Телевизор на их глазах подсобрался и растаял в туманной дымке. Антон вопросительно посмотрел на Петра. Тот потер подбородок, задумавшись над неожиданным поворотом дела.

— Ладно, телевизор оставь себе, — разрешил он. — Но остальное вернешь.

Он сунул меч в ножны, подхватил шкатулку, аккуратно положенную в угол, в качестве компенсации за моральные издержки и вышел из квартиры. Его никто не остановил.

«Ока» взревела тигром, выезжая со двора, а Петр погрузился в глубокие раздумья: почему Игорь сразу не сказал, что в телевизоре обретается джинн? Думал, что ему не поверят?

По идее, правильно думал, но сказать все-таки мог. А то расхвалил непричастных чертей, что они доллары сумками раздают, потому что не знают, как от них избавиться, прямо завидки за душу берут.

И чего он в телевизоре потерял?

Музыка в радиоприемнике оборвалась на половинке жизнерадостной ноты. Он постучал по панели, подумав, что приемник забарахлил, но…

«Внимание! — голос, раздавшийся по музыкальному радио, был на удивление пессимистичным и настолько удрученным, насколько это вообще было возможно. — Передаем срочное сообщение: страны всего мира охвачены небывалой паникой: один за другим исчезают правительства, президенты, монархи и прочие властители. В Москве исчезли Кремль и Белый Дом, а также здание городской мэрии. Крупные города сообщают о том, что здания администраций тают на глазах, как миражи, не оставляя после себя никаких следов. Мы призываем население не паниковать и оставаться спокойным…»

— Нашел-таки… — прокомментировал Петр. — Ну-ну!

«Самопровозглашенные руководители и поставившие себя на роль временно исполняющих обязанности президентов тоже исчезают, едва успев подписать изданный самими собой указ о собственном назначении! Однако, поступили сведения, что на местах остаются отдельные руководители, объединенные странными высказываниями о переходе под подчинение неведомого Правителя!»

— А это уже плохо, — Петр переключил скорость, разгоняясь по пустующей трассе. В президенты подаваться пока что не стоит. — Хотя, почему плохо?

Он набрал знакомый номер.

— Михаил Алексеевич?

— Чего надо? — отозвался хмурый голос.

— Вы еще не присягали на верность некоему Правителю?

— Кому-кому??? — не понял Михаил Алексеевич. Потеря невиданной суммы денег оказалась для него невосполнимой утратой, и он полностью погрузился в депрессию, отключившись от внешнего мира. — Что ты несешь, му-му? Верни мои деньги!

— Так, вы не в курсе! Отлично! Не желаете ли, в таком случае, стать мэром нашего города, пока другие не уложили на лакомое кресло свою заднюю конечность?

«Только что мы получили послание от неизвестного, сообщившего нам, что он готов помочь людям обрести покой и просит взамен всего лишь безграничную власть над миром. Трансляция сообщения ведется в прямом эфире по всем каналам обычного и спутникового телевидения».

— Еще один доброхот пожаловал, — задумчиво прокомментировал предложение Михаил Алексеевич. — И чего это я такой популярный в последнее время? К твоему сведению, моей задней конечности неплохо лежится и на ее нынешнем руководящем месте…

В трубке послышался чей-то далекий голос. Петр услышал, как Михаил Алексеевич переспрашивает у арнольдычей:

— Кого там нелегкая прислала? — и, крайне недовольный, приказал выпроводить посетителя. После этого в трубке зашумел сильный ветер, послышался звук падения сотового на стол, и… в эфире наступила тишина.

— Алло!!! — повысил голос Петр. — Ты куда сдулся? Эй!!! Я прощаю тебе мои долги!!! Ау!!!..

Тишина.

Он довольно потер ладони.

— Круто! Еще одним руководителем меньше!

Жаль, не успел уточнить, что стряслось с деньгами. Хотя, какая теперь разница? Это был неправильный телевизор, и деньги тоже неправильные. Пусть катятся туда, откуда появились. Успел вот потратить шесть пачек денег — и порядок! Главное, чтобы черти не устроили подсчет наличности и не устроили поиск недостающих долларов. Если Игорь на самом деле взял их у чертей, а не в телевизоре. Наверняка ведь за ними в телевизор и забрался.

— Неужели пошел собирать обещанную тысячу сумок?! — ахнул Петр. Выходит, человек томится в телевизоре из-за его личной просьбы?

На ясное небо лениво наползали черные грозовые тучи, и уже слышались далекие раскаты грома. Зазвонил сотовый. Петр глянул в экранчик — номера не было.

— Алло? — сказал он. — Сумеречная зона?

— Готовьтесь… — зловеще прошептал отвратительный голос, и в сотовом отчетливо зашипело. Петр переложил телефон с правого уха на левое, но гром грянул совсем близко, и разговор оборвался на полуслове. Логотип компании сотовой связи пропал, появилась надпись «выбрать сеть».

— Похоже, телеграф захвачен, — с недовольством сказал он и только теперь заметил, что на дороге стоит гаишник, подающий сигнал остановиться. Петр неохотно притормозил, остановился у обочины и опустил стекло.

Гаишник представился.

— Вы нарушили новые правила дорожного движения! — объяснил он, рассматривая водительские права. — Во время поездки водителям запрещено разговаривать по сотовому. Штраф — пятьсот рублей.

— Сколько?!! — не поверил Петр.

— Шестьсот.

— Сколько-сколько?

— В сумме — тысяча сто! — умения складывать большие суммы в собственный карман стражу левопорядка было не занимать.

— Охренеть можно, — разозлился Петр. — Служивый, я позвоню твоему начальству!

— А его больше нет! Теперь сам себе начальник! — доложил гаишник самую радостную для него весть, после чего задул сильный ветер, и счастливый гаишник растворился в воздухе. Петр дернулся и успел подхватить права, прежде чем они упали на мокрую землю.

— Вы так любезно самоустранились! — похвалил он исчезнувшего. — Я прямо слов не нахожу.

«Ока» плавно тронулась с места.

В этот вечер на планете было неспокойно. Джинн решил помочь народу принять правильное решение побыстрее и устроил жуткую непогоду в еще не подчинившихся районах. С наступлением восьми часов вечера небо над городами и поселками, озерами и морями затянулось грозовыми тучами, и ровно в девять пошел жуткий ливень. Молнии каждую секунду разрезали темное небо ослепительными кривыми, смысл которых оставался тайной чертивших его небесных инженеров, а грохот стоял такой, как будто чертили эти графики в авральном режиме и где-то постоянно ошибались и спорили. В каждый крупный город он направил по отряду киношных маньяков. Они должны были наглядно продемонстрировать, что джинн не будет церемониться с недовольными. И показать, во что они превратятся, если не примут правильное решение.

Брать власть в свои руки в современном мире оказалось совсем несложно: ради больших денег в собственный карман многие власть предержащие были готовы выполнить любое желание новоявленного Правителя.

Даже скучно становилось.

…В центре России, в секретной войсковой части два солдата сосредоточенно набирали секретные коды, а набрав их, одновременно сняли с шеи висевшие на серебристых металлических цепочках ключи, открыли замки доступа, нажали на красные кнопки и дружно рванули с места наверх, на свежий воздух.

Тридцать ракет «Тополь-М» вылетели из подземных шахт, располосовав темнеющее небо белыми полосками, и устремились прямиком на территорию погрузившихся в киношный хаос Соединенных Штатов. Солдаты ударились ладонями и побежали обратно. Тот, что добежал первым, схватился за трубку телефона, набрал номер американского президента и выпалил хитрым-хитрым голосом:

— А теперь ты испытай неизведанное от трех ирисок «Ме…»!

Игорь вздохнул, утихомиривая разгулявшуюся фантазию.

— Придумается же такое, — пробормотал он, сердито посмотрев на включенный телевизор. Показывали разную дребедень, перемежая ее экстренными выпусками новостей, обычными выпусками рекламы и блоками самоагитации прибирающего к рукам города и страны довольного джинна. Карта мира, показываемая в каждом из выпусков, неуклонно заполнялась примитивными бумажными флажками с обозначениями территорий, отошедших под его владения.

Земля полнилась слухами, монстрами и стихийной, резко убывающей в количестве после столкновения с монстрами, оппозицией.

К вечеру успели исчезнуть и передравшиеся между собой инопланетяне: проигравшие — как уничтоженные, а победители — как победители, самостоятельно принявшие на себя миссию руководства людьми. На память оставшемуся в стороне человечеству о кратком контакте с боевым внеземным разумом остались пропаханные подбитыми летающими тарелками (из прочных космических сплавов, время изучения которых когда-нибудь, да подойдет) земля, асфальт и не особо целые небоскребы.

В тех районах, руководители которых один за другим принимали власть джинна, улучшалась погода, кровожадные монстры переставали гоняться за каждым встречным-поперечным и начинали охоту на недовольных, уходя под покров ночи и возвращаясь к излюбленному классическому способу работы. По большому счету, джинн был доволен происходящим, потому что захват шел по заранее намеченному плану, и люди делали именно то, что он от них и ожидал, пронаблюдав за их телевизионной жизнью в последние годы.

Однако, к ночи у джинна возникло несколько проблем. Во-первых, он подсчитал, какое количество начальников ему нужно, и загадал себе желание уничтожить всех остальных. Но объем исчезающих начальников оказался намного больше предполагаемого, и тратившаяся на их ликвидацию волшебная сила джинна упала почти до полного нуля, чего ему раньше даже в страшном сне не могло привидеться. При всей катастрофичности ситуации его заело любопытство: он никак не мог взять в толк, откуда их столько взялось, и как должен вкалывать простой работяга, чтобы прокормить их всех?

Вызванный на доклад визирь смиренно просветил его о том, что начальство среди людей во все века являлось не профессиональным статусом, а призванием души. Последний пьяница, не взирая на свой статус изгоя общества, мог считать себя великим начальником в своей родной среде, и заклинание захватило миллионы ему подобных.

Во-вторых, пропадать в никуда стали толпы завербованных им в телемире монстров. К примеру, когда отряд с бензопилами уничтожил население небольшого города в глубинке США, отпраздновал победу и объявил себя новыми хозяевами территории, задул сильный ветер, и город из обычного окончательно превратился в пустой и призрачный, без признаков какой бы то ни было разумной жизни.

Пропали считавшие себя великими супергерои и суперзлодеи, сгинула толпа американских президентов, включая киношных и одного настоящего, и только вечно выплывающий из любых передряг Чубайс до сих пор исхитрялся независимо от джинна управлять РАО ЕЭС. Никуда не пропали только те злодеи, которые приняли его предложение перейти к нему на службу.

В третьих, оставалась проблема существования Дракара и Игоря. Эти двое стоили друг друга: если первый раз за разом умудрялся перехитрить джинна, то второй исхитрился достать телевизор прямиком из ада, на что у нормального человека не хватит ни ума, ни смелости. Таких находчивых надо либо брать к себе в команду, либо избавляться. Лучше избавляться, а то за спиной начнут химичить, проблем не оберешься.

— До шести часов остаешься за хозяина! — объявил джинн визирю. — Я на инспекцию владений.

Дракар стоял у окна и задумчиво смотрел на то, что творилось на улице. Город мрачнел прямо на глазах. С деревьев срывало листву, и серого цвета туман опускался сверху, закрывая верхушки зданий. Бесчисленные рекламные растяжки и плакаты меняли прежние надписи и рисунки на призывы и требования джинна покориться светлому будущему. Самым интересным среди изменившихся рисунков стало изменение на большом щите перед домом рекламы магазина обуви — там появились фотографии Игоря и Дракара: под их мрачными физиономиями горели огненные буквы: «Разыскиваются за антиправительственный мятеж!»

— Вот она, долгожданная слава! — саркастически усмехнулся Игорь. — Настырный джинн: не нытьем, так капаньем. Решил поймать нас чужими руками, думает, мы забьемся в нору от страха! Будем подбирать маскировку, или выйдем под открытыми знаменами? Наш народ любит обижаемых.

— Не настолько, чтобы терпеть издевательства джинна.

— Не настолько, — согласился Дракар. — Именно поэтому я и спрашиваю. Этому дымчатому гаду некогда нас ловить — седьмое интервью дает!

Грот сидел в уютной, отделанной по последнему джиннову слову студии и хвалился отстроенным к утру новеньким дворцом. Красотища — плеваться хочется, особенно, когда знаешь, что она тебе не принадлежит и принадлежать не будет. Интервью у взошедшей на престол мегазвезды брал задохлик-полуджиннок, прежних ведущих не было видно даже в титрах. Джинн вовсю нахваливал новое строение и заставлял оператора крупным планом показывать любую мелочь, украшавшую дворец.

— Пижон! — коротко охарактеризовал его Игорь.

— Ну, после тысяч лет жизни в барачном кувшине без права выхода в свет… — Дракар слабо усмехнулся, — я бы тоже любовался своим новым роскошным жильем.

— У нас скоро тоже появится новое жилье, — сказал Игорь, — на приличной глубине, с ручной отделкой земляных стен, с оградкой и венками от соболезнующего джинна.

— Похоже на то, — кивнул Дракар. — Я не нашел ровным счетом никаких данных о том, как уничтожать джиннов. Даже призрачных намеков нет. Мы бессильны его убить, и нам остается бегать по каналам.

— Мы побежим другим путем!!! — изменил классическую фразу Игорь, вспомнив про свою мечту, которой не дали свершиться два домушника. — Ищи кассету «Назад в будущее»!

Дракар непонимающе нахмурился.

— Мы одолжим у профессора Машину Времени, полетим в прошлое и поменяем его в свою пользу.

— Как? Чтобы попасть в кино, надо выйти из телевизора, включить кассету и снова в него забраться. Где ты будешь искать выход?

— Ты кое-что позабыл, Дракар! — Игорь достал из-за дивана и положил на колени новенькую, в красочной полиэтиленовой упаковке со штрихкодом, импортную кувалду. — Я сделаю то, что хотел сделать с самого начала. И горе тому идиоту, который встанет на пути моей кувалды!

Экранов в надвигающемся на город тумане было не густо. За час путешествия они увидели двести семь плакатов с собственными лицами и надписью под плакатом «разыскиваются», триста семьдесят призывов подчиниться новой силе и власти, и всего один экран, который вспыхнул на сером пространстве неправдоподобно цветным пятном, но оказался слишком далек и успел переместиться в другое место прежде, чем Дракар и Игорь успели пробежать половину расстояния.

— Мало сегодня фильмов идет! — Дракар остановился, чтобы отдышаться. — Везде показывают джинна. Все экраны там.

— Неужели никто даже видик не смотрит? — обратился к небу Игорь. Виды унылого неба подсказал правильный ответ.

Осыпавшуюся за ночь пожелтевшую листву швыряло вихрями по поблекшим и помрачневшим аллеям. Прохожих им попалось ровно в пять раз больше, чем экранов, и каждый из них торопливо шел в полном одиночестве, словно кого-то боялся.

По дороге пролетел джип с экраном перед ним.

— Что я тебе говорил! — обрадовался Дракар. — Есть еще храбрые мужики в наших селеньях, им джинн и даром не сдался!

Они оживились, но попуток, которые можно было тормознуть и броситься на них в погоню, на дороге не было. Не было и встречных, которых можно было бы переделать в попутки. Пришлось воспользоваться стоявшими у дороги пустыми машинами. Игорь рванул к ближайшей легковушке, которой оказалась новенькая «Волга», и кувалдой выбил боковое стекло. Открыл дверцу, проскочил на место пассажира и дождался, пока Дракар сядет на водительское кресло. Дракар подбежал и шустро сел в кресло.

Оба в глубокой задумчивости уставились на замок зажигания.

Повисла тишина.

— Ну? — нарушил молчание Дракар. — Что дальше?

— Как, что? — удивился Игорь. — Заводи, и поехали!

— Я не умею.

— Как, не умеешь? — изумился Игорь. — Ты в телемире намного дольше меня, должен с закрытыми глазами знать, за какие провода надо дергать, чтобы машина завелась!

Дракар оторопел.

— Я похож на угонщика?! — воскликнул он.

— Нет, но здесь кино, а в кино это все умеют!

— Извини, я редкое исключение.

— Значит, уйдет экран!

— Еще найдем! — Дракар опустил козырек. Место, где обычно припрятывают запасной комплект ключей, оказалось пусто. — Какая-то антикиношная машина.

Игорь зашарил в бардачке.

Аналогично.

— Пошли отсюда! — мрачный, как сама смерть, сказал Игорь. Он открыл дверцу и выбрался из машины, и тут его сзади похлопали по плечу, и тихий вопросительный голос вежливо поинтересовался, нет ли рядом Хоттабыча, чтобы тот забрал Горячку назад?

Игорь, чудом не поседев от сумасшедшего прилива адреналина, медленно повернул голову, чтобы убедиться в правильности своих подозрений. Так и есть: знакомая парочка. Трезвый, как стеклышко, паренек и Белая Горячка в не свойственном ей наряде. Откуда их только черти принесли?