стране далёко, С тобою разлучён, Скитаюсь одинокий, Лишь милой оживлён. Тобою только в страсти Питаю скорбь мою, Вздыхаю, в лютой части Кончаю жизнь свою. Я вяну повсечасно И сердцем и душой! В разлуке жить ужастно, О милая, с тобой! 1827 (?) 25 марта
ТОСКА О МИЛОМ
(По лютой, друг, разлуке)
По лютой, друг, разлуке Страдаю день и ночь, Но чем я в лютой скуке Могу душе помочь? Всё тщетно! Я тоскую, Утех везде ищу, Кляну судьбу лихую И — более грущу. Без друга жить жестоко, Всечасно толковать, Лишь в скуке одинокой Драгого вспоминать. Спеши скорей, о нежный, И тем утешь меня. Узрев тебя, бесценный, Скажу: "Навек твоя". О, нас тогда рок лютый Ничем не разлучит… Хоть-ах! Спеши — минутой Драгую оживить. 25 марта 1827
ПРЯМОЕ СЧАСТИЕ
Стансы
Лишь тот один счастливый, Кто истину почтил, Блеск света и порывы Лишь долгу посвятил; Реками ливший слёзы, Томился и вздыхал, — За все мечты и грёзы Достоин тот похвал. И в жизни кто волнистой Под тихим кровом жил Всегда с душою чистой, Тот долгу заплатил; Кто в чувствиях сердечных Злой страстию томим, В печали, в скуке вечной, — Любовь в союзе с ним. ……….. Лишь честь свою хранил, Стезей прямой идущий, — Тот долгу заплатил; И в роскоши богатства — В пороки не впадал, Но честно без препятства, Их храбро отражал. Кто, бедностью гонимый, От бурей защитил И, участью томимый, Себя лишь охранил; Сирых под кров собравший, От бурей-непогод Приют им давший, — Вечно счастлив тот… 25 марта 1827
ПОСЛАНИЕ ЯКОВУ ЯКОВЛЕВИЧУ ПЕРЕСЛАВЦЕВУ
Любя тебя, о брат двоюродный, Посвящаю сей досуг, Тя для братства, в час ненужный, Утешь, прими, будь брат, будь друг. Я на лире вдохновенной С Апполоном петь хочу И душе невознесенной Ложной славы не ищу. Слава-блеск пустой на свете, В ней отрады прямой нет: Хоть в тиши мила, в предмете, — В буре скоро пропадёт. За ней горести в награду Несомненно потекут… Тогда редко нам в усладу И улыбку подадут. Вмиг увидишь: пересуды Волной всюду зашумят… Без надежды в жизни трудной Будет тяжко умирать. Я, поверь, узнал довольно Гордых тысячи людей, И от их-то власти злобной Ныне сделался грустней. Жизнь всегда течёт в премене, И всё всякий испытал; Кто избёг людской измены, Тот утехи не видал! Мы подобны иноземной Птичке: если залетит, Испытает, что изменно, И на родину летит. Все идём по нити срочной, Все мы гости на земле: Проживём — бьёт час урочный, И мы сокрыты на земле. Наш прах гордый обратится Только в алу персть земли, Взор погаснет, лик затмится, По телу черви поползли. Ты себя храни, любезный, Жизни-бури берегись! Помни: всюду тут измена, Хоть куда ни повернись… 2 апреля 1827
РЫЦАРЬ
Баллада
Плывёт рыцарь одинокий В полночь быстро по реке, В путь собравшися далёкий, Тёмно-бледен, в челноке. И в руках весло сияет; Величав и мил гребец; Ветер парусом играет. Полон страха, но пловец Устремляет взор смущённый, Где чернеет быстрина. Видит он: в дали пременно Колыхается волна; Вмиг из волн Днепра глубоких Появилися в цветах — То три девы чернооких, Знать, резвятся на водах! Ближе к рыцарю подходят, Рыцарь мчится в челноке; Взяв челнок, его уводят Быстро дале по реке. Все три девы молодые Влекут рыцаря и челн Через пурпуры седые, Не страшатся бурных волн. Рыцарь, в думу погружённый, Руки тянет к небесам; Но, вдруг сил и чувств лишённый, Не противится красам. А прелестницы игривы Прямо к рыцарю в челнок. Страх! — но тщетные порывы: Сил лишается седок. Он творца молить не может И рук к небу не взнесёт, Пуще страх его тревожит, Пот с чела холодный льёт. Видит берег обнажённый И туман вокруг седой, По лазури месяц бледный Путь свершает тихо свой. Девы к рыцарю прильнули И невольно все вздохнули; Слышен милый голос сей: "Рыцарь, рыцарь, бежишь бури, Но избег ли ты сетей?" И, склоняся головами, Они тихими шагами Влекут рыцаря с собой — И, разлившися струями, Очутились под водой. Рыцарь сделался добычей Обитательниц Днепра, А челнок его летучий Очутился близ шатра. СВИДЕНИЕ
Вчера — как ночи мгла В покое залегла, И только одинокий Я в тишине глубокой На ложе сна прилёг, — И деву зрю: восторг Вскипел в груди моей. "Проснись, мой друг!" Я к ней Бегу… во тьме пугливой Рукой нетерпеливой Волшебницу схватил! …………
Волнуя кровь… уж я В обьятиях ея Лежу, но час забвенья С минутой упоенья, Как гений, пролетел. Зову… Мой друг ушёл!.. 1827 (?)
К НЕВЕРНОЙ
Не уверяй! твоим словам, Твоим обманчивым речам, Как прежде верить не желаю И данным клятвам изменяю. Но ты, я вижу, хочешь знать Вину сердечного раздора? Она ясна! Но без укора, Ей-ей, не в силах рассказать; Зачем вседневно ты к себе Других тихонько принимаешь, И так же, как меня, ласкаешь В непробудимой тишине? Люби ж других — других всегда Насквозь обманывать старайся; Меня ж отнынь ты никогда Ничем уверить не ласкайся… ДОВОЛЬНЫЙ ПАСТУХ
Овечки родные, Овечки мои, Радушен мне с вами Пастушеский быт; Хоть, правда, я беден, Хоть стадо моё Не может сравняться С стадами других, Зато я счастливей Богатых селян, Зато я спокойней Всех наших селян. Что мне в них за нужда, В городах я не жил Да знатности их Слугою не был. И вкуса не знаю В пище дорогой, Хлеб чёрный мне слаще Приправ дорогих; Чужого вина; С прихотью затеи Невкусны живут, А сыр и молоко — Пастушья еда. Весь день по долинам Овечек пасу, Близ тока под тенью От зноя лежу. Негожею ночью Как в вёдро я сплю. Мой пёс отгоняет Несытых зверей. Хоть сроду не делал Вреда никому, Хоть совесть с упрёком Не скажет: ты зол, — Но бывает в жизни Нерадостный час, Сижу я задумчив И весь как не свой! Без горя — есть горе, Без грусти — печаль. Пастух в низкой доле Есть тож человек. Я чувствовать умею, И жизнь мне мила. В городах же, может, Богатым легко Раздумье деньгами Из мыслей прогнать; У меня же есть слёзы, Со мною свирель. Поплачу ль! Где горе? Спою ль что? Где грусть? Вновь весел — смеюся, Вновь радости рад. Долины прохладней, Трава зеленей, И стадо то лучше, И сердцу вольней, И будто светлее Самый божий мир! Овечки родные, Овечки мои, Вы мне так любезны, Как детки к отцу; Я с вами счастливей Богатых селян. 1829 (?)
ОПЫТ МАЛОРОСИЙСКОЙ ПОЭЗИИ
1. ПОСЛАНИЕ К ДРУГУ ИЗ МАЛОРОССИИ
Друженку, друженку! Як я коли зайду Часочком празненким До тебе у хату; Тоде висилийше З тобою посидимо И дружба кохае И ниже, и грие Сердечки юненки. Ни туча, ни зрада, Ни видкиль ни зойде; Закиль раставанья Минудочка прийде. Як з трубок завьё Дымочек над челом, Клубится и вьётся И в воздухе гине. Так наша и радость И время празненко, Несётся швыденко У братской биседи. Час в даре!.. мы выйдем Обои из хаты: И сядимо вмести На тисном крылечку… Бачь? Храмы човненки Щось пид небом ийдут; И месець чуть сяе И зиркы в тумане Мутненьки ближжут. Чи вже да ненастье З утром до нас прийде Ой ни!.. ще у сердця Молодость не стихла; И юность гукае: "Хлопци! не журитесь, Бой ще в поле травка Не жовто завяла". Бачь?.. Храмы човненки. Щось пид нибом стали: Всё небо смутилось, И зирки и месец, Як прежде, не сяе, Устань, гляни ще ты Очимо на небо, Чи чого не вбачиш: "Не мае ничого, Толко що туманы Сидие, густие И воздух черние". — Ось, буде!.. ось буде Година страшная: И нас, молоданких, Хлопота и горе Нагоне, настигне! А в ту годину И витер грознийше. Задуе, завые; И мы, як цветочки, Як жовты листочки, В широкомя поле Склонимось додолу. Тоде позабудмо, Мий брате, мий друже По корчмах гуляти И гарных, чорнявых За гроши за впиво Бажати, кохати, На ночь замовляти. Не станут московски Белявы красавки З нами гартовати, Як нынче гартуют. Тоде позабудмо И стихи и бросы, По взгилу чертати; И жвидкия мечты, Довненкии думы Пий дут на пидруку; Вкрашеная ж муза С бандурой, с сопилкой В комору ни зайде… Докиль солнце сяе Закиль мы не стары; Горилки, мий друже? Горилки пьяненкой Уточи з барильця Да выпьемо полной За Галю, за Катю, Вони нам издавна Близенки, родненки. 1829 (?)
2. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАПОРОЗЦОВ С КАВКАЗА
Видкиль запорозци, Видкиль се ийдут? Чи от туркив, ляхив? Чи из Питенбурха? Иль чи за Кубанью Рубались дня со три, Со чиркесом у горах? Здоров, пане, хлопцы, Здоров пробували; А де ж вы казакив Ще инших девали, Як ихали з дому Буловас багацко: А теперь щось трошки. Один з запорозцив Одтак промовляе: "Ой, знайте ль вы, братци, Де Кубань мутная Геть к морю несётся; Де лесы и горы, Де дики черкисы Свои сакли мают; Там то ни козаки: Там то вси удалы, Порубани, мёртвы, Навеки застались… 1829 (?) 25 декабря
3. МАЛОРОССИЙСКАЯ ПЕСНЯ
Голубонько, доню! Чому ты не любиш Мене, козачёнка, Мене молодого? Хиба ж ты иного Вже парубка маеш; Хиба ж ты другого, Серденько, бажаеш? Иль чим, моё сердце, Тебе не влюбився, Хиба моя бледность Тебе так лякае? Голубонько, доню! Тебе душче того, Шо в золоти ходит. 1830 (?) 9 января
СТИХОТВОРЕНИЯ, ПРИПИСЫВАЕМЫЕ КОЛЬЦОВУ
ПЕСНЯ
(Не булатный нож режет груь мою)
Не булатный нож режет груь мою, Не змея грызёт ретивое в ней: Забралась туда лиходейка-грусть, Сосёт белу грудь, рвёт сердечушко. Не клоун-злодей наговорами В грудь загнал ко мне ненасытную. Занеслась она с злою весточкой, Что дружочек мой разлюбил меня — И кольцом моим с другой девицей Во чужом краю обручился он! Сохни, бела грудь, рвись, сердечушко, Отпади, коса моя чёрная! Не могиле ты в дар достанешься: Завещаю я родной матушке Отослать к дружку на пир свадебный, Как подарок мой, косу чёрную. 1839
ПЕСНЯ РУССКАЯ
(Эх, не вовремя тучи мрачные)
Эх, не вовремя тучи мрачные По поднебесью разостлалися, Солнца ясного лучи красные Потонули в них среди бела дня. Не в пору завыл ветер по бору: Петь бы, петь теперь соловью в лесу! Эх, не вовремя вспало горюшко В молодую грудь добра молодца, Иссосало в ней ретиво сердце, Загубило в нем жизнь цветущую. Что ж за горюшко, за кручинушка Рано с молодцем подружилася? "Други милые! со мной девица Золотым кольцом поменялася И любить на век слово молвила, — А теперь с другим повенчалася. Вы отдайте ж ей золото кольцо; Слово ж данное пусть ей бог отдаст, Без меня она пусть в добре живет, Без нее же я — лягу в тесный гроб". (1839)
* Когда моей подруги взор *
Когда моей подруги взор Мне явно высказал презренье, Другого счастья, мой позор И клятв старейших нарушенье, — Тогда кольцо ее рассек Булатом горского кинжала, И жизнь свою на месть обрек, И злоба мне подругой стала! Я всё к себе на помощь звал: Свинец, и яд, и ухищренья, И сердце силой заставлял Одеться в броню озлобленья — Чтоб сожаленье и любовь К нему уж не были доступны, Чтоб ему пищей были — кровь И пагуба клятвопреступной! Молил я солнце, чтоб оно Свои лучи на грудь неверной, Как лаву жгучую, лило И выжгло б сердце лицемерной. Молил я ночь, чтобы она К ее очам не допускала Отрады сладостного сна И горьких слез с них не стирала. Неслись ли тучи, — их молил, Чтоб мраком жизнь ее покрыли; Гремели ль громы, — их просил, Чтобы изменницу сразили. Но с той поры, как весть пришла, Что на земле ее не стало, — Как дуновенье от стекла, От сердца жажда мстить отстала.
