Инструктора — унтер-офицеры — были с опытом боев в России, то есть, преодолевшие, как считалось, самое трудное, что можно себе представить в наземном бою. Соответствующей суровостью отличалась и боевая подготовка будущих диверсантов. Особое внимание уделялось воспитанию личной инициативы и чувству ответственности. Идеалом, к которому стремилось соединение, стал девиз адмирала Нельсона — быть братской семьей.

Адмирал Гельмут Гейе — командир соединения "К", считал, что для успеха индивидуальных действий не так важна физическая сила, как воля и личная дисциплинированность. Но интенсивная и всесторонняя, почти спортивного типа тренировка увеличивала шансы на успех и уменьшала потери. В то же время вопреки укоренившимся традициям, самостоятельной инициативе и чувству ответственности каждого отдельного военнослужащего придавалось гораздо большее значение, чем следованию букве приказа. «Чин и должность имели у нас вес лишь в том случае, — вспоминал после войны адмирал, — если им соответствовали личные качества человека». Идеальным одиночным бойцом являлся такой военнослужащий, который действовал в интересах выполнения решений командования по собственной инициативе, даже не получая приказа.

Когда в марте 1944 года вице-адмирал Гейе принял командование соединением, от желающих не было отбоя. Поток добровольцев устремился в казарму в Любеке, условно именовавшуюся «каменный участок». Отсюда их направляли в боевые отряды «К-соединения». Отряды именовались «МЕК», от слов «морской штурмовой отряд». Отрядом «60-й МЕК» командовал Принцхорн, отрядом «65-й МЕК» — Рихард, отрядом «71-й МЕК» — Вальтере. Кроме командира, в каждый отряд входили по 22 диверсанта, имевшие 15 автомашин, 3 рации, запас боеприпасов и продовольствия на 6 недель «жизни в пустыне», то есть без подвоза припасов. Моральное состояние отрядов «МЕК» оценивалось так: «Бога они боятся, но больше — ничего на свете».

Основная ставка делалась на сверхмалые подводные лодки, вооруженные обычными торпедами. Вначале была выпущена одноместная «Негер» (две обычные торпеды с электрическим приводом, расположенные одна над другой). В головной части верхней вместо заряда ВВ размещалась кабина водителя, прикрытая прозрачным колпаком. Подойдя на нужную дистанцию, водитель осуществлял наводку, а затем отсоединял нижнюю торпеду. Впервые семнадцать «Негеров» были использованы в ночь на 21 апреля 1944 года в районе Анцио в Италии. Несмотря на новизну этого боевого средства, удалось утопить только два сторожевых корабля союзников. Столь же мало удачными были действия «Негеров» и в Ла-Манше: они потопили старый английский крейсер «Дрэгон», тральщик, эскадренныый миноносец, несколько транспортов.

«Негеров» сменили одноместные подводные лодки «Бибер» водоизмещением 6, 3 тонн (вместе с двумя торпедами) и подводной скоростью хода до 5, 3 узла. Однако конструкция «Биберов» оказалась несовершенной. Они обладали незначительной дальностью действия, водитель, отравляясь окисью углерода от бензинового двигателя надводного хода, часто выходил из строя.

Первый опыт использования лодок типа «Бибер», благодаря внезапности, дал вполне удовлетворительный результат. 29-30 августа 1944 года из Фекана в бухту Сены вышли 18 таких лодок. Уничтожив транспорт типа «Либерти» и одно десантное судно, они возвратились без потерь в базу. Однако дальнейшее их применение из-за низких технических качеств показало малую пригодность для выполнения задач. Всего в боевых действиях принимали участие 40 таких лодок. Им удалось потопить один эскадренный миноносец, 1 десантный корабль и несколько транспортов союзников.

Вскоре были разработаны двухместные сверхмалые подводные лодки типа "Зеехунд с двумя торпедами, водоизмещением 15 тонн и скоростью хода до 6, 3 узла.

Усовершенствованные сверхмалые лодки «Зеехунд» действовали в морском районе между Темзой и Шельдой, а также в проливе Па-де-Кале с января по апрель 1945 года. Всего в операциях участвовало более 70 лодок, уничтоживших суда общим водоизмещением около 100 тысяч тонн. Этот успех объясняется, во-первых, хорошо поставленной разведкой гитлеровцев, которые точно знали состав конвоев, время их выхода, маршрут перехода. Во-вторых, на всем протяжении пути Темза — Шельда через каждые 2 мили были установлены светящиеся буи. «Зеехунды», находясь вблизи фарватера, ожидали прохождения очередного конвоя и атаковывали его на перископной глубине с малых дистанций. Сами они практически были незаметны ни для зрительных, ни для радиолокационных средств. В последний раз «Зеехунды» привлекались для выполнения транспортных задач при снабжении немецких воййск, осажденных в районе Дюнкерка в апреле 1945 года.

В отличие от итальянцев и англичан, немцы широко использовали подводных диверсантов в операциях на сухопутных театрах военных действия для проведения речных диверсий. В сентябре 1944 года английские войска захватили плацдарм на северном берегу реки Вааль в районе Неймегена. Войска, находившиеся на плацдарме, были связаны с тылами железнодорожным и шоссейным мостами через реку. Немецкое командование, стремившееся отрезать прорвавшиеся части противника от основных войск, приняло решение взорвать мосты силами подводных диверсантов.

План был разработан Гиммлером и утвержден лично Гитлером. Для проведения задуманной операции из Венеции, где находился отряд подводных пловцов, в Германию были вызваны 12 человек. Им предстояло провести подводную диверсию. В ночь на 29 сентября немецкие диверсанты начали свой заплыв. Они должны были проплыть 17 миль до Неймегена, причем вдоль территории противника. Запас в кислородно-дыхательных приборах позволял находится под водой не более 30 минут, поэтому большую часть пути диверсанты плыли по поверхности. Первая четверка благополучно достигла железнодорожного моста, разрядила воздушные баллоны, державшие мины на плаву, и когда заряды опустились на дно под мостом, два диверсанта погрузились и установили взрыватели на заданное время. Вторая группа, доставившая бомбы к шоссейному мосту, долго не могла установить заряды в намеченном месте. Кончался запас кислорода, и они прикрепили мины к опоре моста.

Собравшись вместе, диверсанты двинулись дальше, вниз по реке. Проплыв около семи миль, они увидели ракеты, освещавшие передний край немецких войск, проходивший на значительном удалении от берега. Диверсанты вышли на берег и, оставив свои резиновые костюмы, двинулись к расположению немецких войск. Внезапно они услышали голоса. Их окликнули, но не на немецком языке. Это был патруль отряда голландских патриотов из движения Сопротивления. Диверсанты бросились назад к реке. Но было поздно. Сзади гремели выстрелы, один из пловцов был убит наповал, другой смертельно ранен. Окруженные диверсанты сдались в плен. В ту же ночь взрывом был выведен из строя железнодорожный мост через Вааль, а шоссейный мост лишь поврежден, так как не все мины взорвались. Немецкие боевые пловцы также взорвали батарею 150-мм пушек, антверпенский шлюз и еще несколько мостов через Одер на советско-германском фронте. «Драконы счастливой смерти»

Японские сверхмалые подводные лодки начали использоваться в декабре 1941 года, когда было предпринято нападение на Перл-Харбор. Пять экипажей стартовали с лодок-носителей в 8 милях от базы. Вход в гавань, закрытый противолодочными сетями, к утру был открыт. Однако лишь одна лодка проникла туда и атаковала плавучий док, после чего была потоплена эскадренным миноносцем. Две пропали без вести, четвертая уничтожена дозорным кораблем на входе на рейд, пятая, севшая на камни, была захвачена американцами.

31 мая 1942 года в 10 милях от входа в гавань Диего-Суарес (о. Мадагаскар) с носителей стартовали две японские сверхмалые лодки. Не встретив сопротивления со стороны противолодочных сил, они проникли в гавань, торпедировали линейный корабль «Рамиллес» и потопили крупный танкер.

Последние успешные диверсии японцы совершили в декабре 1944 — марте 1945 года в районе о. Минданао в противодесантных боевых операциях и во время действий на прибрежных морских коммуникациях. Базируясь на островах Давао, Замбоанг и Себу, они вели атаки по кораблям и судам противника по данным берегового наблюдательного пункта, установленного у пролива Суригао. За указанный период они потопили 5 транспортов, 2 крейсера, 5 эскадренных миноносцев и авиатранспорт.

Такой успех был достигнут благодаря слабому противодействию американских сил противолодочной обороны и вследствие хорошо организованного наведения лодок на объекты атаки.

В начале 1944 года были созданы специальные команды боевых пловцов — «фукурю» (драконы счастья). Пловцы оснащались специальными костюмами и кислородно-дыхательными приборами, позволявшими диверсанту погружаться на глубину до 30 метров и двигаться там со скоростью 2 км/ч. Тактика сводилась к тому, что пловец с боевым зарядом, который удерживался на плаву с помощью надутого кожаного пузыря, приближался к днищу корабля и ударял взрывателем по металлической обшивке корпуса. При взрыве образовывалась пробоина, но и пловец погибал.

К лету 1944 г. были спроектированы и построены человекоуправляемые торпеды «Кайтэн». Однако использование их против американских кораблей, стоявших на якоре, вследствие сосредоточения средств противолодочной обороны в районе стоянок, оказалось неэффективным. Японцы пытались изменить тактику и атаковать корабли на переходе морем, используя преимущество в скорости, но точных данных об успешности этих атак не имеется.

Морские диверсанты-смертники оказались еще менее эффективным оружием, чем воздушные (камикадзе).

Американские боевые пловцы, 1943-53 гг.

Начало подразделениям спецназначения военноморского флота США было положено приказом о создании групп морских истребителей, изданным штабом морских операций адмирала Эрнеста Дж. Кинга 6 мая 1943 г. Подразделение насчитывало 13 человек, прошедших интенсивную подготовку по использованию надувных лодок и подрывных устройств. Командование взял на себя старший лейтенант Вайс из инженерных соединений флота, направленных в Северную Африку для подготовки к вторжению в Сицилию.

10 июля 1943 г. началась операция «Хаски» — силы союзников высадились в Сицилии. Первая группа морских истребителей должна была уничтожать или обозначать водные препятствия, угрожающие силам вторжения. После высадки группа убирала заграждения, мешающие союзным войскам. Истребители проявили высокую эффективность и не понесли потерь, несмотря на огромный объем работы.

В то же время пренебрежение к изучению прибрежной полосы и инженерному обеспечению десантирования вело к большим потерям в людях и технике. Это наглядно показала операция американского флота на атолле Тарава в ноябре 1943 года, когда погибли 1200 американских морских пехотинцев и было потеряно 90 транспортов-амфибий из 125. Неудача заставила американцев создать специальные команды подводных подрывных работ.

Адмирал Кинг приказал организовать в Форте Пирс (Флорида) центр подготовки новых подразделений. Большинство моряков — участников операции в Сицилии — было направлено в Форт Пирс в качестве инструкторов. С перспективой вторжения в Европу обучение велось в бешеном темпе. Тренировки проходили в болотах Флориды, полных аллигаторов и ядовитых змей. Здесь курсанты должны были научиться действовать в экстремальных условиях. Большое внимание уделялось выработке физической выносливости и умения выдерживать психологический стресс. Еще до окончания школы половина состава отсеивалась. Моряки, окончившие первый курс в Форте Пирс, группами по шесть человек перебрасывались в Европу. В Англии группы истребителей включали в инженерно-разведывательные части (ГАТ). Им предстояло убирать морские препятствия перед высадкой, действуя под прикрытием армии. За месяц до вторжения в графстве Девоншир начались интенсивные тренировки по тактике и физической подготовке. Было подготовлено 10 000 взрывных зарядов, которые затем применили на пляжах Нормандии.

6-го июня 1944 г. началась операция «Оверлорд» (Повелитель). В день высадки впереди судов английского десанта действовали 10 команд подводных пловцов по 12 человек каждая. Подводные пловцы уничтожили в воде сотни различных противодесантных препятствий — стальных решеток и ежей, железобетонных надолб и пирамид, обезвредили и взорвали тысячи противодесантных мин. Только на одном из участков к вечеру 6 июня были проделаны 13 проходов шириной 100-150 метров, обозначенных буйками. Несмотря на сильный обстрел и потерю половины личного состава, истребители выполнили задачу и подготовили два водных маршрута для крупнейшей операции вторжения во 2-й мировой войне. Однако действия в Нормандии показали, что морякам чаще приходилось помогать солдатам на пляже, чем полагаться на их прикрытие. После Нормандии большинство моряков перебросили на Тихий океан. Здесь, начиная с декабря 1943 г., по указанию вице-адмирала Келли Тернера две группы истребителей сразу после курса в Форте Пирс были отправлены на Мауи. Там их обучили гидрографической разведке и картографии и переименовали в «Подводные истребительные группы».

В отличие от подразделений водолазов-саперов, готовящих территорию для десантных операций, новые группы брали на себя еще и разведывательные функции. Поэтому изменилась и тактика. Моряки по-прежнему носили полевые мундиры и сапоги, чтобы не покалечить ноги на коралловых рифах. Специальные предохранительные тросы соединяли членов группы друг с другом, а также с понтоном (надувной лодкой) или десантной баржой. Каждый располагал надувным спасательным жилетом. Морякам выдали очки для плавания; на вооружении были только ножи, т.к. непосредственный контакт с противником исключался. После такой подготовки истребительные группы 1 и 2 должны были стать авангардом сил вторжения на Маршалловы острова.

Зимой 1944 г. началась операция «Флитлок» почти на тридцати островах атолла Кваджелейн. В это время тактика истребительных групп кардинально изменилась. Начиная с конца января американцы вначале незаметно приближались к острову для выбора места десантирования. В одной из таких операций десантная баржа села на рифы примерно в 300 м от берега. Двое моряков разделись и поплыли к пляжу. Они точно описали в особом журнале его состояние и расположенный у берега коралловый пояс. В результате вместо десантных барж морскую пехоту посадили на амфибии типа «Аллигатор», которые легко прошли над коралловой цепью и высадились на пляже.

До конца февраля подобные операции истребительных групп обслуживали силы вторжения. Описанный выше случай был последним, когда группа действовала в качестве «ходячего» подразделения на плаву. Весной 1944 г., эти группы перешли исключительно к водной тактике. Главным пунктом подготовки стало плавание. Поскольку средства типа десантных барж оказались легкой добычей противника, истребительные группы пересели на быстроходные лодки, которые приближаются к цели. Моряки отправляются на разведку вплавь, при необходимости закладывают взрывчатку и отходят, не контактируя с противником. Моряки больше не носят полевых мундиров. Для них спроектировали специальные буссоли, водонепроницаемые часы и фонари, вместо очков — маски, охватывающие глаза и нос. Отметим, что в то время ныряние еще не практиковалось в качестве спорта; он родился именно в Форте Пирс и на Мауи.

Используя тактику «лягушачьих прыжков», т.е. захвата отдельных полинезийских островов и тем самым приближаясь к Японии, американцы готовились к атаке на коренной японский остров Сайпан. Моряки, севшие на суда 14 июня 1944 г., были одеты весьма необычно по сравнению со всеми силами вторжения: короткие штаны, наколенники и перчатки. Все тело было выкрашено в голубой цвет с черными поперечными линиями. Операция на Сайпане полностью подтвердила справедливость новой концепции. Группы провели разведку и указали десантникам проходы, которые предварительно освободили от препятствий. Во время самой высадки группы уничтожили с помощью взрывчатки завалы, блокирующие водные пути.

Очередным успехом стало участие пловцов в высадке на Гуам. Остров был очень сильно укреплен со стороны пляжа. 14 июля 1944 г. началась расчистка проходов к пляжу и самого пляжа. Под прикрытием дымовых завес и корабельного артиллерийского огня 200 моряков из истребительных групп в течение трех дней с помощью тетригола (75% тетрила, 25% нитротолуола) подготовили территорию для десанта. Об уровне их квалификации свидетельствует тот факт, что, несмотря на активность японцев, американцы не понесли потерь.

За победой в Гуаме последовала встреча начальника Бюро стратегических служб (прообраза ЦРУ) генерала Уильяма Донована с главнокомандующим Тихоокеанским флотом адмиралом Честером Нимицем. В результате этого совещания было создано новое подразделение — «Истребительная группа 10». «Бюро стратегических служб», наряду со своими людьми, передало группе несколько экспериментальных дыхательных аппаратов, а также технологию подводных атак на суда врага. «Группа 10» под командой старшего лейтенанта Коута начала обучение плаванию в ластах. Ранее флот отказывался от них, поскольку считалось, что ласты вызывают судороги ног. Новую тактику проверили во время десанта на остров Иводзима. Истребительные группы 12, 13, 14 и 15 посадили на суда «Бейтс», «Бэрф», «Булл» и «Блессман». Разведка перед вторжением, разминирование и маркировка безопасного маршрута прошли благополучно, несмотря на несколько жертв. Однако в ночь перед вторжением на американские корабли напали камикадзе. Две бомбы, попавшие в «Блессман», убили 11 членов экипажа и 18 моряков из истребительных групп, еще 23 человека были ранены — наибольшие потери, понесенные этим спецподразделением во время 2-й мировой войны.

После Иводзимы истребительные группы принимали участие во второй по величине операции вторжения за всю 2-ю мировую войну. Речь идет о захвате острова Окинава. Более 1000 моряков из 10 истребительных групп очищали трассы подхода для десантных соединений. Работая в холодных водах вокруг Окинавы, подводные пловцы очистили почти три километра пляжа, уничтожив 140 противодесантных заграждений. В одной из бухт они обнаружили и ликвидировали 300 моторных лодок, наполненных взрывчаткой и предназначенных для камикадзе. Американские истребителиподрывники не понесли потерь. Проводив первую волну десанта на берег, истребительные группы становились моряками палубной ПВО, охраняя флот от летающих самоубийц.

Наконец, их последней операцией явилась разведка и очистка подходов к пляжам острова Борнео. К моменту окончания 2-й мировой войны существовали уже 34 истребительные группы. Затем их число значительно сократили. Руководителем базы подготовки на Мауи стал коммандор Джон Т. Келлер, награжденный за храбрость медалью «Серебряная звезда». По его инициативе истребительные группы начали интенсивную подготовку к диверсионным операциям, активно осваивая тактику быстрых атак со стороны моря.

Когда армия северной Кореи в 1950 г. перешла 38ую параллель, 10 человек из 3-й истребительной группы находились в Японии и выполняли подводную работу. Их попросили уничтожить железнодорожную линию, используемую для снабжения северокорейских войск. Американцы выполнили задание. Во время войны в Корее истребительные группы провели свыше 60 боевых операций, в ходе которых осуществляли разведку, очистку пляжей для десанта и непосредственные боевые действия. После окончания войны в Корее истребительные группы выполняли преимущественно разведывательные функции. Кроме того, они разрабатывали новые технические подводные средства. Ввиду великолепных психофизических показателей моряки истребительных групп участвовали даже в космической программе, в частности, в экспериментах по перегрузкам и невесомости.

Когда президентом США в 1960 г. стал Джон Кеннеди — морской ветеран 2-й мировой войны — американские вооруженные силы получили приказ расширить возможности проведения нетрадиционных операций.

Учитывая эскалацию военных действий во Вьетнаме и растущую вовлеченность в них США, возникла потребность подготовить подразделения для партизанских операций в прибрежных водах и реках. Идеальными кандидатами стали, естественно, ныряльщики истребительных групп. Однако в тот период их использовали преимущественно как разведчиков. Командование решило создать новое подразделение — «SEAL» (сокращение слов «море», «воздух» и «суша»). Само название говорило о направленности формирования. Их кадровое ядро обеспечили истребительные группы.

История «подводных истребительных групп» окончилась 1 мая 1983 г., когда была расформирована последняя из них. Они перешли в «СИЛ» и другие новые подразделения.

Провал операции «Молния», 1972

Коммандос «Сил» прославились своей подготовкой и храбростью на многих полях сражений и прежде всего на вьетнамской войне. К сожалению, как это обычно бывает, ошибки, совершенные штабами, трагически мстят солдатам. Даже если последние супермены.

Почти все операции во Вьетнаме, имеющие целью освободить пленных, были организованы благодаря информации от «Брайт лайт» — специальной группы армейской разведки США. В мае 1972 г. с помощью «Брайт лайт» был подготовлен побег из лагеря вблизи Ханоя. Предполагалось, что это произойдет между 1-м и 15-м июня. Для отвлечения внимания американские самолеты должны были атаковать порт Хайфон и столицу северного Вьетнама. Самолеты базировались на авианосце «Китти Хоук». Планировалось, что пленные на веслах, воспользовавшись украденным сампаном, двинутся по Красной реке до Тонкинского залива, где их подберет вертолет 7-го флота. Все подготовил капитан Эдвин Л. Тоуэрс из штаба флота, отвечавший за успех операции, получившей кодовое название «Молния». План предусматривал три элемента: обнаружение беглецов, доставку их на борт вертолета и транспортировку на Филиппины.

Именно там Тоуэрс встретился с Джоном Чемберленом — командиром подводной лодки «Грэйбэк». Проблема состояла в том, что побег мог состояться в любой день с 29 мая до 18 июня, а местность, где следовало искать беглецов, была весьма обширна — 50 миль (92 км) северовьетнамского побережья, включая эстуарий Красной реки. Территорию брали под контроль вертолеты с «Китти Хоук», курсирующего к югу от острова Хайнань, принадлежащего КНР. Значительную часть всей зоны периодически патрулировали силы Вьетконга, базирующиеся на одном из островков. Тоуэрс предложил перебросить на остров группу «Сил», чтобы прикрывать операцию. В соответствии с планом, спасательно-разведывательные вертолеты из отряда 110 должны были найти пленных.

Пленные должны были подавать сигналы, размахивая желтыми или красными полотнищами, после чего один из вертолетов перевез бы их на авианосец. Артиллерийское прикрытие обеспечивали корабли 7-го флота. Центр управления всей операцией разместили на корабле «Лонг Бич». Только его капитан знал о присутствии «Грэйбэка» в водах Тонкинского залива. Договорились о радиочастоте связи и обеспечили ее безопасность от подслушивания, а также установили кодовые клички: «тюлени» — «Том бой», «Грэйбэк» — «Пантера», Тоуэрс — «Фернандес». Чемберлен решил, что группа «тюленей» прибудет на остров на небольших подводных судах СДВ. Он считал, что «тюлени» сами сориентируются на месте, как захватить остров и удерживать его 22 дня.

Подлодку «Грэйбэк» за три года до этого переоборудовали в подводный транспорт для боевых пловцов. Были смонтированы 2 шлюза, позволявшие подводникам входить внутрь судна: туда же заходили миниатюрные подлодки СДВ. В каждом шлюзе размещались восемь понтонов и четыре СДВ. «Грэйбэк» развивал на поверхности скорость в 20 узлов, под водой — 12.

27 мая 1972 г. на борту «Грэйбэка» уже находился взвод «Альфа» из «тюленей» под командованием Мелвина Драя, численностью 14 человек, 3-го июня судно вошло в Тонкинский залив, незаметно пройдя зону патрулирования 7-го флота. В трех милях от порта Хайфон судно погрузилось под воду в точке, определенной приказом и должно было оставаться под водой 8 дней, подымаясь на поверхность только по ночам, чтобы включить дизели и зарядить аккумуляторы, 4-го июня в 2.00 «Грэйбэк» отправил радиопослание на «Лонг Бич», после чего под водой появилась первая группа «тюленей» из четырех человек на подлодках СДВ. Они должны были выйти из них и вплавь добраться до берега, чтобы занять там «удобные позиции для наблюдения». Через некоторое время их предполагалось сменить на следующую группу. К сожалению, «тюлени» натолкнулись на сильное течение, которое начало их сносить в сторону. Смертельно уставшие солдаты вынырнули и сообщили по радио на «Лонг Бич» (к счастью, находившийся в международных водах, в 50 милях от них), что просят прислать спасательный вертолет.

В 8 утра вертолет подобрал всех четырех, а лодку СДВ потопил бортовым огнем. Когда «тюлени» оказались на «Лонг Бич», их изолировали от команды, чтобы моряки не узнали слишком многое о таинственных людях с лицами, покрытыми зеленой краской.

Тем временем Чемберлен не знал, что случилось. Утром 5 июня он приказал отправить вторую группу на смену первой. Он дал соответствующие сигналы, которые никто не смог понять. Тем временем смена (следующие четыре человека) покинули судно именно в тот момент, когда с «Лонг Бич» стартовал вертолет с членами первой неудачливой команды. Их собирались перевезти на материнскую подлодку. Но так уж получилось, что группа 2 сразу попала в то же самое мощное морское течение. К тому же микролодка СДВ «запуталась» в устройстве, предназначенном для швартовки. Решили добавить балласта, чтобы освободиться и… СДВ затонула. Поднять лодку со дна не смогли. Четверо солдат всплыли и быстро потеряли друг друга из виду из-за темноты и течения.

Когда подлетал вертолет, высланный с «Лонг Бич», на небе внезапно появились тучи, что дезориентировало пилота. «Тюлени» должны были выпрыгнуть в воду на высоте 30 футов (9 метров) над волнами, а летчик сбросил их на высоте 90-100 футов (31-34 метра). Последствия оказались трагическими. Старший лейтенант Спенс Драй погиб на месте, лейтенант Эдварде получил тяжелое ранение и спасся только благодаря двум остальным коммандос. Нечего было и думать, чтобы перейти на борт погруженного «Грэйбэк».

На рассвете солдаты обеих групп наконец нашли друг друга и с помощью переносных радиостанций связались с «Лонг Бич». Вскоре прилетели вертолеты, поднявшие из воды смертельно уставших людей. Тоуэрс приказал переправить труп Драя и раненого Эдвардса на «Китти Хоук», поскольку там имелись морг и госпиталь. Шесть остальных коммандос вновь отвезли на «Лонг Бич».

9 июня в 6.15 утра эсминец «Гарольд Е. Холт» заметил надводную часть («ноздри») «Грэйбэк» и немедленно обстрелял его из орудий, приняв за противника. Огонь прекратили только после приказа с «Лонг Бич». К счастью, стреляли плохо.

Тем временем Чемберлен выслал на «Лон Бич» такое послание: «Говорит „Пантера“. Мы хотим, чтобы 11 июня вечером к нам вернулись шесть человек и вышлем за ними лодку „Зодиак“. Она должна добраться до вас в 23 часа местного времени». Поскольку в указанное время никто не появился, Тоуэрс приказал радарщикам найти всплывшего «Грэйбэка», но его не обнаружили. В

3.30 один из «тюленей» заметил слабый огонек, приближающийся к «Лонг Бич». Затем послышался характерный плеск воды — из-за поврежденного двигателя команда «Зодиака» шла на веслах. Когда лодка оказалась возле борта «Лонг Бич», на борту последнего разгорелись громкие споры о том, что могло случиться с двигателем. Тоуэрс предложил «тюленям» помочь с ремонтом, чтобы все прибывшие смогли на следующую ночь вернуться на «Грэйбэк». Это уже было слишком — проклиная организаторов всей операции, команда оттолкнулась от борта корабля и погребла в направлении подводного судна, оказавшегося примерно в миле от них.

Так закончилась операция «Молния», которую до сих пор обсуждают на курсах «тюленей» как пример предприятия, в котором сразу же были допущены ошибки. Впрочем, оно и так не имело смысла, поскольку пленные не решились на побег.

«Тюлени» в Персидском заливе, 1991

В первый раз силы специального назначения американского военного флота появились в Персидском заливе весной 1987 г. во время операции «Энест уилл» («серьезные намерения»). Хотя главную задачу охраны танкеров выполняли тогда боевые корабли, коммандос также сыграли важную роль. Особые абордажные группы высаживались с моря и воздуха (между прочим, так был захвачен иранский минный заградитель «Иран Эйр»), сражались с легкими иранскими лодками («пасадаранами»), занимали нефтяные платформы. Поэтому для солдат из подразделений «тюлени» переброска на Средний Восток после захвата Ираком Кувейта была скорее возвращением, чем прибытием на совершенно незнакомую территорию.

После вторжения в Кувейт генерал Шварцкопф, главнокомандующий американскими войсками на центральном театре военных действий, поручил наблюдение, контроль и координацию специальных операций полковнику Джесси Джонсону. Этот опытный офицер, выполнявший до тех пор обязанности командующего специальными силами, стал в результате руководителем коммандос флота.

Одновременно командование спецоперациями флота выделило из своих соединений особый контингент, который собирались отправить в район Персидского залива. Он был преобразован в группу «морских спецопераций — центр» под руководством командора Реймонда Смита. В состав группы вошли: командование (размещено в Дахране, Саудовская Аравия), три специальных подразделения (команды «тюленей» 1, 3 и 5), три группы специальных лодок (11, 12 и 13), группа специальных подводных судов, группа специальных военных судов, подразделение связи.

Кроме того, группа была усилена тремя кувейтскими катерами-охотниками и кувейтской морской пехотой. В фазе расширения сил коалиции (операция «Буря в пустыне») главной задачей войск спецназначения стала тактическая разведка побережья оккупированного Кувейта с упором на навигационно-гидрологическую обстановку и поиск минных заграждений, борьба с небольшими иракскими группами, проводящими разведку саудовского побережья и высадку диверсантов-разведчиков, предотвращение подводных диверсий в саудовских перевалочных портах, на якорных стоянках. Подразделения «тюленей» осуществляли беспокоящие операции против иракской береговой обороны, участвовали в спасении экипажей сбитых над морем самолетов и вертолетов, обучали силы спецназначения саудовского флота и восстанавливали кувейтский флот.

Непосредственно перед началом наступления на суше главной задачей специальных морских сил являлась оперативная дезинформация: имитация подготовки к высадке на кувейтский берег сильного морского десанта. Это должно было объяснить маневры десантных подразделений в водах залива и предотвратить переброску иракских войск с побережья вглубь суши. Самые интенсивные действия формирований «тюленей» в водах Персидского залива происходили в январе 1991 г. Начиная с 5-го января, возросла интенсивность разведывательно-сторожевых действий, особенно после 16 января, когда группа «Майк» провела 11 рейдов для разведки Кувейтского побережья. Использовались лодки длиной около 10 м, достигающие максимальной скорости 34 узла (63 км/час), а также полужесткие лодки «Зодиак Ф-470». Быстрые лодки доставляли «зодиаки» в прибрежную зону, где на них действовали коммандос, проникавшие вглубь территории. В ходе разведывательных действий много раз бывало, что замаскированные «тюлени» приближались к позициям врага на расстояние 30-40 м. Столь же недалеко от коммандос проходили иракские береговые патрули. Развединформация содействовала тому, что союзное командование отказалось от морского десанта силами 4-й и 5-й бригад десантной группы морской пехоты США. По расчетам, высадка с моря обошлась бы в высокие потери, несоизмеримые с результатами.

Очень важным и малоизвестным заданием «тюленей» явилось определение границ прибрежных минных заграждений. Для этого использовали специальные подводные суда Мк-9. Длиной около 6 м, они располагали доплеровской навигационной системой и гидроакустической станцией для обнаружения морских мин. Между 30 января и 15 февраля коммандос очистили от мин акваторию общей площадью 27 квадратных миль. Самой известной и значительной акцией «тюленей» во время войны в Персидском заливе стала уже упомянутая имитация подготовки к оперативному морскому десанту в ночь с 23-е на 24-е февраля 1991 г. Сразу после сумерек морскую базу Рас аль-Мишаб покинули два специальных катера, на которых находился взвод сил спецназначения (14 солдат) из состава группы «Майк» и несколько взводов «Зодиак».

Достигнув исходных рубежей в 9 морских милях к югу от кувейтского города Мина Сауд, катеры заглушили свои мощные двигатели (100 л.с.). Шесть коммандос пересели на «Зодиаки». Каждый из них, кроме личного оружия, нес килограммовые взрывные заряды и сигнальные буи. За несколько сот метров до линии прибоя коммандос бросились в воду и вплавь добрались до берега. Размещение взрывчатки и буев прошли беспрепятственно. Когда солдаты вернулись на катера, с их бортов дистанционно взорвали заряды на берегу, имитируя тем самым действия десантных групп саперного профиля, разрушающих заграждения. Были также приведены в действие сигнальные буи, которые как бы обозначали подходы к высадке десанта на берег. Одновременно катера открыли ураганный огонь по берегу, что было принято за начало огневой подготовки к высадке. В результате этой прекрасно спланированной и смелой акции две иракские дивизии в течение нескольких критических часов оказались не у дел. Вместо переброски на фронт командование оставило их оборонять берег и ждать мнимого десанта.

Наряду с этим «тюлени» прикрывали действия флота. Так, 19 января коммандос приняли участие в ликвидации четырех иракских нефтедобывающих платформ на нефтяных полях Дирра. Решение об уничтожении платформ было принято потому, что на них иракцы разместили радиолокационные станции. Американцы опасались, что они будут, кроме того, использоваться для базирования легких атакующих судов или вертолетов. 19 января американский фрегат «Николс» и кувейтский корвет «Истикляль» взяли курс на морские нефтяные поля. На борту американского корабля находилась специальная группа для захвата нефтяных установок с помощью воздушного десанта, или для абордажа поврежденных иракских судов. Перед тем, как открыть огонь, с палубы «Николс» поднялся вертолет, который должен был установить, нет ли в районе платформ катеров-охотников или иных легких судов противника. Когда оказалось, что акватория свободна, т.к. иракцы при виде вертолета ушли, был открыт массированный артиллерийский огонь, уничтоживший платформу. Коммандос не вводились непосредственно в боевые действия, но этот эпизод показывает, что наряду с самостоятельными эффектными операциями, подразделения «тюленей» несли незаметные внешне, но трудные обязанности, участвуя в действиях других морских частей и соединений.

24 января подразделения «тюленей» участвовали в захвате кувейтского острова Кварух, лежащего в 30 милях на юго-восток от Кувейт-Сити. Перед высадкой коммандос два вертолета с фрегата «Кертс» обстреляли иракские позиции. Интенсивный пулеметный огонь и несколько залпов неуправляемых ракет предрешили результат боя. Защитники острова вывесили белый флаг. Коммандос осталось только конвоировать пленных и занять остров — первый участок кувейтской территории, освобожденный союзниками. Впоследствии на острове расположилась радиоэлектронная разведка.

Морские коммандос во время 2-й войны в Персидском заливе реализовали весь комплекс функций частей специального назначения, начиная с тактической разведки и кончая охраной руководящих лиц. Влияние акций всех специальных формирований, включая «тюленей», на ход войны было несопоставимо выше, чем их численность и оснащенность. В очередной раз было доказано, что даже самая передовая военная технология не может заменить профессионально подготовленного, хорошо оснащенного солдата с высоким боевым духом.

Рейды израильской 13-флотилии

Силы специального назначения израильских ВМС начались с еврейского диверсионного отдела, созданного англичанами в Палестине в ноябре 1940 г. Сотрудники отдела были добровольцами, подготовленными для проведения разведки, саботажа и диверсий в случае форсирования немцами Суэцкого канала и захвата Ближнего Востока. Они, кроме того, проходили подготовку как десантники и подводные диверсанты (это происходило на побережье под Тель-Авивом).

К своей первой операции еврейские коммандос приступили ночью 18 мая 1941 г. 23 человека под командованием майора Энтони Палмера из английского подразделения «Отдел спецопераций» погрузились в Хайфе на подводную лодку «Си Лайон» («Морской Лев»). Целью рейда был нефтеочистительный завод в Триполи, где власть принадлежала ливанской администрации французского правительства в Виши. Однако судно погибло вместе с людьми при невыясненных обстоятельствах.

Несмотря на неудачу первой акции, еврейская боевая организация «Пальмах» в сотрудничестве с англичанами создала морской саботажно-диверсионный отдел («Ха 'Хулива Ха Ямит»).

Здесь прецедентом явилось то обстоятельство, что первыми кандидатами в коммандос стали не добровольцы, а солдаты, направленные по приказу. В то время все специальное снаряжение ограничивалось рыбацкими моторными лодками и индивидуальными средствами для плавания. Несмотря на это, после окончания второй мировой войны отдел провел несколько диверсионных операций против блокирующих Палестину английских войск (блокада была направлена против нелегальной еврейской иммиграции).

После провозглашения Бен Гурионом государства Израиль и объединения всех полувоенных организаций в единую силу (армию обороны Израиля) морской отдел разделили на два подотдела — боевых пловцов-ныряльщиков (командир Иосеф Дрор) и саботажно-диверсионный (командир Иохам бен-Нун). Первую акцию израильские морские коммандос провели за границами своей страны, в Бари (Италия). Целью являлось итальянское торговое судно «Лино». Во время первой ближневосточной войны (в Израиле ее называют войной за независимость) это судно перевозило из Европы в сирийские порты чешское оружие и боеприпасы. Вначале израильтяне собирались только затопить «Лино». Для этого в Италию отправилась специальная группа под командованием Дрора. Коммандос без труда проникли в порт и прикрепили собственноручно изготовленные мины к подводной части корпуса судна, которое затонуло после взрыва. Но дело все еще не закончилось. Когда оказалось, что груз из затопленного корабля перегружается на другой транспорт, возник план его похищения. Детали новой операции не были опубликованы. Известно только, что, несмотря на очень неспокойное море, израильтяне ворвались на судно и направили его в собственный порт.

В те времена израильтян вдохновляли достижения итальянцев во время 2-й мировой войны (вначале израильтяне назвали свои подразделения «десятой флотилией» по образцу итальянского названия «десятая флотилия королевского флота»). Некоторые из итальянских ветеранов (в частности, Фиоренто Каприоти) тайно обучали силы спецназначения израильского флота. Можно заметить и большое сходство в оснащении. Заминированные лодки, строившиеся для саботажно-диверсионного отдела, были почти полной копией итальянских взрывающихся катеров МТМ. Первая операция диверсионных групп также напоминает итальянские. Она была приурочена к израильскому наступлению в пустыне Негев в 1948 г. Используя заминированные лодки, морским коммандос удалось затопить египетский тральщик и флагман египетского флота эсминец «Эмир Фарук».

После войны 1948 г. израильская комиссия обороны провела ряд совещаний о будущем 10-й флотилии. Некоторые сотрудники министерства обороны хотели создать отдел коммандос под руководством бывших офицеров Пальмаха. Другие, в том числе офицеры флота Дрор и Бен-Нун, предлагали сохранить 10-ю флотилию, насчитывавшую 500 человек, в ее первоначальной форме. Они рассматривали ее как особое секретное подразделение, непосредственно подчиняющееся министру обороны и выполняющее задания в сотрудничестве с разведкой. Последняя концепция победила. После окончания войны силы специального назначения флота, названные теперь 13-й флотилией, были глубоко законспирированы. Мы ничего не знаем об их участии в Суэцкой кампании. Можно однако предполагать, что морские коммандос организовали и провели эвакуацию египетских евреев в Израиль. С этого времени начинается близкое сотрудничество 13-й флотилии с аналогичными английскими и французскими подразделениями («Спешиэл боут сквадрон» и «Коммандо Хуберт»). Благодаря связям с французами и особенно с командором Пьером де Кларенсом израильтяне получили доступ к новейшей подводной технике.

В последующие годы 13-я флотилия, как и весь израильский флот, действовала в условиях тяжелого дефицита средств, львиную часть которых получали сухопутные войска и авиация. Несмотря на это, командование флотилии продолжало различные исследования, направленные на увеличение боеспособности специальных сил. В частности, проверили пригодность байдарок в условиях Средиземного моря и проводили совместные учения с экипажами вертолетов. В 60-е годы основные средства были затрачены на переделку двух подводных лодок «Танан» и «Рахав» (в прошлом английские «Спринтер» и «Сангвин», приобретенные Израилем в 1958 и 1960 гг.) для доставки подводных пловцов.

Шестидневная война, ставшая триумфом израильской армии и авиации, принесла морским коммандос несколько тяжелых поражений, 13-я флотилия приступила к действиям уже в первый день войны, 5-го июня 1967 г. в

19.00 подводная лодка «Танан» высадила на подходах к морской базе в Александрии 6 диверсантов. Они собирались атаковать суда, стоявшие в порту. Однако оказалось, что на входе и в бассейне порта патрулировали египетские катера, экипажи которых время от времени сбрасывали в воду гранаты. В таких условиях атака из-под воды была невозможна. Коммандос начали отходить. Из-за сильного течения и потери ориентации пловцы на три часа опоздали на встречу с подводной лодкой, которая ушла без них. Командир группы принял решение искать укрытие на берегу. Там израильтяне собирались переждать день, а затем ночью перебраться на одно из торговых судов. Этот план не удался. Коммандос обнаружили мобилизованные египетские рыбаки, несшие патрульную службу вблизи базы. Уходя от облавы, пловцы пытались добраться до английского грузового судна, но египтяне оказались проворнее. Пойманные рыбаками, израильтяне были переданы военным жандармам.

Провалом закончился и рейд спецназа израильского флота на Порт-Саид. Полужесткие надувные лодки с коммандос на борту сумели скрытно пробраться в район порта, но оказалось, что там нет таких кораблей, ради которых стоит рисковать. Так же безуспешно завершились и рейды в сирийские порты Тартус и Латакия.

Подорванный авторитет 13-й флотилии удалось восстановить позже, во время так называемой «войны на истощение» («войны тысячи дней»), которая в виде малоинтенсивных стычек длилась от окончания шестидневной войны 1967 г. до подписания соглашения о прекращении огня 7 августа 1970 г. Например, 21 июня 1969 г. морские коммандос атаковали египетскую радиолокационную станцию на Красном море в районе Рас-аль-Адабиа. Непосредственная охрана объекта, по данным разведки, состояла из 50 солдат, вооруженных двумя зенитными орудиями. Под прикрытием темноты десантные катера перебросили коммандос в район действий. Скрытно заняв исходные позиции, израильтяне напали на противника. В течение 12 минут 32 египетских солдата были убиты, станция полностью уничтожена, а коммандос без потерь вернулись на суда (операция «Мания 5»).

Следующую акцию морские коммандос провели вместе с элитным подразделением сухопутной разведки — «Саерет Миткаль». На этот раз израильская атака была нацелена на так называемый «Зеленый остров» — египетский форт непосредственно на берегу моря, на стометровом отрезке суши к югу от Суэца. Гарнизон «Зеленого острова» составляли египетские коммандос и артиллерийское подразделение (2 130 мм-вых и 4 85-мм орудия, легкое зенитное вооружение). Израильтяне планировали, что скрытно достигнут острова, ликвидируют охрану, патрули и дежурные орудийные расчеты, что позволит высадить десант специальных армейских сил и при поддержке огнем с катеров закончить операцию. Операцию наметили на 20 июля.

Уже в самом начале реальность начала расходиться с планами. Подводные пловцы столкнулись с неизвестным для них сильным течением. Все солдаты штурмовой группы (50 человек) выдержали этот изматывающий ночной марафон, но страшное напряжение оставило их без сил. Приблизившись к острову, израильтяне попали под хаотичный огонь египтян, которые обнаружили опасность. В воду посыпались ручные гранаты. Однако атакующие выбрались на берег, ответили огнем и связали силы египтян, 30-минутный бой, проведенный солдатами 13-й флотилии, обеспечил достаточно безопасную высадку «Саерет Миткаль». Разведчики уничтожили египетскую базу, заложив 80 кг взрывчатки. Трое израильтян погибли. Несмотря на выполнение задачи, операция подверглась острой критике военных специалистов. Было признано нецелесообразным бросать на ликвидацию третьеразрядного объекта два элитных подразделения и силы поддержки.

Днями славы 13-й флотилии (и всего израильского флота) стала война «Иом Кипур» («Судного дня»). В ночь с 16 на 17 октября 1973 г. боевые пловцы, доставленные подводной лодкой, проникли на египетскую морскую базу в Порт-Саиде. С помощью магнитных мин они затопили ракетный катер советского производства типа «Комар» и по крайней мере два торпедных катера. Действия коммандос были скоординированы с ударом по базе израильских ракетных катеров.

В ночь с 21 на 22 октября израильтяне снова провели рейд на Порт-Саид. На этот раз их главным оружием стали не мины, а американские противотанковые гранатометы «Ло». Они обеспечивали штурмовым группам поражение целей с большого расстояния, что позволяло обойтись без самой опасной части операции — проникновения к цели и прикрепления мин. Добравшись до базы, израильтяне обстреляли с расстояния 110 м ракетные катера египтян. При этом они целились не в корпуса судов, а в ангары с управляемыми ракетами П-15. Предполагалось, что удастся взорвать, либо вывести из строя мощные боевые ракеты. В результате атаки был затоплен по крайней мере один ракетный катер.

Взрыв в Триполи, 1985

В одну из июльских ночей 1985 г. в водах центральной части Средиземного моря появились два израильских ракетных катера типа СААР-4. Чтобы сделать суда «невидимыми», был предпринят ряд шагов в направлении радиодезинформации. Их радарные сигналы отражения тщательно сформировали таким образом, чтобы они не отличались от сигналов обычных траулеров. В окрестностях ливийского порта Триполи «рыбаки» начали «лов тралом». В это время с борта одного из судов в воду ушли 6 коммандос в костюмах аквалангистов и сели на ожившую под водой лодку мокрого типа, т.е. с заливаемыми морской водой отсеками для экипажей (в отличие от сухого типа, в которых команда находится внутри герметизированного аппарата и может обходиться без кислородных масок).

Подводный транспортер по форме своего корпуса напоминал самолет и имел специальные ниши для операторов. Он был оснащен объемистым контейнером для кислородных баллонов и мин. Благодаря мощному электрическому мотору он мог быстро двигаться к портовому рейду. По дороге коммандос нашли судно под каким-то экзотическим флагом, стоявшее в оговоренном заранее месте. Судно приняло на борт лоцмана и, как заранее планировалось, начало входить в арабский порт. Впрочем не исключено, что на его борту никто не знал, что под дном к корпусу с помощью мощных магнитов прилепился израильский «краб». Это было необходимо, чтобы штурмовое судно не было обнаружено чувствительными средствами противолодочной обороны. Благодаря сцеплению с большим корпусом миниподлодка надежно защищалась от глубинных бомб, которые каждые пять часов бросали во всех портовых бассейнах.

Хотя Ливия не граничит с Израилем, она считает себя воюющей с ним страной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ее танковые дивизии принимали участие в войнах, а террор ливийцы осуществляют непрерывно. Впрочем, глубинные бомбы сбрасывались и в израильских, египетских и сирийских портах. Заряды подбирались такими, чтобы не повредить грузовые суда, но убить или оглушить любого подводного пловца в «мягком» костюме.

Операция израильских подводников готовилась несколько месяцев. Перед этим была проведена блестящая разведывательная операция, в ходе которой в штат администрации порта Триполи был внедрен агент, который не знал, что он израильский шпион. Ему внушили, что он работает на страховую фирму, действительно существовавшую в Париже, которой нужны сведения о движении судов. Благодаря информации щедро оплачиваемого араба шестеро коммандос знали, к какому причалу подойдет их корабль-носитель. Кроме того они были уверены, что там будет достаточный запас глубины и им не грозит быть раздавленными на дне. Израильтяне также знали многое другое: точный план порта, расписание патрулирования для катеров и паромов и места, где находились их цели. А целью были два небольших невзрачных судна, принадлежащие террористической организации Абу Нидаля — крайнего крыла Фронта освобождения Палестины, не подчиняющегося Ясиру Арафату. Эта группа выделялась своими необычайно кровавыми антисемитскими нападениями во всем мире. Здесь, под опекой Каддаффи, террористы грузили оружие, боеприпасы и мины, чтобы доставить на Кипр, а затем в Ливан. Если бы этот груз был завезен на место назначения, Израиль уже не мог бы нейтрализовать последующие теракты.

Израильская операция планировалась как предостережение для ливийцев, которые давно поддерживали международный терроризм.

Проскользнув внутрь порта, коммандос переждали дежурную процедуру сброса глубинных бомб и быстро направились к берегу, где заканчивалась погрузка оружия террористов. Фиксация мин в нужных, наиболее чувствительных зонах корпусов, длилась недолго. Пошел отсчет времени до взрывов, а штурмовая группа начала отход. Для этого была использована несколько иная тактика ухода от гидролокаторов. В тот момент на внешний рейд уходил танкер. Израильтяне не «приклеились» к его дну из опасений, что после набора скорости танкер втянет их в свои винты, когда они сделают попытку отцепиться. Они просто двигались в непосредственной близости от судна, прикрываясь от локаторов его огромным корпусом. Их не обнаружили, и диверсанты смогли уйти от побережья. Все операция длилась 2, 5 часа, истощив как запасы кислорода, так и батареи электромотора. Пришлось всплыть. Коммандос дали короткий сигнал о месте своего нахождения, вызывающий корабль для эвакуации. Сами же они подкачали свои костюмы сжатым воздухом и, приобретя плавучесть, прикрепились к бую, образовав вокруг него нечто вроде «солнышка». Очередность бодрствования позволила наследникам Россетти и де ла Пенне спокойно подремать на волнах. Через несколько часов, еще до рассвета их подобрал израильский корабль, который двигался в направлении особого сигнала, принимаемого сонаром.

В 6.00 утра в Триполи раздались четыре мощных взрыва, которые сменились новыми. Два судна федаинов превратились в огненные вулканы. Таков был ход одной из удачных операций последних лет с использованием подводных штурмовых лодок. Данное описание операции не является точным, но оно позволяет установить ряд технических параметров используемого военного оборудования и тактику, применяемую в таких случаях. После 1960 г. было проведено несколько десятков подобных акций.

Во время войны «Судного дня» подразделения 13-й флотилии действовали и на Красном море. Так, в ночь с 14-го на 15-е октября коммандос вместе с группой артиллеристов напали на базу арабских сил специального назначения и нефтяные сооружения в Синае. Цель операции — лишить египетский спецназ транспортных средств — была достигнута. На якорной стоянке Рас Зафаранах израильтяне уничтожили по крайней мере 4 боевых корабля и 14 вспомогательных судов. Второй раз израильтяне атаковали стоянку в ночь с 17-е на 18-е октября и уничтожили склад горючего. Несмотря на первоначальную сумятицу, египтяне пришли в себя от неожиданности и метким огнем повредили три судна, эвакуировавших коммандос. На одном из них вышел из строя двигатель, судно начало сносить к берегу. К нему двинулась египетская пехота. Вначале египтян держала на расстоянии палубная артиллерия, но, когда кончились боеприпасы, египтяне ворвались на корабль, и начался рукопашный бой. В этот момент механикам удалось запустить двигатель, и экипаж ушел от берега. Оставшиеся на борту египетские солдаты спасались, прыгая в воду. Следующий раз израильтяне провели операцию в ночное время (с 19-е на 20-е и с 20-е на 21-е октября). В результате был взорван склад горючего в Аль-Илурханда.

Наряду со строго военными операциями силы 13-й флотилии использовались для борьбы с палестинским терроризмом. Морские коммандос преимущественно нацеливались на физическую ликвидацию лидеров террористических групп, находившихся в арабских странах. Например, 20 февраля 1973 г. подразделение 13-й флотилии вместе с парашютистами провело рейд под кодовым названием «Худ 54-55» на территории Ливана. Объектом нападения стали палестинские лагеря для подготовки террористов в Бадави и Нахар аль-Бадре. 9-го апреля 1973 г. они вместе с «Саерет Миткаль» ликвидировали руководство террористической организации «Черный сентябрь», состоявшее из 3 человек. Морские коммандос уничтожили также штаб-квартиру "Аль Фатх — вооруженного крыла Организации освобождения Палестины в Бейруте (операция «Весенняя молодость»).

«Живые торпеды» сегодня

В период второй мировой войны сформировались две тактики применения «живых торпед». Они в значительной степени зависели от типа используемого снаряжения и общих стратегических потребностей, связанных с положениями военной доктрины и возможностями тыла.

Исторически первым оказался метод, взятый на вооружение в Италии и Англии. Его можно назвать диверсионным. Здесь характерна тщательная и нередко длительная подготовка каждой операции с участием агентурной разведки и авиации. Статистика свидетельствует о решающем значении этого фактора. При правильно проведенной разведке успехом завершалось 80% атак «живых торпед» по сравнению со средней цифрой побед около 30%.

Команды штурмовых подразделений старались обучать индивидуально в зависимости от конкретных потребностей и особенностей местных природных и военных условий. Подбор коммандос отличался продуманностью и осуществлялся в жестком режиме. Процесс обучения боевых ныряльщиков — подводных пловцов даже во время войны длился по крайней мере несколько месяцев, а иногда и лет (Италия). В ходе планирования уделялось большое внимание безопасности и созданию шансов для возвращения пловцов — о людях весьма заботились. Это диктовалось не только стоимостью и длительностью «создания» выносливого подводного диверсанта, но и желанием получать информацию из первых рук о деталях проведения операции. Такой опыт имел огромную ценность. Именно благодаря ему устранялись технические недостатки снаряжения и тактические просчеты. Как правило, для диверсантов создавались возможности возвращения за счет соответствующей конструкции подводных судов, которые после выполнения задания могли возвращаться на корабль или базу. Кроме того, существовали аварийные каналы эвакуации, основанные чаще всего на агентурных сетях и дружеских подпольных организациях.

При данной тактике выбирались важные цели большого военного и пропагандистского значения, оправдывающего риск и расходы. Почти неизменно это касалось портов и других территорий, где подобные объекты находились в пределах досягаемости. Нередко это были районы, весьма удаленные от своих баз снабжения или напротив, пункты близко расположенные, но с сильной обороной, считающейся непреодолимой для диверсантов. В атаках участвовали небольшие группы «живых торпед» — чаще по три штуки, что было связано с транспортными возможностями судов-носителей и необходимостью маскировки. Сочетание с другими типами вооружений встречалось редко.

Описанные выше приоритеты стимулировали развитие транспортных средств, служащих для перевозки «живых торпед» поближе к месту атаки. Использовались и законспирированные опорные базы, находящиеся рядом с целями. Техника подрыва включала подвешивание взрывных зарядов, прикрепление их зажимами, складывание на дне под целью. Закладывались также магнитные мины с меньшей мощностью и мины на поплавках, фиксируемых на обшивке судов благодаря подъемной силе. Несмотря на относительно небольшое число использованных подводных судов, эта тактика принесла наибольший успех по сравнению с другими методами диверсий, применявшихся во 2-й мировой войне.

Немецко-японская тактика имела преимущественно противоположную направленность, хотя были и общие черты. «Живые торпеды» служили здесь заградительным оружием, чем-то вроде плавающих торпедных установок, которые должны были заменить прибрежные подводные суда и катера. Следствием этого принципа стало формирование крупных штурмовых бригад численностью свыше 50 человек. В данном случае фактор неожиданности играл второстепенную роль. Меньшие группы были характерны для императорского японского флота, ко и здесь на подводных лодках высылали несколько десятков живых торпед («кайтэнов») одновременно. Операции против отдельных крупных судов можно считать исключением из правил. Немцы почти не использовали транспортировку «живых торпед» на бортах других судов и не проводили операции на отдаленных от баз территориях. В преобладающем большинстве случаев их штурмовые соединения сражались с морским десантом уже на далеко зашедшей стадии боев, т.е. после укрепления плацдармов.

Исключением являлась японская практика атаки «живыми торпедами» с подводных лодок на плывущий конвой. Однако и здесь трудно увидеть сходство с изощренным мастерством итальянских подводников, поскольку действия японцев сводились к прочесыванию моря, их атаки носили в большой мере случайный характер. Такого рода тактика отличалась массовым производством несложного снаряжения и игрой человеческими жизнями. Обучение длилось недолго и носило поверхностный характер. Делалась ставка исключительно на дух и героизм пилотов, которыми стремились заменить пробелы в образовании и оснащении. В крайних формах это проявилось в Японии в виде отрядов самоубийц, но аналогичная подготовка велась и в Германии. Эффективность подобных методов была незначительной, что стало понятным даже их инициаторам и сторонникам. Например, в Германии в 1945 г. пришлось отказаться от массированных атак «Негеров». Провалы операций с «живыми торпедами», организованными на японо-немецких принципах, вытекали из несовершенства оборудования и плохой подготовки пилотов. Из-за большой численности действующих групп торпеды удавалось обнаруживать уже на исходных позициях или при передвижении. В итоге у намеченных целей атаки их заранее ожидали.

Современная тактика применения подводных судов пользуется примерами прошлого, причем господствует англо-итальянская школа. В соответствии с ее требованиями разрабатывается плавательное снаряжение. Тратятся огромные усилия на обучение подводных пловцов, их подготовку к конкретным действиям. Правильный подбор людей гарантирован особыми методами, созданными врачами и психологами. Широко внедряются комплексные системы обнаружения и мониторинга целей по принципу: чем лучше разведка, тем успешнее атака. Наряду с известными видами разведки для подводных диверсий, привлекаются шпионские суда и электронные средства. Несомненно огромную роль играют космические спутники-шпионы.

Существенную эволюцию претерпели и способы доставки пловцов и снаряжения в зону операции: переброска по воздуху с помощью самолетов и вертолетов, десантирование на парашютах. Усовершенствованы методы тайного перемещения ударных групп подводных коммандос по территории нейтральных государств.

Однако не потерял своего значения и морской транспорт, особенно в локальных конфликтах. Создана целая плеяда подводных судов-маток, способных перевозить подводных пловцов в район цели. Среди них есть атомные, дизельные и миниатюрные подводные лодки. Исчезли цилиндрические бортовые контейнеры. Их заменили внутренние камеры с открывающимися дверцами. Советские (теперь российские) подводные корабли способны перевозить небольшие суда в специальных минидоках.