— Полки нет. В полости лежат свитки, — я нажал в камине на рычаг, полка беззвучно уехала в стену. Всё-таки немного пользы от слежки за бароном было.

— Забирай всё и пошли, — вконец обнаглел имперский маг. А не попробовать ли мне обратный процесс? Я сунул в мешок десяток свитков, остальное содержимое телепортировал в сундук гостиничного номера.

— Сколько минут сможешь не дышать?

— Столько, сколько потребуется, — нагло соврал маг. Всего-то пять минут, ничего, хватит трех, идти недалеко. Ковыляли минут восемь-десять. Маг терпел, не дышал, потом вдохнул свежего воздуха и потерял сознание. Я затащил мага в подвал и украл из аптеки кислородную подушку. Маг никак не хотел приходить в себя, я даже потихоньку соорудил ему на руку лубок, замотал полотенцем грудь и приложил на спину и затылок холодный компресс.

— Ничего не вижу. Где я? Кто ты?

— Темно потому что. В подвале сидим целый час. Скоро нас найдут. Меня убьют, а тебя будут пытать, — успокоил я имперского мага.

— Почему тебя сразу убьют? Чем ты так опасен? — заинтересовался маг.

— Я не опасен, ничего не знаю, и полный дурак, что сразу видно каждому, — засмеялся я.

— Ты донес меня до подвала с вином?

— Да.

— Я знаю выход.

Кто бы сомневался. В конце подземного хода его ожидает напарник. И меня убьют. Что за мерзкий, неблагодарный маг!

— Я перевязал тебя. Попробуй, сможешь сам двигаться? Маг задумался и начал плести заклинание, исцеляющее, очень редкое, только для имперских магов, служащих в имперской страже. От мага повеяло жутким холодом. Гематома на голове пропала, мощная штука. Я помог магу подняться. Он, шатаясь, добрался до входа в подземный ход. С удивление обернулся. Понял, наконец, что я с ним не пойду.

— В мешке свитки. Они легкие, а правая рука у тебя цела, донесешь. Маг пожелал шандарахнуть в меня шаровой молнией. Запас энергии у него был на нуле. Тогда маг потянулся к метательному ножу. Неужели он видит в такой темноте.

Нет, не видит. Маг успокоился и заковылял по подземному ходу. Я следил за ним до конца. Напарник нарушил правила и встретил мага на полпути. Мне было пора уходить, к вечеру меня станут разыскивать все имперские агенты в городе. Маг не поверил, что я отдал ему все свитки. И еще я узнал, как зовут мага, Хард. И хотя имя оказалось ненастоящее, я не захотел встречаться с ним еще раз. Я взял тележку, и почти бегом направился к воротам. Меня пропустили через привратную калитку, хотя был строгий приказ никого не выпускать. Охранник удивленным взглядом уставился на дверь калитки. Та открылась и закрылась, сама, от порыва ветра, наверное.

Через час я отправил свои вещи в обитель и налегке направился в родной городок Вирту. На всякий случай. Да и крюк не такой большой. Я не знал, что маг оставил себе часть моей одежды, одежды зеленщика. Того найдут быстро, допрос ничего не даст. Через два дня Хард узнает о визите псевдо зеленщика в замок. Тщательно вспомнит всю свою эпопею в замке и выводами поделится с начальством. Через месяц найдут живого мага, того, что навел порчу на девочку. Его отмоют, вылечат и еще через неделю в обитель явится имперская ищейка. Но это будет нескоро. А пока мне казалось, что я сумел выпутаться из неприятной истории. Я наслаждался дорогой. Через десяток километров набрел на стоянку небольшого обоза. Попросил разрешения у старшего идти с обозом до города. Тот спросил, где я живу, услышал про обитель и согласился. Жизнь не предвещала проблем.

Глава 3. Неприятности с имперской стражей

Паша.

В городе меня ожидало неприятное известие. Семью Вирту убили. Всю, целиком. Видимо случайно. Муж Вирту повел детей на городской праздник. Дети съели что-то несвежее, и семья срочно вернулась домой. А там чужие люди перевернули всё вверх дном. Уж слишком решительны оказались воры, убили всех и сожгли дом! Если рассуждать логически, «воры» нашли, то, что искали, а значит ни Вирту, ни её дочери ничего не грозит. А если нет, то мне надо быть в обители, стоять на воротах и следить за посетителями. Я отправился в обитель, но гадкое чувство неудовлетворенности осталось.

Лутт.

Паша вернулся посвежевший, и внешне, и внутренне. А в обители его ожидала приятная новость. Сказалось действие лекарств, и Пашина протеже быстро пошла на поправку. Другие сказали бы чудо, нет, обыкновенное запоздалое срабатывание медикаментозных средств. Паша сразу отдал в обитель оговоренный штраф за отпуск, и угнездился на место привратника. Таким довольным и сосредоточенным его еще никто не видел, с самой женитьбы Зюс. Неужели он ездил к новой пассии? Когда успел? Где познакомился?

Вирту засобиралась домой, а тут пришло известие о страшном несчастии. Намечала вернуться, порадоваться всеми вместе выздоровлению дочки, а тут такое! Надо помочь Вирту, поддержать.

Паша.

Три дня в обители прошло спокойно. Ни бандитов, ни магов. На четвертый с оказией пришло известие для Вирту. Лутт попросил меня съездить, помочь, раздавленной горем, женщине.

Вирту торопилась изо всех сил, хотя спешить было уже некуда. Мы доехали за два дня. Пустое пепелище вогнало Вирту в транс. Соседи и дальние родственники появились, как по мановению волшебной палочки. В их соболезнования и ритуальных разговорах, случайно проскользнуло, что пару дней назад чужие люди интересовались её местом нахождения. На следующий день Вирту собралась в обитель за дочкой, хотя никто из родственников не предложил ей своего жилья и поддержки.

На обратной дороге я обнаружил слежку. Два бестолковых субъекта, явно, уголовной внешности. Мысли примитивные. Оба вооружены, что уже незаконно.

Сначала я хотел отстать от Вирту, и затащить уголовников в лес. Немного подумав, решил, что знают они мало, я только потеряю время. На первом же посту стражи я их сдал. Подкинул стражнику мыслишку, что приметы одного из уголовников подходят к третьему, в списке на розыск. А когда у них обнаружили оружие, то многие путешественники пожалели их. Стражники действовали слишком жестко. В обители Вирту была в относительной безопасности. Бандитам нужно было пройти мимо меня, затем проникнуть в мою комнату в башне, где продолжали жить женщина со своей дочкой. Возвращение в родной город могло стать для них фатально. Найти убедительную причину задержать их в обители я не мог, поэтому зашел посоветоваться к Лутту.

Лутт.

История, рассказанная Пашей, была невероятной. Убийство целой семьи, преследование Вирту. Такого не было слышно давно, всё, как в древних легендах о заколдованных принцессах и черных злодеях. Уговорить Вирту пожить в обители оказалось непросто, но упор на здоровье ребенка победил все возражения, и женщина согласилась. Материальную сторону взял на себя Паша, слухи о его богатстве уже начали гулять по обители. Продажа осенью трех дорогих книг стала скоро известна в обители. Затем появилась дорогая зимняя одежда. Вирту пару раз проговорилась о том, что Паша весной позволяет себе топить камин.

Паша.

Я считал для себя неэтичным читать мысли Лутта, но отгораживаться не всегда получалось. Мысль о моем богатстве стала для меня неожиданностью. Мои старые зимние сапоги, видавший виды тулуп и древняя шапка-ушанка — богатая одежда? А топка камина весной — это выбрасывание денег на ветер? Пожалуй, в нынешнем состоянии войны с неизвестным противником излишней щепетильностью можно пренебречь. Любая информация может стать важной.

— Паша, я второй раз спрашиваю тебя, ты уверен, что тебе нечего сказать стражникам? Это их работа!

— Спасибо Лутт. Пока всё это одни домыслы. Если бандиты смогут добраться до обители, тогда я и предупрежу стражу. А сейчас надо мной только посмеются.

— Я попрошу настоятеля посадить на площадку второго этажа нового послушника. Его урок на первую неделю — сосредоточенность. Вреда никакого не будет, если он от рассвета до заката побудет там. К тебе никто не ходит, Вирту сейчас тоже не до прогулок. Ты, на всякий случай, подружись с послушником. Зовут его Ресиг, пить пиво вечерами ему не запрещено.

— Спасибо Лутт. Так и сделаю.

* * *

Ресига я нашел сразу. Выпить пива он не отказался. Об опасности я рассказал ему после пятой кружки, Ресиг только посмеялся.

— Говоришь двое, чуть повыше тебя? А в плечах уже. Пойдем, покажу. Ресиг снял тонкий ремешок и намотал на ладонь. Мы дошли до скотного двора. Злой, громадный бык подошел к изгороди, свирепо сопя. Ресиг коротким ударом отправил его на землю.

— Чуть сильнее, и убил бы. Незачем. И их убивать не буду, слегка покалечу, — засмеялся послушник.

* * *

Бандиты добрались до обители через два дня. Знакомые рожи. Кто-то заплатил стражникам, чтобы их освободили. Тупые они тупые, но узнали меня с первого взгляда и сразу достали ножи. Воспользовались тем, что никого нет рядом. Я не понимаю их логики. Предположим, что они меня убили, вся будка в крови. Минимум через полчаса вокруг все будут искать преступников. Кого схватят в первую очередь? Полный дебилизм! Я с трудом затащил их неподвижные тела в будку. Здоровые лоси, отъелись. В будке тесно, если кто-то откроет дверь, меня тут же выгонят из обители, но снаружи не видно. Лошадей отвел на конюшню, здесь недалеко. Допрашивать начал сразу, нечего ждать. Они даже не поняли, что я их допрашиваю. Задаю вопросы, а они в недоумении, говорить то они не могут. Но думать — думают. Эти бандиты ничего не помнят.

— Какое у вас задание? Выкрасть женщину с ребенком. (Выражения иные, но смысл такой).

— Кто давал задание? Здоровенный бугай, шляпа надвинута на глаза.

— Как он вас нашел? Старший приказал. Мне что, в город ехать, старшего допрашивать? А вот эпизод с выкупом у стражи дал гораздо больше информации. Со стражниками их заказчик разговаривал иначе, лицо не прятал. А когда стражники передавали ему бандитов, те увидели его лицо. Я теперь тоже его узнаю, если его лицо не иллюзия. Вторая важная информация — заказчик рядом, он контролирует действия бандитов. Когда тех арестовали стражники, заказчик появился очень быстро. В прямой видимости никого нет, значит это магия. Заказчик отслеживает перемещение датчика. При остановке, начинает выяснять причину. Подождем немного. До закрытия ворот никто не появился. Странно. Хотя, если магический датчик грубый, то всё нормально — бандиты проникли в обитель и работают. Если попробовать вывезти их ночью в направлении города? Возможно, тогда заказчик проявит себя. Не дожидаясь вечера, я сбегал за Ресигом.

— Уже появились. Как стемнеет, приходи к воротам.

— Давай сейчас! — от скуки Рисиг уже одурел. Не место ему в обители.

— Вечером. И прихвати дубинку. Глаза у Ресига загорелись. Вечером нагрузили бандитов на их же лошадей и поехали в сторону города. Ехали мы неторопливо, давая возможность легко себя догнать. Заказчик подъехал не один, вместе с целым отрядом из пяти бойцов. Я внимательно «прислушался», похоже, что магов в отряде нет. Ресиг немного струхнул, но переборол себя. Сбросили неподвижные тела бандитов на землю, чтобы не перегружать лошадей.

— Возьмешь на себя пятерку мечников, а я займусь старшим, — скомандовал я Ресигу. Тот ничего не ответил, но посчитал меня сумасшедшим. Я немного помог напарнику, слегка притормозил мечников. Старшего парализовал. Считая эту драку последней в своей жизни, Ресиг ни разу не ударил по голове своих противников, не хотел никого убивать. Мечники вели себя, как слепые. От каждого удара они падали на землю и лежали неподвижно, как убитые. Я связал заказчику руки и собрался допрашивать, но у Ресига начался отходняк. Пришлось успокаивать напарника, ждать пока он придет в себя. Покалеченные Ресигом противники были живы, он бил по корпусу и жутко изуродовал бойцов. Единственный тяжелый случай был у самого молодого: сломанное ребро проткнуло легкое. Хотя перелом руки или ключицы вылечить тоже непросто. Не хотелось, чтобы напарник брал грех на душу, поэтому я попытался вытащить обломок ребра из легкого. В спешке я забыл про обезболивание, и молодой мечник так заорал от боли, что двое раненых, бывших без сознания, очнулись. Луженая глотка у этого парня, его, наверняка, слышали и в селе, и в обители. Кровь пузырилась у него на губах, теперь он умирал от потери крови. Пара минут я потратил на закупорку сосудов. Жуткие вопли, лечимого мною, больного произвели, как ни странно, отличное воздействие на психику напарника. Он успокоился.

— Оружие собери. Две лошади ускакали, привести надо, — я указал Ресигу направление. Напарник переворачивал раненых, как мешки с мукой, легко и небрежно. Минут через пять Ресиг свалил оружие в кучу и отправился ловить лошадей.

— Пора мне всё рассказать, — пнул я ногой своего пленного. Легко, небольно, лишь для установки дистанции, чтобы понял, здесь с ним никто миндальничать не будет.

— Кто тебя нанял? Что поручил? Отвечаешь на вопросы, забираешь охрану и свободен, как ветер!

Вот, как оно, плохо то! Наниматель — слуга мертвого барона. И задание дано уже после смерти хозяина! Вирту не убили в родном городке, чтобы выследить дочь, а затем убить обоих. Неразумное расточительство, столько затрат на убийство женщины и ребенка. Причем, пока барон жив, производятся поиски чего-то, когда барон умирает, мать и девочку стремятся убить. При таком раскладе непонятно, смерть остальных членов семьи — это случайность, или спланированное убийство?

— Как звали человека, который тебя нанял? Это был человек барона Приора? Боишься говорить? Моргни!

— Хорошо! Этот человек поручил тебе нанять пяток убийц? Моргни!

— Ты должен ему доложить? Какой срок? Десять дней? Две недели? Угадал!

— Не надо дрожать! В обители ты никого не нашел, женщина уехала и дочку забрала! Куда уехала неизвестно. Ты понял?

— А чтобы ты лучше понял — у меня есть эльфийский червячок. Большая редкость. Очень дорого стоит, но для тебя не жалко. Я тебе посажу его на ногу. Пальцы на ноге парализует, но ничего страшного. До тех пор, пока будешь молчать про меня и моего напарника. Заговоришь, тогда и узнаешь настоящий страх. У него оказалось очень богатое воображение. Даже мне стало страшно. Бандитов, нанятых следить за Вирту, я вооружил до зубов, напоил до потери пульса и оставил парализованным только язык. Затем я, с помощью напарника, отвез их в село, бросил у ворот дома старосты и разбил ему оба окна. По дороге в обитель я убеждал напарника молчать о происшедшем. Тщеславие это грех, но мне не верится, что Ресиг сможет удержаться от хвастовства на очередной пьянке. Утром я нашел Лутта и долго рассказывал ему о прекрасном парне Ресиге. Как здорово мы с ним выпиваем, как весело потом деремся с сельскими парнями. Наконец мысли Лутта повернули в нужном направлении.

Лутт.

Через неделю после приезда Вирту в обитель к ней неожиданно пожаловал стряпчий. Оказалось, что в соседнем графстве её муж вложил деньги в небольшую торговлю. Стряпчий привез денег на проезд и документы на наследство. Вирту собрала дочь и уехала. Всё это было более чем странно. Одновременно Паша опять отпросился с работы. Каждый раз он платит положенный штраф за отсутствие на рабочем месте, и каждый раз непонятно — где он берет деньги.

Паша.

Пришлось опять брать отпуск. Поездка в город, непростые переговоры со стряпчим. Операцию разделил на две части: стряпчий передает Вирту небольшую сумму денег, документы, и селит в городской гостинице, затем я, в образе стряпчего, сажаю Вирту в дилижанс до столицы. Все уверены, что Вирту отправилась в соседнее графство, а она с дочерью будет жить в столице. Отдав Вирту деньги убитого мага, я избавился от неприятного ощущения, что я владею нечестными деньгами. От драгоценностей мага избавиться было сложнее, оказалось, что на их реализацию нужна неделя. Ничего, Вирту одних его денег хватит надолго.

Хард.

Доскональный анализ операции по устранению барона Приора выявил массу странных деталей. Каждая из них была незначительна, малозаметна, но общая картина удручала. В замке барона действовал чужой маг, при этом он отлично скрывал свою магию. Материалы легли на стол начальника тайной стражи, и машина закрутилась. Неизвестному магу присвоили псевдоним — Зеленщик. Город начали перетряхивать в поисках магических следов. Нескоро, очень нескоро нашли его жертву. Успех, как всегда, пришел неожиданно. Хотя это для дилетантов такой успех — удача, для тайной стражи это закономерный результат. Любой человек оставляет следы. Если не помогает мелкий гребень, используется частое сито, но зацепка находится всегда. Средств на лечение парализованного мага потратили очень много, артефакт у Зеленщика оказался могучий. Пребывание двух неизвестных магов одновременно в маленьком городе наши специалисты сочли невозможным. Визит мага в банк показал, что маг владеет вторым артефактом, выдающим иллюзии высшего уровня, в противном случае защита банка разрушила бы чары. А это запрещено законом. Выяснив причину визита Зеленщика, легко нашлась ниточка, которая приведет к нему — женщина по имени Вирту.

Паша.

Нет. Каков наглец! Неблагодарная свинья! Попрошу напарника, он тебе такую гематому на башке сделает, что никакое, даже очень редкое, исцеляющее заклинание, не поможет. Будет тебе специальная гематома, «только для имперских магов, служащих в имперской тайной страже».

— Причина визита, — спросил я голосом стряпчего. Голос был мало похож, пока у меня получалось плохо. Главное, что его хрипящий голос мало напоминал мой собственный.

— К целителю Лутту. Лечиться, — соврал Хард. Смотри, накликаешь себе болезнь, по-настоящему придется лечиться.

— Неприемный день, — отрезал я и отвернулся. Хард в недоумении опешил. Затем, попросту, счёл несолидным для себя пререкаться с привратником. Небольшое волшебство — Хард положил медную монетку на подоконник, и дверь отрылась. Я вынужден был изобразить воодушевление. Хард презрительно посмотрел на мой открытый рот и подумал: «Что, деревня, деньги впервые увидел?» Я подождал, пока Хард отойдет от моей будки, и стал перебрасывать в тайник на сеновале свои вещи из комнаты. Хотя я держал в комнате только самое необходимое, не следовало оставлять там ничего. Через пять минут я сидел в телеге, направляющейся в село, и весело болтал, за год я познакомился со всеми жителями села. Пустой разговор не мешал мне следить за Хардом, тот действовал неспеша, всё еще ждал в приемной настоятеля. Через два часа Хард вернулся к будке привратника, убедился, что я сбежал, и дал сигнал отряду прикрытия. Еще через час по всем дорогам поскакали двойки, боец и маг. Цинизм Харда меня уже не удивлял. Посылая людей на мой поиск, он был уверен, что их подготовки недостаточно, и я их мгновенно уничтожу. И этого человека я спасал в замке барона Приора! В обители Хард развернул целое расследование. Взял под арест Ресига, из села привезли Зюс с младенцем. У Харда хватило полномочий, чтобы посадить под арест даже Лутта. Хард становился мне всё более неприятным. Когда занимаешься работой, это одно, а когда прикрываешь себе задницу кипучей деятельностью, это совсем другое. Мне снова пришлось воровать. Дождавшись ужина, я добавил Харду слабительное, но добился только ареста повара и прислуги. Ничего, всех не посадишь! Весь следующий день Хард не вылезал из туалета. А между тем двое стражников догнали меня, и обогнали. Я покрасил волосы в черный цвет, сменил одежду, и этого хватило. Даже не стал отводить глаза. Я решил остаться в городе, за действиями Харда нужен был глаз да глаз. Гостиницу выбрал другую, не ту в который мы год назад останавливались с Зюс. Хорошо, что продажа драгоценностей мага затянулась, не все деньги достались Вирту, и я могу не воровать.

Глава 4. Пограничье

Хард.

Исцеляющее заклинание не помогало совсем. Сквозь организм вся еда пролетала мгновенно. Это маг навел жуткое проклятие! Сколько же у него артефактов? Три? А может больше? У имперской безопасности к нему много вопросов, одним больше, одним меньше. Эту троицу: целителя, послушника и любовницу мага с его маленьким ребенком надо отправлять в столицу. Там есть маг, читающий в голове человека воспоминания. Службе нужны все детали, самые мелкие. По ним можно построить психологический портрет Зеленщика. Конечно, эти трое превратятся в растения от эликсира правды, но интересы империи превыше всего. А ребенок Зеленщика послужит приманкой.

Паша.

В замке барона Приора я помогал самоотверженному служителю закона. Хард и сейчас служит этому закону, как цепной пес. Что же меня так возмущает? Я неизвестная угроза? Да! Хард пытается всеми средствами эту угрозу ликвидировать. Формально, он истинный патриот империи. Он даже взяток не берет, не то, что наши, на Земле. Честный, далекий от коррупции оперативный работник. Идеал! Но как мне хочется его удавить! Полномочия тайной стражи меня удивили. Зюс и Ресиг обычные граждане, с ними и у нас разговор был бы короткий. Но Лутт! Из очень знатной семьи, пусть идеалист, но не диссидент! Не понимаю, неужели его семья спустит такое, фактически убийство, на тормозах? У нас с таким человеком обращались бы более деликатно. Мне так кажется. Хард наметил отправку заключенных в столицу на следующий день. Я купил восьмерку лошадей, и поздней ночью был уже в обители. Арестанты сидели в разных местах, пришлось собрать их у Лутта, его камера была чуть больше других. В намерения Харда никто не поверил.

— Таких наказаний не может быть, — удивился Ресиг.

— Я не совершала никаких преступлений. Отец напишет жалобу епископу, меня отпустят, а Харда выгонят с работы.

— Нет. Этих плебеев, возможно, заставят выпить сыворотку правды. Но не меня!

Это прямое нарушение имперского закона. Тот, кто применит сыворотку к дворянину, подлежит немедленной казни, — Лутт рассмеялся мне в глаза.

— У меня к тебе предложение, Лутт. Я выведу тебя из обители, дам двух лошадей. Ты можешь успеть в столицу раньше погони. Попросишь помощи у родни, это хороший шанс. Из дворца твоего дяди тебя невозможно забрать без его согласия. А купить его согласие будет стоить очень-очень дорого для тайной стражи, — я вслушался в его мысли. Легко убеждать собеседника, когда он сам тебе помогает.

— Ты прав, Паша. Лучше перестраховаться. Этот Хард, на вид, жуткий карьерист.

— Напарник, я дал тебе возможность спастись, дальше моя совесть чиста. В имперскую тюрьму я за тобой не полезу.

— У меня нет родителей. Мне бежать некуда.

— Поехали со мной. Сытого благополучия обители не обещаю, но неужели два мужика не прокормят себя?

— Хорошо. Я согласен, напарник! Я встал и поторопил Лутта и Ресига.

— Ты бросаешь меня на съедение Харду!? — с болью в голосе, захлюпала носом Зюс.

— Ты сама сказала, что твой отец поможет тебе, — удивился я.

— А если он не успеет?

— Что ты хочешь?

— Не знаю. Выкради Харда. Убей его. Уничтожь тайную стражу. Сожги огнем всё столицу, вместе с императором. Я не знаю! Мне надоело в тюрьме! Мне страшно, — Зюс расплакалась.

— Бери ребенка и пошли с нами. Я отвезу тебя к отцу, а он спрячет тебя в одной из церковных обителей, — мне не хотелось, чтобы Лутт твердо знал, где искать Зюс. Дождавшись, когда Лутт отъедет, я рассказал о своих планах.

— Лошадей тебе всучили дрянных, — сказал Ресиг.

— У меня уже проблемы с молоком. Твоей дочери и мне нужен комфорт, а не бешеная скачка. Доедем до ближайшего города, Ресиг купит экипаж, а я запасусь вещами. У тебя деньги есть?

— Осталось немного. Вот все, — я честно показал ей остатки денег.

— Будем экономить. Ты можешь задержать погоню?

— Угу.

Хард.

Как сонные мухи! Это не элита тайной стражи, а деревенские парни после попойки. Командир не вылезает из туалета, бойцы спят на ходу. Первый день был потерян впустую. Визит к отцу Зюс не дал результатов. Или он умело врет, или на самом деле не видел дочь. Еще день отряд искал следы беглецов.

Лутта догнать не удалось. Следы остальных отыскались не сразу, хитрец Зеленщик сделал неожиданный ход, он купил экипаж. И пока шли поиски конного отряда, маг уехал в закрытом экипаже никем не узнанный.

Только через месяц экипаж обнаружили в графстве недалеко от пограничья. Но его хозяева уже дважды сменились, и искать по нему следы Зеленщика было безнадежным делом. Неудачи вынудили руководство заменить командира отряда.

Хард долго лечился в столице. После диареи сделался запор, дошло до увольнения из органов. Стажа не хватило для пенсии, даже частичной. Новый командир отряда добрался только до Пограничья и тут же впал в кому. Зеленщик перестал церемониться. Карьеристы стали бежать от этой работы. Расстояния от столицы до Пограничья огромны. Две первые попытки поиска мага заняли всё лето. Дело положили в долгий ящик — поручили агенту в Пограничье. Территория огромна, работы у агента много, важность работы не обозначена. Хард поехал в Пограничье сам. Без денег, без поддержки, с риском встречи со старыми врагами.

Паша.