Изумрудный соловей,

На смоковнице стрекочешь.

РЫБАЦКАЯ ДЕРЕВНЯ

Люблю за крайней из лачуг

Уже померкшего селенья

В час редких звезд увидеть вдруг,

Застылый в трепете томленья,

Полувоздушный сон зыбей,

Где затонуло небо, тая…

И за четою тополей

Мелькнет раскиданная стая

На влаге спящих челноков;

И крест на бледности озерной

Под рубищем сухих венков

Напечатлеет вырез черный.

Чуть вспыхивают огоньки

У каменного водоема,

Где отдыхают рыбаки.

Здесь — тень, там — светлая истома…

Люблю сей миг: в небесной мгле

Мерцаний медленных несмелость

И на водах и на земле

Всемирную осиротелость.

УТЕС

Недаром облако крутится

Над оной выспренней гланой

Гребней рогатых: грозовой

Орел, иль демон, там гнездится,

Нахохлится; сверкнут зрачки;

Ущелья рокотом ответят;

Туманов кочевых клочки

Руном косматым дол осетят…

Я помню, с гор клубилась мгла;

Ширялся тучей зрак орла;

На миг упало оперенье:

Разверзлась, мертвенно бела,

Как бы расщеплена, скала,

И в нестерпимом озаренье

Блеснули — белизна чела,

Слепые, ярые зеницы…

И в мраке белой огневицы

Переломилася стрела.

НОЧНЫЕ ГОЛОСА

Дальний лай — глубокой,

Теплой ночью летней…

Что звучит ответней

Думе одинокой?

Гулкий всхлип совиный —

Вспомнилось родное

Кладбище ночное

С церковью старинной…

Чу, орган налажен!

Лишь коснись перстами,

Лишь дохни устами

У послушных скважин:

Мусикийский шорох

Матери откроет

Все, что Ночь покоит

В сумрачных просторах.

Наше сердце глухо,

Наши персты грубы,

И забыли губы

Дуновенье духа.

Гости неземные,

Чьи бесплотны пальцы,

Вам будить, скитальцы,

Голоса ночные!

Шелест рощ умильный,

Рокот волн унылых —

Все доносит милых

Шепот замогильный.

И, как стон, протяжен,

И томит загадкой

Зов, волшебно-сладкий,

Многоустых скважин.

ИОВ

Божественная доброта

Нам светит в доле и недоле,

И тень вселенского креста

На золотом простерта поле.

Когда ж затмится сирый дол

Голгофским сумраком — сквозь слезы

Взгляни: животворящий ствол

Какие обымают розы!

Кто, мирных пристаней беглец,

В широких океанах плавал,

Тот знал, отчаянный пловец,

Как душу делят Бог и дьявол:

Кому ты сам пойдешь, кому

Судьбы достанутся обломки;