Путешествие по Плеску заняло почти весь день, а дорога через Снежную и «Планету-на-которой-нечего-смотреть» съела остальную часть времени. Каждый из нас пользовался любой возможностью придавить подушку и закрыть глаза, словом, беседа как-то не клеилась.

— Думаю, настало время официально представиться остальным, Карл. Успели с кем-нибудь познакомиться?

— Вас-то я откуда-то знаю, — сказал он с усмешкой.

Я улыбнулся в ответ.

— Да, у меня сохранилось смутное воспоминание, что я спер вашу колымагу.

— О Господи, та самая машина, — ударив себя по лбу, Джон закатил глаза к небу, — Где вы, во имя Господа, раздобыли такое чудовище?

— Джон Сукума-Тейлор, — представил я вождя телеологистов, — Джон, познакомься с Карлом Чейпином.

— Как поживаете? Немного странно задавать такой вопрос, но я все равно очень рад познакомиться.

— Не вставайте. Я тоже рад познакомиться с вами, Джон. И… немного поздно говорить такое, но спасибо за помощь прошлой ночью.

— Ради Бога, на здоровье. Но зато, что все прошло относительно гладко и без ощутимых потерь, скорее надо благодарить Роланда.

Роланд отстегнул ремни, встал и пожал Карлу руку.

— Роланд Йи. Рад познакомиться. Где вы, черт побери, приобрели такую машину?

Чейпин рассмеялся.

— Мне постоянно задают такой вопрос. Я купил ее у человека, который делает такие штуки на заказ.

— Вряд ли это произошло на Земле.

— Угу.

— И что это за мастер? — прямо спросил Роланд.

— Ну…

— Технология просто фантастическая. Не могу представить, что какая-нибудь из рас на Космостраде способна создать такую вещь. — В голосе Роланда звучало некое обвинение.

— Роланд, — не выдержал Джон, — извини, но, мне кажется, ты немного того…

— Прошу прощения, — скороговоркой произнес Роланд. — Дело в том, что наши приключения благодаря вашей машине были, мягко говоря… ну, своеобразными.

Джон кивнул.

— Это еще мягко сказано.

— Могу себе представить, — Чейпин улыбнулся, — но, наверное, не следует красть вещи, чтобы потом не нарываться на неприятности.

— Это мне пришла в голову идея угнать машину, Карл, — сказал я, — А заодно прихватить и этих ребят.

Чейпин заметно смутился.

— О! Простите.

— Естественно, — добродушно отозвался Джон, — Вы же не могли знать.

Я свернул, на обочину и остановился подождать, пока Лори не разберется со своим организмом, а остальные — со свободными местами в кабине тяжеловоза. Карл не нашел себе подходящего кресла, а также привязного ремня, поэтому присел на ящик с инструментом и крепко ухватился за ременную петлю для рук. Тем временем Сьюзен сумела уложить Лори, и девушка на сей раз, по крайней мере, протестовала не так активно.

— Где Винва? Не видел ее уже несколько часов!

Дверь сауны скрипнула, и Винва вылезла на свет божий, потирая глаза кулаками. Почесав затем свой волосатый животик, она одарила нас всех уморительной гримасой-улыбкой.

— Тут! Винва тут!

— Это Винва! — я обернулся к Чейпину, — Винва, это Карл.

— Привет, Винва!

— Пьивет! Пьивет!

Чейпин протянул ей руку, и Винва крепко ухватилась за нее своей лапкой с двумя большими пальцами.

— Откуда ты, Винва? — поинтересовался Карл.

Она повернула голову, заглядывая себе за плечо, это движение, должно быть, означало «далеко-далеко».

Все рассмеялись. Мы все сейчас находились очень далеко от родных мест.

Винва уселась на колени к Дарле, но как только заметила, что девушка с трудом удерживает ее вовсе не маленький вес, сразу перепрыгнула на колени Джону и прижалась к нему. Надо сказать, что внешняя хрупкость этого мохнатого существа была обманчива. Чего-чего, а веса в ней хватало!

— Я и Сьюзен болтали с ним прошлой ночью. Но я из него немного вытянула, — Дарла улыбнулась Чейпину.

— В первую очередь Карл решил наладить отношения с женщинами, — прокомментировал я.

— Вовсе не хотел показаться таким скрытным, — Карл пожал плечами. Однако больше ни в какие объяснения не вдавался.

— Поехали, — объявил я и стал набирать обороты мотора. Тяжеловоз сам тихонько покатился по крутому склону, возвращаясь на Космостраду.

Один за другим всевозможные автомобили проносились мимо нас, громко сигналя — так они демонстрировали свое возмущение огромным тяжеловозом, который оказался рядом с ними на дороге. Чем ниже мы спускались, тем легче становились повороты, и наконец появилась возможность рассмотреть окружавшие нас пейзажи.

Низкое небо скрывала плотная пелена зеленовато-лиловых облаков. По обеим сторонам дороги росли высокие деревья, между массивными черными стволами даже при тусклом свете был заметен густой подлесок. И мне припомнились строки из незамысловатой песенки:

Леса прекрасны и темны,

А мне не спать, не видеть сны:

Я еду, мили так длинны…

Если дорожные байки содержат хоть крупицу правды, ехать мне еще долгие-долгие годы, причем световые. По какой-то необъяснимой и непостижимой причине я стал героем самой дикой и фантастической легенды, когда-либо распространявшейся на Космостраде. Эта захватывающая история была мне известна лишь в общих чертах, потому что никто не отважился (да, пожалуй, не сумел) пересказать мне ее полностью. Да-да, совершенно справедливо, речь шла о человеке, который достиг конца Космострады и вернулся обратно. Парадокс заключался в том, что я вернулся раньше, чем уехал.

Но это еще не все. У меня в руках, в буквальном смысле слова, оказался артефакт — карта Космострады, где подробнейшим образом описывались все сложности Космострады, а также путь, который вел к потерянной цивилизации Строителей Космострады и, следовательно, к тайнам их феноменальной технологии.

И куда же вела Космострада, если я проехал по ней прямо до ее так называемого конца? Как будто у системы дорог, связанных между собой в разных местах, может быть конец… Байки утверждали, что Космострада вела «к самому началу Вселенной». Не к концу, не к пределу, а к началу ее существования.

Я спросил Джерри Спаркса, старого друга и бывшего члена Гильдии Звездных Толкачей, есть ли там хороший мотель.

НАЧАЛО ВСЕЛЕННОЙ. ВЗРЫВ. БА-БАХ!

Возьмите с собой солнечные очки и не забудьте положить в чемодан кучу бутылок с лосьоном для загара. Первобытное солнце, пылая бешеным огнем, может вас испепелить!

Несмотря на всю невероятность слухов, историй и тому подобного, теперь у меня была причина верить во все это. Во-первых, утверждение Дарлы, что она встретила меня раньше — о чем я, разумеется, не помню… Во-вторых, весьма странный предмет, владельцем которого теперь являлся ваш покорный слуга. У меня был черный кубик размером в ладонь — черный, словно сердце самого дьявола, и его происхождение и назначение были неизвестны даже Дарле, хотя именно она вручила мне эту пресловутую карту дороги.

Могу перечислить и другие доказательства. Там, на Голиафе, мне удалось сбежать из полиции благодаря очень своевременной помощи моего двойника во времени, моего парадоксального «второго я». Берусь утверждать это, потому что я его… то есть меня, видел. Разумеется, слабая тень сомнения все еще висела где-то на задворках моего сознания — было ли это на самом деле лицо моего двойника, который наклонился надо мной, прежде чем я покинул камеру.

Я устроился поудобнее на своем сиденье — размышления требовали комфортной позы. Откуда мой двойник раздобыл ретикулянский жезл мечтаний, которым он парализовал всех, кто оказался в полицейском участке, а также неподалеку, на ближайших улицах?

Моя рука нашарила ящичек под панелью управления. Ага, вот… блестящая зеленая трубка с серебристым кольцом вокруг одного из концов. Конечно, а ты что думал — именно так твой двойник оказался владельцем такого жезла. Теперь он у меня!

Со вздохом я задвинул ящик. Ситуация раздражала, пугая своей неопределенностью. Может быть, вообще не следует в чем-либо сомневаться?

— Ура-а-а-а! — дружно закричали мы, заметив возле дороги знак.

6 КМ ДО «ХЛИВКОГО ШОРЬКА»!!!!!!!

ЕДА!!!!

НАПЕЙСЯ ДО ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ!!! МЫ ОТПРАВИМ ТЕБЯ ПО ПОЧТЕ ДОМОЙ, СОХРАНИМ ЗА ВАМИ ПОНРАВИВШУЮСЯ КОМНАТУ, КОТОРУЮ БУДЕМ КАК СЛЕДУЕТ УБИРАТЬ!!! СВЕРНУТЬ С КОСМОСТРАДЫ ЧЕРЕЗ 1 КМ И ЕХАТЬ ПО ДОРОГЕ № 22 НА ЗАПАД [1]

— О Боже, кровать… — мечтательно произнесла Сьюзен.

— Знак на английском, — Джон прижался носом к иллюминатору, — О, а вот и на интерсистемном. Странно, на интерсистемном он звучит совсем не так дружески и приветливо.

— Хливкий Шорёк… — пробормотал Роланд.

«Дорога № 22» — я едва не пропустил ее, несмотря на черепашью скорость, — оказалась грунтовой тропкой, которая пересекла Космостраду, скрываясь дальше в лесу. Подскакивая на ухабах и выбоинах, камнях и поваленных деревьях, тяжеловоз ехал по ней километров этак двадцать, и ни один хливкий Шорёк не встретился нам на пути. Сплошной таинственно-волшебный лес, словно на тех голограммах в музеях, которые показывают посетителям, когда экскурсовод занудно повествует о верованиях ваших далеких предков. Вот только ничего нарочито искусственного и придуманного здесь не было: настоящие владения эльфов, дриад, нимф и единорогов — или их местных соответствий, которые наверняка выглядели бы еще чуднее, чем наша привычная нечисть.

На «Шорька» мы наткнулись совершенно неожиданно. Это оказалось приземистое, крытое широкой черепицей здание из огромных бревен и необработанных досок. Три этажа нависали один над другим, причем первый этаж окружала веранда с навесом, а остальные два были словно утыканы множеством маленьких окошек. Все сооружение щетинилось дюжиной дымовых труб, которые кашляли тоненькими струйками черного дыма. Недалеко от «Шорька» я заметил вырубку, служившую стоянкой для автомобилей, ее заполняли необычные и странные машины.

Конечно, в данный момент и дырявая палатка показалась бы нам уютным домом, но во всем этом была бездна своеобразного очарования. Я с нетерпением следил за показаниями приборов — насколько воздух пригоден для дыхания, и, на секунду отвлекшись, заметил двух здоровенных парней, которые с непокрытыми головами, пошатываясь, вышли из здания и направились к своему маленькому симпатичному автомобилю вроде лендровера. Что ж, можно опустить стекло иллюминатора. Приятные запахи, какие-то из них невозможно определить, некоторые — вполне знакомые: так пахнет жареная пища. Мне эта планета определенно начинала нравиться.

— Кто-нибудь хочет есть? — поинтересовался я.

— Все что угодно, — Сьюзен поспешно расстегивала ремни, — и даже не стоит беспокоиться, есть ли соль.

Надо сказать, мне тоже надоели обеды в упаковках и лежалый провиант из холодильника Сэма. Не теряя понапрасну времени, мы поспешили выбраться из тяжеловоза.

Левый передний роллер, покрытый омерзительными белыми пятнами кристаллизации, выглядел более чем скверно. Да, теперь каждый метр, который он проедет, может оказаться для него последним. Правда, особого повода для беспокойства нет: поставив запасной, мы сразу забудем о том, каким плохим был прежний роллер.

Остановившись на краю стоянки, я по привычке изучал всевозможные варианты отступления: вдруг нам отсюда придется быстро уносить ноги? Еще одна автострада пересекала здесь дорогу № 22, значит, Сэм в случае необходимости сможет выехать, но только если никого не окажется на пути. Судя, однако, по внешнему виду всех этих машинок, тяжеловозу не составит труда отпихнуть какую-нибудь из них в сторону.

Я включил связь на ключе Сэма.

— О’кей, похоже, мы тут останемся на ночь. С тобой все будет в порядке?

— Конечно, желаю хорошо провести вечер. И время от времени вызывайте меня, оставь канал связи открытым.

— Хорошо. Потом поговорю с тобой, когда мы поедим и проглотим пару кружек чего-нибудь холодненького, нам есть о чем перекинуться парой слов.

— Отлично.

Но пока я решил выключить радио, потому что заметил рядом с собой Сьюзен. Женщина укоризненно покачивала головой, цокая языком.

— Бедный Сэм, — со вздохом произнесла она.

— Чего-чего?

— Он всегда остается на улице, ведь так? Это так грустно…

Ну, как тут не поделиться с отцом?

— Ты слышал, Сэм? Сьюзи переживает, что тебе тут будет одиноко и скучно, если ты останешься один на улице. Она так беспокоится о тебе!

— Хм! О Господи, с какой стати ей за меня тревожиться?!

Лицо Сьюзен покрылось пятнами.

— Я не хотела… я имела в виду…

— У меня есть куча порнографических журналов, еще не просмотренных, и еще… ну-ка, вот она!.. модель кораблика, которую я собираю в бутылке… А еще надо отправить благодарственные письма всем, кто прислал мне новые мыло и мочалку… кстати, надо бы и голову помыть… Да, кроме того, я всегда могу заняться онанизмом…

Сьюзен скривилась, словно у нее заболели сразу все зубы.

— Господи, вы оба совершенно невозможны! — с трудом сдерживая смех, женщина поспешила прочь.

— Добро пожаловать на Высокое Дерево!

— Спасибо! — я кивнул ширококостному крупному мужчине во фланелевой рубашке, который сидел у конторки в фойе. — Хорошее название для планеты.

Глаза его блеснули.

— Мы целую ночь потратили на то, чтобы его придумать, глаз не смыкали.

Я осмотрел вестибюль. Огромное помещение с высоким потолком, который пересекали темные балки. Полы, покрытые сшитыми вместе шкурами животных, мебель ручной работы — все в деревенском стиле, но отличалось большим вкусом.

— Здорово вы тут все устроили, — похвалил я.

Он раздулся от важности и широчайше ухмыльнулся.

— Спасибо! Этот дом — предмет моей гордости. Сделал большую часть того, что вы тут видите, своими руками, — Мужчина подмигнул, — Конечно, мне немножечко помогли.