Я отбросил глупые эмоции и закатал рукав на левой руке. Над локтем вспух голографический куб интерфейса.

- Ты красивая, - всё же сказал я, пробираясь сквозь ветви меню.

Арина горько усмехнулась. Только что я сделал незабываемый комплимент клону с запрограммированной внешностью.

- Что случилось? - забеспокоилась девушка.

- Активирую рапид.

Голокуб исчез. В кистях, коленях и предплечьях начало покалывать - углеводное НЗ и химия полились в кровь. Практически сразу начали неметь мышцы гортани.

- Потеряю сознание на полминуты. Не бойся.

- Ты меня спасёшь? - с надеждой спросила девушка.

- Не сомневайся, - прохрипел я и потерял сознание.

Арина ударила меня по щекам. В правом верхнем углу обзора появились часы, а слева - красное сердце, индикатор общего состояния боевой машины, временно занявшей тело эмиссара.

Я открыл глаза. Реальность стала объёмной, звуки - кристально чистыми, а время по консистенции стало напоминать растопленный шоколад.

- С тобой всё в порядке? - спросила девушка.

- Да, - железным голосом ответил я и не узнал себя. - В посёлок обязательно прилетят охранители, что были на катере, но серьёзного оружия у них быть не должно. Так что обойдется, -огрубевшим голосом выдавил я. Говорить стало сложно - сведённые судорогой горловые мышцы превратились в толстенные канаты.

Я попытался скривить улыбку, но мышцы лица стали каменными.

- Что у тебя с руками? - дрожащим голосом спросила Арина.

Я поглядел на посеревшие пальцы. Подкожные одноразовые капсулы выплюнули бронегель - через две минуты от кожи станут отскакивать арбалетные болты, а через четыре рука сможет выдержать импульс бластера. Как только кожа с бронегелем подвергается деформации, лик направляет в эту точку энергию аккумулятора. Поверхность становится жёсткой и невосприимчивой к тепловым и физическим ударам.

Я жестом указал девушке лечь на сырой грязный пол и набросал на неё коробки. Издалека инфракрасный сканер может и не заметить.

- Возвращайся, - попросила клонированная девушка, и у меня синхронно с её нежным голосом вскипела кровь. Позвоночник будто прошила молния, и я выгнулся точно в экстазе. Завершилась последняя стадия трансформации. Мой организм теперь был готов проламывать стены, проходить по кипящему металлу и полчаса держаться в открытом космосе.

Я распахнул дверь и ступил на дорогу. С каждым шагом мышцы превращались в гибкие жгуты, отзывались мгновенно и точно. У здания виртклуба успело собраться двадцать три человека, мужчин и женщин почти поровну. Поравнявшись, я активировал паспорт и поднял руку, привлекая внимание:

- Я эмиссар. Для вашей же безопасности требую покинуть место происшествия. Произошёл неприятный инцидент. Следственная группа Империи пребудет на Тай через стандартные сутки.

Официальный тон должен был охладить фермеров, а сообщение о скором визите взвода - на корню погубить желание любопытствовать.

- Но там охранители. Пострадали, - вымолвил мужчина в исцарапанной кожаной куртке. На его голове сидела кепка из металлизированного каучука, которую присылали в гуманитарных комплектах.

- Они атаковали меня. Это были повстанцы, - чётко сказал я. Голос слушался, как у певца. Безупречные с нотой металла интонации давались без усилий. - Возвращайтесь в свои дома.

Люди начали расходиться, стараясь не оглядываться. Женщины поджимали губы. Они не понимали, как можно бояться человека с серым, будто камень, лицом. Но по неловким движениям и бегающим глазам мужчин я понимал, что они явственно ощущали смертельную угрозу. Неудивительно - результат действия рапида и в армии-то видели единицы.

Я вошёл в виртклуб, охранители со снятыми шлемами лежали в углу. Костюмы должны были автоматически вколоть гиперкаин и подать на катер сигнал SOS. Я во всех подробностях видел запёкшуюся кровь и застрявшие в коже кусочки стекла. Я прилепил к вискам раненых чипы корректоров, взял безвольные тела Гая и Кея за шиворот и потащил на улицу. Когда я свалил рядом Такеши, со стороны гор раздался шум, будто сходила лавина. Замерших вдалеке фермеров смыло, но я чувствовал на себе любопытные взгляды из окон бара и домов.

Я встал лицом к горной цепи и включил шпагу. Мне не хотелось убивать, но выхода снова не было.

Починили-таки. Отрадно знать, что я угадал с рапидом. Катер, заваливаясь то на один бок, то на другой, шёл на антигравах над снежными пиками. Овальный серый корпус, шесть бездействующих на планете реактивных сопел и тонированный колпак кабины на тупом носу. Я облегчённо вздохнул. Колониям не полагаются катера с вооружением, но от Тая, как я выяснил, можно ожидать чего угодно. Эту планету обязательно внесут в реестр требующих коррекции, и всё ещё обойдётся малой кровью, если сюда направят обычный десант с психологами-корректорами.

Катер, конечно, мог жахнуть соплами, но для этого пришлось бы зависнуть надо мной секунды на три. К тому же я рассчитывал, что повстанцы вряд ли соберутся жечь напарников. Корабль летел как гигантский эйрборд, неуклюже маневрируя между домами и плантациями. В голове раздался голос начальника охранителей:

- Эмиссар Алекс Иванов, дезактивируйте оружие и поднимите руки к голове.

- Хер вам, - плюнул я в эфир по-славянски и запретил входящие передачи. Язык, осатаневший от латинского, на котором пришлось общаться ещё и на Калисто, стал едким. По спине пробежали мурашки - я не узнал себя. С чего мне становиться таким нервным?

Катер поравнялся с виртклубом и завис в ста метрах от меня. Засипел сжатый воздух в неисправных компрессорах, машина начала снижаться, выбивая из-под себя сухую грязь. Вблизи транспорт оказался вдвое меньше виртклуба.

Слева и справа распахнулись наружу круглые шлюзы. Из проёмов молниеносно выбежали попарно шестеро бойцов. Охранители растянули цепь и приняли борцовскую пружинящую стойку с разведёнными в стороны руками. Турели на плечах подёргивались как живые, выцеливая меня будто змеи перед броском. Повстанцы поработали действительно неплохо, раз им удалось сманить охранителей.

- Шесть активных турелей 0-5, - прокомментировал лик. Тела противников окрасились красным, обозначились фиолетовым наиболее уязвимые зоны: шея, кисти рук, пах. - В катере людей и роботов не обнаружено.

Бойцы начали подбираться ко мне, надеясь взять в полукольцо.

- Если сложите оружие, гарантирую честный суд! Вы простые исполнители и не получите строгое наказание! - крикнул я.

- Сам ты исполнитель! - пришёл хриплый ответ от крайнего мужчины справа, со значком командира на груди.

- Смерть Империи! - поддержал боец в центре. Значит, действительно повстанцы.

- Я послал экспресс-передачу, - признался я.

- Мы глушим сигналы на орбите, - произнёс тот же крайний справа мужчина.

- Я на рапиде, - выдал последний аргумент я. Двое запнулись.

- Будем стрелять на поражение.

Я проигнорировал предупреждение, принимая вызов. Бойцы оказались неплохо подготовлены - за минуту разговора они незаметными с виду шажками преодолели половину расстояния. Но чтобы остановить эмиссара в ускоренном режиме шести опытных охранителей будет маловато. И сейчас они познакомятся с подготовкой эмиссара.

Я начал движение. Шесть импульсов плазмы расплавили землю там, где я стоял. Шпага прожгла воздух над шеей отпрянувшего командира. Пока он падал и откатывался, турели успели перезарядиться. Я бросился в отмеченную ликом безопасную зону и приземлился с перекатом на правую руку. Выпад. Шпага с шипением пробила сопротивлявшийся комбинезон командира и добралась до тела.

Пятый залп. Два импульса из шести попали, в левой ноге стало зудеть. Вблизи драться шпагой было невозможно - клинок проходил сквозь противника, превращаясь в радужный веер. Чтобы зацепить цель остриём, приходилось отступать и терять время, поэтому я стал действовать руками и бил круглой гардой.

Последний противник, увидев, как я, разогревшись, сломал двоих голыми руками - одному пробил пяткой забрало, а у другого сбил ребром ладони с плеча турель и коротким шито-цуки достал сплетение сквозь силовой костюм, длинными прыжками помчался к катеру. Я незамысловато метнул шпагу в спину. Плазменный клинок лизнул болевую точку на предплечье. Мужчина сполз на землю, цепляясь за порог раскрытого шлюза. Турель плюнула еще дважды и отключилась - боец потерял сознание.

Я потёр чесавшуюся от последних выстрелов руку и подобрал автоматически угасшую шпагу.

- Всё самое простое кончилось, - сказал я, стоя на пороге сарая-модуля.

Арина отбросила прогнившие коробки, в волосах девушки застрял мусор.

- У тебя грудь чёрная! И нога! - девушка закрыла рот руками.

- Знаю, - сказал я, обратив внимание на прожженную одежду.

Чтобы не терять время, я взял Арину на руки и побежал к катеру. Посёлок по-прежнему безмолвствовал. На ходу я саданул ногой одного из ворочавшихся бойцов и усадил Арину в кресло второго пилота.

Я одел металлическую шапочку контактного интерфейса и коснулся сенсорной панели. Катер принял радиокод моего паспорта, и все подписи к кнопкам автоматически сменились с основного для колонистов Тая латинского на родной славянск. Я немного расслабился.

- Ты их убил?

Я ответил не сразу и вздрогнул - только что опомнился. И поразился своему ответу, потому ещё не до конца поверил в то, что сделал.

- Я никого не убил.

Мы обязаны убивать. Это инстинкт, вколоченный военными психологами, и спорить с ним бесполезно. Поднял руку на эмиссара - умри.

Неужели - у меня наконец получилось? Это невозможно. Значит, у меня вирус. Конечно, установленную в штабе блокаду подсознания он вряд ли пробьёт, так, пошалит на периферии. Однако подействовал быстро. Дергает за ниточки подсознания, и остаётся надеяться, что за безобидные.

Глава 4

Девушка даже не спросила, куда мы летим. Баржа будет только утром, как и десантный корабль. И надо придумать, как остаться в живых следующие часов пятнадцать.

- Входящая передача, - сообщил инком катера.

- Запретить, - проговорил я и повернулся к Арине. - Нас нашли. Не знаю, что у них ещё в Столице припасено. Но можно не сомневаться - нас постараются изничтожить до последней молекулы. Если мы вырвемся с Тая, сопротивлению конец.

Я медленно повёл над горной цепью заваливающийся набок катер. Компенсаторы жутко барахлили, и лететь было невозможно. Широкая река превратилась в ручей, стала видна полоска соседнего берега, на котором стоял космодром. Вильнула и съёжилась, взбираясь в гору, тропинка между плантациями. Слева от горной цепи виднелся ещё один посёлок.

- Алекс. - Арина несмело тронула моё плечо и испугалась своего жеста. Я успокоил девушку улыбкой. - Мы не летим на космодром?

- Не долетим. Катер еле дышит.

- Где находится твой… ммм… дом? - Я чуть не сказал «инкубатор» и вовремя закусил губу.

- В Столице.

- А почему ты некондиционная? Арина с вызовом посмотрела на меня.

- Уровень интеллекта выше нормы, - виновато улыбнулась девушка и спрятала глаза.

Я про себя усмехнулся. Девушка нравилась мне всё больше. Что-то в ней заставляло становиться меня открытым.

- Покупателям такие жёны не подходят, - продолжила Арина. - Сегодня меня впервые забрали из Столицы и собирались сделать игрушкой для одного из местных.

Я оглушенно промолчал и сосредоточился на управлении. Через десять минут я обнаружил, что рядом со вторым посёлком скалилась горная пропасть. По телу пробежали мурашки - скоро закончится действие рапида и меня ожидает шок. За сверхспособности надо платить.

В течение трёх минут я прожигал шпагой экранированный чёрный ящик - неприметный винчестер под пультом. Я взял Арину за руку, хоть это и было необязательно, и чётко сказал:

- Ничего не бойся, с нами всё будет хорошо. Сейчас мы катапультируемся. Просто глубоко дыши.

Я проверил, как Арина пристёгнута к креслу, и только после этого подогнал ремни себе. Занёс руку над пультом. Девушка сглотнула и зажмурилась.

Вдох.

Щелчок по сенсорной панели.

И - оглушительный свист. Удар воздуха в лицо.

Катер стремительно удалялся, становясь игрушечным. Кресло дёрнулось - раскрылся серебристый парашют - примитивное, но самое верное средство. Простые устройства, как и чувства, всегда оказываются самыми верными.

Девушку отнесло метров на сто.

Внизу ухнуло, от ущелья взвился оранжевый язык.

Я холод не ощущал, а вот Арина, должно быть, вся окоченела. Кресло подо мной зашипело. На спинке заработали маневровые двигатели с турбореактивным движком. Я взялся за джойстик на подлокотнике. Ветер бросал снег и почти не давал обзора - приходилось ориентироваться по сканеру лика. Кресло Арины я заранее обозначил ведомым, и автоматика нацеливала девушку по моему курсу.

Я старался, чтобы во время приземления нас прикрывали горные пики, но всё же внизу, несмотря на вечер, нас кто-то мог видеть. Тем более взрыв, хоть и приглушённый скалами, мог привлечь внимание.

Домов в низине, окруженной горами, было не меньше пары тысяч, на их крышах сверкали солнечные панели и крутились ветряки - линию от городской орб-станции сюда, как и в прибрежный посёлок, не провели.

Мыс головой погрузились в пушистый сугроб метрах в двухстах от дороги. Посёлок находился в прикрытой от ветров горами низине. Парашюты накрыли нас серебристым шатром. Я отбросил скользящую ткань и добыл из-под сиденья пояс НЗ. На месте приземления вокруг кресла образовалась глубокая яма, из неё поднимался пар, а под ногами хлюпало.

- Алекс! - позвала девушка.

- Сиди на месте! - попросил я.

Я пробился через сугроб высотой в человеческий рост и помог девушке выбраться из-под парашюта. Арина, обняв себя руками, топталась на месте. У неё были синие губы и стучали зубы. Я откинул сиденье и застегнул добытый из-под него пояс НЗ на Арине.

Я взял замерзающую девушку на руки и бесстрашно шагнул в снег. Арина завизжала и вцепилась в меня. Я хотел было приободрить её, но ничего кроме шуток на языке не вертелось, и я решил промолчать. Лик разогревал кожу электроимпульсами - снег плавился и от меня шёл пар. С каждым шагом идти становилось легче - дорога шла под уклон и сугроб становился меньше.

Я бережно поставил Арину на землю. Мне показалось, что девушка отняла от меня руки позже, чём было нужно. Но это не удивительно - она банально окоченела. Слева и справа возникли ряды плантаций из полупрозрачного стекла. Коттеджей ещё видно не было.

- Что там? - спрашиваю я.

- Выращивают цветогифы.

- Давай посмотрим?

- Там же ничего не видно. - протянула девушка и зябко поёжилась.

Не слушая шмыгающую Арину, подхожу к конструкции и приникаю к стеклу.

- Ещё как видно, - весело сказал я. - У меня сейчас зрение точно у телескопа с прибором ночного видения.

Я поёжился. Я никогда не был таким легкомысленным на задании.

Внутри плантации росли самые обыкновенные жёлтые тюльпаны, только какого-то укрупненного сорта. Лепестки были кожистыми и толстыми. Под куполом мерцали гирлянды светодиодов, а между грядок летали наперегонки друг с другом фиолетовые существа размером с кулак. У каждого с боков мелькали прозрачные крылышки. На передней вытянутой части туловища сидел большой голубой зрачок без века, а на чуть более светлом животе крепились три гибких сочления. Существо опускалось на цветок, он закрывался, и наблюдателю оставался виден только глаз.

- Никогда таких не видел, - восхищённо произнёс я.