- Вы хорошо знаете мистера Байрда? - спросил он, считая деньги.

Левинг усмехнулся.

- "Воробья"? Еще бы! Он всегда говорит о "детях бедных" и уверяет, что масса бедняков страдает от мошенников вроде... - он, видимо, хотел сказать "меня", но запнулся.

- Вот десять фунтов. Передайте их вашему другу. Я бы хотел знать о дальнейшем ходе его дела. Пусть он напишет мне.

Грязная рука, похожая на птичью лапку, протянулась через стол и схватила деньги.

- Не говорите "Воробью", что я был здесь... А если вы захотите посмотреть на нашу жизнь, сэр, приходите ночью в Роттер-Уайт. Спросите Гарри Зиблера.

Он порылся в жилетном кармане и вынул оттуда грязную карточку.

Люк прочел, пряча улыбку:

ГАРРИ ЗИБЛЕР

Высшие цены на старое железо

- Старое железо, - захихикал Левинг, - неплохо, правда? Так что, если желаете полюбоваться на "детей бедных" - приходите туда.

Он кивнул головой и исчез, как подумал Люк Мэдиссон, навсегда. Но он глубоко ошибался.

Глава 7

Этим утром Маргарита была в полном отчаяньи. Трижды она подходила к телефону, чтобы позвонить Люку, но каждый раз в нерешительности вешала трубку. Когда пришел Данти, она в первое мгновенье решила не принимать его. Люк завладел всеми ее мыслями: Люк великодушный, Люк жестокий, Люк алчный, Люк добрый, простодушный, хитрый, злой, доверчивый, коварный, ненавистный... Дантон застал ее в крайне возбужденном состоянии.

- Я не могу этого сделать, Дантон, - сказала она. - Я решила позвонить ему и все рассказать.

Он был слишком ловок, чтобы открыто возражать.

- Возможно... вы правы. Люк говорил, что хочет провести медовый месяц в Париже... но, в таком случае, зачем вам ехать...

Она покачала головой, но в душе была с ним согласна, что с этой историей нужно покончить как можно скорее.

Данти почувствовал ее нерешительность и пустил в ход последнее оружие, приберегаемое для самого решительного момента.

- Вы догадываетесь, почему я так настроен против Мэдиссона?

Вопрос был рискованным. Она могла догадаться, что он хочет убрать с пути соперника.

С каждым днем ему все труднее было скрывать свою страсть. Она так не походила на женщин, которых он знал раньше... Ее сходство с Лиль Хэйнс... Но она была настоящей леди, она принадлежала к тому классу общества, в который он всеми силами пытался проникнуть... А она... она видела в нем только платонического друга...

- Я ненавижу его за то, что он погубил Рекса. Он преследует его и после смерти. Несчастного мальчика едва только похоронили, а он уже возводит на него ужасное обвинение.

- Какое?

- Подлог. Вы не поверите, но через несколько дней после смерти Рекса Люк сказал мне, что тот подделал его чек на восемнадцать тысяч фунтов! Но я ведь сам был при том, как Люк дал этот чек Рексу!

Она сидела неподвижно. Губы были плотно сжаты... Потом она заговорила тихо, так тихо, что он едва мог понять ее.

- Рекс совершил подлог... Рекс украл... Нет-нет... Этого он не мог... Какая подлость...

Морелль наклонился к ней и стал горячо убеждать. Он говорил то, за что она выгнала бы его еще несколько дней назад, но он говорил, говорил, и слабый голос протеста, звучавший в ее душе, смолк окончательно.

В два часа дня она вышла из автомобиля перед дверью бюро регистрации браков, и Люк поспешил навстречу своей бледной, как смерть, невесте.

Она не обмолвилась с ним ни единым словом и только отвечала на положенные вопросы нотариуса, с содроганием ощущая холодное прикосновение обручального кольца...

Все произошло так быстро, что она не успела опомниться. Перед тем, как подписать контракт, она долго колебалась, и ее собственная подпись показалась ей совершенно чужой.

Этим же вечером они должны были уехать в Париж. После венчания она могла, к несказанному облегчению своему, вернуться домой.

Люк должен был прийти к обеду с тем, чтобы потом вместе с ней ехать на вокзал.

- Моя жена! Как это прекрасно!

Голос Люка дрожал.

Они сидели вдвоем в ее маленькой гостиной.

Люк напоминал школьника, получившего неожиданный и вместе с тем долгожданный подарок.

Она не слушала его. Когда он ушел - ей позвонил Данти, она не захотела с ним говорить. Ей нужно было остаться одной, чтобы собраться с мыслями. Люк должен был прийти в семь часов. Около шести она позвонила ему.

- Люк, я хочу тебя просить, - она с трудом могла говорить. - Нет, нет, пожалуйста, не перебивай меня, я прошу очень многого... да, я говорю серьезно... выслушай меня... я... не хотела бы уезжать сегодня вечером... Ни завтра и ни послезавтра... Я хочу побыть одной... Никого не хочу видеть... даже тебя... Мои нервы отказываются...

Она говорила бессвязно, запинаясь, и он слушал ее с нарастающим чувством тревоги. Но о себе он не думал.

- Я был большим эгоистом. Конечно, дорогая... я все понимаю...

Разговор продолжался не более пяти минут. Он даже не смог до конца понять, на что он соглашается...

Люк сидел за письменным столом и пустыми глазами смотрел на неотосланные телеграммы, содержащие столько безмятежного счастья... Данти стоял у барьера и смотрел на пассажиров, спешащих занять места в парижском экспрессе. Когда последние огни поезда скрылись вдали, он медленно пошел домой, насвистывая сквозь зубы песенку.

Мистер и миссис Мэдиссон остались в Лондоне.

Глава 8

Управляющий Мэдиссон-банка принадлежал к числу людей, которых трудно было вывести из равновесия. Колебания биржевых курсов, спекуляции, взлеты и падения не в состоянии были сколько-нибудь заметно поколебать его спокойного достоинства. Но в это утро он в буквальном смысле слова обалдел и потерял дар речи, когда увидел Люка, идущего к двери своего кабинета.

- Все в порядке, Стиль, - улыбнулся тот, - все в порядке, я не призрак.

Мистер Стиль с трудом подыскивал слова.

- Я думал... гм...

- Вы думали, что я отправился в свадебное путешествие, но, как видите, это не так, - сказал Люк, стараясь выглядеть спокойным.

Он открыл дверь, но остановился на пороге, увидев огромную фигуру, удобно развалившуюся в кресле.

- Мистер Байрд пришел сегодня утром, и я подумал, что... вы ничего бы не имели против, если бы я поговорил с ним в вашем кабинете.

Люк пожал руку гостю.

- Я знал, что вы придете, - сказал "Воробей" с довольным видом. - Мне известно, что вы не уехали "медовым" экспрессом.

Люк рассмеялся.

- Вы были на вокзале?

- Я и приблизительно четырнадцать разных мошенников. Но меня интересовал только один. Он, как и я, ждал отхода поезда.

- И кто же этот любопытный? - спросил Люк, но не получил ответа.

- Надеюсь, ничего серьезного, мистер Мэдиссон? Я знаю, что ваша жена плохо себя чувствует.

Впервые о Маргарите Леффер упоминалось как о его жене. Люк счастливо улыбнулся.

- Я хотел поговорить с вами относительно одного маленького воришки, сказал "Воробей". - Мне было бы любопытно знать, что от вас нужно было Левингу?

Люк колебался. Он не хотел причинять неприятности своему вчерашнему посетителю.

- Он приходил за деньгами для Ганнера? - Сыщик пристально смотрел на Люка. - Да, я так и предполагал. Ганнер подал апелляцию, и я думаю, что ему удастся освободиться. Когда я разговаривал с ним во дворе Брекстонской тюрьмы, Левинг шнырял поблизости... Сколько вы ему дали?

Люк передал содержание разговора с Левингом. "Воробей" засмеялся.

- Ганнер никогда не стал бы даже разговаривать с таким типом, как Левинг. Он принадлежит, как это пишется в газетах, к аристократии преступного мира. Если вы хотите получить деньги обратно, я достану Левинга...

Но Люк не хотел этого.

- Хорошо. Пусть он продолжает грабить детей бедных, но до поры, только до поры... Вам трудно понять все это, мистер Мэдиссон. Посмотрите на улицу: вот идет девушка, машинистка. Два фунта в неделю. В семье шесть человек. На каждом шагу ее подстерегает опасность, поверьте мне! В магазине, в трамвае, в автобусе или просто на улице, у нее могут вытащить кошелек с ее несчастными деньгами. Или какой-нибудь тип познакомится с ней, поведет в кино, потом в ресторан, и... она погибла. Вы знаете, что будет с этим столяром, который идет по противоположной стороне? Его когда-нибудь сшибут с ног в грязном переулке и отнимут инструменты, которые кормят его семью. Вот поэтому я считаю главным долгом полиции охранять детей бедных...

- Но я думал, что мошенники охотятся скорее на богатых людей, - сказал Люк.

- Богатые? У них деньги в банках. У них прислуга и телефон, на их стороне закон, а справедливость дорого стоит. Я мог бы провести вас по трущобам Лондона, где вы бы увидели целые шайки воров, живущих за счет бедняков.

- Это кажется невероятным, - содрогнулся молодой банкир.

- Надеюсь, вам никогда не придется убедиться в этом на деле, печально улыбнулся сыщик. - Так что будем делать с Левингом?

Люк покачал головой. "Воробей" рассердился.

- Этот негодяй из самых худших... Взломщик, он говорил? Да у него столько же храбрости совершить взлом, сколько у дождевого червя! Он принадлежит к "речным ворам" - когда-нибудь я расскажу вам об этом.

Во время этого разговора Стиль дважды появлялся на пороге, выказывая явные признаки беспокойства. Едва только сыщик ушел, как управляющий сел на его место.

- Вы дали мне вчера чек на семьдесят девять тысяч фунтов.

- Да.

- Директор банка настоятельно хочет вас видеть - я сообщил ему, что вы еще не уехали.

- Но ведь это мое личное состояние. - Люк нахмурился.

- Я сказал ему то же самое, но он хотел бы поговорить лично с вами.

Банк находился неподалеку, и через десять минут Люк входил в кабинет директора. В первые минуты он принимал поздравления и объяснял причины отложенного свадебного путешествия.

- А теперь относительно чека, мистер Мэдиссон...

Директор перешел на деловой тон.

- Я... не могу его оплатить.

- Что-что?

- Смешно, не правда ли? Ведь я разговариваю с главой Мэдиссон-банка, и тем не менее... Конечно, это пустая формальность, но, как вы знаете не хуже меня, все наше дело - сплошные формальности...

- Объясните мне, пожалуйста, в чем дело, - нетерпеливо прервал его Люк. - На текущем счету в вашем банке у меня шестьсот тысяч...

- У вас было шестьсот тысяч, - улыбнулся директор, - но вы, очевидно, забыли, что все ваши деньги и бумаги, все ваше состояние вы переписали на имя вашей жены...

Люк разразился громким хохотом, к которому присоединился и директор.

- Мне давно не приходилось так смеяться, - сказал Люк, вытирая слезы, - разумеется, я сейчас же отправлюсь к миссис Мэдиссон и попрошу ее выдать мне чек на эту сумму.

- Поторопитесь, - предупредил директор, - если я не получу сегодня согласия вашей жены, я вынужден буду отослать чек.

Люк снисходительно улыбнулся.

Вернувшись в контору, он позвонил Маргарите.

- Мне нужно поговорить с тобой, милая.

- По какому поводу? - ей трудно было скрыть раздражение.

- Мне нужна твоя подпись под одним маленьким документом, - ответил он.

Вот оно что! Все происходит так, как предупреждал Данти. Но она не думала, что так скоро...

- Документ?

- Я хочу просить тебя перевести немного денег на мой счет. Это просто формальность... Оказалось, что у меня меньше денег, чем я думал...

- Хорошо, приходи ко мне в три часа.

Он только потом подумал о том, что банк закрывается в половине четвертого. В конце концов отосланный чек можно будет переписать...