– О чем хочешь, только поубедительней и позаковыристей. Так что же ты изучал в колледже?

– Половую жизнь микробов. Пока ученые рассматривают размножение микробов только с точки зрения лабораторного анализа. Но никто не рассматривал этот вопрос с точки зрения самого микроба. Однако, когда я об этом рассказываю, вы наверняка склонны смотреть на это с точки зрения вашего собственного…

– Нет у меня…

– Взгляда на жизнь, – продолжал я, не обращая внимания на то, что она перебила меня. – Так вот, при стабильной температуре и обильном калорийном питании микробы возбуждаются, и тогда…

Она подняла руку, как будто хотела, чтобы я замолчал.

– Хватит этой дурацкой болтовни, – заявила она. – Заковыристо, но не годится, потому что никому до этого дела нет. Скажи мне по правде: знаешь ты хоть что-нибудь о микробах?

– Нет.

Глаза ее блеснули.

– А как тебе удавалось, чтобы тебя не оттирали в колледже?

– Я предпочел бы об этом не говорить, если хотите по правде.

– Но как раз это я и хочу знать.

– Умело применял свою голову. Да, меня называли пройдохой, даже подлюгой. Но надо же было защищать себя! Если слаб физически, надо брать другим. Я соображал – и у меня всегда получалось. Когда кто-то пытался меня задеть, я придумывал, как заставить его прекратить. В конце концов он сам начинал жалеть об этом. При необходимости я мог наносить удары, как говорится, ниже пояса. Это даже доставляло мне некоторое удовольствие. Будешь шкетом, будешь и пройдохой. Так вот, если вам не надоело забавляться на мой счет, я пойду. Не люблю, когда надо мной насмехаются. Когда-нибудь поймете, что это дорого стоит… Я что-нибудь придумаю, чтобы с вами расквитаться…

Она вздохнула. Однако это не был печальный вздох уставшей толстой бабы. Скорее это был вздох облегчения. Она подняла трубку и сказала секретарше:

– Элси, я беру Дональда Лэма. Выгони остальных лоботрясов и повесь объявление, что место занято. С меня на сегодня хватило всяких бродяг.

Толстуха бросила трубку, выдвинула ящик стола, достала какие-то бумаги и начала читать. Я слышал, как в приемной заскрипели стулья и послышались шаги уходящих. Я был ошарашен и не мог выдавить из себя ни слова.

– Деньги у тебя есть? – спросила она вдруг.

– Да, – сказал я и добавил: – Немного.

– Сколько?

– Достаточно на некоторое время.

Она глянула на меня поверх бифокальных очков и сказала:

– Опять лжешь, как мальчишка. Еще хуже, чем рассказ о микробах. Рубашка у тебя плохая. Можно купить за восемьдесят пять центов. Галстук выкинь. Купишь хороший центов за тридцать пять. Почисти обувь, постригись. Носки-то небось дырявые? Ты голоден?

– Нет, я в порядке.

– Не выдумывай, посмотри на себя в зеркало. Вид у тебя как у рыбы – щеки впалые, под глазами круги. Наверное, не ел целую неделю? Сходи хорошенько поешь. Допустим, это центов двадцать. И костюм надо бы поменять, но не сегодня: ты уже нанят, и не стоит привыкать шляться по магазинам во время работы. Костюм купишь после. Я дам тебе аванс. И смотри не пытайся меня надуть. Вот тебе двадцать долларов.

Я взял деньги.

– Итак, возвращайся к одиннадцати. Давай топай.

Когда я открывал дверь, она сказала громко:

– Не забудь, Дональд, сразу всю двадцатку не трать, и на жратву двадцати центов вполне достаточно.

Глава 2

Когда я снова оказался в приемной, секретарша все еще барабанила на машинке.

– Приветик, – сказал я.

Она кивнула.

– Скажи, хозяйка миссис или мисс?

– Миссис.

– Она на месте?

– Нет.

– Можно называть тебя как-то иначе, кроме как «Эй»?

– Мисс Бранд.

– Рад познакомиться, мисс Бранд, – сказал я. – А я Дональд Лэм. Миссис Кул наняла меня. – Она продолжала стучать. – Я буду здесь работать, – продолжал я, – и мы будем часто видеться. Похоже, я тебе не нравлюсь, и ты мне тоже. Если хочешь, можем так все и оставить.

Она перестала печатать, чтобы перевернуть страничку стенографического отчета, а заодно посмотреть на меня.

– Хорошо, пусть будет так. – И снова забарабанила. Я сел.

– Что, мне ждать здесь? – спросил я через несколько минут.

Она покачала головой.

– Миссис Кул велела мне вернуться к десяти часам, – соврал я.

– Ну вот ты и пришел. – Мисс Бранд продолжала стучать.

Я вытащил из кармана пачку сигарет. Целую неделю я не курил – не потому, что хотел бросить, а потому, что было не на что.

В эту минуту открылась входная дверь и ввалилась миссис Кул. Сзади нее шла довольно изящная шатенка.

Посмотрев на своего нового шефа, я решил, что она весит не сто, а все сто десять килограммов. Очевидно, не любит тесную одежду, потому что болталась, как желе на тарелке, внутри огромной хламиды. Однако она не задыхалась и не переваливалась как утка, а шла плавной походкой, словно плыла.

Я посмотрел на стройную шатенку, та посмотрела на меня. Мне показалось, что она чем-то напугана. Я подумал: если я крикну на нее, она тут же в испуге выбежит. У нее были темно-карие глаза, загорелая кожа, кажется, без пудры. Костюм скроен так ладно, что выявлял фигуру. Фигура была стоящая.

Между тем Элси Бранд только успевала переводить каретку. Миссис Кул открыла дверь кабинета.

– Войдите, мисс Хантер. – Затем, посмотрев на меня, продолжила тем же тоном: – Подожди, понадобишься через пяток минут.

Дверь закрылась. Я уселся поудобнее.

Через некоторое время послышался зуммер. Мисс Бранд подняла трубку и сказала:

– Хорошо. – Затем кивнула мне: – Входи.

Я еще со стула не поднялся, а она уже печатала.

Я открыл дверь кабинета. Миссис Кул восседала на вертящемся стуле, опираясь локтями на письменный стол. Когда я вошел, она говорила:

– Нет, дорогуша, мне наплевать. Ври сколько хочешь. Рано или поздно мы доберемся до правды. Чем позже, тем больше заработаем. А это Дональд Лэм. Мистер Лэм, знакомьтесь – мисс Хантер. Мистер Лэм недавно у меня, но ему можно довериться. Он будет заниматься вашим делом, а я буду контролировать его.

Я поклонился мисс Хантер. Она безучастно улыбнулась. Казалось, она никак не могла решиться на что-то важное. Тем временем миссис Кул продолжала локтями попирать письменный стол. Как и все толстые люди, она была совершенно статична. Худые всегда дергаются, чтобы успокаивать свои нервы. А миссис Кул торжественно восседала с видом горы под снеговой шапкой и с уверенностью парового катка.

– Садись, Дональд, – кивнула она.

Я сел и с профессиональным интересом стал изучать профиль мисс Хантер. Длинный прямой нос, красивый подбородок, гладкий нежный лоб в обрамлении блестящих волнистых каштановых волос. Она сидела в задумчивости, не обращая внимания на происходившее вокруг нее.

– Ты газеты читаешь, Дональд? – спросила хозяйка. Я кивнул. – О Моргане Берксе слышал?

– Немного, – ответил я, продолжая удивляться абсолютному безразличию мисс Хантер. – Это его, кажется, засекли в скандальной афере с игральными автоматами?

– Ну уж и в скандальной, – спокойно заметила миссис Кул. – Всего лишь незаконно установили автоматы в таких местах, где можно загрести побольше. Естественно, надо было давать взятки полиции. Как раз этим и занимался Морган. Но его не изобличили: недостаточно улик. Его хотели использовать как свидетеля. Но он не явился. И теперь его ищут. Вот и все. Если найдут, можно будет провести чистку среди полиции. А если нет, так нет. Какого черта называют это скандалом, не пойму. Обычный бизнес.

– Я всего лишь передал, что писали в газетах.

– А этого, Дональд, делать не надо. Плохая привычка.

– Так что насчет Моргана Беркса? – Я видел, что мисс Хантер словно отключилась.

– У Моргана Беркса есть жена. Ее зовут… – Хозяйка обратилась к мисс Хантер: – Дайте мне эти бумаги, дорогуша. – Ей пришлось повторить просьбу, прежде чем мисс Хантер пришла в себя, щелкнула ридикюлем, вытащила какие-то бумаги и передала их миссис Кул. Та спокойно продолжала: – Итак, ее зовут Сандра Беркс. Она требует развода. И начала думать об этом не сейчас. А Морган сыграл ей на руку. Самое подходящее время, чтобы получить развод. Одно мешает: его не могут найти, чтобы вызвать в суд.

– Он что, скрывается от справедливого суда? – спросил я.

– Что тут справедливого, не знаю, – ответила миссис Кул, – но то, что он беглец и скрывается, это уж точно. Найти его не могут.

– А я что должен делать?

– Найти его! – Хозяйка перекинула мне бумаги.

Я ознакомился с ними. Первичный вызов по бракоразводному делу, а также дубликат его и копия жалобы истицы.

– Чтобы вручить повестку, не обязательно быть судебным исполнителем, – наставительно сказала миссис Кул. – Любой гражданин США старше двадцати одного года, если он не участвует напрямую в деле, может это сделать. Тебе надо найти Беркса, показать ему повестку, отдать ее, а также дубликат и копию жалобы истицы. Затем ты вернешься в контору и сделаешь письменное заявление под присягой.

– А как мне его найти?

Мисс Хантер вдруг сказала:

– Мне кажется, я могу помочь.

– И когда я его найду, – спросил я у миссис Кул, – не будет ли он возражать?

Мисс Хантер перебила меня:

– Это уж точно, я знаю. Этого я и боюсь. Мистеру Лэму может достаться. Мистер Морган…

Миссис Кул спокойненько сказала, обращаясь ко мне:

– Дональд, это твоя забота. Тебе же для этого от нас ничего не надо? Не надо, чтобы мы пошли с тобой, а ты спрятался бы за нашими юбками, вручая ему повестку?

Я подумал, что рано или поздно она меня все равно выгонит. Это может произойти и сию минуту.

– Я просто хотел получить сведения, – ответил я.

– Сведения ты уже получил, – заметила миссис Кул.

– Да нет, мне так не кажется. Если вас это интересует, то мне не понравилось, как они были мне сообщены.

Миссис Кул не удостоила меня даже взглядом.

– Меня это не беспокоит! – Она открыла коробку с сигаретами: – Не хотите ли закурить, мисс… Черт, как вас зовут, кстати? Хантер? Не люблю называть людей по фамилии.

– Альма.

– Курить хотите, Альма?

– Нет, благодарю, сейчас не хочу.

Миссис Кул взяла спичку, весьма энергично чиркнула под столом, зажгла сигарету и сказала:

– Так, Дональд! Ты находишь Беркса и предъявляешь ему повестку. Альма тебе поможет. Да, ты, наверное, хочешь понять, при чем здесь Альма? Она подруга его жены. А может быть, родственница, дорогуша?

– Нет, просто подруга, – ответила Альма Хантер. – Мы с Сандрой жили вместе до ее замужества.

– Как давно? – спросила миссис Кул.

– Два года назад.

– А где живете сейчас?

– У Сандры. У нее квартира с двумя спальнями. Я остановилась у нее. К ней приезжает брат. А Морган просто собрал вещи и ушел.

– Вы, конечно, знаете Моргана? – спросила миссис Кул.

– Нет, – ответила Альма Хантер несколько поспешно. – Я никогда не одобряла всего этого. Сандра кое-что рассказывала о нем. Если не возражаете, я предпочла бы не говорить об этом.

– Не возражаю, – подтвердила миссис Кул. – Если это не относится к делу, на черта мне это нужно! Но если это имеет отношение к делу, лучше я все выясню сама из расчета скольких-то долларов в день, чем вы будете рассказывать. В общем, как хотите, дорогуша.

Альма Хантер слегка улыбнулась.