– И ты так и будешь без конца мне об этом напоминать?

– Угу, – сказала я и направилась к Булту, который смотрел, как Карсон держит руку Минимини.

– Поедем со мной, – сказал Карсон.

– Давай, Булт, – сказала я. – Пора трогаться.

Булт сложил выпрыгушку и отдал ее Карсону.

– Поздравляю, – сказала я. – Вы помолвлены.

Булт вытащил свой журнал.

– Нарушение поверхностной структуры почвы, – сказал он мне. – Один пятьдесят.

Я забралась на Бестолочь:

– Поехали.

Карсон опять смотрел на водопад.

– Я все-таки думаю, нам следовало назвать его Цсаррра, – сказал он, отошел к своему пони и начал рыться в сумке.

– Какого черта ты копаешься? – сказала я. – Поехали!

– Неуважительный тон и манера, – сказал Булт в журнал.

– Я не с тобой разговариваю, – сказала я и спросила Карсона: – Чего ты ищешь?

– Бинок, – ответил Карсон. – Он у тебя?

– Я его отдала тебе, – ответила я. – Ну, едем же!

Он взгромоздился на своего пони, и мы поехали вниз по склону за Бултом. Равнина вдали обретала предвечернюю лиловатость. Стена, изгибаясь, уходила от подножия Кучипоней и тянулась по равнине, а за ней виднелись столовые холмы, и реки, и пепельные конусы неразведанной территории. Все это было разостлано передо мной как дары, как сокровища шалашника.

– Мне ты бинок не отдавала, – сказал Карсон. – Если ты его опять посеяла…