— Газета — просто прелесть, — заявила она. — И вам не убедить меня, что это не так!

Себ ухмыльнулся и сказал:

— Что ж, прелесть так прелесть, не возражаю. Только все равно мы столько не продадим. Надо сказать Малышу Джо, чтобы отнес завтра половину номеров обратно к Хейзел. А вам, Люси, надо побыстрее привести себя в порядок — поезд приходит с минуты на минуту.

Люси нахмурилась и проговорила:

— Я надеялась, что вы найдете минутку, чтобы как следует прочесть газету. Хейзел внесла в этот номер много нововведений, в том числе новую рубрику.

Не желая разочаровывать девушку, Себ сдался и процедил сквозь зубы:

— Что ж, хорошо. Надеюсь, прочитав это, я не умру от восторга.

Вложив средства в «Эмансипейшен трибюн», Себастьян всерьез заинтересовался газетным бизнесом, и такие издания, как «Уикли растлер», называл «газетной макулатурой». Однако ради Люси он добросовестно просмотрел заголовки и действительно обнаружил новую рубрику под названием «Спросите у Пенелопы». Заинтересовавшись, он углубился в чтение.

Добившись своего, Люси едва не запрыгала от радости. Она внимательно смотрела на Себастьяна, изучая выражение его лица. Сначала его лицо выражало крайнюю скуку, затем черные брови медленно поползли вверх, а потом глаза Себа округлились, и он, читая, то и дело ухмылялся.

Закончив чтение, Себастьян поднял глаза на девушку и спросил:

— Неужели все это правда?

— Вы же сами читали, — ответила Люси, с трудом сдерживая волнение. — Здесь все черным по белому написано.

Себ почесал в затылке и воскликнул:

— Неужели Хейзел сама состряпала всю эту чушь? — Люси почувствовала, что задыхается.

— Нет, конечно, нет…

— Так кто же тогда? Уж точно не вы!

Щеки Люси вспыхнули. Глядя куда-то в сторону, она тихо сказала:

— Это написала Пенелопа.

— Что за Пенелопа? Черт возьми, кто она такая?

— Я толком не знаю. — Люси ненавидела ложь, но еще больше в этот момент она ненавидела Себастьяна. Ненавидела за то, что он сказал о ее работе. Немного помедлив, она добавила: — Пенелопа — популярная журналистка с востока. Кажется, из Чикаго. Она присылает свои заметки по телеграфу.

Себастьян издал звук, представлявший собой нечто среднее между ворчанием и стоном.

— Лучше бы она не лезла в наши дела, а ограничилась своим Чикаго. Мы здесь прекрасно обойдемся и без ее глупостей. Наверняка кто-то из нашего города переслал ей этот вопрос читательницы.

— Я ничего об этом не знаю. — У Люси больше не было ни желания, ни сил спорить с Себастьяном. Выхватив у него из рук газету, она положила ее на полку. Затем сказала: — Я сейчас сбегаю в гостиницу и переоденусь.

Она уже собралась уходить, но Себастьян положил руку ей на плечо.

— Подождите, — сказал он. — Не принимайте мои высказывания по поводу газеты так близко к сердцу.

Не глядя ему в глаза, она спросила:

— С чего вы взяли, что я приняла их близко к сердцу?

— Ну, не знаю… Может, потому, что у вас сейчас такое лицо… Похоже, вы с удовольствием огрели бы меня по голове бутылкой виски.

Люси заставила себя рассмеяться, но по-прежнему избегала его взгляда.

— Ладно, не огорчайтесь, — успокаивал ее Себастьян. — Вы же тут ни при чем. Мало ли что написала Хейзел или тот, кого она наняла. Зато набор газеты выглядит просто замечательно. Вы славно потрудились.

— Благодарю. — Люси убрала руку Себа со своего плеча. — Я вернусь через час.

Выходя из таверны, Люси кипела от злости. Она долго не могла успокоиться. Вернувшись в свой номер, она принялась яростно смывать краску с пальцев. «Возможно, Себастьян в чем-то прав, — думала девушка. — Действительно, что я понимаю в газетном деле? Просто я очень люблю читать, и мне до безумия хочется вести свою колонку!»

Но почему же ей не приходило в голову, что кто-то может не разделять ее мнения о новой рубрике? А что, если другие читатели примут ее колонку так же, как Себастьян? Что, если они возненавидят колонку советов? При этой мысли Люси содрогнулась. Но тут же успокоилась, вспомнив, что Хейзел посоветовала ей вести эту рубрику под вымышленным именем. Что ж, по крайней мере, на нее не будут показывать пальцем.

Переодевшись, Люси быстро спустилась по лестнице и замерла в изумлении. В вестибюле она увидела Чарли.

— Люсиль! — воскликнул он, поднимаясь с кресла. — Мне тут сказали, что ты очень торопилась, когда шла в свой номер. Поэтому я решил не посылать за тобой, а дождаться внизу.

— Очень предусмотрительно с твоей стороны, — заметила Люси.

Но у Чарли был потерянный вид, а в глазах — тоска. И Люси встревожилась: не случилось ли что-нибудь дома с ее родными? Судорожно сглотнув, она спросила:

— Что случилось?

— О Господи, все в порядке! Просто ты сказала, что заглянешь в пекарню, но так и не зашла. Я волновался за тебя.

Боже мой, она совсем забыла про него!

— Ох, Чарли, мне искренне жаль, что я не смогла забежать на минутку в пекарню. Но дело в том, что в последнее время у меня ужасно много работы. Нет ни минутки свободной!

Чарли подошел к ней вплотную и внимательно посмотрел на нее:

— Ты и впрямь выглядишь усталой, Люсиль. По-моему, тебе не стоит работать в этой таверне. Мистер Коул выжимает из тебя все соки, совсем загонял тебя. Кроме того, порядочной девушке не подобает работать в таком месте.

Отчасти он был прав. Люси чувствовала, что действительно устала. К тому же она была не в духе, поэтому не смогла пропустить слова Чарли мимо ушей.

— Лучше помолчи! — сурово заявила Люси. — А если будешь продолжать в том же духе, получишь… — Она показала кулак бывшему жениху.

Чарли знал, что Люси не шутит. Ему не раз приходилось спасаться от нее бегством. Правда, это происходило в те времена, когда они были еще совсем детьми, и когда Люси смотрела на него глазами ребенка, а не женщины.

Но, очевидно, он хорошо помнил те годы, поэтому отошел от Люси на несколько шагов и сказал:

— Ладно, поступай, как знаешь. Я могу тебе чем-нибудь помочь? Ты знаешь, что я готов оплатить твой проезд домой. И я не отказываюсь от своих слов.

— А я по-прежнему отказываюсь брать у тебя деньги и не хочу возвращаться. — Люси повернулась и направилась к выходу. — Мне нельзя сегодня опаздывать на работу. Вечером у нас игра в покер.

Чарли нагнал ее.

— Не возражаешь, если я провожу тебя? Нам кое-что надо обсудить.

— Что ж, слушаю… — Люси прибавила шагу.

— Ты все еще сердишься на меня?

«Неужели не мог задать более идиотский вопрос?» — в раздражении подумала Люси. Она резко остановилась и, повернувшись к Чарли, посмотрела ему прямо в глаза:

— А сам-то ты как думаешь?

— Думаю… что ты сердишься, — ответил Чарли, опустив голову. — Я не мог предположить, что все так обернется. И я не хотел тебя обидеть, Люсиль, поверь!

— Но ты меня обидел. Очень обидел!

Он хотел обнять ее, но она увернулась, и Чарли со вздохом проговорил:

— Возможно, я не все сделал, как надо. Я также не уверен, правильно ли то, что я делаю сейчас. Но я не могу оставить все, как есть.

Люси хотелось наказать его. Хотелось заставить его страдать. И в то же время она сочувствовала Чарли. Сочувствовала, потому что поняла, что сама во всем виновата. Кажется, ей не следовало отпускать Чарли в этот город одного. И если бы она вышла за него замуж до того, как он открыл свое дело, то ничего бы этого не случилось. Не надо было ей отпускать его от себя!

Тем не менее, у нее по-прежнему имелись к нему вопросы.

— Как ты мог так быстро забыть меня и связаться с Черри?

Он снова потупился.

— Я и сам не знаю, как все случилось, Люсиль. Черри была рядом, помогала мне обустроить пекарню… И я сам не заметил, как все произошло. Я чувствовал себя ужасно одиноким, и вот что получилось…

У Люси не хватило смелости спросить, что именно «получилось». Тихонько вздохнув, она спросила:

— А как же все то, о чем мы мечтали вместе? Как же все это теперь, Чарли?

— Я… даже не знаю, что сказать. Я сейчас ни в чем не уверен.

— И в Черри? — Чарли отвел глаза.

— Видишь ли, я связан обещанием. Я не могу просто взять, и… — Он умолк и пожал плечами.

— Говори же! — воскликнула Люси. — Ты не можешь разбить ей сердце точно так же, как разбил сердце мне?

Решив, что последняя точка в их разговоре поставлена (возможно, была поставлена последняя точка и в их отношениях), Люси продолжила свой путь. Чарли последовал за ней. У дверей «Жемчужных врат» он взял ее за локоть.

— Я не успел сказать тебе все, что хотел.

— По-моему, я наслушалась от тебя уже достаточно. И мне действительно надо на работу.

— Что ж, иди. Но тогда позволь мне пригласить тебя на пикник, который состоится завтра после обеда. Там мы сможем поговорить с глазу на глаз. Не возражаешь?

«Интересно, что обо всех этих планах сказала бы Черри, если бы о них узнала?» — подумала Люси и ответила с торжествующей улыбкой:

— Хорошо, Чарли. Приходи завтра к гостинице около полудня.

Как всегда во время «покерных вечеров», в «Жемчужных вратах» было настоящее столпотворение. Все столики заняли игроки, надеявшиеся сорвать куш. Те же, кому не хватило места, толпились возле бара в ожидании, когда кто-нибудь из сидевших проиграется и уйдет.

Весь вечер Люси беспрерывно подавала напитки, однако не забывала при этом и о другой своей работе — она думала о новой колонке, которую ей предстояло написать. Погруженная в свои мысли, она поставила поднос с пивом на столик и стала расставлять перед игроками кружки. Внезапно одна из кружек выскользнула из ее руки, и пиво пролилось на карты и на деньги игрока, сидевшего справа от нее.

— Черт возьми, да что же это такое?! — закричал разгневанный мужчина, вскочив со стула.

Люси одарила его ослепительной улыбкой и сказала:

— Мне ужасно жаль, сэр. Я принесу вам другую кружку. Разумеется, за счет заведения.

Но пострадавший игрок — он впервые зашел в эту таверну — оказался на удивление невосприимчивым к чарам Люси. Выругавшись сквозь зубы, он резко наклонил поднос и опрокинул еще стоявшие на нем кружки с пивом на блузку и юбку девушки.

Блэк-Джек, сидевший за тем же столом, мгновенно вскочил на ноги. Сжав кулаки, он шагнул к незнакомцу, но в этот момент дверь таверны распахнулась, и в зал ввалились три вооруженных дробовиками и пистолетами человека. Все трое были в шляпах, надвинутых на лоб, и с платками, закрывавшими нижнюю часть лица.

— Оставаться на своих местах! — крикнул один из них — очевидно, главарь. — У кого нет стула, тот должен сесть на пол. Руки за голову! Если кто-то вздумает сделать по-другому, вмиг продырявим! Ну, живее!

Тем временем два других бандита направились к центру зала.

— Эй, ты! — Главарь направил дробовик на Перл. — Быстро вынимай деньги из кассы!

Один из грабителей бросил Перл холщовый мешок для денег. Потом взглянул на Люси и рявкнул:

— А ты начинай собирать деньги со столиков! Складывай их в этот мешок! — И он швырнул на столик еще один мешок.

Люси в испуге попятилась, но бандит приблизился к ней и навел на нее дуло пистолета.

— Не вынуждай меня стрелять! — заорал он. — Шевелись!

Люси молча закивала и, схватив мешок, начала собирать со стола банкноты. В другом конце таверны третий налетчик заставил собирать деньги со столиков одного из игроков — дрожавшего от ужаса мужчину в очках.

Переходя к другому столику, Люси поравнялась с Себастьяном — он сидел, держа руки за головой. На мгновение их взгляды встретились, и Себ едва заметно кивнул ей.

— Иди сюда, женщина, — приказал главарь минуту спустя. Он передал одному из сообщников свой дробовик и, схватив Люси, поволок ее к выходу. — Кто пойдет за нами и за этой мисс, получит пулю в лоб, — заявил бандит. — Чтобы его слова прозвучали более убедительно, он приставил к виску девушки дуло пистолета.

Тут Себастьян вскочил из-за стола.

— Оставьте девушку! — закричал он. — Вместо нее можете взять в заложники меня!

Бандит разразился дьявольским смехом.

— Лучше сядь на место! — заорал он. — Иначе будешь первый, кому я вышибу мозги!

Себастьян медлил. И тут один из грабителей навел на него пистолет.

— Сядь, Себастьян! — крикнула Люси. — Иначе он тебя застрелит!