– И еще какое! а что? разве не так?.. конечно, толпа – это животное, умственно недоразвитое, и пр., но что касается инстинкта, то он развит у нее чрезвычайно!.. она внимательна чрезвычайно к любому вашему мычанью! необходимо, чтобы ваше мычанье было абсолютно фальшивым!.. на десятую долю тона выше… или ниже!.. и толпа набросится на вас! разорвет на куски!.. Кич или Смерть!.. третьего не дано!.. Искусство требует жертв!.. такова Толпа, именно за это и были возвеличены, прославлены, увенчаны лавровыми венками, вознесены до небес и превозносятся поныне, принимая все новые и новые обличья: Роза Бонер, Шербульез, Ж.-П. Лоран, Гревэн, Делли, Мост Александра, Монтеюс, Лансон[32]… огромные аляповатые розетки!.. я бы не советовал, правда, вам особо обольщаться и на счет всех этих так называемых бунтарей и фанатичных крикливых ниспровергателей! много шума!.. из ничего, полковник!.. из ничего!.. нео-Гревэн!.. глупо и даже не оригинально!.. все вполне традиционно!.. чуточку соплей и какие-то зародыши вместо букетиков цветов! вот и все!.. толпа вполне довольна!.. "Ах! ах! – восклицают все вокруг… – какие прозрения! какие горизонты они нам открывают! какой размах! так держать, мальчики!" окровавленное фуфло! для этого и вправду требуется настоящее вдохновение! честное слово! Вдохновение! они уже не творят, а парят над Искусством! над словами! над Собой! этих новаторов прямо распирает от идей!.. какие откровения!.. нет, вы только посмотрите!.. они нас освобождают! они делают нас лучше! они пробуждают нас к новой жизни!

– Вы думаете, что кому-то это интересно?

– Да нет! нет! но надо же как-то увеличить объем интервью… кстати, посчитайте!

Он считает.

– А! это уже неплохо… уже лучше…

– Тогда продолжим!.. несколько примеров из новых гениев:

Он трахнул свою бабушку… он расчленил своего дедушку!

– В сущности, ничего особенного…

– Он больше не трахает свою жену… он хочет жениться на своем младшем брате…

– Ну и что? что дальше?

– Я уж не говорю вам о том, что происходит между дедушкой и бабушкой…

– Но почему? Что вам мешает?

– Это было бы уже слишком! выше человеческих сил!.. это уже не просто гениально!.. это "сверх-низменно"!

– Серьезно?.. вы так думаете?

– Да! пересчитайте-ка еще раз свои страницы!

Он считает… шестьдесят четыре!..

– Вы ошиблись, полковник!.. только что было гораздо больше!..

– Да нет! вроде нет!..

– Нет да! да! короче… я продолжаю: кич наступает!.. близок долгожданный миг! светские дамы между двумя отпусками, четырьмя "уикэндами", тремя измерениями давления, двумя посещениями нотариуса, тремя серьезными визитами к своему банкиру и прочими домашними хлопотами все чаще чувствуют, как на них накатывает "нечто непонятное"… совершенно новое!.. что-то вроде беспокойства… "Вы видели?.. нет, вы видели?.. моя дорогая! но дорогуша! это же мистика!.. а что же еще?.. как, вы не видели? не видели эту "старушку"?.. она стоит семнадцать миллионов, моя дорогая!.. и у нее на лбу четыре половых органа!.. не пять! не пять!.. это я вчера говорила: пять! а на самом деле четыре! это лучшая работа Портицио!.. какого Портицио? Портицио с Огненной Земли? того самого, что работает исключительно с ураном? именно! накиньте шесть миллионов, и он заставит ее говорить "да"!.. как, собственную бабушку? Ага! и еще выкрасит ее в фиолетовый цвет!.. он поклялся! да неужели? Да! да!..

– Вы что, теперь принялись за художников? писателей вам недостаточно?.. вы, я смотрю, действительно озлоблены и испорчены! до мозга костей! ну а музыка?что вы скажете о музыке?

– Классическая музыка?.. полная туфта!.. а современная музыка? она полна ненависти! через нее желтые и черные реализуют свою ненависть к белым!.. они сокрушают и топчут их музыку!.. и они в этом преуспели!.. они ее полностью уничтожают! она станет их священной добычей!

– Тише! не говорите так громко! нас могут услышать!

– Да у вас просто мания, полковник!..

– Лучше поговорим о другом!..

– Но ведь это правда, о чем же мне еще говорить? о шарикоподшипниках?.. или пуговицах для воротничков?..

– Ну не обязательно!.. не обязательно!..

– А сколько у вас уже страниц?

– … семьдесят две!.. давайте тогда об Академии…

– В Академии вообще ничего не происходит… они там только и умеют, что говорить! красиво! правда есть там одна шельма, этот Мориак… он всегда напоминал мне жука-богомола!.. точнее, там целая стая таких богомолов!.. они даже как-то устроили костюмированный бал!.. это был кошмар!.. они все подражали Мориаку!.. и "делали" это замечательно!.. они вышагивали как Мориак!.. получали свои Нобелевские премии!.. Мориак приходил ко мне на улицу Лепик!.. я хорошо его запомнил!.. он действительно был похож на богомола!.. вылитый!.. полное отсутствие лба… такие жесты, как у насекомого… его ко мне привел Фернандес[33]… "И это Франсуа Мориак?" – я не верил своим глазам… "Но послушай, у него же совсем нет лба?.. его что, оперировали?.." "Нет! что ты!.." Фернандес его хорошо знал… "Значит, это врожденное?.. он что, микроцефал?.." и в самом деле, у него отсутствуют фронтальные доли!.. Фернандес был с ним близко знаком, он спросил меня, что я думаю о его голосе… "Ты считаешь, это рак?.." а голос у него и вправду был очень хриплый… представляете, кажется именно это и помогло ему войти в Академию[34]!.. "Он не протянет и двух… трех месяцев!.." этих слов оказалось достаточно!

– А вы не сгущаете краски, всячески насмехаясь над Академией?

– Ну что вы! что вы! подумать только, ее основал еще Ришелье! какой уж тут смех!

– Но вы-то сами тоже уже изрядно поистрепались! уверяю вас! там есть академики гораздо менее древние!

– Вы как всегда правы, полковник Каквастам! Однако сколько у нас уже страниц? еще не достаточно?

– Давайте посчитаем… восемьдесят!.. а чем все-таки они вас так обидели в этой Академии? признавайтесь!

– Да ничем!..

– Может вы сами хотели бы туда попасть?..

– Ах! нет!.. боже упаси!.. старцев наряжают в клоунские наряды и делают посмешищем в глазах молодежи… а в Гонкуровской Академии и того хуже, их хоронят заживо…

– Я вставлю все это в интервью? вы думаете, это кому нибудь будет интересно?

– Может быть, и нет… какая разница!.. Гастон ведь сказал мне: "Поторопитесь! пусть про вас снова заговорят!.." я вот и делаю, что могу…

– Может быть, нам снова вернуться к вашей "эмоциональности"? к пресловутой "эмоциональной выразительности" вашего стиля?

– Вы полагаете, это будет интересно?

– О! нет, я так не считаю… нет!.. абсолютно! Более того, я могу вам кое-что сказать… рассказать, что думают об этой вашей "эмоциональной выразительности"… во всех слоях общества!.. в простом народе… среди артистической богемы!.. в кругу военных!..

– Валяйте! откройте же мне наконец глаза!.. прошу вас!

– Мне известно мнение культурных людей… и вообще представителей разных кругов!

– Я весь внимание! это очень интересно!

– Знаете, что все думают о ваших грязных романах?.. о вас лично?.. о ваших методах?

– Валяйте!

– О вашей бесцветной наружности?.. о ваших претензиях "не участвовать в этих играх"?..

– Ну так что? что?

– Да то, что во всей французской литературе еще не было такого Тартюфа, как вы! вот!

– О! я ожидал большего, вы меня разочаровали!.. полковник!.. мне уже все это говорили!.. десятки!.. сотни раз!.. и в куда более живых и ядовитых выражениях!.. просто разящих наповал!.. а вы, вы жуете какое-то мочало!

– Неужели?

– Я все это уже слышал!..

– А как насчет того, что достойно восхищения?.. давайте обратим свой взор в другую сторону… наужели вами никто никогда не восхищался?.. разве вам нечем гордиться?

– О! да! полковник! о! а как же! я вижу, полковник Резеда,что вы начинаете меня понимать!.. улавливать нужный тон! браво! вы и не представляете, как здорово вы это сформулировали!.. мне и вправду есть чем гордиться! например, тем, что произошло неподалеку от Гибралтара!

– Подождите! я записываю… одну минутку!.. так! моя записная книжка! мой карандаш!..

– Сколько там страниц?

– Девяносто!.. ну так что насчет Гибралтара?.. как там с Гибралтаром?

– Да, Гибралтар! полковник!.. перед самым Гибралтаром!.. мы сделали пробоину в небольшом английском судне, сторожевом корабле "Кингстон Корнелиан"… мы протаранили его прямо посередине! продырявили его корпус и сердце… на скорости в двадцать один узел! представляете! одиннадцать тысяч тонн! он даже и "уф" сказать не успел! все произошло так быстро, наш толстяк впилился в этого малыша.

– Ну и ну! надо же!

– Вот вам и "ну и ну"! я был корабельным врачом на "Шелле"[35]! если бы вы только видели, полковник, эту "Шеллу"!.. вся в броне, от носа до кормы! мы разрезали этого нахала пополам! все его снаряды взорвались одновременно!.. он тоже вырвал у нас шестнадцать метров! шестнадцать метров вдоль корпуса!.. но зато он него самого, простите, остались только пузыри на воде! от корпуса и всего остального! корпуса и остального!.. такого не было со времен Трафальгарского сражения… и напрасно нам сигналили с берега!.. куда там! слишком поздно! мы унеслись на скорости двадцать два узла, полковник!

– Не говорите так громко! не так громко, прошу вас!

Он сам уже перешел на шепот.

– И все произошло при свидетелях?

– Еще бы! и при скольких! можете не сомневаться! в 11 часов вечера…в одном кабельтове от крепости!.. на нас было направлено по меньшей мере сто прожекторов!.. на нас смотрела вся крепость! там было светлее, чем в Эпиней! в студии в Эпиней[36]!

– Здорово!

– Как во время съемок!..

– Значит, вы этим гордитесь?

Он уже не записывал…

– Да нет!.. не особо, но все это было именно так!.. точно так же, как было и то, что шестью годами позже, я провел два года в заключении в тюрьме Вестерфангстель, в павильоне К, в Копенгагене, в Дании… вместе с "приговоренными к смерти датчанами"…

– И поделом!

– Ну да, лакей! да! конечно! естественно!.. более того, они заставили меня провести еще пять лет на берегу Балтики в маленьких и очень специфических хижинах… при двадцати… двадцати пяти градусах ниже нуля!.. причем я сам все еще и оплачивал!.. увы!.. оплачивал все сам!

– Но почему?.. почему?..

– Да кто его знает… из принципа, наверное!

– Значит, они такие, эти датчане?

– Да, правда туристам они этого не говорят!

– И туристы ничего не замечают?

– Нет! им пускают пыль в глаза, и все! нет больших болванов, чем туристы! какими амбициозными ослами они отправляются в путешествие… такими же ослами и возвращаются, только амбиций у них становится еще больше!.. а от общения с Агентствами окончательно едет крыша…

– И о чем же им говорят датчане?

– Об Андерсене, Гамлете, Киркегоре…

– А по-вашему, у них есть еще что-нибудь?

– Дампе, например! (Якоб Якобсен)[37], их Мирабо[38], которого они сначала приговорили к смерти, а потом держали двадцать лет в каталажке!

– Разве они никогда не говорят об этом Дампе?

– Нет, никогда!.. вы не найдете там ни одной маленькой улочки его имени… даже тропинки… ни одной памятной таблички…

– Вы, кажется, как-то сказали, что в датской тюрьме была хорошо отлажена казнь узников?

– И еще как!

– У вас есть веские доказательства?

– Да сколько угодно! но в этом отношении они ничем не отличаются от других народов!.. о нет! нет! убивают ведь во всех тюрьмах мира, это норма, ритуал!..

Почему-то это его ужасно смешит!..

– И в какое время, интересно, там это происходит?

– Около 11 часов… в полночь… полковник!

– Вы хорошо осведомлены!

О да! да! совершенно верно!.. "пип-сель"[39]… это там так называется… 12-13, полковник! камеры 12-13! обитые каучуком! запомните!.. их не показывают туристам!..

– Ладно, оставим это! нас могут услышать!.. вернемся лучше к вашей технике!

Он снова начинает записывать, хватает пачку бумаги… я замечаю, что он вне себя…

– И как там ваша техника?.. да… и это ваше изобретение!.. вы же трясетесь над своим изобретением, хм! носитесь с ним повсюду и пихаете всем в нос!.. ловко придумано!.. решили таким образом себя увековечить! другие все же немножко поскромнее!

– О! полковник! полковник!.. я – сама скромность! я вовсе не пихаю себя никому в нос! я вообще очень редко выставляю себя напоказ!.. с тысячей предосторожностей!.. и всегда предварительно тщательно покрыв себя дерьмом!

– Очень мило! есть чем гордиться! зачем же вам тогда вообще это "я"?.. это насквозь пропитанное дерьмом "я"?

– Закон жанра! лиризма без "я" не бывает, полковник!

Запишите это, я прошу вас, полковник!.. Закон лиризма!